Вэнь Лян говорил спокойно, но никто не почувствовал в его словах и капли сожаления.
Его аура была слишком мощной — в свои четырнадцать он уже проявил такую жестокость.
Боковые ветви клана не имели веса и не смели помышлять о борьбе за место главы.
Вэнь Лян занял это кресло как нечто само собой разумеющееся.
Стоящие по обе стороны служанки едва заметно дрожали, удерживая подносы, пока облаченный в роскошные одежды Вэнь Лян шаг за шагом приближался к фамильному храму, чтобы принять власть над всем кланом Вэнь.
— Ваш младший, Вэнь Лян, — произнес он, — клянется не обмануть ожиданий сородичей.
После смерти Вэнь Чжичжуна император Нин, желая успокоить клан Вэнь, лично вызвал Вэнь Ляна, чтобы намеками прощупать его планы на будущее.
Однако выбор Вэнь Ляна его поразил.
— Ваше Величество, я не жажду высоких постов. Мое единственное стремление — служить в Гоцзыцзяне, обучать студентов и помогать им в поисках истины.
Вскоре после этого Вэнь Лян сменил имя, став Вэнь Шидао.
Этот поступок развеял большую часть подозрений императора.
Многие полагали, что клан Вэнь окончательно сошел с политической арены, сосредоточившись на управлении своими активами.
Клан Вэнь отступил, и на поле боя остались лишь двое: клан Ван из Тайюаня и клан Сяо из Лояна.
Даже в гареме не было покоя.
Вражда между Благородной супругой Сяо и императрицей Ван была общеизвестна, но император Нин никогда не пытался их примирить.
Ему нравилось наблюдать за их борьбой, как и за тем, как кланы Ван и Сяо грызутся при дворе.
Клан Ван олицетворял гражданских чиновников, клан Сяо — военных. Другие силы оказались втянуты в противостояние, вынужденные выбирать сторону.
Клан Вэнь лишь холодно наблюдал, стараясь затаиться.
В то время восемнадцатилетний Вэнь Шидао занимал должность помощника начальника Гоцзыцзяня.
Клан Сяо постоянно пытался склонить его на свою сторону, чтобы нанести удар по Ванам, и отношения между ними были довольно тесными.
Однако Вэнь Шидао хранил молчание.
Следом за Сяо Ли пришел Сяо Минъюй.
Сяо Минъюй, старший сын из боковой ветви клана Сяо, был невероятно хорош собой и талантлив. Пусть его чин был гораздо ниже, чем у Сяо Ли, он был на редкость красноречив и умел заводить нужные связи.
Среди знатных девиц того времени он слыл весьма обсуждаемой персоной.
Вэнь Шидао поднял взгляд, и условия, предложенные гостем, его заинтересовали.
Отец Сяо Минъюя, Сяо И, был генералом, охранявшим границы, и высшим военно-политическим чиновником в наместничестве.
Пусть под его началом было всего тридцать тысяч воинов, это были отборные, закаленные в боях части.
Стоило им договориться с военным губернатором Лунъю, как, действуя сообща, они могли бы заставить гарнизоны Гуаньчжуна восстать и сокрушить клан Ван.
Впрочем, этот путь был слишком опасен, и Вэнь Шидао пока не хотел сотрудничать с Сяо Минъюем.
Сяо Минъюй не рассердился, лишь с улыбкой глядя на Вэнь Шидао.
— Господин Вэнь, вы когда-нибудь кого-нибудь любили?
Он был до безумия очарован этой холодностью Вэнь Шидао, вызывавшей непреодолимое желание сломить его, прижать к земле и увидеть, как этот человек теряет самообладание, охваченный страстью.
Разве мог Вэнь Шидао не заметить желания, вспыхнувшего в его глазах?
В Дуннине не было табу на однополые связи, даже в гареме императора содержалось множество наложников мужского пола с самой разной внешностью.
У такого человека, как Сяо Минъюй, задний двор наверняка тоже переполнен, не так ли?
Вэнь Шидао холодно ответил:
— Это тебя не касается.
Его прежняя ярость за последние годы поутихла, но это не значило, что он стал тем самым добрым учителем, которого славили студенты.
Будь он прежним, он бы ни за что не позволил Сяо Минъюю выйти живым из этого дома.
Видя такое пренебрежение, Сяо Минъюй загорелся еще сильнее, донимая его чуть ли не каждый день.
Вэнь Шидао, доведенный до крайности, подал прошение, чтобы Сяо Минъюя отправили обратно на Северо-Запад.
Избавившись от назойливого насекомого, он приступил к реализации своего плана.
В павильоне Цветов и Чашечек он присмотрел Инь Вэя и стал обучать его тому, как завоевать расположение императора и управлять делами.
Чжун Шэнбай, прислонившись к перилам и наблюдая за тем, как Инь Вэй прилежно тренируется, спросил:
— Ты действительно уверен, что сможешь полностью контролировать человека с таким характером?
Вэнь Шидао промолчал.
В его мире просто не существовало такого понятия, как невозможность контроля.
А если кто-то и выходил из-под власти, то конец этого человека был куда печальнее, чем у остальных.
— Вместо пустой болтовни лучше бы следил за Сяо Ли в доме Сяо.
Чжун Шэнбай лишь промолчал.
Вэнь Шидао был невероятно безжалостен.
Для него каждый человек был лишь пешкой.
Он помнил, как однажды Вэнь Шидао расспрашивал его о ядах и способах разведения гу.
Чжун Шэнбай усмехнулся: он понимал, что Вэнь Шидао никому не доверяет, даже самым близким доверенным лицам. Он стремился постичь все до мельчайших деталей, чтобы никто не мог управлять им или ставить палки в колеса.
— Ты хочешь занять тот самый трон?
— Мне нет дела до этого места.
— Тогда чего ты хочешь? Устранишь кланы Ван и Сяо, избавишься от всех угроз — и как будешь жить дальше? В одиночестве до конца дней? Или так и будешь смотреть на мир свысока?
— Не знаю.
Ни тогда, ни сейчас он не знал ответа.
Пока не встретил Цзянь Ияня.
***
Законный сын клана Цзянь, племянник Благородной супруги Сяо и Сяо Ли, двоюродный брат и компаньон третьего принца Ли Сюшэня.
С таким количеством статусов Цзянь Иянь должен был всегда находиться в центре внимания.
Однако он предпочитал прятать все свои достоинства, не выставлять напоказ острые углы и молча наблюдать за радостью окружающих, словно бесстрастный сторонний наблюдатель.
В знаниях и талантах он уступал Мужун Миню и Цзянь Шучи.
В физической силе — Ли Сюшэню.
В музыке был куда хуже большинства людей.
Казалось, единственное, что он умел, — это математика, да и то на весьма посредственном уровне.
Стоя в толпе знатных отпрысков, его можно было вовсе не заметить.
Как такой посредственный человек мог обладать столь притягательной силой?
Ли Сюшэнь питал к нему смесь любви и ненависти.
Цзянь Шучи окружал его безграничной заботой.
Сяо Ли опекал его так внимательно, что даже в таких местах, как Янчжоу Мэн, запрещал любым куртизанкам приближаться к нему.
Почти все вокруг, сознательно или нет, оберегали его, пряча свои тайные чувства, словно он был величайшим сокровищем.
Он был иным.
Совершенно иным.
Вэнь Шидао чувствовал, что тоже попал под его чары — притяжение Цзянь Ияня было для него фатальным.
Он начал незаметно следить за ним, изучать его прошлое.
Чем больше он узнавал, тем сильнее запутывались его мысли, пока сердце окончательно не оказалось в плену у Цзянь Ияня.
Он пристрастился наблюдать за каждым его движением из тени, анализируя каждое чувство на этом бесстрастном лице.
Радость, печаль, неловкость, смущение, растерянность...
Он хотел узнать его ближе, узнать его всего, хотел заговорить с ним.
Вэнь Шидао прижал руку к сильно бьющемуся сердцу, пытаясь подавить грязные желания, поднимавшиеся из глубин души.
Казалось, он нашел то, чего жаждал всю жизнь.
Это было безумное чувство.
Более захватывающее, чем само убийство.
— Ты хочешь его? — раздавался в голове голос.
— Хочу.
— Тогда устрани все угрозы.
— Я сделаю это.
— Ты — властелин этого мира.
— Ты должен запереть его в своем мире, запачкать его, разрушить, сплестись с ним, сделать его безразличным ко всему, кроме тебя.
— Чтобы он не мог вырваться из твоих оков.
— Его любовь — твоя конечная цель, то, чего ты всегда хотел.
— Я... понял.
***
— Ты совсем не похож на учителя, — Цзянь Иянь сидел у него на коленях, крепко сжимая его горло.
Молодой человек под ним тяжело дышал, уголки его глаз покраснели, подернувшись влагой.
Тот, кто всегда был высокомерным и недосягаемым господином Вэнь, сейчас выглядел перед ним таким распутным.
— Да... все мои мысли только о тебе...
Цзянь Иянь, это ты превратил меня в такого.
— Когда я устраню всех, кто меня не слушается, ты выйдешь за меня.
Вэнь Шидао обнял его за плечи и тихо рассмеялся:
— Ты никогда не сможешь от меня избавиться.
***
Спустя несколько дней, Управление надзора.
— О боги, красавчик, ты наконец-то пришел на работу! — Лу Минцзе обнял Цзянь Ияня, заливаясь слезами. — Я думал, ты тоже меня бросил!
Цзянь Иянь:
— ...Ты что, меня хоронишь?
Лу Минцзе:
— Где ты пропадал?!
Цзянь Иянь:
— Дома лечил голову.
Вспомнив темное прошлое Цзянь Ияня, Лу Минцзе осторожно спросил:
— ...И как, вылечил?
Цзянь Иянь:
— Нет еще.
(Внутренняя улыбка, картинка.jpg)
С этого дня земная суета мне не указ, я буду лишь прилежно трудиться.
После того как они обосновались в Лояне, они начали приобщаться к политическим играм, тайно сталкиваясь с кланами Ван и Сяо.
***
Цзянь Иянь снова попытался поймать её, но она ловко увернулась, прыгнула Лу Минцзе на лицо и оттолкнулась, улетая в сторону.
Лу Минцзе: !!!
Линь Ян и несколько чиновников поблизости тоже пострадали — Система прошлась по ним, перевернув чертежи, документы, кисти и тушь. Напоследок она проскакала кругом и снова приземлилась перед Цзянь Иянем, пнув чернильницу так, что всё содержимое выплеснулось на лица ему и Лу Минцзе.
— Вонючие мужики, не смейте оскорблять мою красоту!
— Я не в вашем стиле, чего вы привязались ко мне каждый день!
Лу Минцзе и Цзянь Иянь были на грани безумия. Ударив по столу, они взревели:
— Поймайте этого предка!!!
В Управлении надзора творился хаос, люди из Министерства общественных работ и Цзянцзоцзяня, даже если приходили, предпочитали наблюдать снаружи, не осмеливаясь войти.
— Ай!
— Вонючий мужик, не тяни красавицу за одежду!
Система фыркнула, резко дернулась, вырывая руку, запрыгнула на рабочий стол и начала танцевать, распевая во весь голос:
— Сырная клубника! Сырный виноград!
— Хочу всё выпить!
Программа Системы сломалась, пространство взорвалось, и теперь она могла существовать только в физическом теле рядом с Цзянь Иянем. Девочка совсем свихнулась: каждый день она только и делала, что бегала за ними, требуя скриншоты по «Изучению университета», или ворчала, требуя молочный чай.
— Клубнично-персиковый чай!
Система указала пальцем на Цзянь Ияня и закричала:
— Первый класс гражданского строительства! Цзянь Иянь! Где скриншоты по девятому сезону седьмого выпуска?! Уже восьмой начался!
— Второй класс архитектуры! Лу Минцзе! — Система грозно ткнула пальцем в Лу Минцзе. — Скриншоты за восьмой выпуск девятого сезона не сданы!
— Персиковый чай с четырьмя сезонами!
У Цзянь Ияня и Лу Минцзе от этого шума голова шла кругом.
Работать с таким «ребенком» под боком было невыносимо.
Лу Минцзе прослезился: неужели я действительно смогу заработать «доспех воскрешения» и вернуться обратно...
Цзянь Иянь схватил Систему за шиворот:
— Хватит здесь бегать!
Цзянь Иянь поднял голову: «Забыл».
(Не убежать.jpg)
В обед, совершенно измотанные, они притащили уснувшую Систему домой.
По дороге на них оборачивались все прохожие: издалека они напоминали бродяг, вышедших из императорского города, а вблизи было даже трудно разобрать, кто они такие.
Лу Минцзе: «Я сдаюсь».
Им даже не нужно было смотреться в зеркало — их лица были черны от туши, и удивительно, как стражники у ворот сдерживали смех.
Позор, да и только.
Завтра они с Цзянь Иянем точно попадут на передовицу лоянских сплетен.
Он уже придумал заголовок:
«Шок: как в столице оказались столь жалкие люди —»
Уложив Систему, Лу Минцзе умылся и начал обсуждать с Цзянь Иянем план действий: нельзя ли попросить кого-то присмотреть за ней? Двум взрослым мужчинам жить с маленькой девочкой было не совсем удобно.
Но, подумав, они поняли, что Система слишком важна — от нее зависело, смогут ли они покинуть этот мир, поэтому доверять её другим было нельзя.
Лу Минцзе чесал голову, не в силах понять, почему исправная Система вдруг сломалась.
Просто беда.
Цзянь Иянь молчал, открыв панель Системы, где горели только две задачи.
Основная сюжетная линия стала серой, прогресс замер.
Что ж, оставалось только зарабатывать очки достижений.
Лу Минцзе, по крайней мере, мог уйти, если наберет достаточно очков... А ему, возможно, придется остаться здесь навсегда, влача бессмысленное существование.
Цзянь Иянь: «Слезы сами брызнули из глаз».
Они сидели на ступенях, размышляя о жизни, не хватало только сигареты в руках, чтобы подчеркнуть всю тщетность бытия.
Так ничего и не придумав, Лу Минцзе встал, отряхнулся и предложил поесть.
— Пойдем в ресторан или приготовим на кухне?
Цзянь Иянь покачал головой, предложив ему поужинать у себя дома, а потом встретиться на работе.
— Окей, окей, — кивнул Лу Минцзе. — Тебе принести чего-нибудь поесть?
У Цзянь Ияня не было ни слуг, ни помощников, он один присматривал за Системой, да еще и готовил сам после работы — неизвестно, успевал ли он вообще что-то.
Цзянь Иянь:
— Не нужно.
Лу Минцзе пожал плечами и, выходя из дома, увидел подъезжающую карету.
«?»
Карета проехала мимо, и он мельком взглянул на человека за занавеской... это холодное лицо... неужели это Вэнь Шидао!?
Разве усадьба Вэнь находилась не в другом районе?!
Любопытствуя, Лу Минцзе обернулся и увидел, что карета остановилась у дома Цзянь Ияня. Вэнь Шидао вышел из нее, взял у сопровождающего коробку с едой и вошел внутрь.
Ледяное лицо осталось прежним, но Лу Минцзе чувствовал, что здесь что-то не так.
С каких пор Цзянь Иянь стал так близок с Вэнь Шидао...
***
От курильницы исходило тепло, пришедшая с ним служанка расставила блюда и, поклонившись, удалилась.
— Я сам готовил, — Вэнь Шидао налил миску супа и пододвинул её Цзянь Ияню.
Цзянь Иянь не притронулся к еде, глядя на него, и произнес:
— Выпусти её.
Вэнь Шидао вздохнул:
— Разве я не выразился достаточно ясно ранее?
— Хеллоу — слышал, кто-то меня ищет~
Юноша свесился с балки, хихикая:
— Я же говорил: пусть спит дальше, а ты настоял на том, чтобы взять её с собой. Достали шумом, да?
Цзянь Иянь холодно посмотрел на него:
— Если бы ты не тронул её, разве стала бы она такой?
— Так зачем ты решил найти меня на этот раз? — юноша моргнул.
Цзянь Иянь:
— Переговоры.
Юноша посмотрел на Вэнь Шидао и, получив его молчаливое согласие, ответил Цзянь Ияню:
— Хорошо.
Он спрыгнул вниз и с улыбкой добавил:
— Тогда начнем, а то еда остынет, и кое-кто разозлится.
Характера Вэнь Шидао он вынести не мог.
Юноша сел и налил себе вина, пригубив его.
Цзянь Иянь глухо произнес:
— Программу Системы нужно восстановить.
— Можно, но ты должен отключить её программу от моей.
Это означало, что Цзянь Иянь больше никогда не сможет вернуться домой.
Оба хотели покончить с этим как можно скорее, поэтому в переговорах не было места колебаниям.
— Ты был к этому готов? Такая решительность меня удивляет.
Цзянь Иянь явно не хотел вести пустые разговоры и сразу взял Систему на руки.
Маленькая девочка спала крепким сном, свернувшись у него на руках и хмурясь — неизвестно, что ей снилось.
— Начинай.
***
— Произошла ошибка программы, перезагрузить?
Юноша обмакнул палец в вино и в шутку мазнул по щечке Системы.
— Да, да.
Цзянь Иянь почувствовал, как девочка на его руках вздрогнула, словно испугавшись во сне, и внезапно открыла глаза.
Система села, тяжело дыша, лицо её было бледным.
— Предупреждаю: никаких фокусов, — юноша болтал ногами, с улыбкой глядя на неё, но в глазах его таилась смертоносная угроза.
Система не смотрела на него, она впилась взглядом в Вэнь Шидао, в котором читался страх.
Вэнь Шидао опустил свои фениксовы глаза и холодно произнес:
— Быстрее.
Цзянь Иянь почувствовал, как Система крепко вцепилась в его руку, словно собираясь утащить его с собой.
Бегство — это не выход, они оба это понимали.
Он погладил её по спине и прошептал:
— Не бойся, просто следуй своей программе.
— Ты навсегда останешься в этом мире... — глаза Системы наполнились слезами. — Ты правда хочешь провести всю жизнь с таким человеком?
Цзянь Иянь молчал.
Все понимали, что иного выхода нет: пожертвовать одним, чтобы Система могла спокойно вернуть Лу Минцзе и заработать очки достижений.
На его плечах было слишком много проблем.
И теперь он ясно видел: Система никогда не была высшим божеством.
У нее тоже были слабости, но её намерения были добрыми, и она искренне была привязана к нему.
— Ты все еще хочешь продолжать эту жизнь?
Это был вопрос, который она задала ему когда-то.
Конечно, он хотел.
Хотел воскреснуть, хотел продолжать заботиться об этой шумной, плаксивой девчонке, хотел вернуться в тот дом, где не был долгие годы.
Смерть часто приходит внезапно, и встреча с Системой уже была величайшей удачей в его жизни.
Если в конце ничего не выйдет — что ж, пусть так.
Он не хотел, чтобы Система погибла вместе с ним.
С ней был Лу Минцзе, и сейчас главное, чтобы он смог вернуться.
— Когда он вернется, пусть присмотрит за Имын... эта девчонка слишком доверчива.
Сколько лет нужно, чтобы забыть смерть человека...
Он хотел сказать ей:
— Цзянь Имын.
— Я надеюсь, ты не будешь жить с чувством вины.
— Я надеюсь, ты пойдешь вперед, увидишь горы и моря, будешь смеяться вместе с друзьями.
— Я надеюсь, ты наденешь красивое платье, встретишь любимого человека и, наконец, обретешь прекрасную любовь.
— Я также надеюсь, что ты забудешь всю печаль, связанную со мной, и не будешь бередить старые раны глубокой ночью.
— Впереди еще так много возможностей...
Для тебя, для Лу Минцзе, для Системы.
— Я поняла, — Система шмыгнула носом, с покрасневшими глазами передавая все данные Цзянь Ияня, и беспомощно наблюдала, как он становится частью системы контроля Чу Цинцы.
С этого момента он больше не был её подопечным.
Она перевела взгляд на Вэнь Шидао, и, не в силах сдержать гнев, твердо произнесла:
— Такие, как ты, никогда не узнают, что такое любовь!
http://bllate.org/book/21581/2223656
Готово:
