– Что ещё за «чёрт»! Имеешь что-то против? Под воздействием моего, Фан Сыцзюэ, мощного очарования какая женщина не покорится? Тем более какая-то там вице-президент Чэнь.
Фан Сыцзюэ гордо задрала подбородок и, не забыв протянуть руку, погладила своё красивое лицо, изящно поправляя растрёпанные на висках пряди. Сюй Жолин прекрасно могла представить эту сцену и эту картинку.
– Нарцисска! Раз Илань ещё спит, я вешаю трубку.
Сюй Жолин без колебаний сбросила вызов, в глубине души чувствуя облегчение из-за их отношений. Хотя Фан Сыцзюэ порой и нарывалась на неприятности, в критический момент на неё вполне можно было положиться. Характер же Чэнь Илань был довольно гордым и холодным, она сближалась лишь с теми, кому доверяла. До сих пор делить с ней постель доводилось только самой Сюй Жолин. Ну а теперь всё изменилось: откуда ни возьмись появилась Фан Сыцзюэ. Если подумать, ей действительно было немного жаль отдавать королеву Чэнь в чужие руки. Теперь у неё самой была Су Шэнхуан, а у Чэнь Илань — Фан Сыцзюэ, так что подобный финал можно было считать вполне благополучным.
– Что... Эй!
Фан Сыцзюэ ещё не успела вдоволь насладиться проявлением собственного нарциссизма, как Сюй Жолин бросила трубку — совершенно неожиданно для неё. Фан Сыцзюэ почувствовала, что её юная душа подверглась жесточайшему удару. Неловко сглотнув слюну, она с досадой несколько раз взмахнула кулаками в сторону телефона, выражая своё недовольство Сюй Жолин. Сладко потянувшись, она решила, что самое время отправиться в постель.
– Фан Сыцзюэ.
Ледяной голос прозвучал так близко, словно зимний ветер ворвался из ниоткуда и внезапно повеял из-за спины. Он небрежно взметнул её волосы, и растрёпанные пряди заплясали на холодном ветру. Тело обдало волнами прохлады, пронзительная аура окружила её со всех сторон, пробирая до костей. Поняв, что дело пахнет керосином, Фан Сыцзюэ робко оглянулась.
Королева Чэнь полулежала на кровати, её изящное тело было напоследок укутано в одеяло. Одежда на ней отсутствовала, обнажая аппетитные округлости и безупречно гладкие, длинные стройные ноги, от вида которых захватывало дух. Опираясь на согнутую руку, она смотрела на «абсолютно беззащитную» Фан Сыцзюэ прекрасными глазами, в которых таилась лёгкая улыбка и невыразимо манящий подтекст.
– Иди сюда.
Стоило Фан Сыцзюэ взглянуть на лежащую перед ней красавицу, как в носу резко защипало, и к самому кончику уже подступила кровь. К тому же эта соблазнительная поза и едва уловимый призыв... Слегка прищурившись, она решила: раз уж королева отдала приказ, то как верная подданная она просто обязана сделать выбор, броситься вперёд и полностью завладеть ею!
Однако реальность оказалась куда сложнее.
Пять минут спустя из апартаментов Чэнь Илань разнесся страшный, нечеловеческий крик. Сопровождаемый кружащимися в воздухе тополиными пушинками, он постепенно растворился в дуновении ветра.
Стояла теплая и ясная погода, располагающая к приятному отдыху. Сюй Жолин встала, распахнула французское окно и широко раскинула руки, наслаждаясь погожим деньком. Погода радует теплом, а как ты там?
Пейзаж за окном был тихим и прекрасным. Она спокойно сидела у окна в задней части конференц-зала, созерцая умиротворённый вид снаружи. Пейзаж здесь отличался от Ханчжоу: круглый год температура держалась примерно на одном уровне, поэтому деревья за окном неизменно пестрели сочной зеленью, радуя глаз. В обычный день Сюй Жолин непременно принялась бы капризничать, требуя, чтобы её куда-нибудь вывели прогуляться. Но стоило им разлучиться хотя бы на сутки, как казалось, будто прошли целые века. Су Шэнхуан взяла со стола чашку, сделала небольшой глоток, и во рту тут же разлился нежный цветочный аромат.
– Ступайте пока, мы с госпожой Су поговорим наедине.
Янь Фэй с безмятежным кивком дала знак сопровождающим её сотрудникам удалиться. Её белоснежная рука изящно подняла со стола чайник; сквозь прозрачные стенки просвечивала напоенная ароматом цветов вода. При каждом движении вверх поднимались клубы пара, и прекрасное лицо скрылось за лёгкой дымкой, приобретя неясные и загадочные очертания.
Су Шэнхуан с безмятежным выражением наблюдала за её действиями. По правде говоря, с манерами Янь Фэй не мог сравниться никто: в каждом её жесте сквозили подобающие статус и положение. И всё же, в отличие от вчерашнего дня, сегодня в ней чувствовалось чуть больше солидности и сдержанности, а игривости поубавилось. Возможно, сказывалась атмосфера официальной встречи: будучи президентом Корпорации Янь, она неизменно была связана по рукам и ногам — точь-в-точь как сама Су Шэнхуан.
– Госпожа Су, вчера я не собиралась вас обманывать, прошу прощения.
Заметив её взгляд, Янь Фэй слегка смутилась. Щёки её порозовели и немного запылали, однако глаза по-прежнему не отрывались от лица собеседницы, а между бровей мелькнуло неуловимое выражение уверенности в себе.
– Госпожа Янь излишне переживает.
Су Шэнхуан лишь леди приподняла брови, давая понять, что вовсе не держит зла за случившееся.
– Этот финансовый форум организует наша корпорация, и я очень рада пригласить вас принять в нём участие, госпожа Су.
Янь Фэй поправила каскад струящихся, похожих на водопад волос; золотая лента колыхалась в такт движению прядей, источая утончённый аромат, который проникал прямо в душу.
– Похоже, мы действительно связаны судьбой.
Уголки её губ чуть приподнялись, а взгляд встретился с прекрасными глазами Су Шэнхуан, уловив промелькнувшее на дне чужих глаз мимолётное чувство. Су Шэнхуан небрежно потянулась к чашке на столе — наверное, ей просто показалось.
– Госпожа Су... Я...
Пальцы Янь Фэй запутались в слегка завитых прядях, одной рукой она подперла голову. Выглядела она несколько нерешительно, взгляд её опустился и начал бегать. Ничего общего с уверенной, властной бизнес-леди, какой она выступала во время недавней речи! Сейчас она скорее напоминала девочку-подростка, у которой на сердце легла тяжесть. Она колебалась, не в силах вымолвить и слова, а щёки уже покрылись нежным румянцем, который ярко выделялся на белизне кожи, придавая ей трогательный вид. Прикусив губу и чувствуя, как бешено колотится сердце, она, казалось, наконец приняла окончательное решение и прямо посмотрела на сидевшую напротив Су Шэнхуан.
– Я...
Не вовремя зазвонил мобильный телефон. Бросив беглый взгляд на экран с именем звонящего, Су Шэнхуан с поспешным выражением лица схватила трубку и уже собралась подняться, чтобы уйти.
– Госпожа Янь, прошу меня извинить, вынуждена покинуть вас.
Янь Фэй с лёгкой улыбкой покачала головой, хотя по-прежнему отчётливо слышала собственный бешеный пульс. Она прижала руку к груди: если бы не этот звонок, она, пожалуй, действительно высказала бы всё вслух. Теперь же, оглядываясь назад, она понимала, что это было бы слишком поспешно — всего лишь минутный порыв. Мягко заправив выбившуюся прядь за ухо, она медленно перевела взгляд на окно, пытаясь успокоить взволнованные чувства.
– Су Шэнхуан, почему ты только сейчас ответила? Ты что, опять с какой-то женщиной?
Услышав шум на другом конце провода и вспомнив ту самую женщину, которую она видела рядом с Су Шэнхуан сегодняшним утром, Сюй Жолин почувствовала глухое раздражение.
– Н-нет... Только с совещания, отдыхаю в зале за кулисами.
Су Шэнхуан отошла к самому краю помещения, прежде чем ответить на звонок. Дыхание её было немного сбивчивым, а в душе царило искреннее удивление от столь внезапного вызова.
– С чего это ты вдруг решила позвонить?
Сюй Жолин и без того была не в лучшем расположении духа, а от этих слов её настроение упало ещё ниже.
– А что, нельзя? Тебя нет рядом, мне и позвонить тебе уже нельзя?
Су Шэнхуан уловила перемену в её тоне и прекрасно понимала природу этих перепадов настроения, вот только никак не могла взять в толк, отчего та сегодня так раздражена. Устроившись на первом попавшемся стуле, она плотно прижала телефон к уху и заговорила мягко и терпеливо:
– Что случилось? Тебе нездоровится?
Сюй Жолин смолкла. Слегка покусывая губу, она уже раскаивалась в секундной вспышке гнева. То трогая, то отпуская собственную щеку, она чувствовала, как к носу подступает неприятное жжение. Причина ускользала от неё самой: то ли это тоска из-за того, что Чэнь Илань сейчас наслаждается обществом Фан Сыцзюэ, а её собственная Су Шэнхуан далеко, то ли ревность при виде того, как какая-то посторонняя женщина выказывает благосклонность её возлюбленной. Сюй Жолин покачала головой — в голове царил полный хаос.
– Ничего, — она собралась с духом, но голос оставался глухим. — Я скучаю.
Су Шэнхуан невольно улыбнулась, и на сердце у неё отлегло. Она так боялась, что у той что-то стряслось, но раз всё в порядке, значит, можно выдохнуть.
– Умница. Ещё пару дней — и я вернусь, дождись меня.
– Угу.
Она изначально собиралась устроить допрос насчёт той женщины, но стоило услышать знакомый родной голос, как Сюй Жолин почувствовала, что тонет в волне нежности и тоски. О ревности больше не было и речи: простой возможности услышать этот голос и почувствовать её присутствие хватало для душевного покоя. Под воздействием её терпения и мягкости Сюй Жолин ощутила, как полностью тает, а все тревоги испаряются бесследно.
– Организаторы ещё ждут, я должна положить трубку. Позвоню тебе вечером, будь хорошей девочкой.
Подумав о том, что Янь Фэй всё ещё ждёт её, Су Шэнхуан оставалось лишь мысленно попросить прощения у Сюй Жолин. Она уговаривала её ласковым тоном, смертельно боясь спровоцировать новую бурю.
– ...
У Сюй Жолин сдавило грудь. Они толком ничего не успели обсудить, как разговор уже обрывался — для неё это стало новым ударом. Прежние эмоции ещё не улеглись, а теперь та вдобавок требует завершить вызов! Поистине, полководец вдали от дома не подчиняется приказам. Настроение окончательно испортилось, она надула губы от обиды, не находя в себе сил ответить.
– Жолин.
Уловив её затаенную обиду, Су Шэнхуан в то же время испытывала смесь умиления и беспомощности перед её капризами. Уголки её губ дрогнули в улыбке, а на красивом лице заиграло безмятежное выражение:
– Я люблю тебя.
Ветер за окном стих, листья больше не танцевали под его порывами. Солнечные лучи легко пробивались сквозь сплетение ветвей, отбрасывая узорчатые блики на письменный стол и прямо на её руку. На прекрасном лице сияла счастливая улыбка, гармонировавшая с чуть изогнутыми губами. В косых лучах солнца её кожа казалась невероятно белой и притягательной. Сюй Жолин тихонько припала щекой к столу, мысленно перебирая данное ей обещание. На всю жизнь — достаточно лишь этих трёх слов.
В огромном кабинете царила пугающая тишина. Воздух словно замер, загустев прямо посреди комнаты. Украдкой бросив взгляд на сидевшую за столом женщину, помощница не смела издать ни звука. Ощущая исходящую от той ледяную ауру, она на цыпочках подошла ближе и бережно положила папку с документами на край стола, боясь поднять глаза и совершить лишнее движение.
– Как обстоят дела с отчётом? Юэ Ци прислала сводку?
Заметив краем глаза трепет подчинённой, Чу Цикэ отложила бумаги в сторону и посмотрела на неё строгим, оценивающим взглядом, давая понять всю важность проходящего совещания.
– Это документы, которые генеральный директор Юэ Ци только что передала по итогам встречи, а также предварительная оценка предприятий Корпорации Су, Корпорации Янь и других компаний. Прошу ознакомиться.
Помощница открыла папку и застыла в почтительном ожидании реакции Чу Цикэ.
– Оставь здесь.
Чу Цикэ не стала спешить с чтением. Сложив руки на груди, она погрузилась в задумчивость.
– Госпожа Чу, у меня есть вопрос... Простите за дерзость.
Немного помедлив, помощница заговорила дрожащим голосом. Руки её судорожно сжались в кулаки — она отчаянно нервничала, опасаясь гнева начальницы.
– Говори.
Лаконичный отказ отказать прозвучал сухо, но даже такой ответ принёс помощнице некоторое успокоение. Украдкой взглянув на Чу Цикэ, она увидела, что та сидит с закрытыми глазами, погруженная в какие-то свои мысли, которые невозможно было разгадать. Хотя она проработала её личным помощником уже три года, характер и личная жизнь этой женщины по-прежнему оставались для неё тайной за семью печатями — она испытывала лишь благоговейный страх.
– Этот финансовый форум имеет беспрецедентный масштаб: на нём присутствуют главы Корпорации Су, Корпорации Янь и Корпорации Цзинь. У госпожи Чу не было никаких особо важных дел в этот период, почему же вы отправили вместо себя генерального директора Юэ Ци?
Кончики пальцев постучали по крышке стола, глаза медленно открылись. Чу Цикэ в упор посмотрела на помощницу, и в её взгляде на этот раз не было обычной ледяной отстраненности — напротив, мелькнуло странное подобие одобрения, от которого та окончательно растерялась.
– Организуй мне поездку. Я должна кое с кем встретиться.
Её взгляд медленно скользнул к окну. С момента их последней встречи прошла уже целая неделя. И хотя тогда всё закончилось взаимным недовольством, она всё же обнаружила кое-что невероятно воодушевляющее: Сюй Жолин была не совсем к ней равнодушна. Возможно, сказывалась её природная доброта, а может, угрызения совести. Впрочем, причины не имели значения — важно лишь то, что какие-то чувства всё же существовали. Что ж, на сей раз Су Шэнхуан совершила поистине беспрецедентную ошибку. Посмотрим, кого в конце концов выберет она.
С трудом спихнув с груди тяжёлые лапы «монстра», Чэнь Илань тяжело дышала от усталости. Но Фан Сыцзюэ лишь качнулась во сне и по привычке водрузила свои загребущие руки обратно ей на грудь, не забыв слегка их потискать — судя по всему, ей снился какой-то возмутительно приятный сон, раз она спала с такой умиротворённой улыбкой. Чэнь Илань с досадой легко шлёпнула её по щеке, пытаясь вернуть к реальности и заставить осознать происходящее. Однако разбудить человека, который притворяется спящим, было абсолютно невозможно: Фан Сыцзюэ с видом знатока примостилась на её гладкой коже, время от времени комично причмокивая губами в знак полного удовлетворения текущим положением дел.
И тогда королева снова совершила ошибку.
Безжалостно сброшенная с кровати, она молча подобрала с пола собственную одежду и принялась сочувственно поглаживать ушибленное при падении место, тяжело вздыхая: женское сердце — поистине глубже океана.
Чэнь Илань не стала тратить на неё время. Поднявшись, она кое-как пригладила растрёпанные длинные волосы и принялась одеваться, совершенно не смущаясь откровенно наглых взглядов Фан Сыцзюэ. Хитро ухмыльнувшись, та подкралась сзади, мягко обвила руками её стан, заключая непокорную королеву в свои объятия, и принялась лёгкими поцелуями осыпать её шею, в полную силу наслаждаясь исходящим от неё тонким ароматом.
Чэнь Илань подобные прикосновения были весьма по душе: они позволяли острее прочувствовать всю глубину чувств Фан Сыцзюэ. В этих тёплых объятиях можно было отбросить любые тревоги и заботы — такого глубокого чувства ей прежде не дарил никто.
– Уйди, не мешай мне одеваться.
Впрочем, вопрос чести и гордости никто не отменял: королева Чэнь с брезгливым видом оттолкнула её. Ей стоило немалых трудов застегнуть застёжки бюстгальтера под постоянной угрозой со стороны лап Фан Сыцзюэ, и повторять этот подвиг в её планы не входило.
– С чего бы это мешать? Ты сама первая меня соблазнила, верно, Ваше Величество?
Фан Сыцзюэ дьявольски изогнула брови, ни капли не смущаясь холодного презрения Чэнь Илань, и, взмахнув руками-лапами, вновь попыталась повалить королеву на кровать.
– Мм?
Чэнь Илань бросила на неё косой взгляд, и аура вокруг неё начала стремительно сгущаться. Эту девчонку действительно нельзя оставлять без воспитательных мер и трёх дней — совсем от рук отбилась! Средь бела дня посреди благопристойного мира пытается совершить противоправные действия, просто напрашивается на порку.
Взгляд Чэнь Илань слегка остудил её пыл. Воинственный настрой тут же пошёл на убыль, и Фан Сыцзюэ виновато закрутила пальцами в воздухе, поспешно убрав опасные конечности на безопасное расстояние — не хватало ещё остаться с куриными лапами вместо рук.
– Ладно-ладно, я виновата. Это у меня беспричинный приступ, Ваше Величество, я всё поняла.
Фан Сыцзюэ закрыла глаза и изобразила на груди жест молитвы, заставив Чэнь Илань тихонько хихикнуть; та лишь из последних сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос ради сохранения лица.
– И кто это у нас тут среди бела дня ведёт себя неприлично и покушается на чужую честь? — не унималась королева.
– Докладываю Вашему Величеству: я.
– А кто это у нас мается от неудовлетворённости и посреди ночи не даёт людям спать?
– Ну... это... ты...
Вспомнив события прошлой ночи, Фан Сыцзюэ мысленно взвыла. Ведь добрая половина попыток исходила от самой же Чэнь Илань! Нельзя же вешать всю вину на неё одну, с детства ведь учили быть честной.
– Мм?
Стоило Чэнь Илань обернуться и бросить на неё острый, как нож, взгляд, как Фан Сыцзюэ мгновенно сникла, превратившись в испуганную мышь, которую насквозь пронзило неождиданным ударом. Ощущение не из приятных, и прочувствовать его довелось только ей самой.
– Э... я...
– Отвечай как положено, с использованием положенных титулов!
– Докладываю Вашему Величеству: подданная.
Фан Сыцзюэ почувствовала, как к глазам подступают горячие слёзы, готовые пролиться наружу. Столкнувшись с бесчеловечными допросами королевы Чэнь, она медленно перевела взгляд на окно, в бездонную синеву неба. Если бы представился шанс, она бы непременно превратилась в самую крошечную-крошечную птичку и полетела бы далеко-далеко, прочь из запретной зоны королевы Чэнь.
Небо выглядело холодным и суровым, словно кусок железа, а воздух окрасился в тусклый, затянутый дымкой железно-серый оттенок. Нависавшие над головой тяжёлые, просторные, подобно горным вершинам тучи давили так сильно, что почти не оставалось воздуха. Полоса зеленеющих хребтов на фоне хмурого пейзажа казалась до боли одинокой и беззащитной. Небесный свод погрузился в жуткую темноту, даже быстро бегущие облака были словно подавлены мощным низким давлением — они утратили свои естественные цвета и отливали свинцом. Вместо аромата свежей травы в воздухе висел едва уловимый сырой запах прели, сковывающий тело и отнимающий последние силы. Стоя на горном хребте и окидывая взглядом бескрайние просторы внизу, она чувствовала, как пронзительный ветер треплет её длинные волосы. Пододеяльник её цветастого платья развевался по ветру, а в прозрачных глазах читалась лёгкая грусть. В лучах закатного солнца её тень постепенно удлинялась, но в конце концов оставалась лишь одной-единственной — одинокой и сиротливой.
– Сюй Жолин! Что ты там делаешь? Быстрее догоняй!
Оклик донёсся издалека, подействовав на её затуманенный мозг подобно ушату ледяной воды. Торопливо пригладив растрёпанные волосы и виновато улыбнувшись Фан Сыцзюэ и Чэнь Илань, которые успели подняться уже на добрый десяток ступеней выше, Сюй Жолин наконец сдвинулась с места:
– Иду!
Глядя на слегка уставшую фигуру Сюй Жолин, Фан Сыцзюэ довольно усмехнулась. Пешие прогулки в горах всегда были её слабостью, но теперь, когда нашёлся кто-то ещё слабее неё, можно было не опасаться насмешек со стороны Чэнь Илань.
– Ну ты и копаешься, — задрав нос, гордо уперев руки в бока и глядя сверху вниз на тяжело дышащую Сюй Жолин, протянула Фан Сыцзюэ с едва скрываемым торжеством в уголках губ. — Всё из-за того, что госпожи Су рядом нет, совсем забросила тренировки, да?
Прищурившись и разглядывая сиявшую от радости Фан Сыцзюэ, Сюй Жолин с трудом подавила желание броситься вперёд и придушить её. Погрозив той кулаком и обиженно закусив губу, она продолжила свой путь, шаг за шагом преодолевая подъём и расходуя последние запасы сил. Во всём виноват её собственный минутный порыв прошлой ночью, когда она согласилась на спонтанное предложение Фан Сыцзюэ подняться в горы. Теперь же оставалось только гадать, сможет ли она вообще ходить после такого восхождения.
Фан Сыцзюэ озорно передёрнула плечами, собираясь уже растянуть губы в гримасе и показать язык под стать моменту, как вдруг её голову накрыл тяжёлый удар, от которого в глазах чуть не потемнело. С трудом проглотив рвущиеся наружу гневные ругательства, она резко обернулась и, встретившись взглядом с леденящими глазами, невольно сделала пару шагов назад, тяжело сглотнув слюну.
– Илань, я...
– Чего ты там?
На Чэнь Илань был надет спортивный костюм цвета молодой зелени, однако он вовсе не скрывал её стройный, манящий силуэт. Каскад водопадных волос был небрежно стянут лентой. В отличие от её обычного строгого стиля, сегодня она выглядела необычайно энергичной, напоминая студентку из прошлых лет. От этого зрелища у Фан Сыцзюэ вновь зачесались руки, и она украдкой бросила на неё ещё пару взглядов. Заметив её несознательный вид, Чэнь Илань высоко задрала подбородок:
– Делать совсем нечего, да?
Влюбленный взгляд Фан Сыцзюэ всё ещё блуждал по её фигуре, так что она пропустила момент, когда та приняла грозный вид. Слегка поджав губы, Чэнь Илань прочистила горло. Её точёные пальцы легонько коснулись щеки Фан Сыцзюэ, а на прекрасном лице мелькнула озорная улыбка. Млея от этих прикосновений, Фан Сыцзюэ блаженно замычала, полностью утратив бдительность.
Пальцы неторопливо скользили по её коже, лаская её. Но вдруг мягкий взгляд мгновенно сменился стальным, и пальцы молниеносно, цепко ухватили Фан Сыцзюэ за ухо. Та даже пикнуть не успела, как от резкой боли перекосило всё лицо, половина щеки подёргивалась в судоргах, а в глазах застыло полное неверие. Проведя с Чэнь Илань несколько ночей в одной постели, она наивно полагала, что изучила её нрав вдоль и поперёк. Теперь же приходилось признать, что она была непростительно наивна.
– Чтобы через десять минут была на вершине. Иначе...
Наклонившись к искажённому от боли лицу, Чэнь Илань легко улыбнулась. Её дыхание, пахнущее нежными цветами, коснулось чужого уха, а губы шепнули мягко и ласково:
– Ты знаешь.
http://bllate.org/book/21454/2192917
Готово:
