Фу Фэй хотел было что-то добавить, но И Чжоу уже встал перед ним, жестом приглашая на выход.
Проводив обоих гостей до самого низа, И Чжоу в прихожей сорвал с деревца золотистого кумквата два красных конверта и вручил их мужчинам, которые уже собирались уходить:
— Канун Нового года, с праздником вас.
Оба, вероятно, были готовы извергнуть кровь от ярости. Гу Шуцзы не стала брать конверт, а вот Фу Фэй взял и произнес, обращаясь к И Чжоу:
— Господин И, прошу прощения.
И Чжоу улыбнулся:
— Желаю вам богатства и процветания.
Фу Фэй промолчал.
Проводив гостей, И Чжоу поднялся обратно наверх. Проходя мимо приоткрытой двери кабинета, он услышал, как старик во весь голос распекал И Цяня:
— Посмотри на себя! Есть ли в тебе хоть капля мужского достоинства? Это всё твоя мать тебя избаловала, вырастила никчемным слабаком!
И Цянь громко ответил ему:
— Ну конечно, если это вина матери, то где же был ты, пока я рос? Ты пальцем о палец не ударил, так что теперь, когда что-то идет не по-твоему, у тебя всегда есть повод свалить вину на других, верно?
И Чжоу лишь вздохнул.
Глава 25
Семья И решила проблему с гомосексуальностью младшего сына и его связью с женатым мужчиной всего за десять с небольшим минут в канун Нового года.
То, что Фу Фэя и Гу Шуцзы вызвали, а затем выпроводили, выглядело так, будто у хозяев дома выдалась свободная минутка, и они решили заодно прибраться в делах — к самой ситуации в семье отнеслись без особого внимания или серьезности.
Фу Фэй понимал: тот факт, что их отношения с И Цянем давно в прошлом, теперь был официально подтвержден его собственными словами. Глава семьи И ясно дал понять, что Фу Фэй больше не должен приближаться к И Цяню, и намекнул на необходимость иметь хоть каплю самосознания.
Разумеется, старик И поступил так, во-первых, чтобы проверить реакцию сына и убедиться, что тот действительно остыл к Фу Фэю, а во-вторых, чтобы спустить того с небес на землю и предостеречь от дальнейших глупостей.
Гу Шуцзы же чувствовала себя глубоко оскорбленной, но понимала, что сочувствия не дождется — скорее, лишь насмешки.
Она когда-то восхищалась красноречием, умом и проницательностью Фу Фэя, считая это его достоинствами, а теперь ненавидела их всей душой. Фу Фэй был слишком эгоистичен, преследовал только собственную выгоду и не поддавался контролю. Она всегда была слишком самоуверенна, веря в свою хватку и способности, но в итоге оказалась вынуждена сама расхлебывать горькие плоды.
Прежде чем И Цянь успел настолько разозлить старика, что тот перешел бы к рукоприкладству, И Чжоу вошел в кабинет, успокоил отца и выгнал И Цяня вон.
И Цянь пулей вылетел из дома и взобрался на крышу. Он достал телефон — тот был выключен. На душе было паршиво, включать аппарат не хотелось, но, долго просидев в оцепенении, глядя на огни далеких высоток, он все же решился.
Стоило телефону ожить, как посыпались уведомления. Он лишь мельком просматривал их, отсеивая как неважные, пока не наткнулся на сообщение от Лу Фэна. Тот не писал ничего особенного — просто пожелал беречь себя и поздравил с Новым годом. И Цянь долго смотрел на эти строки, пробовал что-то напечатать в ответ, но каждый раз стирал написанное. В конце концов он удалил даже ответное поздравление. В его нынешнем состоянии зачем вообще тревожить Лу Фэна?
На самом деле, в личности Лу Фэна было столько нестыковок, доказывающих, что он не работает в Звезде синего океана, но И Цянь не хотел углубляться в эти мысли. Не потому ли, что не желал брать на себя ответственность за доброту и чувства, которые Лу Фэн к нему питал?
Перед глазами И Цяня возникли внимательные, полные нежности и надежды глаза Лу Фэна. На сердце стало до боли тяжело. Он чувствовал себя мерзавцем: заставил Лу Фэна полюбить себя, а потом отбросил в сторону.
На второй день Нового года Лу Фэн пришел на встречу выпускников. Его появление стало неожиданностью для двух десятков одноклассников. И хотя поначалу все чувствовали себя неловко, вскоре они вновь ощутили ту самую атмосферу школьных лет и заобщались, как прежде.
Зашел разговор и о другом однокласснике — Вэнь Ляне.
Когда случилась та беда, Лу Фэн отправился в тюрьму, Вэнь Ляна отчислили, а другим достались строгие выговоры.
Кто-то спросил, как сложилась жизнь Вэнь Ляна, но никто не ответил — либо не знали, либо предпочли промолчать.
Когда спросили самого Лу Фэна, чем он занимается, тот ответил, что работает на стройке. Некоторые, возможно, и посочувствовали, но никто не стал вспоминать, как блестяще он учился и как легко мог бы поступить в престижный вуз. Все лишь отшутились, что на стройке сейчас платят больше, чем где-либо, и перевели тему на высокие цены на жилье.
После ужина, в караоке, Гао Цзюньчао вытащил Лу Фэна покурить к окну у туалетов. Перекинувшись парой фраз о пустяках, Гао Цзюньчао вдруг сказал:
— Чэн Чжиюаня в прошлом году сняли с должности.
Лу Фэн затушил окурок в песке, наполнявшем урну. Не сразу сообразив, о ком речь, он замер, прежде чем вспомнить, что это тот самый бывший заместитель уезда — человек, который во что бы то ни стало хотел упечь его за решетку.
На самом деле, тогда Лу Фэн лишь защищался: тот сам бросился с ножом, а у ребят Лу Фэна даже оружия не было. Он выбил нож из рук нападавшего, но из-за горячей юношеской крови все обернулось трагедией.
Только потому, что он вырос в глуши, был выше всех и лучше всех дрался, в итоге судили только его одного.
Лу Фэн промолчал, достал сигареты, протянул одну Гао Цзюньчао, а вторую закурил сам.
Гао Цзюньчао продолжил:
— Везде приходится крутиться. Вижу, у тебя сейчас все неплохо, я спокоен. В уезде новые планы застройки, ты в строительстве разбираешься, так что возможностей будет немало…
Вскоре они оставили компанию в караоке и уединились в маленькой кабинке, чтобы обсудить дела.
На третий день Лу Фэн вместе с Гао Цзюньчао встретился с его дядей. Тот по знакомству получил несколько участков земли, но деньги закончились, и он хотел продать пару наделов, чтобы пустить вырученные средства на освоение оставшихся.
Однако уезд еще не развился, цены на жилье были крайне низкими — около тысячи юаней за квадратный метр, и такие квартиры продавались плохо. При этом стоимость строительства была высокой, так что выгода от девелопмента была сомнительной. Правительство при продаже земли выдвинуло условия: на одном участке, разделенном рекой, нужно было укрепить берега, а на другом, удаленном, — проложить дорогу и расчистить холм.
Земля была чемоданом без ручки. Дядя Гао никак не мог найти покупателя, ведь застройка в такой глуши без инфраструктуры была заведомо убыточной.
Возле шоссе, в горах, один застройщик уже возвел ряд вилл, но продал лишь одну. Место было таким пустынным и жутким, что даже те жильцы в итоге съехали, и теперь тот ряд вилл превратился в подобие дома с привидениями, где любила играть местная детвора.
Все это свидетельствовало о застое в сфере недвижимости уезда.
Лу Фэн не был экспертом, но кое-что понимал. Дядя же расписывал перспективы в красках, уверяя, что раз в мегаполисах цены растут, то и у них скоро взлетят.
Лу Фэн пообещал помочь найти инвестора и, по рекомендации дяди, встретился с парой человек, после чего на пятый день Нового года вернулся в город Z.
На стройке в городе Z уже готовились к началу работ, дел было невпроворот. Лу Фэн раздумывал над ситуацией в родном уезде: он считал, что инвестиции в недвижимость там имеют перспективы, и покупка земли у дяди Гао могла стать выгодным вложением. Он отправился к Чэнь Ману, чтобы спросить, не хочет ли тот вложиться.
Сидя в гостиной Чэнь Мана, тот выслушал рассказ о ситуации в уезде и, поразмыслив, не поддержал идею Лу Фэна.
Чэнь Ман считал, что цены на жилье в уезде слишком низкие, прибыли никакой, а хлопот больше, чем заработка в городе Z. К тому же он уже обосновался здесь, и мотаться туда-сюда было неудобно. Но главное — он не верил, что квартиры вообще удастся продать: у местных жителей либо уже были свои дома, либо они предпочитали строиться на собственной земле, не имея привычки покупать квартиры в городе. Он посоветовал Лу Фэну спросить самих рабочих, хотят ли они покупать жилье в уезде.
Выйдя от Чэнь Мана, Лу Фэн опросил рабочих. Девять из десяти ответили отказом. Причина проста: купишь квартиру в городе, а что делать с землей в деревне?
Лу Фэн возразил:
— А если сын женится и невеста потребует квартиру в уезде?
— Нынешние женщины слишком многого требуют.
В итоге большинство согласилось, что если деньги будут, то квартиру в уезде они бы все же хотели.
Лу Фэн еще раз попытался убедить Чэнь Мана, но тот остался непреклонен. Делать было нечего, и Лу Фэн обратился к Не Сычэну.
Не Сычэн был проницательным человеком, умел заводить связи, не наживая врагов, и отличался порядочностью. Он неплохо относился к Лу Фэну, поэтому, когда тот попросил обсудить инвестиции, согласился и пригласил его в офис.
Офис Не Сычэна находился не в Звезде синего океана, а в новом бизнес-центре, где ему принадлежали четыре этажа.
В кабинете Лу Фэн изложил стратегию развития в городах третьего эшелона и уездах: мол, в мегаполисах из-за обилия гигантов зарабатывать становится все труднее, а расширение на малые города — перспективное направление.
Не Сычэн выслушал его, обдумывая что-то свое, и попросил подготовить подробный план. Он пообещал, что если проект окажется жизнеспособным, он готов инвестировать и доверить Лу Фэну руководство.
Лу Фэн был счастлив и очень благодарен. Не Сычэн оставил его на обед, после чего они тепло попрощались.
На четвертый день Нового года И Цянь встретился с госпожой Лю. Ее отец был генеральным менеджером одной из компаний группы семьи И. Старик И давно знал девушку, она ему приглянулась, вот он и решил устроить знакомство.
Госпожу Лю звали Шувэнь. Она была на год младше И Цяня, работала в аукционном доме, обладала мягким и спокойным характером, тихим голосом — неудивительно, что старик И был от нее в восторге.
Семья И была занята праздничными хлопотами, но специально выделила день, чтобы принять гостей.
И Цянь не хотел устраивать скандал в праздники, поэтому молча принял их условия.
О его отношениях с Фу Фэем знали лишь в узких кругах, но И Цянь понимал, что отец госпожи Лю наверняка в курсе. И все же тот привел дочь на смотрины — И Цянь не знал, что и думать об этом.
Лю Шувэнь улыбалась, чуть прищурив глаза — это было очаровательно. И Цянь вежливо предложил прогуляться по саду.
— Слышала, твое хобби — фотография, и у тебя много снимков. Это правда? — спросила она.
И Цянь кивнул:
— Да, просто увлечение.
— Можешь сделать пару моих фото? — попросила она, протягивая телефон.
— Конечно.
Лю Шувэнь была одета в черно-белое длинное платье, выглядела статно и элегантно. И Цянь выбрал ракурс, присел и сделал два снимка, а затем показал ей экран.
Листая альбом, она удивилась тому, как красиво он ее запечатлел.
Она не умела позировать, просто стояла, опустив руки, и ждала, когда он закончит. Она думала, что И Цянь просто отмахнется от нее, но он поймал момент, когда она с легкой надеждой смотрела вдаль, и другой — когда она, приподняв подол платья, обернулась к нему с вопросом.
— Ты сфотографировал меня просто великолепно! — воскликнула она. — Когда я хожу на профессиональные фотосессии, свет кажется слишком жестким, и я выгляжу неестественно. Твои снимки лучше.
И Цянь улыбнулся:
— Это потому, что в тебе есть особая стать, я лишь нажал на кнопку.
Лю Шувэнь снова улыбнулась так, что ее глаза превратились в полумесяцы.
Сидя в беседке, она заметила, что, несмотря на мягкие черты лица, в его глазах затаилась печаль. Он был воспитанным, галантным, каждое его слово было к месту. Рядом с ним она чувствовала напряжение, но в то же время — радость.
— На самом деле, — сказала она, — я слышала, что ты гей.
И Цянь слегка поднял взгляд.
— Да. У меня есть любимый человек, но семья устроила эту встречу, а в праздники не хочется портить им настроение.
Лю Шувэнь хотела улыбнуться, но глаза защипало. Наверное, только такой человек, способный стать лучшей подругой для девушки, может обладать такой чуткостью, нежностью и эстетическим вкусом. Но каждый раз, попадая в подобные ситуации, она лишь вздыхала про себя. Всякий раз, когда она встречала того, кто ей нравился, оказывалось, что он не питает интереса к женщинам.
— Это тот самый господин Фу? — спросила она.
— Нет, не он, — ответил И Цянь. — Но, пожалуйста, никому не говори.
Лю Шувэнь была удивлена, что он доверил ей секрет, но почувствовала себя польщенной и ответственной. Она кивнула:
— Я понимаю.
— У меня есть человек, которого я люблю много лет, — призналась она, чего никогда никому не рассказывала. — Я знаю, что он любит мужчин, но ничего не могу с собой поделать. Мы стали близкими друзьями, так и живем до сих пор.
И Цянь ответил:
— Такая прекрасная девушка, как ты, обязательно встретит того, кто ответит тебе взаимностью.
— А тот, кого любишь ты, — спросила она, — он ведь тоже любит тебя, правда?
Она видела, что, несмотря на грусть, И Цянь спокоен, нежен и полон сладостных чувств — женщины всегда это чувствуют.
И Цянь взглянул на нее и улыбнулся, не ответив.
Но его улыбка сказала всё. Он определенно был по уши влюблен.
Глава 26
Видя, что И Цянь и Лю Шувэнь ладят, мать И Цяня наконец выдохнула.
Тринадцатого числа первого месяца, когда у И Цяня выдалось свободное время, он принял приглашение Не Сычэна пообедать в Звезде синего океана.
Поскольку запускался крупный проект, старик был занят и не имел времени поучать сына. Увидев, что И Цянь стал послушным, он оставил его в покое, лишь наказав хорошо общаться с Лю Шувэнь и не гулять с мужчинами.
И Цянь молчал, и прежде чем старик успел швырнуть в него чашкой, И Чжоу выпроводил брата из комнаты и немного успокоил отца, на чем инцидент был исчерпан.
Старик не принимал и не понимал гомосексуальность, но как предприниматель с инженерным складом ума, он уважал факты и имел исследовательский дух. Поэтому он не считал это психическим заболеванием, как некоторые, и не таскал сына по врачам, но полагал, что если И Цянь будет проводить время с женщиной, то сам поймет, что так лучше.
Более того, он приказал диетологу составить для И Цяня особый рацион для укрепления мужского здоровья. И Цянь был готов разнести стол от ярости, но стерпел, хотя есть это категорически отказался.
Мать, жалея сына, лишь делала вид перед отцом, что следит за питанием, но не заставляла И Цяня — главным образом, опасаясь, что от этих добавок у него пойдет носом кровь.
И Цянь вышел из-под домашнего ареста лишь когда старик уехал в город B на совещание по проекту. Сразу после этого он съездил в автосалон, а затем отправился на встречу к Не Сычэну.
Сидя в кабинке Звезды синего океана, И Цянь медленно жевал — дома он был на взводе и аппетита не имел, а здесь настроение немного улучшилось. Не Сычэн уже отложил палочки, а И Цянь все продолжал есть.
Не Сычэн поднял бокал:
— Если нравится эта кухня, заходи почаще.
— Почему бы вам просто не отдать мне своего повара? — ответил И Цянь, поднимая голову и улыбаясь.
— Это уж как повар решит, — отозвался Не Сычэн.
— Шучу, — сказал И Цянь. — Брат Не, вообще-то это я должен был тебя пригласить, но дома дела, не мог выбраться.
Не Сычэн усмехнулся:
— Слышал о твоих делах с Фу Фэем. Семья тебя не сильно прижала?
И Цянь не хотел об этом говорить. Он лишь улыбнулся и покачал головой:
— Все в порядке.
— Старик у тебя такой суровый, я все переживал, как ты там.
— Давай лучше выпьем, брат Не, за твое здоровье. У меня все хорошо.
Не Сычэн чокнулся с ним:
— Хорошо, что все хорошо. На самом деле, это Фу Фэй переживал и просил меня узнать, как ты.
И Цянь насмешливо дернул уголком губ. Стоило Не Сычэну упомянуть Фу Фэя, как стало ясно: обед не просто дружеская посиделка, а попытка выступить посредником. Но И Цянь больше не хотел иметь с Фу Фэем ничего общего. Если в начале их разрыва он еще переживал, то после событий с Лу Фэном все чувства к Фу Фэю окончательно угасли, став чем-то далеким, как в прошлой жизни. Он сказал:
— Хватит, брат Не, не надо о нем. Не хочу ничего слышать. И впредь не упоминай его при мне, договорились?
Не Сычэн действительно уступил мольбам Фу Фэя.
После того как стало известно об их отношениях, а затем о разрыве, репутация семьи И почти не пострадала, а вот для Фу Фэя последствия были куда серьезнее.
Семья И была как могучее дерево с глубокими корнями, а сеть их связей — целым лесом. Этого не купишь ни за какие деньги.
Хотя слухи о том, что И Цянь гей и крутил роман с Фу Фэем, просочились наружу, никто особо не осмеливался насмехаться над семьей И. Все полагали, что И Цянь все равно женится, а поскольку он не входил в центр власти семьи, его ориентация мало на что влияла. Разве что старшее поколение было недовольно.
А вот для Фу Фэя скандал с И Цянем и развод с женой выглядели неприглядно. И дело не только в насмешках: теперь, развивая бизнес, он постоянно будет натыкаться на тех, кто захочет насолить ему, чтобы выслужиться перед семьей И.
Не Сычэн уже не раз говорил Фу Фэю не творить глупостей, но тот не слушал.
Вероятно, когда Фу Фэй женился, он думал, что это не помешает его отношениям с И Цянем, и скрыл брак. Но их связь была слишком вызывающей для консервативной семьи И.
Не Сычэн дорожил дружбой с И Цянем, которая давала ему немало преимуществ, а Фу Фэй был лишь партнером и приятелем. Естественно, он не собирался ради Фу Фэя давить на И Цяня и вызывать его раздражение.
Тем более что И Цянь сейчас был настроен холодно, и любое упоминание Фу Фэя грозило обернуться ссорой. Не Сычэн решил больше не испытывать судьбу.
http://bllate.org/book/21447/2191824
Готово:
