— Такой, который способен остановить время.
Остальные рассмеялись и повалились друг на друга:
— Что за бред ты несешь… ха-ха-ха…
Хэ Е тоже засмеялся:
— У меня просто память хорошая, вот и всё. Завтра уже забуду.
В конце концов, это всего лишь комбинация символов, что тут сложного?
Разве это под силу одному лишь хорошему запоминанию? Ци Фань был в замешательстве.
Хэ Е поторопил его:
— Времени мало, давайте еще раз!
Когда они добрались до актового зала, до их выступления оставалось полчаса.
Перед самым выходом на сцену Ци Фань снял одну из трех цепочек, висевших у него на шее, и надел на Хэ Е.
— Талисман на удачу, — он похлопал Хэ Е по грудным мышцам, заметно нервничая.
Хэ Е слегка наклонился и прошептал ему на ухо.
Холодок пробежал по ушной раковине Ци Фаня, а затем он услышал ледяной, пробирающий до костей голос:
— Ты угадал, на самом деле я призрак.
Ци Фань в недоумении поднял взгляд и тут же вытаращил глаза!
Тот, кто только что зловеще улыбнулся ему, стоял в тени. Тусклые синеватые лучи, пробивавшиеся со сцены, падали на его убежище…
От него буквально веяло мертвенным холодом…
В этот момент ведущий объявил:
— Встречайте группу Seeker!
Хэ Е положил ладонь на макушку Ци Фаня и подтолкнул его вперед:
— Шучу я, пошли!
Ци Фань… вмиг перестал нервничать!
Внутри него все закипело от ярости!
Обе песни были в стиле рок, требовали надрывного вокала, чтобы передать решимость и философию, заложенные в текстах.
Раньше он опасался, что не справится с такой яростной подачей, но теперь… ха-ха.
Когда обе песни отгремели, зал взорвался криками.
В воздухе замелькали сотни светящихся палочек.
— Seeker!
— Seeker!
— Seeker!
…Овации не стихали.
Ци Фань с довольной усмешкой дернул уголком губ, что вызвало новую волну восторженных криков.
Свет прошелся по остальным участникам и снова погас.
Все поняли: началось самое ожидаемое и самое спорное сольное выступление.
Кто это будет?
Вокалист?
Басист?
…
Или…
Все затаили дыхание, сердца замерли, прикованные к сцене.
Музыка внезапно хлынула, словно мощный поток!
Луч прожектора, словно молния, ударил с небес!
В центре светового столба стояла фигура. Он медленно поднял голову, и зал наполнился оглушительным визгом!
— А-а-а-а-а! Это Чжоу Чи!
— И правда, Чжоу Чи!
Барабанная дробь стала чаще, и мужчина в луче света начал двигаться в такт.
На нем была простая черная футболка с вызывающим серым принтом, металлическая цепочка контрастировала с темной тканью, а крепкие, сильные руки в сочетании с танцем выглядели невероятно эффектно.
То он словно парил, то ступал по сцене — каждое небрежное движение было выверено, исполнено то яростной энергии, то дерзкого шарма. Его движения приковывали всеобщее внимание.
Зажигательная музыка, мощный ритм, а сам артист на сцене был способен как на дикий взрыв, так и на сдержанную грацию.
Он источал гормоны так, словно это ничего не стоило.
Свет прожекторов, словно пламя, передавал в зал жар, исходящий от танцора.
— А-а-а-а! С ума сойти! Как же он хорош!
Атмосфера была накалена до предела!
Тао Чжиян чувствовал, как бешено колотится сердце, не в силах оторвать взгляд от тела парня на сцене.
От завораживающего красивого лица до мощных контуров, проступавших под свободной одеждой при каждом движении.
Дыхание участилось.
Ему казалось, что он больше не может сидеть на месте — хотелось выскочить на сцену, притянуть его к себе и исступленно целовать!
Целовать его губы! Облизывать длинную шею, рвать на нем одежду…
Этот парень был воплощением Асмодея, демона страсти, само его существование было создано, чтобы соблазнять и вести к погибели!
И ты сам, в конце концов, с радостью готов утонуть в нем!
***
Грандиозный успех новогоднего вечера оставил многих студентов в состоянии эйфории — после завершения праздника никто не хотел расходиться.
Оставшиеся ребята с энтузиазмом помогали студсовету убирать инвентарь.
Когда всё закончили, было уже за одиннадцать.
Легкий перекус перед началом вечера давно переварился, и кто-то предложил сходить на ночной перекус, что встретило всеобщее одобрение.
Хэ Е, будучи главным героем вечера и самым популярным человеком, негласно влиял на решения остальных.
— Чжоу Чи, как насчет того, чтобы пойти с нами?
Кто-то спросил Хэ Е, натягивавшего куртку.
Хэ Е, не поднимая головы, чувствовал, что большинство взглядов приковано к нему, и среди них был один — жадный, словно голодный зверь, не видевший еды несколько жизней.
— У меня дела, не пойду. Хорошо вам повеселиться.
Он застегнул пуховик, подхватил спортивную сумку и зашагал прочь.
Ци Фань и остальные, привыкшие держаться рядом с Хэ Е, тут же отозвались:
— О, тогда мы тоже не идем. Пойдемте.
Инициатор сразу понял: раз ушел Чжоу Чи, многие передумают.
Так и вышло — еще несколько групп ребят нашли предлоги, чтобы уйти.
В итоге осталось человек семь-восемь.
Тао Чжиян тоже хотел уйти, но не желал привлекать к себе лишнего внимания, поэтому остался в числе тех, кто задержался.
Когда они вышли из университета, то как раз увидели, как Хэ Е садится в машину и уезжает.
— Черт! Вот это мажор! Семья Чжоу Чи такая богатая?
— Не знаю…
— А вдруг это не его семья?
— А вдруг именно его?
…
Они чуть не поссорились.
Тао Чжиян стоял в стороне, хмурясь, но внутри него все кипело, словно на душе лежал тяжелый камень.
[Хозяин, получена порция зависти от Тао Чжияна. 50 очков Темной энергии.]
Мока доложило об этом, когда Хэ Е уже благодарил водителя.
Водитель был из дома, Хэ Е заранее позвонил матери, и та прислала его за сыном.
Кто же знал, что всё затянется так поздно, и водителю придется ждать лишние два часа.
Водитель лишь улыбнулся:
— Господин Чжоу, вы слишком вежливы.
Путь из города J в город Q занял более трех часов.
Домой он вернулся уже после двух ночи.
Мать ждала его, накормила кашей и отправила спать, так что на следующий день он встал только к полудню.
В этот раз он приехал ради своей небольшой компании.
С тех пор как Чжоу Бошань передал её сыну, он больше не вмешивался, хотя финансовый директор компании время от времени присылал отчеты в головной офис, но Чжоу Бошань их никогда не открывал.
Услышав, что сын вернулся ради дела, он почувствовал гордость, и, несмотря на внешнюю строгость, отправился на работу в отличном настроении.
Однако к вечеру секретарь переключил на него звонок.
Видеть секретаря в таком замешательстве приходилось нечасто, поэтому Чжоу Бошань взял трубку.
— Реорганизация компании.
— Масштабные перестановки.
— Создан инвестиционный отдел, независимый от общего управления. Молодой господин сейчас ведет наем. Инвестиции этого отдела затрагивают искусство, коллекционирование, автоспорт и другие направления. Все оборотные средства уже переведены на счета этого отдела.
Чжоу Бошань едва не рухнул от скачка давления.
Он специально выбрал для сына эту компанию: масштаб небольшой, но показатели — одни из лучших.
Он отдал её сыну по двум причинам: во-первых, посчитал, что парень вырос и ему нужны деньги на карманные расходы, во-вторых, теплилась надежда, что сын проявит талант и в будущем сможет возглавить Корпорацию Чжоу, а эта компания станет для него тренировочной площадкой.
А теперь… он чувствовал, что его отеческая забота растоптана в грязи!
Корпорация Чжоу построила свою империю на производстве, их развитие всегда было консервативным и последовательным.
Они никогда не лезли в искусство, коллекционирование или автоспорт.
Эти сферы требуют сотен миллионов капитала!
Без связей и ресурсов, с ходу ворваться на зрелый рынок, поделенный акулами бизнеса — чем это может закончиться?
— Пусть немедленно явится ко мне!
Чжоу Бошань был в ярости и тревоге, голова раскалывалась.
Но сына он увидел лишь к вечеру.
Хэ Е считал, что раз компания теперь его, то и решения принимает он, а вмешательство отца нарушает правила.
Чжоу Бошань же считал, что сын просто играет, разрушит компанию и запятнает репутацию семьи, и пытался отбить у него охоту лезть в чужие дебри, требуя хотя бы минимальной подготовки.
Каждый уцепился за то, что его больше всего раздражало, и спор перерос в ожесточенную перепалку, где никто не хотел уступать.
Чжоу Бошань чувствовал, что его добрые намерения не ценят, а считают вмешательством, и в сердцах прорычал:
— Если у тебя хватит способностей, потом не приходи ко мне разгребать последствия своих ошибок!
Он едва не выкрикнул, что отрекается от сына.
Хэ Е лишь равнодушно пожал плечами, чем еще сильнее вывел отца из себя. Оставшиеся два дня каникул он принципиально не появлялся дома.
Вернувшись в университет, Чжоу Бошань не выдержал и снова позвонил топ-менеджеру, отвечающему за новый отдел.
После разговора лицо Чжоу Бошаня было странным, менеджер ушел в смятении, а Чжоу Бошань вечером съел на ужин лишнюю порцию риса.
Когда жена спросила, в чем дело, он сделал глоток чая и улыбнулся:
— А у твоего сына, оказывается, есть мозги.
Хэ Е, конечно, понимал, что выход в новые сферы будет сопряжен с трудностями — даже если у тебя горы золота, иногда приходится биться головой о стену.
Поэтому он решил пойти напролом, создав свой собственный путь.
Он собирался создать звезду, или, вернее, создать бренд.
Имя этому бренду — Чжоу Чи.
Он хотел, чтобы при упоминании Чжоу Чи люди сразу думали об искусстве, моде, элитном стиле.
У него были деньги, внешность, харизма и выдающиеся таланты — он умел петь и танцевать.
Вопрос был не в том, станет ли он популярным, а в том, когда именно он захочет этого.
В такой момент как можно было обойтись без Мока?
Мока, наблюдая за хозяином — приподнятый подбородок, высокомерный взгляд, вдохновение в глазах — поспешило польстить:
[Хозяин талантлив, образован, умен и решителен! Всё обязательно получится!]
Хэ Е мгновенно сменил выражение лица.
Он холодно взглянул на него и промолчал.
Теперь лесть Мока служила для него напоминанием не впадать в гордыню.
После новогодних каникул студентов ждала зачетная неделя, а следом — зимние каникулы.
Перед самым отъездом журнал с фотосессией Хэ Е поступил в продажу, и уже через пару дней его пришлось допечатывать.
Причина проста: внешность Хэ Е была за гранью реальности, фотограф оказался профи, а главный редактор — проницательным. Они выбрали лучший кадр для обложки, который просто уничтожил все конкурентные молодежные издания!
Имя Чжоу Чи гремело не только в кампусе, но и вышло далеко за его пределы.
Лучшим доказательством стали предложения от нескольких агентств.
На самом деле, они присматривались к нему давно.
Сначала это были соцсети — фотографии Хэ Е попадали в сеть, набирали популярность в узких кругах, и это привлекло их внимание.
Но одной внешности для контракта было мало, поэтому они лишь наблюдали.
Решающим фактором стало видео с новогоднего выступления, выложенное студентами в сеть.
Особенно финальное сольное выступление.
Несмотря на посредственное освещение и звук, его образ, техника танца и умение держаться на сцене были безупречны — многие уже дебютировавшие айдолы не могли с ним сравниться.
А фотосессия стала проверкой рынка.
Иногда бывает так: человек красив, но не нравится публике, и как ни старайся — всё впустую.
Журнал стал лакмусовой бумажкой: его внешность приносила трафик и продажи. Только тогда агентства решили действовать.
Хэ Е пошел на сотрудничество, уступив часть прибыли, и подписал контракт с одним из самых перспективных агентств.
Ему нужна была слава, а агентству — ресурсы и прибыль от его раскрутки.
Цели не противоречили друг другу, к тому же Хэ Е не нуждался в деньгах, фактически он сам был инвестором, поэтому его требования по свободе действий были вполне обоснованны.
Обсудив детали, стороны остались довольны.
Хэ Е не спешил дебютировать, как раз начались каникулы, и он решил использовать это время для тренировок с профессионалами, которых наняло агентство.
Он вложил средства, агентство добавило свои, и они наняли наставника, подготовившего пятерых моделей мирового уровня.
Говоря языком игр, он был чистым донатером.
В этом обществе немало богатых детей.
Но либо у них нет таланта, либо нет интереса заниматься этим самому.
Те, кто так «играет», обычно имеют спонсоров, но ни один спонсор не будет просто так вкладывать огромные суммы в незнакомца без надежды на возврат.
Более того, спонсор может дать денег, но не обязательно захочет, чтобы ты стал звездой.
Если ты дебютировал таким путем и не прославился — еще полбеды, но если прославился — это клеймо, которое не смыть. Люди будут обсуждать не твой талант, а силу денег.
А когда приходит слава, деньги и статус, появляется новый страх — ты должен из кожи вон лезть, чтобы удержать популярность, и понимаешь, что всё еще стоишь на зыбкой почве.
Короче говоря, этот путь пробовали многие, но результаты были плачевными.
Но в случае с Хэ Е деньги были лишь частью его силы.
Слава — лишь инструмент, чтобы открыть двери в другие сферы.
Он не был нежным цветком, живущим за счет популярности, и в этом была его уверенность.
После экзаменов Хэ Е посетил несколько вечеринок.
Последняя была с друзьями из группы Ци Фаня.
Они выбрали не ресторан или караоке, а арендовали элитный дом для вечеринок.
Отдельная вилла, укромное место, спа-услуги — после того, как все наедятся и напьются, можно было отлично отдохнуть.
Помимо участников группы, там были их парни и девушки.
Перед тем как уйти наверх с подругой, Ци Фань игриво шепнул Хэ Е на ухо:
— Чтобы поблагодарить тебя за помощь на выступлении, я по доброте душевной вызвал тебе сервис, скоро приедут. Наслаждайся!
Прежде чем Хэ Е успел его приложить, Ци Фань ловко увернулся, и нога Хэ Е лишь слегка задела его сзади.
В этот момент раздался звонок в дверь, и Хэ Е пошел открывать.
— Это ты?
Он приподнял бровь, в его взгляде читалось удивление с оттенком насмешки.
Пришедшим был никто иной, как Тао Чжиян.
Он покрасил волосы в каштановый цвет, они стали мягкими и пушистыми, а на нем было пальто цвета хаки, которое делало его фигуру более статной.
Тао Чжиян смотрел на него глубоким, печальным взглядом, а затем медленно произнес:
— Не пригласишь войти?
Хэ Е усмехнулся и слегка отошел в сторону. Тао Чжиян прошел мимо, от него веяло легким запахом алкоголя.
Войдя в гостиную, Тао Чжиян огляделся, его взгляд упал на беспорядок из бутылок, и он слегка нахмурился.
Хэ Е закрыл дверь, небрежно опустился на диван и продолжил пить недопитое пиво.
Посидев в тишине, Тао Чжиян почувствовал, что стало жарко, и снял пальто, оставшись в свитере.
Абрикосовый свитер с высоким горлом и нежным узором идеально сочетался с его бледной кожей и льняными волосами.
— Можно мне выпить?
Тао Чжиян указал на закрытую банку пива.
Хэ Е усмехнулся, глядя на эту фальшивую сдержанность.
— Валяй.
Тао Чжиян дернул кольцо и залпом выпил больше половины банки.
— Чжоу Чи… я…
Глаза Тао Чжияна затуманились, он не решался продолжить.
Хэ Е допил свое пиво и ловко бросил пустую банку на журнальный столик, та издала звонкий звук.
Он лениво дернул уголком рта и холодно произнес:
— Я иду отдыхать. Делай что хочешь. Если соберешься уходить — закрой дверь. Я тебя не вызывал, так что спрашивай деньги с того, кто тебя пригласил.
Это что, он принял его за продажного?!
В груди Тао Чжияна вскипел гнев.
[Получена порция гнева от Тао Чжияна, 130 очков энергии.]
***
Хэ Е ушел, не оглядываясь, оставив Тао Чжияна внизу с перекошенным лицом.
Банка пива в его руке сжалась еще сильнее.
Будь то игра в кошки-мышки или тактика отступления — он вынужден был признать поражение.
Потому что Чжоу Чи было наплевать.
Ему было плевать на него.
Поэтому он мог быть таким холодным, таким жестоким.
Тао Чжиян всегда был успешен в отношениях, у него была своя гордость.
Он не мог больше оставаться здесь, схватил пальто и вышел с виллы.
[Хозяин, получено 30, 10, 3, 25 очков энергии… всего 125 очков за этот заход! Впервые от Тао Чжияна поступает такой непрерывный поток энергии!]
[Что сделал хозяин? Почему он так изменился?]
Мока не понимало.
Оно всё меньше понимало действия хозяина.
Иногда хозяин вообще ничего не делает, а получает кучу энергии.
В этот раз он просто осадил Тао Чжияна, хотя раньше уже делал так, но только сейчас эффект был таким особенным.
Нужно знать, что раньше энергия от Тао Чжияна всегда поступала короткими вспышками, без остаточных волн — это доказывало, что он мастерски управляет своими эмоциями, если не сказать — холоден и бесчувственен.
Так что же произошло сейчас?
Что он сделал?
Хэ Е наслаждался тем, как массажист разминает его спину…
Тело молодого парня, крепкие мышцы, стройная фигура. На расслабленную спину нанесли масло, и она блестела, словно качественный фарфор.
http://bllate.org/book/21638/2232764
Готово:
