Как это трогательно, правда… До слёз…
Ой, старшая сестрица баюкает папочку! (без опечаток)
А вдруг на самом деле это просто Пэй Сюэчжи тоже услышала, как поет Фу Чаоюнь?
Ура~ План Фу Чаоюнь по пению удался!
Дело уже дошло до детсадовского утренника, если и дальше позволять Фу Чаоюнь оставаться здесь, еще неизвестно, каких дел она натворит.
— Иди наверх, отдохни, — сказала Пэй Сюэчжи.
Сама она, разумеется, была не против, но тут поднялся Цинь Чжэньянь.
— Чжи-чжи, сестрица Фу…
Цинь Чжэньянь не успел договорить, как Фу Чаоюнь, до этого стоявшая, прислонившись к Пэй Сюэчжи, услышала его слова и резко обернулась.
Её светлые янтарные глаза на дне казались погруженными во тьму, отчего мгновенно выглядели жутковато.
— Ты кого так назвал? — спросила Фу Чаоюнь.
Цинь Чжэньянь запнулся:
— Сестрица Фу…
Фу Чаоюнь нахмурилась:
— Нет, то, что перед этим.
— Чжи-чжи… Разве нет?
Слог «чжи» из конца фразы еще не успел затихнуть, как Фу Чаоюнь взмахнула рукой и отвесила увесистую пощёчину.
Точнее, ударила по руке Цинь Чжэньяня, хотя это вполне можно было назвать полноценным ударом по лицу — судя по звуку, шлепок вышел самым что ни на есть реальным.
Пэй Сюэчжи стояла рядом и просто наблюдала, не пытаясь её остановить. А может, пьяная Фу Чаоюнь двигалась слишком быстро — в конце концов, даже Цинь Чжэньянь не успел среагировать?
И лишь в этот момент стало отчётливо видно, что Фу Чаоюнь — самая настоящая альфа, которая к тому же со свирепым видом произнесла речь, отчитавшись за «преступление».
— Только она может так меня называть! А тебе нельзя! И точка!
Вытерпев весь вечер, лицо Цинь Чжэньяня наконец окончательно почернело. Раз Фу Чаоюнь так публично уронила его достоинство, теперь уже никакие примирения не помогут!
— Раз сестрица Фу ведет себя подобным образом, не собирается ли она извиниться?
Нанеся удар и выпустив пар, Фу Чаоюнь тут же отвернулась и больше не обращала на него внимания.
Однако Цинь Чжэньянь вовсе не желал так просто отступаться.
— Как называть Чжи… мисс Пэй — это дело между мной и мисс Пэй. Раз сама мисс Пэй ничего не сказала, то на каком основании сестрица Фу вмешивается и берётся вершить «правосудие» за мисс Пэй?
Всю дорогу он казался слегка приторным, но в целом производил впечатление утонченного джентльмена, однако в этот момент стёкла его очков блеснули холодным светом, и он выглядел на редкость зловеще.
— Сестрица Фу проявляет излишнее любопытство.
Фу Чаоюнь наконец-то напилась и перешла к открытому нападению!
Отличный удар! Давно мне мозолил глаза этот хмырь, который при первой же встрече фамильярно вопит «Чжи-чжи».
Фу Чаоюнь: Репутацию жены защищаю я сама!
Мужик с папскими замашками помрачнел.
И неудивительно, такие типы обожают поучать. А тут при таком скоплении народа его подряд несколько раз так публично опустили — попробуй тут не затаить обиду.
Дейкайтесь, давайте бейте друг друга! Скорее, требуем продолжения!
Война была готова вспыхнуть в любую секунду.
Остальные гости в гостиной один за другим поднялись на ноги. В конце концов, они вместе снимали шоу, да и жить в этой вилле предстояло еще долго; если в прошлые дни их скрытая борьба еще куда ни шло, то доводить дело до открытой вражды не стоило — иначе никому на вилле не поздоровилось бы.
Хотя старые гости и пытались разнять спорящих, сердца их всё равно были на чьей-то стороне: зачем, мол, спорить с пьяной? Естественно, они поддерживали Фу Чаоюнь, с которой успели пообщаться ближе.
Что же до новичков…
Хотя те две женщины и приехали вместе с Цинь Чжэньянем, в лучшем случае они знали друг друга наполовину — обменялись именами при встрече да перебросились парочкой случайных фраз, никакой особой близости между ними не было.
Не говоря уже о том, что Ся И сейчас ухлестывала за Ни Цзяоцзяо, а рядом буравил всех взглядом её «бывший» Ци Чжэньянь, который вовсе не приходился ей каким-то близким другом, так что она, естественно, следовала по пятам за сестрицей Цзяоцзяо.
Что же до Тан Ин — как девушка Фу Чаоюнь, она еще в самом начале при встрече дала понять, что не прочь сойтись вновь.
Цинь Чжэньянь? А это еще кто такой?
В мгновение ока рядом с Цинь Чжэньянем не оказалось ни единого человека.
Мне почему-то вдруг стало так жалко Цинь Чжэньяня.
Совсем не располагает к себе.
Фраза «Один против всего мира!»… Ну чисто стандартные будни властного гендиректора~ (лёгкое похлопывание по плечу)
Вы заметили, Фу Ли только что вроде бы засомневался, но в итоге всё равно поплыл по течению и встал на сторону Фу Чаоюнь.
Наверное, это снова «любовь с первого взгляда». Честно говоря, Цинь Чжэньянь вполне отвечает стандартам Фу Ли при выборе пары.
Ничего не поделаешь, кто виноват, что две прежние альфы на вилле уже отдали свои сердца другим и прямо отказали, а новая женщина-альфа Ся И зациклилась исключительно на Ни Цзяоцзяо, к тому же модели — это вам не богатый гендиректор, о деньгах которого все говорят!
Если эти двое сойдутся, надо прямо здесь устроить фейерверк в честь праздника!
Тогда как называть пейринг… Фу-Фу и Чжэнь?
Спасите-помогите!! Какие же таланты собрались в этой трансляции, откуда у них так быстро берутся названия для пейрингов?!
Цинь Чжэньянь всё-таки был директором крупной компании, привыкшим руководить людьми, и, оказавшись в одиночку против стольких противников, он ни капли не растерялся.
Он поднял взгляд:
— Сестрица Фу не смеет ответить за свои поступки?
Нанеся удар, Фу Чаоюнь тут же вернулась к Пэй Сюэчжи и теперь вела себя так, будто слов Цинь Чжэньяня вообще не слышала — ноль реакции.
— Ха, сестрица Фу решила сыграть в прятки и спрятать голову в песок?
Фу Чаоюнь снова затянула песню своим фальшивым голосом:
— Только черепахи живут дольше всех на свете~
Объявляю эту комнату трансляции «Временем храбрецов»!
Вот это кадр, она ещё и слова переделала!
— Фу…
Едва допев, Фу Чаоюнь снова резко отвернулась, встав к Цинь Чжэньяню спиной, и даже зажала уши обеими руками.
Слушайте-слушайте, это же старая черепаха молитвы читает~
Цинь Чжэньянь: «……»
Цинь Чжэньянь просто лишился дар речи от такого обращения!
Фу Чаоюнь стояла к остальным спиной, и они не могли видеть её выражения лица, но Пэй Сюэчжи видела всё предельно ясно: уголки алых губ этой пьяной альфы были приподняты, в янтарных глазах переливались волны света, переполненные лукавым весельем.
Она действительно была безумно счастлива.
Пэй Сюэчжи не стала её выдавать и перевела взгляд на Цинь Чжэньяня.
Фраза первая:
— Она пьяна.
Нечего трезвому человеку спорить с пьяным.
Фраза вторая:
— Сегодня мы видимся впервые, и с господином Цинь мы действительно едва знакомы. Впредь попрошу господина Цинь называть меня по полному имени, спасибо.
Цинь Чжэньянь аж остолбенел.
Пэй Сюэчжи отличалась холодным нравом, но Цинь Чжэньянь заранее подготовился перед тем, как ехать на виллу. Когда он заговорил с ней днем, хотя Пэй Сюэчжи и улыбалась нечасто, и её ответы не отличались особоым теплом, однако, возможно, благодаря тому, что он угадал её предпочтения, она не стала отказываться и даже позволили называть себя ласково «Чжи-чжи».
Тогда Цинь Чжэньянь думал, что это проявление благосклонности, но теперь, глядя на всё это…
Его взгляд постепенно сместился на стоявшую рядом и «прикидывающуюся дурочкой» Фу Чаоюнь.
…Его просто использовали?
Цинь Чжэньяня от злости едва не прошиб смех.
Я же говорила, я говорила! Пэй Сюэчжи наконец высказалась, как же это кайфово~!
Она полностью на стороне Фу Чаоюнь, а-а-а-а-у-у-у, спасибо, даритель конфет, я снова это шиверю.
Они безумно подходят друг другу, Чоу Сюэ реал!
А вы не думали, что всё могло быть иначе — Пэй Сюэчжи просто сделала это нарочно, специально позволила Цинь Чжэньяню приблизиться и заговорить, чтобы спроводить Фу Чаоюнь на ревность? В конце концов, такой липкий тип, как Цинь Чжэньянь, сразу бросается в глаза, неужели сама участница ничего не заметила?
Конечно же, заметила! Пэй Сюэчжи с Фу Чаоюнь обе держались на дистанции, а Цинь Чжэньянь вообще кто такой?
Красавица-манипуляторша, разве это не прелесть?
Будем смелее: Цинь Чжэньянь вообще пустое место!
У-у-у-у, я дождалась, ради пробуждения Фу Чаоюнь и раздачи сахара Пэй Сюэчжи столько всего перетерпела…
…Это блин какой-то абсурд, неужели и это можно шиверить?
Бедный Цинь Чжэньянь, единственный пострадавший в этом мире.
Ой… как неловко, оказывается, он был всего лишь сюжетным инструментом для развития романтической линии…
Мы были неправы, Цинь Чжэньянь оказался нашим союзником!
Оказывается, только гендиректор Ци готов пойти на всё и стать врагом для всего мира, лишь бы наш пейринг получил порцию сладости! Серьёзно, до слёз… Из хейтера переметнулся в фанаты…
Гендиректор Ци в ярости!!!
Бросив эти две фразы, Пэй Сюэчжи больше не обратила внимания ни на чью реакцию и, словно воспитательница в детском саду, ведущая за ручку малыша, взяла Фу Чаоюнь за руку и повела наверх.
Стоило только Пэй Сюэчжи взять Фу Чаоюнь за руку, как та, только что казавшаяся перед всеми совершенно неукротимой, тут же словно нажала на какую-то волшебную кнопку — стала безукоризненно послушной и выглядела так, будто учительница только что тайком похвалила и наградила ребёнка, невероятно довольная собой.
А раз она была так счастлива, то снова принялась мурлыкать песню.
И снова «Прыгающую лягушку»… Опять на какой-то свой мотив…
Пэй Сюэчжи, подвергающаяся звуковой пытке прямо у себя под боком: «……»
Ладно, она же сама только что разрешила той петь сколько душе угодно, и не прошло и минуты, как ей пришлось бы забрать свои слова обратно.
Добравшись до коридора второго этажа, Фу Чаоюнь наконец напелась, умолкла и принялась тихонько бормотать под нос:
— Урод, противный урод… С самого начала ты мне глаза мозолил, ишь чего удумал, со мной соревноваться вздумал, хм!
Зрачки Пэй Сюэчжи слегка сузились.
Хлоп!
Рука, которую она держала, разжалась, и Пэй Сюэчжи резким движением вжала Фу Чаоюнь в стену, после чего сама подалась вперед, наклонила голову и, оказавшись лицом к лицу с её растерянным выражением, вплотную приблизилась — прямо нос к носу.
http://bllate.org/book/21474/2197324
Готово:
