— Но брате, раз человек тебе так помог, разве ты не должен как следует его отблагодарить? Я тут недавно в интернете вычитала, что у альф во время помощи омегам с лечением с очень большой вероятностью может случиться приступ повышенной восприимчивости, — озадаченно посмотрела на него Юй Сяое. — К тому же, кажется, у них еще и феромоны выходят из-под контроля? Наверное, это ужасно тяжело...
— ...
Юй Лин всегда был бесконечно благодарен Ло Шэню, но об этом он действительно ничего не знал. Теперь же, услышав такое, он внезапно почувствовал страшную вину. Ло Шэнь выручил его, и, возможно, то самое странное проявление нежности, о котором говорил врач, произошло просто потому, что у Ло Шэня сорвало крышу от потери контроля.
У Ло Шэня ведь и деньги есть, и внешность, и фигура, да и учится он блестяще, а в итоге его вот так вынужденно привязали к нему. И он еще тут жалуется! Кто знает, может, Ло Шэнь до сих пор сожалеет о случившемся вчера...
— Точно, только маме об этом ни слова.
— Ла-а-адно! Зуб даю, буду молчать как рыба!
Лишь получив с Юй Сяое тройное обещание, Юй Лин немного успокоился.
— Прости! Ты и правда очень хороший человек! Я обязательно отблагодарю тебя по полной программе!!!
Юй Лин набросал сообщение и отправил его Ло Шэню.
Ло Шэнь в этот момент как раз разговаривал по телефону с офицером Лю. Увидев уведомление, он на секунду замер, затем легко усмехнулся и ответил Юй Лин: «Хорошо».
Хотя он и не знал, что на этот раз снова творится в голове у Юй Лин, глядя на его слова, он сам собой представил выражение лица парня, когда тот набирал это сообщение.
Наверное, он немного сомневался, о чем-то гадал, брови наверняка сдвинуты к переносице, губы сжаты в тонкую линию, а то еще и нижнюю губу с досады покусывает.
Именно так Юй Лин выглядел всегда, когда над чем-то ломал голову.
Услышав, что на другом конце провода Ло Шэнь внезапно замолчал на полуслове, офицер Лю удивился, а затем уловил тихий смешок и примерно догадался, чем тот занят. Офицер Лю покачал головой, едва сдерживая улыбку.
Вот она, самая прекрасная пора юности.
— Простите, дядя Лю, я тут ненадолго отвлекся, — опомнился Ло Шэнь, услышав вой сирены в трубке офицера Лю.
— Ничего, бывает, — офицер Лю жестом велел водителю выключить сирену, а сам высунулся в окно и махнул рукой ехавшим сзади патрульным машинам, требуя сделать то же самое.
— Опираясь на предоставленные тобой зацепки, мы уже прибыли к клубу NA. Будем надеяться, Ли Яннянь все еще там.
Офицер Лю завершил вызов, схватил рацию, отдал короткий приказ, а затем выскочил из машины и бросился внутрь клуба.
Ли Янняня арестовали.
Сначала Ли Яннянь категорически отрицал свою вину — ровно до тех пор, пока полиция не предъявила ему показания того водителя-альфы и его подпись под протоколом.
Лицо Ли Янняня перекосило в судороге. Он никак не ожидал, что этот альфа окажется настолько никчемным — мало того что человека похитить не смог, так еще и схлопотал кирпичом по голове!
Увидев, что на руках у стражей порядка железные улики и свидетельские показания, Ли Яннянь сразу сник и перестал сопротивляться, приняв на редкость наплежистый вид:
— Ну да, это я велел ему похитить этого бету, и что с того?
Он думал: подумаешь, похищение беты, да к тому же несостоявшееся, какое тут вообще может быть серьезное дело? Раньше он проворачивал вещи куда почище, и ему всё сходило с рук!
Женщина-офицер в комнате допроса приподняла бровь и поправила очки в черной оправе:
— А тот, кто тебя подбил на это, не говорил тебе случайно, что человек, которого ты собирался похитить — омега?
Хотя современное общество и проповедует всеобщее равенство, правила защиты омег гораздо жестче, чем для двух других полов. Поскольку омег мало, им невероятно трудно справляться с собственным телом, к тому же они физически слабы, подавляющее большинство альф и бет с пониманием относятся к этим мерам безопасности.
— С чего вы взяли, что меня кто-то подговаривал? — едва сорвалось у Ли Янняня с языка, как он мысленно выругался: попался на удочку... Пару секунд спустя до него дошел смысл другого слова.
— Омега? Вы сказали, что это омега? Да как такое возможно?
Ли Цзянци ведь четко утверждал, что цель — обычный бета...
По спине Ли Янняня пробежал холодный пот. Ли Цзянци велел ему найти альф для похищения Юй Лин, но отправить альф похищать омегу... Истинные намерения Ли Цзянци не вызывали никаких сомнений.
Вот только он сам чуть не стал орудием в чужих руках.
Три монетки
Ли Яннянь выложил всё как на духу.
После падения семьи Ли Ли Яннянь лишился всякой поддержки и целыми днями околачивался на улице. В один прекрасный день из редких чувств сострадания он решил навестить Ли Цзянци — в конце концов, пока клан Ли процветал, они были в неплохих отношениях.
В тот день Ли Цзянци подкупил надзирающего за ним полицейского, и тот на десять минут отключил камеры и запись звука. Воспользовавшись этими десятью минутами, Ли Цзянци попросил Ли Янняня оказать ему услугу, пообещав в случае успеха отдать миллион из своих тайных сбережений.
Услышав про миллион, Ли Яннянь сразу загорелся, но когда Ли Цзянци потребовал найти альф для похищения старшеклассника, заколебался. Заметив это, Ли Цзянци тут же соврал, что цель — всего лишь бета, и похитить его нужно исключительно для того, чтобы припугнуть. В конце концов Ли Яннянь дал согласие.
Откуда ему было знать, что всё имущество и тайные запасы семьи Ли давно подчистую конфисковали, а поручение Ли Цзянци станет для него билетом в один конец прямо в тюремную камеру.
Именно поэтому он был абсолютно уверен, что всё сойдет ему с рук, и преспокойно развлекался с красотками в клубе, пока полиция не нагрянула с облавой.
Когда полицейские прибыли в СИЗО для повторного допроса Ли Цзянци, выяснилось, что тот, почуяв неладное, уже повесился в камере.
Пожалуй, такие люди до самой смерти не способны осознать собственные ошибки... Полицейские лишь тяжело вздыхали. Подкупленного стража порядка привлекли к ответственности, а все причастные понесли заслуженное наказание.
Пострадавшие имеют полное право знать результаты расследования.
Узнав о таком исходе, Юй Лин еще долго ходил сам не свой.
Однако он никак не мог взять в толк, за что Ли Цзянци вообще на него взъелся.
Ло Шэнь отложил телефон, лег навзничь на кровать и прикрыл глаза, погрузившись в раздумья.
Судя по всему, Юй Лин на этот раз пострадал из-за него.
Он так хотел надежно защитить этого малыша, но не уследил, позволив Юй Лин угодить в такую опасную переделку.
Как только всё закончилось, Юй Вань пробыла дома еще два дня и уехала. Эти двое суток изрядно потрепали Юй Лин нервы: приходилось одновременно и скрывать от матери болезнь, и дрожать от страха, как бы она не позвонила в больницу и не стала расспрашивать врачей.
В тот день, когда Юй Вань вернулась с покупками, Юй Лин уже ждал ее на пороге больницы, полностью готовый к выходу. Стоило Юй Вань заикнуться о том, чтобы зайти к врачу, как Юй Лин от ужаса окаменел. К счастью, вовремя подоспела Юй Сяое и заявила, что сама тайком всё узнала: у брата был обычный срыв феромонов, стоит пару дней отлежаться дома, и всё пройдет. Юй Вань засомневалась, но Юй Сяое тут же пустила в ход уговоры и успешно утащила мать домой стряпать гобаожоу.
Юй Лин взял отгулы второпях, и одноклассники решили, что он просто подхватил простуду. Когда через два дня он вернулся в школу, никто не стал задавать лишних вопросов — разве что каждый норовил засунуть ему на парту согревающий пластырь.
Ло Шэнь пропустил лишь один вечерний и один утренний урок, так что все решили, будто первая красавца школы просто отпросился на полдня из-за скверного настроения.
В конце концов, Ло Шэнь и раньше нередко пользовался отговоркой в виде паршивого настроения.
У школы не было причин отказывать, тем более что любой метод обучения Первой средней школы ясно давал понять: это учебное заведение уделяет колоссальное внимание психологическому здоровью учеников, а плохое настроение вполне могло оказаться предвестником депрессии.
На самом деле Ло Шэню просто в какой-то момент отчаянно расхотелось идти на занятия.
Последние два дня он являлся на уроки как штык, вел себя как обычно и даже не заглядывал к Юй Лин. Наблюдая за этой картиной, одноклассники едва не падали в обморок от нехватки кислорода.
А затем Юй Лин наконец вернулся в школу, и они воочию увидели, как Ло Шэнь, еще пару дней назад излучавший ледяной арктический холод, мгновенно оттаял и засиял ласковым весенним солнцем.
Черт побери, наблюдать за этой парочкой было слишком волнительно...
Утром Юй Лин ехал на автобусе — том самом, где работал тот самый водитель. Парень бросил монетку в терминал.
Водитель бросил на него косой взгляд:
— Тьфу ты, погоди-ка, ты же тот самый парень? Чего это ты сегодня опять еле плетешься? Ццц, в следующий раз давай пораньше...
Юй Лин заискивающе закивал и поплелся в салон искать свободное место.
Вспомнил он обо всем еще на остановке, когда ждал автобус: оказывается, он всё еще задолжал водителю один юань. Пережив прошлый неловкий конфуз, Юй Лин на всякий случай закинул в рюкзак целую жменю мелочи на черный день.
На этот раз Юй Лин не проспал остановку, поскольку ночью спал на редкость крепко и чувствовал себя бодрым и отдохнувшим.
К тому же водитель, едва подъехав к остановке Первой средней школы и еще даже не затормозив до конца, вовсю орал ему:
— Эй, парень! Смотри опять не проспи свою остановку!
Все находившиеся поблизости ученики Первой средней школы тут же уставились на Юй Лин, а те, кто был с ним знаком, принялись шутить и подначивать его.
Юй Лин: «...»
На большой перемене Линь Цин заглянул в 7-й класс к Юй Лин. Они не виделись со дня промежуточного экзамена.
Вернувшись в тот день домой, Юй Лин попытался дозвониться до Линь Цина, но тот так и не взял трубку. Позже Линь Цин прислал ему короткое сообщение, что у него срочные дела и он уехал домой. Юй Лин отнесся к этому с пониманием, поскольку и сам регулярно пропадал подобным образом.
Лицо Линь Цина осунулось, а кожа была белой как больничный коридор. Увидев друга, Юй Лин всерьез испугался.
— Мать моя, ты чего такой бледный, заболел? В больницу ходил? — Юй Лин тут же подскочил к нему и подхватил под локоть.
Линь Цин зыркнул на него исподлобья и стряхнул его руку. Он просто не спал пару ночей подряд, с чего бы такая паника?
— Всё нормально, нормально, просто толком не выспался...
— Что-то это мало похоже на недосып. Скорее уж... — Юй Лин прислонился спиной к перилам коридора и задумался.
У Линь Цина внутри всё оборвалось, и он с тревожным видом уставился на Юй Лин:
— Скорее на что?— Вспомнить не могу... — Юй Лин положил руку на плечо Линь Цина. Тот был выше него, и Юй Лин, подавшись вперед и слегка приподняв голову, с подозрением спросил: — Ты случаем ничего от меня не скрываешь?
— С чего бы? Не придумывай ерунды. — Линь Цин попытался изобразить невозмутимость.
Юй Лин знал его уже больше десятка лет и сразу всё понял:
— Если бы ты был чист перед совести, то на такой вопрос наверняка бы разозлился, а то еще и принялся бы ругать меня за беспочвенные капризы...
— ... — Линь Цин как-то не подумал об этом.
— Ладно, на самом деле в день экзамена у меня внезапно началась течка...
— У тебя началась течка?! — Юй Лин не удержал голос. В коридоре многие ученики повернулись и уставились на них двоих, но, к счастью, шла большая перемена, на улице было довольно шумно, и до зевак не долетело, что именно выпалил Юй Лин.
Линь Цин отвесил Юй Лину легкую пощечину по губам, украдкой окинул взглядом окружающих и, убедившись, что те больше не обращают на них внимания, отнял руку, понизив голос до шепота:
— Юй Линлин, ты совсем с дуба рухнул?! Чем тут хвастаться-то, на весь коридор орать?
Юй Лин понимал, что виноват, и послушно закрыл рот обеими руками, жалостливо глядя на Линь Цина снизу вверх.
Видя его таким, Линь Цин даже рассердиться как следует не смог:
— Ладно, проехали, не твою же душу грех... Только нос-то не зажимай вместе с ртом...— Могу я спросить, каково это — быть в периоде течки? — Юй Лин прикрыл рот рукой, оставив между пальцами небольшую щель, а в его глазах плетилось жгучее любопытство.
Впрочем, Юй Лина трудно было в этом винить. В день дифференциации у него действительно началась течка, но от боли он потерял сознание, а очнувшись, обнаружил, что стал самым настоящим омегой. Из-за этого никаких воспоминаний о самом процессе у него не осталось.
Линь Цин был прекрасно об этом осведомлен — в конце концов, именно он в тот день помогал Юй Сяое доставить Юй Лина в больницу.
— А каково это может быть? Ну, одновременно немного паршиво и в то же время кайфово... — Линь Цин почесал затылок, с неловким выражением на лице.
Одновременно паршиво и кайфово? Что это вообще за ощущения такие? Юй Лину никак не удавалось это вообразить.
— А как у тебя проходят периоды течки? Ты используешь ингибиторы?
Линь Цин внезапно покраснел, невольно облизнул губы, отвел взгляд и невнятно бормознул:
— А, ну да...
Интуиция подсказывала Юй Лину, что Линь Цин снова его надувает. Он уже собирался вытянуть из него еще хоть какую-то информацию, как вдруг увидел, что из задней двери 7-го класса выходит Ло Шэнь. Проходя мимо, тот мимоходом погладил его по прядям волос, упавшим на лоб.
Юй Лин вспомнил, что́ он чувствовал, когда Ло Шэнь выпустил на него свои феромоны в том маленьком лесочке. Пожалуй, это было очень похоже на то самое ощущение — когда одновременно и паршиво, и кайфово...Линь Цин опустил голову и лихорадочно соображал, какую бы причину придумать, чтобы отделаться от Юй Лина. Едва отыскав подходящий предлог, он поднял взгляд и увидел, что Юй Лин по какой-то причине тоже покраснел.
Причем еще сильнее, чем он сам.
Ну ладно, теперь они квиты, и спрашивать друг с друга нечего. Стоя в коридоре, оба с раскрасневшимися лицами не знали, что сказать, и молча смотрели друг на друга, после чего молчаливо решили разойтись по своим классам.
Линь Цин любил играть в баскетбол, и раньше Юй Лин дарил ему на дни рождения всякие кроссовки, баскетбольные мячи, напульсники и всё в таком духе. На этот раз Юй Лин задумал подарок поинтереснее: он через зарубежный сайт за немалые деньги приобрел пару носок, которые носила любимая баскетбольная звезда Линь Цина.
Недавно в пункте выдачи заказов возле его жилого комплекса возникли проблемы, поэтому он указал адрес Первой средней школы.
Когда курьер позвонил ему, он еще обедал дома, так что попросил оставить посылку у вахтера, а во второй половине дня, собираясь в школу, сначала зашел к дяде-охраннику забрать отправление.
Получив картонную коробку, Юй Лин даже мысленно почувствовал от нее какой-то душок.
Юй Лин распаковал внешнюю коробку, завернул вещь, упакованную настолько тщательно, что невозможно было догадаться, что внутри, в несколько слоев полиэтиленовых пакетов и запихнул всё это в рюкзак.
На самом деле пока никакого запаха не чувствовалось, но у Юй Лина была легкая мания чистоты, поэтому во время уроков он сидел как на иголках, ему постоянно казалось, будто чем-то пахнет.
Юй Лин уже привык ходить в столовую ужинать вместе с Ло Шэнем. Раньше с ними был еще Ся Хэнчжи, но теперь тот куда-то исчезал сразу после уроков, да и на переменках его тоже было не видать.
Недавно в столовой открылось новое окошко — с тушеным остром мясом в горшочках. В детстве Юй Линь любил сладкое, но после поездки в провинцию Сычуань для него словно открылся новый мир, и с тех пор он жить не мог без острой пищи.
Однако Юй Сяое совершенно не переносила острое, поэтому Юй Лину оставалось лишь каждый день после уроков искать подходящее окошко в столовой, чтобы хоть немного побаловать себя, только вот перчик в столовой всегда был какой-то ненастоящий.
Услышав от Ся Хэнчжи, что в этом новом окошке тушеное мясо готовят по-настоящему острым, он мгновенно пришел в восторг.
Как только прозвенел звонок, Юй Лин схватил Ло Шэня за руку и помчался в столовую.
Окружающие красавцы и красавицы смотрели на эту парочку лидеров фандома, которые неслись в столовую так, будто бежали в побег со свадьбы, полными нежности и снисходительности глазами.
Юй Лину с трудом удалось оказаться первым у окошка с тушеным мясом, и он заказал порцию тушеного тофу с рыбой.
— Тетенька, положите в мою порцию побольше перца!Ло Шэнь был неразборчив в еде — что ел Юй Лин, то ел и он.
Вдвоем они взяли по порции ярко-красного тушеного мяса в горшочках и нашли столик у окна. Ло Шэнь протянул палочки Юй Линю, тот тихонько произнес спасибо и, уткнувшись носом в тарелку, принялся отведывать это поистине острое блюдо.
Ло Шэнь с нежной улыбкой наблюдал за Юй Линем. Дождавшись, когда тот с довольным видом затолкнет в рот первый кусочек, он сам взял палочки. Но едва он собрался поесть, как услышал, как Юй Лин тихонько выдохнул: «Ох», поднял глаза и остолбенел.
Да уж, глазоньки у него…
— Да это же… Какого черта… Как же это… жжет! — во рту у Юй Линя была целая щека рыбного тофу, губы слегка подрагивали, и он никак не мог решить, проглотить ли всё это или выплюнуть.
Поколебавшись секунду, он всё-таки проглотил.
И тут же из глаз брызнули слезы, смешиваясь с потоком соплей.
Ло Шэнь опомнился, торопливо отвинтил крышку у бутылочки йогурта, которую дали в подарок у того самого окошка с тушеным мясом, поднес Юй Линю к губам и вытащил из сумки салфетки, чтобы вытереть ему слезы.
Работница столовой, когда Юй Лин попросил положить побольше перца, тогда еще переспросила его, но тот лишь беспечно бросил: «Чем острее, тем лучше»…
Поскольку в Линьнане привыкли к сладковатой еде, порции со средней остротой обычно содержали лишь жалкую щепотку перца — откуда ему было знать, что в этом окошке работают такие честные люди?
Эта тетушка определенно родом из Сычуани.
Ло Шэнь через стол вытирал слезы и сопли с лица Юй Линя; на лице его застыло выражение беспомощной покорности, зато руки действовали с нежностью, словно он пух взбивал.
Юй Лин сделал несколько жадных глaтков прямо из горлышка, осушив целую бутылку йогурта, но язык всё равно саднило от жжения, а в горле словно полыхал пожар. Он слегка приоткрыл рот, высунув кончик языка, и часто дышал.
Ло Шэнь открыл вторую бутылочку йогурта Юй Линя. Он возился с крышкой, уткнувшись взглядом вниз и тихонько посмеиваясь, но, протягивая напиток Юй Линю, поднял глаза — и уже не смог отвести взгляд.
В тот раз он сравнил Юй Линя с маленьким котенком, и сравнение оказалось на редкость точным. Ло Шэнь вспомнил кошку, которую в его детстве держала бабушка: та любила точно так же высовывать язык, когда пила воду.
Из-за сильной остроты язык Юй Линя покраснел сильнее обычного.
Взгляд Ло Шэня на мгновение потемнел, и он поспешно скрыл эмоции в глубине глаз.
Взяв новую салфетку, он продолжил вытирать слезы, замершие на подбородке Юй Линя.
Осушив два флакона йогурта, Юй Лин кое-как справился с жжением во рту и желудке. Посмотрев на Ло Шэня, который продолжал утирать ему лицо, он снова смутился.
— Эм-м, я лучше сам… — Юй Лин вытянул салфетку из рук Ло Шэня и грубо, в несколько движений, размазал влагу по лицу.
От этого кожа на щеках порозовела еще сильнее.
Он стал выглядеть еще соблазнительнее.
Ло Шэнь отвел взгляд, отодвинул нетронутое блюдо Юй Линя в сторону и придвинул к нему свое:
— Ешь мое, я еще не притрагивался. — Заметив растерянный вид Юй Линя, он добавил: — Я заказал слабоострое.
— А ты что будешь? — Юй Лин закусил губу и огляделся. В столовой уже толпилось множество народу, у каждого окошка выстроились длинные очереди. — Людей слишком много, ешь свое сам, я лучше пойду куплю пару булочек.
— Ничего страшного, я поищу окошко, где очередь поменьше… — Ло Шэнь поднялся, собираясь занять место, но кто-то ухватил его за полу рубашки.
Ло Шэнь сначала опустил взгляд на руку Юй Линя, затем посмотрел на него самого и улыбнулся:
— Что такое?
Юй Лин подвинул тарелку в самый центр стола, вскинул голову и тихо предложил:
— Слушай, может, поедим из одной? А потом, если захочешь, сходим за булочками.
Глаза, нос и губы у Юй Линя раскраснелись, и в этот момент, глядя на него снизу вверх, он был точь-в-точь как заманивающая путников морская сирена. Ло Шэню показалось, что за его одежду держится вовсе не омега, а настоящий бесенок.
— С удовольствием, — ответил Ло Шэнь, ни секунды не колеблясь, но при этом изобразив глубокую задумчивость.
Убедившись, что Ло Шэнь согласен, Юй Лин переложил свою порцию риса с соседней тарелки обратно к себе, протянул Ло Шэню его рис, и они принялись вдвоем уплетать одну порцию тушеного мяса.
Оказалось, очень даже вкусно.
Юй Лин решил, что отныне будет ходить сюда почаще, только больше никаких экспериментов с супер-острым…
Какой позор, его ведь впервые в жизни довели до слез перцем…
Хорошо хоть, окружающие не пялились на него.
Правда, в ту самую минуту на форуме в ветке под названием Прекрасны до одури! 818 фактов о неприступном красавчике Первой средней школы и его беглом омеге некто под анонимным ником создал подветку и в самых ярких красках расписал всё, чему довелось стать свидетелем в столовой этим днем.
Многие вокруг украдкой поглядывали в их сторону, но открыто пялиться не смели.
Еще бы, кто в здравом уме рискнет в открытую шипперить школьного красавчика прямо у него на глазах…
Юй Лин не замечал этих горящих взглядов и с восторгом уплетал тушеный тофу, а вот Ло Шэнь всё прекрасно видел, но ничего не говорил, лишь продолжал мягко улыбаться.
И от этого обсуждения в той ветке постепенно сворачивали совсем не туда.
http://bllate.org/book/21544/2215641
Готово:
