Ходили слухи, что он так и не сможет восстановить свою пиковую форму, а после выписки из больницы перенёс ещё один удар: его любимая девушка Сун Си бросила его.
Кан Сылин считал, что именно он накликал на Цинь Бучжоу беду, поэтому всё это время не смел к нему приближаться. Однако на самом деле он продолжал тайком следить за Цинь Бучжоу. Видя, как тот целыми днями топит горе в вине и чахнет на глазах, Кан Сылин возненавидел Сун Си лютой ненавистью.
Позже Кан Сылина, которого сводный брат велел вырубить и утопить в пруду, спасла проходившая мимо Сун Си. К тому времени Кан Сылин уже возмужал, выглядел красивым и утончённым, так что ему не составило труда полностью обвести Сун Си вокруг пальца. Юные девушки всегда питают какую-то особую романтическую тягу к миру бандитов, и вскоре Сун Си прониклась к Кан Сылину искренним восхищением.Кан Сылин укрылся от преследования и сумел заручиться поддержкой крупного торговца оружием из соседнего с Альянсом Хуа государства. Воспользовавшись предоставленными ресурсами, он вернулся и устроил в Цзинчэне кровавую бойню. Всё это время Сун Си неотступно следовала за ним. Она беременела несколько раз, но из-за постоянного напряжения у неё случались выкидыши, и лишь Бай Жуйшэн стал её первым сыном, которого удалось благополучно выносить и родить. Однако Кан Сылин невзлюбил мальчика и отдал его на воспитание своему другу.
Когда Сун Си забеременела снова, до неё дошла горькая правда. Но её слёзы и истерики не вызвали у Кана Сылина ни капли сочувствия. Совершенно не заботясь о её жизни и желая лишь заставить Цинь Бучжоу навсегда отречься от неё, он без колебаний отправил беременную Сун Си обратно в Хуанань, и Цинь Бучжоу действительно разочаровался в ней раз и навсегда.Сун Си не оставляла надежды и пыталась найти Цинь Бучжоу, чтобы рассказать ему правду, за что Кан Сылин заточил её под стражу, регулярно приказывая врачам колоть ей успокоительные и лекарства для душевнобольных. Рассудок Сун Си постепенно угасал, психическое состояние становилось всё более нестабильным, и наконец, когда Сун Цыаню исполнилось семь лет, она покончила с собой.
— А теперь ты вернулся ко мне… — тяжело задыхаясь, проговорил Кан Сылин. Лицо его раскраснелось, а глаза блестели.
Цинь Бучжоу: «……»
Погодите-ка, его система ценностей сейчас слегка трещит по швам.
Цинь Бучжоу кое-как сглотнул слюну, чтобы собрать осколки своего мировоззрения, разбитого этим банальным и заезженным до предела сюжетом, и лишь после этого его заторможенный мозг снова заработал.
Выходит, это опять история в духе «ты любишь меня, а я не люблю тебя, но люблю её, поэтому ты отнимаешь её у меня, заставляя отступиться»? Сун Си всё-таки провела с ним столько лет, прошла через самые тяжёлые времена, и поднять руку на такую преданную и любящую девушку — как у Кана Сылина только совести хватило!
Что и говорить, этот тип и прежний хозяин тела — один был психопатом, а второй впоследствии превратился в отъявленную сволочь — поистине идеальная пара. Думая об этом, Цинь Бучжоу криво усмехнулся. В его мире царил хаос и страх, и хотя Цинь Бучжоу доводилось встречать всяких чудиков, увидеть сразу двух таких экземпляров за раз удавалось нечасто.Лежащий на земле Кан Сылин внезапно поднял голову и мягко, с искренней мольбой произнес:
— Господин Цинь, теперь у меня есть всё… Сылин вовсе не предвестник несчастий, почему бы вам не остаться со мной… Мы будем всегда-всегда вместе…
Цинь Бучжоу приподнял бровь и увидел, как дрожащий Кан Сылин достал пистолет, прицелился ему в грудь, а в его голосе прозвучало безумие.
— К чему готовиться? — спросил кто-то.
— Тревога снята, приготовьтесь к штурму.
— Так быстро?! — изумленно вытаращив глаза, человек нахмурился и нерешительно произнес. — Но там же осталась еще одна независимая резервная точка датчиков, группа снайперов как раз перемещается к укрытию, нужно еще подождать…
— Никаких но.
Сун Цыань дослал патрон в патронник, правой рукой зафиксировал запястье левой и с абсолютно спокойным выражением лица выстрелил в сторону особняка. Роза даже попыталась его остановить, но не успела, а лицо ее тут же заволокло едким запахом пороха.
Высотная точка датчиков в особняке разлетелась на куски от ответного выстрела.
Все остолбенели от шока.
Роза замерла на мгновение, а затем что есть мочи закричала в рацию:
— Данные получены, первому, второму и четвертому отрядам начать операцию! Быстро закончить дело!
Цинь Бучжоу с невероятной, недоступной человеческому глазу скоростью отступил на полшага назад, его нога описала в воздухе дугу, корпус подался вперед, и прежде чем Кан Сылин успел сообразить, когда же он исчез из поля зрения, пистолет из его руки был выбит мощным ударом. На лице Цинь Бучжоу играла улыбка, он наступил ногой на запястье Кана Сылина и небрежно придавил его.
Звук смещающихся костей разнесся по пустой тишине просторного зала, отчего по спине побежали мурашки. Кан Сылин дико взвизгнул, судорожно дернулся пару раз, после чего Цинь Бучжоу легко поднял его за шкирку.
— Хотя приходится признать, что вы с прежним владельцем тела отлично друг другу подходите… Но за только что содеянное все равно придется ответить ^_^
Улыбаясь во весь рот, Цинь Бучжоу посмотрел на Кана Сылина и врезал ему кулаком прямо по лицу.
Цинь Бучжоу расправлялся с Каном Сылином так, будто разделывался с цыпленком. Жестокие удары кулаком в плоть продолжались до тех пор, пока снизу не донеслись человеческие крики, треск выбиваемых дверей и звуки выстрелов. Цинь Бучжоу разжал пальцы и посмотрел на лежащего на полу Кана Сылина, который, словно выброшенная на берег рыба, разинул рот и жадно хватал воздух. Его лицо превратилось в сплошной синяк, и от прежней внешности не осталось и следа. Чеканя каждое слово, Цинь Бучжоу произнес:
— От тебя меня воротит.
Кан Сылин, словно мертвец, рухнул на пол и забился в конвульсиях. Глядя на Цинь Бучжоу, он жалко зашевелился, пытаясь протянуть руку, а глаза его наполнились слезами, делая его донельзя жалким.
Выстрелы стихли, кто-то уже поднимался по лестнице на второй этаж. Цинь Бучжоу бросил на Кана Сылина мимолетный взгляд и, не оборачиваясь, зашагал прочь.Тяжелое прошлое — вовсе не повод для мести всему миру. Так было с Кан Сылином, так обстояло дело и с Цинь Бучжоу из первоисточника. Один из них некогда заправлял всем в столице Альянса Хуа, обладая властью закрывать небо одной рукой, другой же некогда удерживал за собой половину музыкального мира Цитадели Цинь, но в итоге закончил тем, что доживал свой век в одиночестве за тюремной решеткой.
Цинь Бучжоу подошел к лестничной площадке, и его высокая фигура заслонила свет. Бойцы штурмового отряда Бюро национальной безопасности, поднимавшиеся наверх, инстинктивно вскинули автоматы, нацелив их на него, и приняли настороженные позы. Цинь Бучжоу с улыбкой поднял руку и отдал приветствие в стиле Альянса Хуа:
— Трудитесь, товарищи!
Несколько бойцов тут же вытянулись по струнке и гаркнули в ответ:
— Служим народу!
— Отличные парни, так держать, работайте на совесть, — Цинь Бучжоу похлопал одного из них по плечу и с беззаботным видом зашагал вниз.
Бойцы так и остались стоять на месте, растерянно переглядываясь, но, услышав доносившиеся из гостиной второго этажа сдавленные, мучительные стопы и всхлипывания, тут же пришли в себя и бросились туда.
Неприступность Особняка Сиу держалась главным образом на плотной сети артиллерийских установок и защитных систем. Стоило системе рухнуть, как Особняк Сиу, в котором почти не осталось людей, превратился в огромный перевернутый кувшин.
Сун Цыань перенес данные на накопительный диск и передал его кому-то, а затем направился к парадному входу особняка. Ухватившись за дверную ручку, он собирался уже распахнуть створку, как вдруг столкнулся с выбегавшим навстречу Цинь Бучжоу. Они сцепились в один комок и кубарем покатились вниз по ступеням прямо во двор.
Цинь Бучжоу открыл глаза и увидел, что Сун Цыань лежит поверх него с несколько ошеломленным выражением лица. Внезапно он рассмеялся и, загребнув мальчишку в охавку, принялся изо всех сил его трепать. Кувыркаясь с мальчишкой в объятиях, пока не кончились все силы, Цинь Бучжоу с приподнятыми уголками губ уткнулся носом в плечо Сун Цыаня и жадно втянул воздух.
Всё-таки от мальчишки пахло просто восхитительно.
[Динь! Побочное задание выполнено. Хозяин может выбрать: покинуть это место немедленно или остаться, пока жизнь в этом теле не подойдет к концу.]
Цинь Бучжоу удивился:
— Почему на этот раз появился дополнительный вариант выбора?
[Система весьма человеколюбива. Учитывая, что при выполнении побочного задания Хозяин подвергся духовной силе, система решила заранее открыть режим отпуска. По завершении побочного задания вы можете остаться в этом мире, временно обретя свободу.]
Отпуск? В памяти Цинь Бучжоу это было донельзя далекое слово.
Разве ему нужна такая вещь?
Цинь Бучжоу поднял взгляд на Сун Цыаня. В наступающих сумерках глубокие и чистые черты лица мальчишки казались не столь суровыми. Взлохматив волосы, которые он только что растрепал, Сун Цыань сидел верхом на Цинь Бучжоу и, заметив, что тот смотрит на него, слегка моргнул.
На редкость неожиданно: не получив никакого определенного результата, Цинь Бучжоу тем не менее почувствовал легкость на душе, его брови изогнулись, а губы тронула улыбка.
Сун Цыань тоже улыбнулся. Его персиковые глаза, обрамленные длинными ресницами, изогнулись полукружьями, источая мягкость, напоминающую какого-то пушистого зверька.
·
Потакание слабостям и прежняя беззаботная распущенность, в которую Цинь Бучжоу погрузился, угодив в грязь в молодые годы, в конце концов подорвали его здоровье, и в старости его одолевали недуги. Однажды, когда Сун Цыань расчесывал ему волосы, он вытянул из густой черноты несколько серебряных нитей и лишь тогда осознал, что человек перед ним уже достиг возраста пятидесяти лет, когда познают волю небес.
— Я постарел, — улыбнулся Цинь Бучжоу. Его взгляд был открытым, а во всем облике читалось полное спокойствие.
— Не старый, — слегка покачал головой Сун Цыань. Обняв его со спины, он выглядел таким покорным, словно охраняющий хозяина пес. Голос его прозвучал немного приглушенно.
Цинь Бучжоу повернулся, взъерошил ему волосы и медленно закрыл глаза.
Дело принимает скверный оборот: кажется, ему всё больше нравятся эти миры.
Сун Цыань действительно, как и обещал, остался жить с Цинь Бучжоу. Больше всего Цинь Бучжоу сожалел лишь о том, что ради ухода за ним этот парень даже к своим тридцати с лишним годам так и не женился.
Цинь Бучжоу машинально заглушил крошечную искру радости в сердце.
На свадьбе Бай Жуйшэна и Бай Жуймина Цинь Бучжоу, выступавший со стороны невесты, поинтересовался у Сун Цыаня, не планирует ли тот завести семью. В ответ Сун Цыань лишь молча уставился на него широким взглядом, а спустя мгновение беспрекословно удалился.
Спустя какое-то время, хотя Сун Цыань по-прежнему оставался заботливым и внимательным, а стряпал всё так же великолепно, он целых сутки не произнес с Цинь Бучжоу ни единого слова.
В конце концов Цинь Бучжоу, потеряв терпение, уложил Сун Цыаня на диван и от души отходил ремнем по мягкому месту, после чего мальчишка наконец перестал дуться.
По правде говоря, оба прекрасно всё понимали без лишних слов. Однако Цинь Бучжоу не желал выносить всё на чистую воду, а Сун Цыань обладал на редкость замкнутым характером.
Но и в таких буднях, когда оба делали вид, будто ничего не замечают, было своеобразное согласие.
Стоило им снова притвориться ничего не понимающими, как пролетел еще один десяток лет.
Цинь Бучжоу встретил свой конец в четвертом мире, и в час предсмертной агонии Сун Цыань всё так же находился рядом с ним. Цинь Бучжоу чуть приоткрыл глаза, а Сун Цыань, сжимая его ладонь, смотрел на него глазами, подернутыми тонкой пеленой тумана.
— Прости, придется оставить тебя одного, — Цинь Бучжоу криво усмехнулся и протянул руку, чтобы потрепать его по голове. Сун Цыань хранил молчание, лишь чуть крепче сжав его ладонь.Рука Цинь Бучжоу медленно разжалась, глаза постепенно закрылись. Сун Цыань опустил взгляд на его лицо и вдруг тихо произнес:
— Я найду тебя.
Дыхание Цинь Бучжоу мало-помалу угасало, словно покидая это бренное тело. Сун Цыань наклонился и мягко коснулся губами лба Цинь Бучжоу. В тот же миг пространство озарилось ослепительной вспышкой яркого белого света, окутавшей их обоих.
На этот раз Цинь Бучжоу не сразу перенесся в следующий мир.
Могучий поток чистейшей золотой духовной силы хлынул к нему, окутывая и поглощая его душу. Казалось, и дух, и сознание вознеслись на новый уровень, принося невыразимое блаженство. И всё же, даже среди этой знакомой силы, Цинь Бучжоу сохранял ясность ума.
Перед его глазами возникли обрывочные образы. Несмотря на окутывавшую их дымку, Цинь Бучжоу смутно различил огромную величественную гору, а на ней — дворец, будто бы вознесенный на ладонях созвездий.
Взгляд углубился внутрь зала: на стенах были высечены бесчисленные фрески. Одни казались живыми и яркими, другие выглядели неуклюжими и кривыми, словно детские каракули.
Мужчина в странных одеждах восседал на троне, установленном на высоком помосте в глубине зала. Его длинные черные волосы водопадом ниспадали вниз, стелясь по полу позади него. В руке он держал кисть, рисуя прямо в пустом воздухе. Движения его казались легкими, но Цинь Бучжоу чувствовал их невероятную тяжесть и медлительность — каждый штрих словно грозил в одно мгновение обрушить этот огромный зал, каждое движение кисти было способно превратить младенца в седовласого старца.
Он творит. В голове Цинь Бучжоу внезапно промелькнула эта мысль.
В этот момент мужчина неожиданно отложил кисть и слегка обернулся. Пара ослепительных, сияющих светло-карих глаз пробилась сквозь обрывки воспоминаний и устремилась прямо на Цинь Бучжоу, неся в себе первозданное величие и немеркнущую элегантность.
Картинка внезапно рассыпалась на осколки.
Перед тем как сознание погрузилось во тьму, Цинь Бучжоу увидел, как мужчина протянул руку и указал на него пальцем.
Цинь Бучжоу медленно открыл глаза и ощутил слабый, струящийся аромат благовоний. Он приподнялся и сел, на мгновение застыв с отрешенным взглядом, словно еще не успев привыкнуть к новому миру.
Спустя какое-то время Цинь Бучжоу поднял руку, помассировал виски и принялся упорядочивать полученные воспоминания.
Это был мир классических боевых искусств, носивший знакомое по прошлым мирам название — Побег ради любви: Глава Альянса Боевых Искусств, куда ты бежишь? Главная героиня Шэнь Яньлин приходилась младшей дочерью в уединенном благородном семействе. Вопреки ее изящному имени, характер у Шэнь Яньлин был взрывным — стоило лишь искре, как она вспыхивала. Она обожала носить вызывающие красные наряды, за что домашние в шутку звали ее Маленьким Перчиком.Подобные дети скрытых семей зачастую обручаются с юных лет. Глава секты Демонической секты Цинь Бучжоу был женихом Шэнь Яньлин. Однако Шэнь Яньлин с малых лет мечтала об идиллических странствиях по Цзянху и не желала подчиняться оковам брака. В день собственной свадьбы она переоделась в мужское платье и сбежала из дома на поиски приключений, породив множество забавных и нелепых историй. По пути она познакомилась со множеством выдающихся мужчин: старшим принцем империи Ханьу, хранителем печати Альянса Сюэюйцан и главой Альянса Боевых Искусств, повелевающим всем Цзянху.
Шэнь Яньлин страстно любила Цзянху, где вершила правосудие, и в конце концов среди этой толпы поклонников выбрала главу Альянса Боевых Искусств Му Цина. Но Му Цин, будучи главой Альянса Боевых Искусств и человеком благородных правил, искренне считал, что ему не пристало отбивать чужую невесту. Он погрузился в мучительные терзания, положив начало сюжету о глубокой и надрывной страсти.
Неожиданные повороты подстерегали на каждом шагу: как раз когда Му Цин застрял на распутье между любовью и долгом, глава секты Демонической секты Цинь Бучжоу прислал поздравительную телеграмму... Смысл сводился примерно к тому, что он, ничтожный, до глубины души тронут историей любви главы альянса и Яньлин и готов расторгнуть помолвку, чтобы благословить их союз.
Так что всё закончилось к общей радости и всеобщему ликованию — счастливый финал. Если не считать того, что впоследствии люди из Цзянху то и дело подозревали Цинь Бучжоу в импотенции или нетрадиционной ориентации, это была поистине прекрасная история.
Цинь Бучжоу приложил руку ко лбу. Прежний владелец тела и впрямь повредился рассудком от культивации и считал женщин сплошной головной болью. Он сам тогда ломал голову над этой помолвкой, но никак не ожидал, что стоит ему захотеть спать, как кто-то подложит ему подушку. Радости его не было предела, и он тут же отправил письменный отказ от помолвки с голубиной почтой, смертельно боясь, что невеста передумает.
У прежнего хозяина тела почти не осталось сожалений в жизни: хотя он и был одержим боевыми искусствами, у него никогда не возникало навязчивой идеи стать сильнейшим человеком в мире. Ему хватало того, что он изо всех сил и без лишних потрясений предавался культивации. На этот раз побочным заданием Цинь Бучжоу было участие в Собрании Улинь, где ему предстояло сразиться и обменяться опытом с сильными мира сего со всех сторон, чтобы усовершенствовать собственные внутренние техники.
Демоническая секта в этом мире вовсе не была сборищем злодеев, которые занимались грабежами, убийствами и творили всевозможные бесчинства, как во многих фильмах или литературных произведениях. Ограничения и правила для адептов там порой оказывались даже строже, чем в праведных сектах.
Изначально Демоническая секта называлась Секта Наньхуай, но много лет назад один из прошлых глав Секты Наньхуай разругался в пух и прах с тогдашним главой Альянса Боевых Искусств. В сердцах он увел всю секту на Гору Тяньинь и громогласно объявил: раз в Цзянху есть глава Альянса Боевых Искусств, отныне секта Наньхуай на горе Тяньинь будет зваться Демонической сектой.
Просто детский сад какой-то. А в нынешние времена адепты Демонической секты, завидев людей из Альянса Боевых Искусств, по уставу секты специально подбегали обругать их парой слов, а после бежали прочь. До чего же ребячливое поведение.К счастью, прежний владелец тела был человеком, целиком и полностью преданным боевым искусствам. Бывало, он затворялся в уединении на три-пять лет, из-за чего даже его личная служанка не могла толком назвать ни единой черты его характера, так что Цинь Бучжоу мог не опасаться разоблачения.
События развивались как раз в тот момент, когда главная героиня сбежала со свадьбы, а прежний хозяин тела узнал об этом совсем недавно.
Цинь Бучжоу неторопливо подцепил ногой верхнюю одежду, набросил её на плечи, спустился с кровати, подошёл к столу и, вытащив мягкую кисть из волчьей шерсти, размашисто вывел на рисовой бумаге две строки скорописи. Завершив дело, он с довольным видом оглядел своё творение и кивнул.
Прижав лист бумаги пресс-папье, Цинь Бучжоу переоделся в парадный халат, подобающий отпрыску знатного семейства, небрежно собрал чёрные волосы в хвост и, закинув за плечи собранный дорожный узелок, бесшумно выскользнул из спальни Главы секты и направился... на кухню.
В четвёртом мире ему пришлось восстанавливать насквозь больное тело прежнего владельца, а всю вторую половину жизни Сун Цыань только и делал, что следил за тем, как он давится целебными отварами до самой смерти. Теперь же, получив здоровый организм, как можно было отказать себе в удовольствии поесть всласть!
Курица по-новому, тушеное мяско, Будда перепрыгивает через стену, облачные пирожные, миндальный суп, персиковое вино... Хе-хе-хе.
Усевшись на кухонную плиту и обгрызая куриную косточку, Цинь Бучжоу услышал доносящиеся издалека шаги. Довольно прищурившись, он вытер губы, отряхнул испачканные маслом пальцы, запихнул в узелок последние два кувшина персикового вина и выпрыгнул в окно.
Повар Демонической секты с улыбкой распахнул кухонную дверь — и тут же застыл с совершенно остолбеневшим лицом.
Мгновение спустя над всей горой Тяньинь прокатился пронзительный, полный отчаяния вопль:
— На помощь! Глава секты збежал-а-а!
Что такое цзянху? Цзян — это реки, ху — это озера. Если разлучить эти два иероглифа и рассматривать по отдельности, в них не будет ничего особенного: цзянху — всего лишь места, где собирается вода. Позже кто-то изрек: В лесах и горах уединяются отшельники, а в реках и озерах находят приют благородные воины.
С тех пор люди, почитавшие себя мастерами меча, стали называть цзянху те края, где обитали.
Прошло всего каких-то неполных с прошлогоднего Собрания Улинь, а цзянху уже успело полностью преобразиться. Стоило только подтвердиться слухам о смерти того самого мастера, который в прошлом году занял первое место в искусстве применения ядов, как весть об этом тут же попала на первую полосу ежемесячного вестника цзянху. А победить его смогла женщина из какой-то затерянной деревушки в землях Чуюнь.
Рейтинги — вещь невероятно ненадежная, ведь никто не знает, в каком именно закоулке завтра бесславно погибнет тот, кого сегодня все почитают и страшатся.
Наступила эпоха, богатая на таланты, и оставалось только гадать, какие одаренные люди заявят о себе на нынешнем Собрании Улинь и сколько веселья удастся повидать. Подперев щеку рукой, Цинь Бучжоу смотрел в окно таверны, постукивая указательным пальцем по столешнице.
До Собрания Улинь оставался ровно месяц — как раз хватило бы, чтобы добираться до Хуананя не спеша, по пути наслаждаясь едой и любуясь пейзажами.
Кстати говоря, если память его не подводила, главный герой Му Цин как раз в этом году должен был занять пост Главы Альянса Боевых Искусств.
Глава Альянса Боевых Искусств в этом мире вовсе не избирался на Собрании Улинь как сильнейший боец цзянху, вопреки сюжетам многих романов о боевых искусствах. Полномочия лидера не сводились к простой силе: тот, кто побеждал в поединках, далеко не всегда оказывался истинным гегемоном, к тому же сильнейшие мастера обычно предпочитали одиночество и вовсе не обладали необходимыми организаторскими способностями и даром убеждения.
Кандидат на пост главы происходил из самого Альянса Боевых Искусств — влиятельнейшей организации в цзянху, бессменным лидером которой становился каждый новый глава. Будучи старейшим объединением с огромным авторитетом, Альянс поддерживал дружеские связи со всеми крупными силами, поддерживая хрупкое равновесие в мире боевых искусств.
Предыдущий Глава Альянса Боевых Искусств скончался три года назад, и теперь его сыну Му Цюну исполнилось двадцать лет, ознаменовав возраст совершеннолетия. На грядущем Собрании Улинь он должен был официально вступить в должность и принять Жетоны Цзянху.
Ход мыслей прервал подавальщик, принёсший еду:
— Уважаемый господин, ваши кубики тофу в коробке, курица в листьях лотоса, рыба-мандарин в кисло-сладком соусе и густой суп с цветами османтуса и творожным кремом готовы. Желаете ли заказать что-нибудь еще?
Не успел парень договорить, как Цинь Бучжоу лениво взмахнул рукой, и трактирный слуга, бросив приятного аппетита, удалился.
Взяв палочки для еды, Цинь Бучжоу с загоревшимися глазами подцепил кусочек тофу и отправил в рот. Он принялся усердно работать челюстями, размахивая распухшими щеками — еда оказалась настолько восхитительной, что он чуть не проглотил собственный язык.
Расположенная на юге континента империя Мосюань славилась своими водными угодьями и изобилием риса. Местная кухня тяготела к лёгким и свежим вкусам, а разнообразие изысканных блюд просто поражало.
Цинь Бучжоу наслаждался трапезой, как вдруг из отдельного кабинета на третьем этаже донеслись приглушенные звуки ссоры. Сам он сидел на втором этаже в тихой зоне, и кабинет находился довольно далеко. Наверное, собеседники старались говорить как можно тише, но они не учли, что внутренняя энергия Цинь Бучжоу была поистине глубокой, а чувства — невероятно острыми.
Впрочем, Цинь Бучжоу не придавал этому никакого значения. Протянув руку, он оторвал куриную ножку и принялся её глодать, а перебранка в кабинете тем временем становилась всё яростнее. Вскоре дверь распахнулась, и оттуда пулей выскочил разозленный юноша в алых одеждах, сердито бросив на ходу:
— Катитесь вы все к черту!
Высокий молодой человек в белых одеждах выбежал следом, схватил юношу за руку и принялся мягко, полушепотом уговаривать его вернуться, но тот лишь продолжал дуться, сердито надув раскрасневшееся личико. После недолгой возни юноша всё же позволил увлечь себя обратно в кабинет, однако, переступая порог, молодой человек вдруг на мгновение обернулся и бросил взгляд в сторону Цинь Бучжоу.
Чавкая и причмокивая, Цинь Бучжоу проглотил мясо, вытащил из тарелки целиком обглоданную им со всех сторон курицу, уже было собираясь вонзить зубы в оставшийся кусок, как вдруг прямо у самого уха раздался чей-то голос:
— Прошу Главу секты пожаловать наверх для беседы.
http://bllate.org/book/21627/2231403
Готово:
