Весь день, кроме поездки в туалет, Ши Тянь провёл запершись в своём кабинете.
И не спрашивайте почему. Если спросите — это социальная смерть.
Изначально он даже хотел найти большого босса Цифан, дядю У, который лично пригласил его на работу, и как следует извиниться перед ним, ведь из-за него пострадал рабочий порядок в компании. Кто бы мог подумать, что, услышав о корзине цветов, которую лично прислал глава Данофэй, дядя У собственной персоной заглянет в кабинет Ши Тяня и поинтересуется, какими же судьбами тот связался с этим транснациональным автогигантом.
Напрягая извилины и лихорадочно соображая, он на ходу сочинил отговорку: дескать, в последнее время он проявляет интерес к инвестиционным проектам в сфере новой энергетики, а потому поддерживает связь с несколькими компаниями, у которых есть планы по стратегическим разработкам электромобилей.
Он вовсе не собирался вдаваться в подробности своего прошлого с Чжоу Сыфу: в текущей ситуации, когда на него устремлено столько глаз, излишнее вмешательство внешнего мира принесет им лишь неудобства и проблемы.
— …Вот оно как, а я уж думал, вы с Милтоном на короткой ноге. — Дядя У задумчиво кивнул, однако на его лице читалось нескрываемое сожаление. — В начале этого года мы тоже пытались наладить контакты с Данофэй, хотели успеть поучаствовать в размещении их новых акций до выхода на биржу, но в итоге так и не смогли выдержать конкуренцию с другими крупными фондами.
Досадуя, дядя У невольно вздохнул:
— Изначально я думал, что раз вы близко знакомы, можно было бы выкроить время, пригласить его пообедать и обсудить покупку опционов на следующий год. Они — настоящая темная лошадка среди IPO этого года, и у них совершенно нет недостатка в якорных инвесторах. Какая жалость.
Ши Тянь никак не ожил, что этот по фамилии Чжоу пользуется таким бешеным спросом у различных частных и венчурных инвестиционных фондов. Но он не мог распространяться об этом в открытую, поэтому лишь слегка потер кончик носа и одарил расстроенного дядю У виноватой улыбкой.
Изначально в компании на пять тридцать вечера было запланировано совещание, но его в последний момент перенесли на утро следующего дня. Ровно в шесть вечера Ши Тянь вместе с помощником Чэнем вовремя ушел с работы.
Едва двери лифта закрылись, как за спиной раздался робкий голос помощника Чэня:
— Брат Ши, перед уходом я принял звонок. Звонила сестра Цю, спрашивала, есть ли у вас планы на сегодня после работы.
Рука Ши Тяня, державшая кнопку лифта, слегка замерла:
— Сестра Цю... Ты имеешь в виду Цю Цзин?
Помощник Чэнь тут же кивнул.
— Зачем я ей понадобился?
— По телефону она вдаваться в подробности не стала, просто спросила, свободны ли вы сегодня вечером, — ответил помощник Чэнь. — Но ведь у вас было совещание на пять тридцать? Я передал ей, что вам еще предстоит встреча, и неизвестно, во сколько она закончится. Тогда она сказала, что ничего страшного, и повесила трубку.
Немного подумав про себя, Ши Тянь велел:
— Скинь мне её номер.
Цю Цзин раньше была секретарем совета директоров Фэнъюй, а также одной из ключевых и незаменимых помощниц Цзи Юаньлиня. Однако на судебном процессе по делу о долговых спорах, который завершился как раз в прошлом месяце, Цю Цзин решила выступить свидетелем со стороны защиты — то есть его, обвиняемого, — и предоставила крайне выгодные для него показания, благодаря чему он успешно подал встречный иск против Цзи Юаньлиня.
Именно из-за решения дать показания в суде Цю Цзин не смогла оставаться рядом с Цзи Юаньлинем. Говорят, сейчас она устроилась секретарем совета директоров в новую технологическую компанию, где и условия, и соцпакет весьма неплохи.
Он не знал, почему Цю Цзин вдруг решила с ним связаться, но, учитывая их прошлое, всё же стоило перезвонить и во всём разобраться.
Стоило ему получить от помощника Чэнь присланный номер, как над головой раздался звенящий сигнал, и лифт плавно остановился на первом этаже в лобби.
Помощник Чэнь поехал дальше на подземный паркет забирать машину, а Ши Тянь вышел из лифта и вместе с толпой других сотрудников покинул Международный бизнес-центр Жунчуан.
Остановившись у ступеней высотки, Ши Тянь уже собирался достать телефон и набрать Цю Цзин, как его взгляд случайно упал на утопающий в зелени проспект по другую сторону дороги.
На парковочном месте у обочины стоял до боли знакомый черный микроавтобус марки Raffaelina. Фигура в безупречном костюме прислонилась к дверце машины: одной рукой человек держал телефон и разговаривал, а в другой сжимал детскую ручку.
— Стоп.
Ши Тянь решил, что ему мерещится, и невольно прищурился.
...Ребенок?!
Заметив появившегося у входа в здание Ши Тяня, Янъян тут же легонько ткнул маленьким пальчиком стоявшего рядом рослого мужчину:
— Дядя Чжоу, смотрите, папочка Панпана!
Услышав голос Янъяна, Чжоу Сыфу, продолжая говорить по телефону, поднял взгляд и устремил егодалеко вперед, в ту сторону, где стоял Ши Тянь.
Встретившись с Чжоу Сыфу взглядом, Ши Тянь на мгновение замер.
С тех пор как он бежал из дома Чжоу Сыфу, словно ошпаренный, он никак не мог сообразить, как теперь смотреть этому человеку в глаза.
Во-первых, в тот день, находясь подшофе, он наговорил Чжоу Сыфу массу странных вещей, и кто знает, не осталось ли в памяти что-то еще, о чем он забыл. Ему почему-то казалось: он наверняка сболтнул нечто неподобающее — иначе с чего бы Чжоу Сыфу смотреть на него таким взглядом?
Ему уже исполнилось тридцать, но этот взгляд оставался всё тем же, что и в юности — в нем таилось неукротимое, невыразимое, стойкое и в то же время нежное чувство.
Во-вторых, он был уверен уже на девяносто девять и девять десятых процента, что Чжоу Сыфу до сих пор к нему неравнодушен. Насчет глубины этих чувств он пока не был до конца уверен.
Что же до него самого...
Ши Тянь и сам толком не понимал, что творится у него на душе. За последнее время свалилось слишком много всего, и этот хаотичный клубок мыслей в голове никак не удавалось распутать.
В ситуации, когда обе стороны не могут вести себя непринужденно, лучшее решение — избегать встреч.
Мысли взрослых людей чаще всего рациональны. Чувства, которые Чжоу Сыфу проявил к нему в ту ночь, вполне могли оказаться лишь сиюминутным порывом; если дать ему еще немного времени всё обдумать, возможно, он остынет.
После ухода из VesselGrand они больше не связывались друг с другом приватно, и Ши Тянь наивно полагал, что на этом всё закончилось. Но кто же знал, что Чжоу Сыфу вдруг выкинет такой трюк?
Ладно еще среди бела дня присылать целый кортеж из цветов, но с какой стати он теперь появляется у входа в офис вместе с драгоценным племянником, выглядя так, будто терпеливо ждет окончания его рабочего дня?
Пока он в нерешительности замер на месте, телефон в кармане завибрировал, извещая о новом сообщении.
Достав гаджет, он увидел, что сообщение прислал не кто иной, как тот самый мужчина на другой стороне улицы, занимающий уникальное место в его списке контактов под именем: [Всего-то пара грошей]
[Всего-то пара грошей]: [Ты собираешься садиться в машину? Опоздаем]
Ши Тянь слегка опешил и невольно поднял голову: напротив стоящий мужчина как раз убирал телефон и смотрел прямо на него.
Прикусив губу, Ши Тянь провел пальцем по экрану вправо и вызов пошел напрямую.
Едва звонок соединился, как Ши Тянь рубанул с плеча:
— Чжоу Сыфу, что значит твоё сообщение?
Через шум городского трафика донесся неторопливый голос Чжоу Сыфу:
— Что значит «что значит»?
— С чего это мы опоздаем? — подозрительно прищурившись, спросил Ши Тянь. — Куда ты меня ведешь?
На другой стороне улицы на лице Чжоу Сыфу тоже промелькнуло недоумение:
— В школу. Разве Цю Цзин тебе не сказала?
Ши Тянь нахмурился:
— ...В какую еще школу?
Чжоу Сыфу: — ...
--
Устроившись на пассажирском сиденье рядом с водителем и перезвонив Цю Цзин, Ши Тянь наконец-то во всем разобрался.
Оказывается, сегодня вечером в школе у Цю Панпана должен был пройти праздничный концерт ко Дню учителя, и дети из каждого класса подготовили номера, чтобы выступить на сцене перед учителями и родителями.
Еще несколько дней назад школа уведомила родителей, что каждый ребенок должен привести с собой хотя бы одного взрослого для участия в конкурсах и совместных фото. Однако прямо сегодня днем на новой работе Цю Цзин срочно потребовалось присутствовать на важнейшей презентации, решавшей судьбу многомиллионного контракта на грядущую осень. Не имея возможности вырваться, Цю Цзин решила отправить вместо себя в школу маму.
К ее удивлению, стоило Цю Панпану услышать, что мама прийти не сможет и приедет бабушка, как он тут же взбунтовался: принялся отчаянно реветь в детский телефон-часики и успокаиваться вовсе не желал.
Он заявлял, что на вечернем празднике придется участвовать во всяких конкурсах, а у бабушки и так больные ноги, так что над ним будет смеяться весь класс.
Заливаясь слезами, мальчик начал качать права перед матерью, вспоминая, что родители Янъяна тоже не смогут прийти, но ведь за ним в итоге пришел дядя Янъяна — дядя Чжоу. К тому же он утверждал, что дядя Чжоу пообещал привезти на весь класс заграничные сладости, а он хочет, чтобы на праздник пришел папа на Порше, и он не намерен позволять одному Янъяну красоваться перед всеми.
Детская ревность и обиды — дело хлопотное, и Цю Цзин, исчерпав все способы унять сына, с замиранием сердца позвонила помощнику Чэню, надеясь узнать, свободен ли Ши Тянь сегодня вечером.
Услышав от помощника Чэня, что у Ши Тяня на вечер назначено совещание, Цю Цзин уже мысленно прикидывала другие варианты, как вдруг тот сам взял и перезвонил.
— ...Прошу прощения, директор Ши, — в голосе Цю Цзин отчетливо слышалось раскаяние. — Я столько раз объясняла Панпану, но у этого ребенка просто ослиный характер...
— ... — выслушав предысторию до конца, Ши Тянь спокойно ответил трубку: — Ничего страшного, сестра Цю. Занимайтесь своими делами, сегодня вечером Панпан побудет со мной.
Завершив разговор с Цю Цзин и велев помощнику Чэню ехать домой самостоятельно, не дожидаясь его, Ши Тянь бросил взгляд в зеркало заднего вида на сидящего за рулем мужчину:
— Откуда ты вообще узнал, что меня ищет Цю Цзин? Она что, сначала связалась с тобой?
Чжоу Сыфу покачал головой:
— Нет.
— Янъян и Цю Панпан после обеда подрались, и учительница попросила меня приехать в школу пораньше, — невозмутимо пояснил он. — Из-за драки они и повздорили — делили, кто из нас займет первое место в семейном конкурсе. Вот от Янъяна я и услышал, что ты тоже придешь.
— Так ты специально приехал за мной на машине? — прямо спросил Ши Тянь.
Чжоу Сыфу протянул руку и слегка надавил на клаксон, делая вид, будто ничего не услышал.
Тогда Ши Тянь повернулся к сидевшему сзади Янъяну:
— Янъян, а где Панпан? Он всё еще в школе?
— До сих пор шмыгает носом в учительской, — поморщив носик на детском кресле, Янъян скорчил забавную рожицу. — Настоящая плакса и трусишка!
Ши Тянь: — ...
Он от природы не умел находить подход к невыносимым детям. Если бы еще просто повозиться с ними — куда ни шло, но участвовать во всем этом вместе с этим мужчиной по фамилии Чжоу...
Принявшись массировать переносицу двумя пальцами, Ши Тянь почувствовал, как начинает побаливать голова.
Добравшись на Raffaelina Чжоу Сыфу до начальной школы в центре научно-образовательного парка, Ши Тянь заметил, что вереницы роскошных авто родителей плотным потоком заезжают на школьную парковку — судя по всему, все они прибыли на празднование Дня учителя.
Запалковавшись и вытащив Янъяна с заднего сиденья, Чжоу Сыфу обошел машину и по-джентльменски распахнул перед Ши Тянем дверцу.
Шагая к учебному корпусу друг за другом, Ши Тянь наблюдал, как Чжоу Сыфу невесть откуда извлекает леденец на палочке, ловко разрывает обертку, вкладывает конфетку в рот Янъяну и, взяв его за маленькую ручку, замедляет шаг. В этот момент в груди Ши Тяня шевельнулось странное чувство.
А ведь... этот человек снаружи кажется ледяным и неприступным, но с детьми обращаться умеет мастерски.
Едва они подошли к дверям класса Янъяна и Цю Панпана, как увидели классную руководительницу — та как раз держала Цю Панпана за руку у входа, будто поджидая их появления.
Услышав от Ши Тяня, что он — родитель, пришедший сегодня поддержать Цю Панпана, учительница вложила пухлую детскую ручку в ладонь Ши Тяня и с улыбкой произнесла:
— Раз уж все собрались, проходите в класс, занимайте места.
Покачивая в воздухе палец, за который держался Ши Тянь, Цю Панпан тут же расплылся в улыбке и звонким детским голосом пролепетал:
— Папочка~
Ши Тянь на секунду растерялся — то ли откликаться, то ли нет. Под взглядами классной руководительницы и других родителей ему оставалось лишь взъерошить пушистую макушку ребенка и сквозь зубы выдавить:
— ...Эм, пойдемте внутрь.
Пройдя пару шагов, Цю Панпан вдруг поманил Ши Тяня пальцем, состроив на лице таинственную мину.
Когда Ши Тянь наклонился, малыш тут же встал на цыпочки и шепнул ему на ухо:
— Дядя Ши, а ты сегодня приехал на своем Порше? Я уже сказал Додо и его дедушке, что ты сможешь отвезти их домой на Порше.
Улыбка на лице Ши Тяня застыла в ту же секунду.
Он же не мог так просто взять и разрушить детскую мечту, заявив мальчику, что Порше дяди давно заложен в счет долгов и его больше нет.
В этот момент он почувствовал, как стоявший рядом Чжоу Сыфу опускает взгляд, а из его груди вырывается тихий, бархатный смешок.
...Этот негодяй по фамилии Чжоу смеется над ним даже в такой момент!
Ши Тянь обернулся и наградил мужчину свирепым взглядом.
В ответ на столь яростное созерцание Чжоу Сыфу лишь невозмутимо пожал плечами с абсолютно невинным видом.
--
До начала вечера оставалось меньше десяти минут. Все дети уже ушли в лекционный зал на сбор перед выступлением, а в классе осталась лишь горстка родителей, которые оживленно беседовали и приветствовали знакомых, создавая теплую и непринужденную атмосферу.
Войдя в помещение, Ши Тянь и Чжоу Сыфу словно по сговору направились в самый дальний ряд и уселись на два оставшихся свободных места прямо перед доской — один слева, другой справа.
Окружающие родители были примерно одного возраста и обсуждали похожие темы: успеваемость детей, кружки, рабочие будни и домашние хлопоты. И только они двое сидели сложа руки и хранили молчание, а их строгие костюмы резко выделялись на фоне толпы, делая их совершенно чужими среди остальных родителей.
Спустя какое-то время Чжоу Сыфу нарушил тишину:
— Помню, в школьные годы мы сидели ровно на тех же местах.
— ...М-м, — Ши Тянь опустил руки и слегка подался вперед, его лицо по-прежнему выражало некоторую скованность. — Я сидел перед тобой. Ты был самым высоким, поэтому сидел на последней парте.
Уголки губ Чжоу Сыфу тронула легкая усмешка; его взгляд скользнул поверх плеч сиявшей впереди пары и устремился в самый центр учительской кафедры:
— Кто бы мог подумать, что спустя столько лет мы снова окажемся здесь и будем ждать детского собрания.
— Разве это плохо? — голос Ши Тяня звучал немного сухо. — Такой шанс выпадает редко. Вряд ли мне в этой жизни еще доведется побывать на родительском собрании.
При этих словах улыбка на лице Чжоу Сыфу на мгновение застыла.
Медленно гася уголки губ, он опустил взгляд ниже, задерживая его на переплетенных пальцах Ши Тяня, лежавших на паркете, и казался слегка погруженным в себя.
Вскоре Ши Тянь услышал тихий голос Чжоу Сыфу:
— Знаешь, Янъян — не родной сын сестры Чжэн.
Ши Тянь вздрогнул и повернул голову:
— ...Что ты имеешь в виду?
На лице Чжоу Сыфу не отразилось никаких эмоций, он говорил так, будто делился самой обыденной вещью:
— У Чжэн Ин бесплодие, она не может иметь детей, а Янъян — ребенок, которого она усыновила вместе с моим старшим братом.
— Ци Чжэн всегда мечтал о прямом наследнике мужского пола, чтобы передать ему свою огромную бизнес-империю, — продолжил он. — Все вокруг говорят, что на Ци Чжэне лежит какое-то проклятие: мало того, что все три его сына страдают одинаковой ориентацией, так еще и дочь, выйдя замуж, с большим трудом родила девочку, да к тому же с врожденным синдромом Дауна.
Мой старший брат — законный наследник этого поколения. Чтобы дать Ци Чжэну весомый повод передать компанию ему и успокоить старшее поколение, узнав, что жена от брака по расчету бесплодна, он тут же уговорил Чжэн Ин взять из приюта новорожденного младенца и соврать Ци Чжэну, что это его родной внук.
Ши Тянь слегка опешил:
— ...А Ци Чжэн теперь в курсе?
— Чжэн Ин открыла Ци Чжэну правду, — Чжоу Сыфу откинулся на спинку стула. — Это и стало её главным козырем для успешного развода.
— Во всем клане Ци только Чжэн Ин по-настоящему любила Янъяна как родного сына. Остальным же совершенно наплевать, что с ним будет.
Не дожидаясь, пока Ши Тянь снова подаст голос, Чжоу Сыфу продолжил ровным, безэмоциональным тоном:
— Тянь, когда-то меня самого забрал из приюта мой отец.
— ...
Ши Тянь знал, что под словом «отец» Чжоу Сыфу подразумевал вовсе не Ци Чжэна, а адвоката Чжоу, который вырастил его с младых ногтей.
Он приоткрыл рот, но на мгновение онемел, не зная, что сказать в ответ.
С самого знакомства с Чжоу Сыфу тема его происхождения оставалась под строгим запретом — тот наотрез отказывался говорить об этом. В школьные годы, стоило кому-то попытаться пошутить над этим при Чжоу Сыфу, как тот немедленно набрасывался на шутника и лупил до тех пор, пока родная мать не узнала бы.
Он не понимал, почему Чжоу Сыфу вдруг перевел тему с Янъяна на себя, но перебивать не стал, продолжая молча сидеть и слушать.
Только сейчас до него дошло: в этом мире он, возможно, и не был тем, кто лучше всех понимает главу Данофэй, но уж точно являлся тем, кто лучше всех знал прошлое человека, сидящего рядом.
— Того самого необузданного, дерзкого и беззаботного юношу по имени Чжоу Сыфу.
Казалось, кроме него, никто больше не слушал откровения Чжоу Сыфу.
— Раньше я часто думал, что когда-нибудь обязательно усыновлю бездомного ребенка вместе с любимым человеком.
— Мы будем постепенно стареть, а он — расти здоровым и счастливым, и станет самым счастливым малышом на свете, — спустя мгновение тихо произнес Чжоу Сыфу. — И больше не повторит моих ошибок.
http://bllate.org/book/21443/2191559
Готово:
