Обычно, если на выходных не было никаких дел, Янь Цзинь никуда не уходил: они вместе с Шэнь Чуло смотрели телевизор, играли в мяч, занимались спортом, готовили еду и рубились в видеоигры. Шэнь Чуло играла просто ужасно, и Янь Цзинь вечно её презирал, за что она затаила на него обиду.
В этот момент они как раз колотили подвесную грушу, и Янь Цзинь думал о том, как же прекрасна такая жизнь.
Жаль только, что у ворот Цзинъань Юньюаня появился незваный гость. Сначала Му Вэй позвонила Янь Янь. Та как раз миловалась с Фан Чжэ, как вдруг зазвонил телефон, прервав их уединение. Янь Янь ответила:
— Алло, мам.
Му Вэй спросила:
— Ты где? Я у входа в ваш жилой комплекс.
Янь Янь тут же занервничала:
— Мам, ты зачем приехала?— Я навестить Сяо Цзинься, так что иди сюда.
Му Вэй бросила трубку, не дожидаясь ответа, и Янь Янь в спешке потащила Фан Чжэ за собой:
— Беда, сейчас что-то будет.
Тем временем Му Вэй подошла к двери квартиры Янь Цзиня и нажала на звонок.
Шэнь Чуло и Янь Цзинь прервали тренировку, и Янь Цзинь сказал:
— Я открою.
Распахнув дверь, он увидел Му Вэй, и настроение у него мгновенно испортилось. Без особой причины она бы сюда не заявилась — небось, опять пришла из-за дел Ю Инли.
Выставить Му Вэй за порог он не мог, а потому с ледяным видом позволил ей войти. Му Вэй, впрочем, было плевать на его отношение. В этот момент как раз подбежали Янь Янь с Фан Чжэ и тоже протиснулись внутрь.
Му Вэй оказалась в квартире Янь Цзиня впервые. Ей едва стоило переступить порог, как прямо навстречу направлялась Шэнь Чуло. Их взгляды встретились, и в душе Му Вэй мгновенно вспыхнула ярость. Свирепо уставившись на Шэнь Чуло, она процедила:
— Ты почему здесь?
Неужели они уже съехались?!
Из вежливости Шэнь Чуло поздоровалась:
— Здравствуйте, госпожа Сюэ.
Не успели её слова затихть, как Му Вэй отвесила ей звонкую пощёчину. Раздался резкий, громкий хлопок, и все остолбенели. Янь Цзинь тут же шагнул вперёд, заслоняя собой Шэнь Чуло, и холодно бросил Янь Янь:
— Уведи её отсюда.
Он поклялся про себя, что будь на месте Му Вэй кто-то другой, он бы точно вышвырнул этого человека вперёд ногами.
Янь Янь лишь спустя долгое время пришла в себя и сообразила, что вообще вытворяет Му Вэй. Заметив помрачневшее лицо Янь Цзиня и понимая, что он уже доведён до предела, Янь Янь схватила мать за руку:
— Мам, ты что творишь? Пойдём отсюда.
Му Вэй оттолкнула дочь и снова набросилась на Шэнь Чуло с допросом:
— Ты почему здесь?!
Шэнь Чуло молчала, мысленно покрывая собеседницу трёхэтажным матом. С самого детства её ещё никто и никогда не бил по лицу и не заставлял терпеть подобное унижение. Дело было вовсе не в том, что она не могла дать сдачи: на самом деле, ещё до того, как Му Вэй замахнулась, Шэнь Чуло уже приготовилась прописать той смачный пинок. Но, чуть пошевелив ногой, она в конце концов так и не ударила — в конце концов, это же мать Янь Цзиня.
Впрочем, то, как Янь Цзинь без раздумий бросился вперёд и прикрыл её собой, всё же тронуло её до глубины души.
Видя, что Шэнь Чуло молчит, Му Вэй перевела взгляд на сына:
— Почему она здесь?
— Не твоё дело, — глухим голосом ответил Янь Цзинь.— Это она тебя соблазнила, да? Я так и знала, эти лисицы-оборотни только и умеют, что чужих мужиков охмурять.
Не дожидаясь, пока Му Вэй договорит, Янь Цзинь холодно произнес:
— Во-первых, она не лисица-оборотень. Во-вторых, я не чужой мужик. В-третьих, пока я здесь, никому не позволено ее обижать. Фан Чжэ, выпроводи госпожу Сюэ.
Шэнь Чуло молча смотрела на него. Несмотря на полученную пощечину, на душе у нее было удивительно тепло.
Фан Чжэ никак не ожидал, что матушка Янь Цзиня окажется такой дикой и неуправляемой. Шэнь Чуло была для него словно младшая сестра, и он, разумеется, собирался стоять за нее горой. Мекнув глазами Янь Янь, он дал той знак. Янь Янь тут же потянула Му Вэй к выходу, но Му Вэй взбунтовалась — неужели она не может остаться в доме собственного сына? — и вновь оттолкнула дочь с такой силой, что та чуть не упала. К счастью, Фан Чжэ вовремя успел ее поддержать.
Му Вэй ринулась вперед, однако Янь Цзинь заступил дорогу, укрывая Шэнь Чуло за своей спиной. Лицо Му Вэй потемнело от ярости, и она взвизгнула:
— Кем она тебе приходится, раз ты ради какой-то девки идешь против собственной матери?!
Янь Цзинь даже не удостоил ее ответом.
Тогда Му Вэй зашлась с новой силой:
— Да она всего лишь секретарша! С каких пор ты стал так ее защищать? Янь Цзинь, я вообще-то твоя мать! Лили — такая прекрасная девушка, я спрашиваю тебя прямо: ты выбираешь Лили или эту женщину? Если выберешь ее, считай, что между матерью и сыном всё кончено!
Неужели всё настолько серьезно? Шэнь Чуло была в растерянности. С каких пор она превратилась в разлучницу-лисицу, да еще и оказалась в центре классической драмы о выборе между любимой женщиной и матерью?
Янь Янь больше не могла на это смотреть и не выдержала:
— Мама, перестань устраивать балаган!
Янь Цзинь обернулся к Шэнь Чуло. На его лице не осталось и следа прежней ледяной холодности — лишь мягкость и нежность. Протянув руку, он кончиками пальцев коснулся ее ушибленной щеки и твердо, с глубоким чувством произнес:
— Я выбираю своего маленького телохранителя.
Шэнь Чуло подняла на него глаза, и ресницы ее задрожали от подступивших слез. Это была боль вовсе не от удара и не от обиды — изнутри поднималось какое-то совершенно новое, трепетное чувство. Ей хотелось плакать, плакать от счастья. Му Вэй еще пыталась что-то возразить, но Фан Чжэ тут же подхватил ее под руку и выволок за дверь — в этот момент его совершенно не волновало, что она, возможно, его будущая теща. Эта женщина совершенно не умела думать о Янь Цзине и уж тем-более считаться с его чувствами, да и авторитетом в глазах сына она никогда не пользовалась.
Янь Янь захлопнула дверь и потащила сопротивляющуюся Му Вэй прочь.
Му Вэй продолжала голосить на ходу, но голос ее постепенно затихал, пока совсем не растворился в тишине за дверью.
В этот момент Шэнь Чуло уже ничего вокруг не слышала и не замечала. В ее голове снова и снова звучали слова Янь Цзиня: Я выбираю своего маленького телохранителя.
Заметив влажный блеск в ее глазах, Янь Цзинь сжал сердце от боли:
— Больно?
Шэнь Чуло увидела отразившуюся на его лице тревогу и мягко улыбнулась:
— Ничуть. Правда. Я в детстве часто ранилась, для меня это такая мелочь…Не успела она договорить, как Янь Цзинь крепко обнял её. Ей было так обидно, но она всё равно улыбалась и говорила, что всё в порядке, а Янь Цзинь ужасно корил себя: — Прости, это из-за меня тебе пришлось перенести столько обид.
— Мне не обидно, — искренне ответила Шэнь Чуло. До этого ей, конечно, было обидно, но теперь, когда её обнимал Янь Цзинь, любые обиды того стоили. В объятиях Янь Цзиня было так тепло, так уютно.
Шэнь Чуло не сопротивлялась, а Янь Цзинь не выпускал её из объятий, прижимая к груди. Ему действительно не хотелось её отпускать, но её щека всё ещё была опухшей — сразу было видно, с какой силой Му Вэй ударила её. Янь Цзинь усадил её на диван и, взяв пакет со льдом, принялся бережно прикладывать к ушибу. Шэнь Чуло сказала: — Давай я сама.
— Я сам, — Янь Цзинь боялся сделать ей больно, поэтому действовал очень-очень легко и нежно.
— Директор Янь, вы ко мне так добры, — Шэнь Чуло помимо воли озвучила то, что было у неё на сердце.
Янь Цзинь покачал головой: — И это ты называешь добром, раз из-за меня тебя побили?
Шэнь Чуло кивнула: — Добр.
Удар нанес вовсе не Янь Цзинь, и она не собиралась срывать злость на нём, тем более что Янь Цзинь так защищал её.
Янь Цзинь погладил её по голове и спросил: — Тогда останься со мной навсегда, хорошо?
Это что, признание в любви? Шэнь Чуло тихонько переспросила: — Остаться… остаться у тебя зачем?
Янь Цзинь едва не выпалил: «Стань моей женой!» Но слова уже вертелись на языке, и он тут же исправился: — Будь моим телохранителем.
Главным образом он боялся испугать Шэнь Чуло.
Шэнь Чуло: «…………»
Неужели она снова всё себе напридумывала? Вот дурочка. Шэнь Чуло мысленно отругала себя сто тысяч раз: — Хорошо, тогда я буду телохранителем директора Яня всю жизнь!
Голосок Шэнь Чуло звучал так сладко и мягко, словно тёплый ветерок подул в душу Янь Цзиня, растопив его сердце. Янь Цзинь счастливо улыбнулся, и от этого зрелища Шэнь Чуло на мгновение потеряла дар речи. Какой же он красивый! Она готова быть телохранителем Янь Цзиня всю свою жизнь. Глядя на его нежные движения, Шэнь Чуло подумала, что она, пожалуй, самый счастливый телохранитель на свете.
Она будет охранять его всю жизнь, защищать его всю жизнь.
Янь Янь и Фан Чжэ проводили Му Вэй, а затем вернулись, чтобы навестить Шэнь Чуло: вдруг та рассердится из-за этого инцидента и уйдёт? Что тогда делать?
Желая загладить вину перед Шэнь Чуло, Янь Цзинь сам надел фартук и взялся готовить её любимые блюда. Шэнь Чуло сидела на диване и наблюдала за ним, и время от времени они обменивались многозначительными взглядами. Услышав звук открывающейся двери, Шэнь Чуло уже собиралась пойти отворить, но Янь Цзинь остановил её: — Я сам.
Вдруг это снова вернулась Му Вэй? Он больше никому не позволит обидеть Шэнь Чуло.
В фартуке и с кухонным тесаком в руке Янь Цзинь выглядел сущим домохозяином, и Фан Чжэ чувствовал себя перед ним полным ничтожеством.
Едва переступив порог, Янь Янь бросилась к Шэнь Чуло и участливо спросила: — Чуло, как ты? Ты в порядке?
— Сестрица Янь, я в порядке. — Поведение и забота Янь Янь тоже тронули Шэнь Чуло — все так переживали за неё.
— Дай-ка я посмотрю, всё покраснело... Чуло, прости меня, пожалуйста, я приношу извинения за маму.
— Не нужно, сестрица Янь, я правда в порядке. — Шэнь Чуло взяла со стола зеркальце и посмотрелась в него с полным умилением: — Смотрите, я по-прежнему так красива.
Янь Янь развеселило её проявление нарциссизма: судя по всему, Шэнь Чуло не держала обиды. А вот с Янь Цзинем дело обстояло иначе. Янь Янь подошла к брату и осторожно заговорила: — Сяо Цзинь, ты… как ты себя чувствуешь?
Янь Цзинь, продолжая рубить мясо, бросил: — Я в порядке.
Фан Чжэ тоже подошёл ближе: — Вообще-то, почему твоя мама не обратилась к тебе напрямую за помощью, а решила задобрить семью Юй через твой брак с Юй Инли?
Янь Янь вздохнула: — Разве она могла раскрыть рот и попросить об этом? К тому же она догадывалась, что Сяо Цзинь не станет помогать. Даже если бы он и согласился, другая сторона постеснялась бы принять такую помощь, а если бы об этом узнал папа, они бы вовсе потеряли лицо перед людьми.
Янь Янь снова обратилась к брату: — Сяо Цзинь, мама у нас такая человек, она просто погорячилась, не сердись на неё.
Янь Цзинь холодно спросил: — И что я по-твоему могу с ней сделать?
Её нельзя ударить, нельзя отругать. Что бы он ни испытывал, какой с этого толк? Совершать бесчестные сыновние поступки он не собирался.
Тоже верно. Хотя Янь Цзинь не испытывал к матери тёплых чувств, она всё-таки была его матерью, и он ничего не стал бы предпринимать. При этой мысли Янь Янь немного успокоилась.
— Но… — снова подал голос Янь Цзинь, и сердце Янь Янь тут же ушло в пятки. Но что?
Янь Цзинь произнёс: — Ты права, я не стану помогать семье Сюэ преодолеть трудности, но зато я могу помочь им обанкротиться раньше срока.
………………
Фан Чжэ кивнул: для них это не составляло труда. Янь Янь тут же толкнула его локтиком в бок — чего это он кивает?! Фан Чжэ выглядел совершенно невиновным, ведь не он же это предложил...
Она так и знала, что с Янь Цзинем шутки плохи: — Сяо Цзинь, послушай сестру! Если семья Сюэ рухнет, маме придётся несладко. Пусть она поступила неправильно, но как ни крути, она наша мать. Давай оставим это дело, пусть оно канет в прошлое. Обещаю, мама больше не придет докучать тебе, я сама её уговорю.
Увидев её перепуганное лицо, Янь Цзинь усмехнулся: — Я же шучу, успокойся, я не буду этого делать. Считай, что сегодняшний инцидент исчерпан.
Настроение у него было прекрасное. С чего бы? А всё потому, что Шэнь Чуло согласилась остаться с ним навсегда.
Янь Янь похлопала себя по груди, где бешено колотилось сердечко: — Больше не шути так, ладно?
http://bllate.org/book/21428/2189123
Готово:
