Чжоу Сыфу подавился только что сделанным глотком шампанского.
— ...
Он поднес салфетку к губам, подавляя кашель, затем невозмутимо опустил нож и вилку и перевел взгляд на человека, сидевшего напротив:
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, господин Ши.
Поскольку Ши Тянь уже принял твердое решение во всем разобраться, он не собирался ходить вокруг да около. Прищурившись, он прямо выпалил:
— Именно то, что сказал. Чжоу Сыфу, не прикидывайся дурачком.
Классическая мелодия, доносившаяся из винилового проигрывателя, не разрядила обстановку, а лишь добавила ресторану зловещей атмосферы. Игнорируя скрытое напряжение, оба мужчины, словно сговорившись, опустили головы и принялись резать стейки на своих тарелках.
Спустя некоторое время Чжоу Сыфу первым нарушил тишину, не спеша произнеся:
— Хотя я не знаю, какими соображениями вы руководствовались, задавая такой вопрос, могу ли я расценивать это как приглашение?
У Ши Тяня непроизвольно дернулась бровь:
— Чжоу Сыфу, я просто спросил тебя...
— Всего лишь шутка, — Чжоу Сыфу опустил взгляд и изящно вытер салфеткой пятнышко в уголке рта. — Спать с женатым мужчиной противозаконно, господин Ши.
Отложив салфетку, он добавил спокойным тоном:
— Если я и вправду неосторожно перейду черту, а ваш супруг, узнав об этом, представит доказательства в суде, разве это не будет крайне невыгодно для вас при вынесении решения?
Ши Тянь:
— ...
После этих слов Ши Тянь тут же вспомнил, что их бракоразводный процесс с Цзи Юаньлинем зашел в тупик из-за споров о разделе имущества. Слова Чжоу Сыфу напомнили ему об одной очень важной детали.
Внебрачная связь.
Если в браке одна сторона изменяет другой, то при разделе имущества она с большой вероятностью окажется в невыгодном положении. А тайная связь Цзи Юаньлиня и Чэн Си, если правильно ее использовать, станет отличным оружием.
На самом деле, ему не нужно было напоминание Чжоу Сыфу. После консультации с адвокатом он уже собрал все имеющиеся доказательства измены Цзи Юаньлиня в единый пакет документов, дожидаясь начала слушаний. Однако была одна загвоздка: Цзи Юаньлинь, похоже, подготовился заранее и не записал ни активы, ни недвижимость, ни автомобили на имя Чэн Си.
Все доказательства, которые удалось собрать Ши Тяню, были лишь разрозненными аудио- и видеозаписями. У него не было цельной логической цепочки, которая могла бы стать неопровержимым доказательством этой полупубличной интрижки. Иными словами, даже если все вокруг прекрасно понимали, что происходит между этой парочкой, юридических оснований назвать это супружеской изменой не было.
Впрочем, у него был еще один козырь, о котором он не говорил никому, включая Чжоу Сыфу.
Если путь через супружескую измену не сработает, он найдет другую лазейку. Цзи Юаньлиню не видать ни единого цента из тех, что принадлежат ему по праву.
Поняв, что Ши Тянь уловил намек, Чжоу Сыфу понимающе отпил вина и не стал продолжать тему.
Через мерцающее пламя свечи он заметил легкий румянец на глазах Ши Тяня. После половины бокала шампанского алкоголь начал действовать.
Спустя некоторое время Ши Тянь услышал, как Чжоу Сыфу неторопливо произнес:
— Хоть я и не могу немедленно принять ваше приглашение, господин Ши, думаю, мы могли бы начать с дружбы. Что скажете?
Ши Тянь насмешливо дернул уголком рта:
— О.
С тех пор как они познакомились, этот тип оставался таким же наглым, ни капли не изменился. Но раз уж он спросил так прямо, а Чжоу Сыфу даже не попытался уйти от ответа, может, он действительно зря накручивает себя?
Неизвестно, было ли это влияние алкоголя, но, сидя напротив Чжоу Сыфу при свечах, он видел перед глазами лишь то, как двигались губы этого человека, когда он предлагал дружбу.
С первого дня знакомства они никогда не были просто друзьями. Каждое пережитое событие, каждый пейзаж, увиденный вместе, значили гораздо больше, чем это слово.
И именно такой особенный человек в итоге стал самым близким из чужаков.
Он бесчисленное количество раз представлял себе их встречу, но никогда не думал, что они будут сидеть за столом и спокойно переводить тему с постельных утех на установление дружеских отношений.
Ши Тянь опустил глаза, потер виски и медленно выдохнул винные пары:
— Чжоу Сыфу, я тебе не верю. Если ты действительно хотел быть мне другом, то не ушел бы тогда вот так, не оставив ни весточки.
При этих словах тело Чжоу Сыфу на мгновение напряглось.
Ши Тянь с горькой усмешкой хмыкнул:
— Знаешь, когда мы только расстались, каждый раз, когда меня спрашивали, где ты, я отвечал, что ты умер. Версии были разные: то ты умер от рака, то попал под машину. Потом это стало легендой, и люди передавали друг другу: ни в коем случае не упоминайте при Ши Тяне его бывшего, у него тот всегда умирает какой-то жуткой смертью.
— В последние два года в сети стали популярны списки из сотни способов смерти бывшего, — он слегка приподнял уголки глаз. — Мне иногда кажется, что этот мем создал я.
Высказав в лицо Чжоу Сыфу то, что годами давило на сердце, Ши Тянь не почувствовал облегчения. Он прищурился и, слегка захмелев, уставился на лицо Чжоу Сыфу, скрытое в тени:
— Почему ты молчишь?
Вскоре он услышал голос Чжоу Сыфу, звучавший хрипло и глухо:
— ...Ши Тянь.
— Чего тебе? — Ши Тянь крепче сжал бокал и с усмешкой наклонил голову. — Ты исчез на восемь лет, просто взял и сбежал, ничего не объяснив. Что ты знаешь о том, что было потом? Ты ничего не знаешь. После выпуска я проработал в той инвестиционной компании чуть больше полугода, а потом ушел в среднюю брокерскую фирму, где отвечал за финансирование первичного рынка...
— Ты проработал в Хуаин Секьюрити меньше четырех месяцев, подал заявление об увольнении сразу после испытательного срока, сославшись на возвращение домой для сдачи экзаменов на госслужбу, — спокойно перебил его Чжоу Сыфу. — Но ты не поехал домой. Вместо этого вы с Цзи Юаньлинем зарегистрировали посредническую компанию по продаже светодиодных ламп. Уставной капитал — пятьсот тысяч. Вы собирали деньги по крупицам, одалживали у всех подряд, вложили по двести пятьдесят тысяч каждый и открыли дело.
— На второй год компания получила несколько неплохих заказов, чистая прибыль после вычета расходов составила более двухсот тысяч. Ты взял кредит в банке, арендовал десятиметровое помещение в подвале здания Чан и продавал там кольцевые лампы для стримеров.
— На третий год компания получила первый раунд ангельских инвестиций в миллион долларов. Ты лично бегал по инвестиционным компаниям, предлагая проекты, и договаривался с каждой. Благодаря этим деньгам вы привлекли партнеров и основали завод Фэнъюй.
— На четвертый год объем продаж и общая прибыль завода выросли в десять раз, и он официально стал Группой компаний Фэнъюй...
— ...Хватит.
Ши Тянь холодно прервал его. Он поставил бокал, и в его глазах отразились разбитые блики света:
— Чжоу Сыфу, с какой стати ты мне это рассказываешь?
Весь его путь с нуля, все, через что он прошел за эти годы, каждый ключевой поворот — этот человек перечислил все до мельчайших деталей. Восемь лет жизни прозвучали из его уст так, будто он сам был участником этой истории.
Он хотел спросить: какое право ты имеешь? Ведь это ты был тем, кто отсутствовал. Это ты первым бросил меня и ушел, когда занавес опустился и зрители разошлись.
Услышав вопрос, Чжоу Сыфу поднял глаза и молча посмотрел на него. Пламя свечи отразилось в его взгляде. Он не стал спорить, лишь помедлил две секунды и продолжил:
— Я просто констатирую факты.
— ...
Не дожидаясь реакции Ши Тяня, он сцепил руки в замок на столе и продолжил:
— Азиатский экономический кризис на пятый год, технологическая модернизация завода на шестой...
Чжоу Сыфу рассказывал о его прошлом холодным, отстраненным тоном. Даже упоминая Цзи Юаньлиня, он оставался невозмутимым, словно повествовал о давно забытой истории.
Низкий голос мужчины отдавался в ушах, а знакомые сцены одна за другой всплывали в памяти, напоминая: он знает о нем все. В каком бы уголке земного шара он ни был, на каком бы расстоянии. Даже если они молчали.
Лишь об одном Чжоу Сыфу не упомянул ни разу — о том происшествии, о котором знали лишь немногие.
— Четыре года назад, на Праздник середины осени, ты внезапно исчез на два месяца. Никто, включая полицию, Цзи Юаньлиня и твоих родителей, не смог тебя найти.
Внезапно тон Чжоу Сыфу изменился, став настойчивым и жестким:
— Через два месяца тебя нашли в больнице соседнего города. Врачи сказали, что тебя доставили в состоянии комы, а очнувшись, ты не помнил, что произошло. Где ты был все это время?
Теперь настала очередь Ши Тяня умолкнуть. Он не стал спрашивать, как Чжоу Сыфу узнал об этом. Слегка поджав губы, он ответил вопросом на вопрос:
— Чжоу Сыфу, доверие взаимно. Ты не был со мной откровенен, с какой стати я должен рассказывать тебе о своем?
Он начал осознавать, что этот тип, вероятно, решил воспользоваться тем, что он выпил, и выудить из него информацию. Но после случая на Мальдивах он стал осторожнее и больше не попадет в эту ловушку.
— Мы отвлеклись, — Ши Тянь сам подлил себе вина и поднял бокал в сторону Чжоу Сыфу. — Разве ты не хотел быть мне другом? Ну что ж, как друг, я предлагаю выпить за это, господин Чжоу.
Бокалы тихо звякнули друг о друга. Наблюдая, как Ши Тянь залпом осушил свой, он заметил, что выражение лица Чжоу Сыфу уже не было таким невозмутимым, как в начале ужина. Лень в его глазах постепенно исчезла, а взгляд, устремленный на Ши Тяня, наполнился чем-то невыразимым.
Вечерело, ужин подходил к концу. Допив вино, Ши Тянь встал, собираясь уходить. Но стоило ему отодвинуть стул, как он пошатнулся. Пока Чжоу Сыфу не заметил, он поспешно ухватился за край стола.
Видя, что Ши Тянь покачивается, Чжоу Сыфу быстро протянул руку и придержал его.
— Это самое легкое вино из коллекции Salon, — Чжоу Сыфу нахмурился. — Почему ты все такой же, как раньше?
— Это пол у вас слишком скользкий, — твердо пояснил Ши Тянь, удерживая равновесие. — Спасибо за угощение, господин Чжоу. Поздно уже, я пойду.
Видя, как Ши Тянь похлопал его по руке и искренне поблагодарил, Чжоу Сыфу почувствовал, как у него дернулся глаз. Он понял: дело плохо.
Ши Тянь лучше всех переносил алкоголь, но если уж он напивался, то его типичным поведением было сидеть в углу с идеально прямой спиной, принимать всех желающих и сохранять на лице вежливую загадочную улыбку. Только он один знал: это признак того, что Ши Тянь «поплыл».
Как и ожидалось, в следующую секунду Ши Тянь потянулся за пиджаком на спинке стула, но промахнулся. Он нахмурился и долго смотрел в пустоту с озадаченным видом.
Чжоу Сыфу обошел стол и подошел к нему.
— Пошли, — он подхватил пиджак, достал ключи от машины и протянул руку. — Я отвезу тебя домой.
Этот человек явно уже ничего не соображал, но думал, что трезв. В таком состоянии он вряд ли откажется от помощи.
Ши Тянь медленно, шаг за шагом, двинулся к нему. Когда он наклонился, чтобы забрать пиджак, из кармана выпал сложенный лист белой бумаги.
Ши Тянь замер, пытаясь нагнуться, но Чжоу Сыфу оказался быстрее. Подняв лист, он увидел, что это документ из Судебно-медицинского экспертного центра с красной печатью.
Увидев, как Чжоу Сыфу разворачивает документ, зрачки Ши Тяня сузились, и он словно вмиг протрезвел.
— ...Чжоу Сыфу, верни, — его голос дрожал.
Чжоу Сыфу не шелохнулся. Первое, что бросилось ему в глаза — имя Ши Тяня и номер его удостоверения личности. Прямо под основными данными он прочитал текст:
«Уважаемый господин Ши! Проведенная вами судебно-медицинская экспертиза по заявлению от сорока рабочих дней назад завершена. На основании образцов тканей, собранных из предоставленного вами презерватива, и осмотра внешних и внутренних повреждений, результат экспертизы гласит: факт сексуального насилия подтвержден. Уведомляем об этом».
Помимо этих строк, внизу документа были приложены результаты судебно-медицинского освидетельствования и несколько фотографий отдельных частей тела.
«Рваные раны», «ушибы мягких тканей», «локальные отеки и гематомы» — картинки и текст были предельно ясны. Чжоу Сыфу перечитывал их снова и снова, не в силах осознать, что все это относится к Ши Тяню.
— ...Когда это случилось? — спросил он, опуская бумагу.
— Два месяца назад, в первый день после моего возвращения с Мальдив, — Ши Тянь стоял меньше чем в метре от него и говорил так спокойно, будто рассказывал о ком-то другом. — Я прочитал в интернете, что заключение можно использовать в суде, только если оно выдано в течение сорока восьми часов, поэтому, как только вернулся, сразу пошел на экспертизу.
При этих словах лицо Чжоу Сыфу стало пугающе холодным.
— А эти раны...
— Это фотографии, сделанные сотрудниками центра, — пальцы Ши Тяня, сжатые в кулаки до побеления, начали мелко дрожать, но голос оставался ровным. — Я разделся догола, встал перед ними, и они осмотрели мое тело сверху донизу, изнутри и снаружи.
Он поднял голову и встретился взглядом с Чжоу Сыфу:
— Потому что я собираюсь подать на Цзи Юаньлиня за изнасилование в браке.
http://bllate.org/book/21443/2191553
Готово:
