Шэнь Мочи невозмутимо подцепил креветку и снова засунул ему в рот.
— Если нет мяса, ешь креветку.
— М-м…
Инь Нуо уже собирался разозлиться, но краем глаза заметил, как Сы Энь и Плоская Башка пытаются незаметно стащить ту странную коробку с напитком. Ему стало любопытно. С трудом проглотив креветку, он спросил:
— Из чего сделан тот напиток? Что за странный привкус?
Все трое на миг замерли, думая, что после выходки Шэнь Мочи он забудет об этом, но Инь Нуо помнил всё слишком чётко.
Шэнь Мочи рассмеялся первым, обнажив острые клыки. В глубине его глаз сверкал огонёк, словно маленькое солнце, способное растопить целый мир.
Сердце Инь Нуо ёкнуло. Этот человек, что бы он со мной ни делал, стоит ему улыбнуться — и я целиком радуюсь за него. Как можно его ненавидеть?
Он толкнул Шэнь Мочи локтем:
— Чего ржёшь? Псих ненормальный!
После толчка щёки Инь Нуо вспыхнули. Он опустил взгляд, ища вино, и сделал лёгкий глоток.
Шэнь Мочи скользнул к его уху, на губах зазмеилась порочная улыбка. Голос, как у искусителя:
— Это кровь.
— Пф… — Инь Нуо резко повернулся и выплеснул вино ему в лицо. — Что?
— Пф… — рядом Плоская Башка выплеснул вино в лицо Сы Эня. Шэнь-господин, ты вообще мужик? Не умеешь врать?
Шэнь Мочи, которого обрызгали, не рассердился. Он достал платок, небрежно вытерся и снова улыбнулся:
— Просто хотел подшутить над тобой. Половина здесь — кровные. Все новички проходят через эту маленькую игру, чтобы людям и кровным не было неловко вместе.
Инь Нуо повернулся к Сы Эню:
— Это правда?
Однако Сы Энь, которого тоже обрызгали, оказался не таким терпеливым, как Шэнь Мочи. Он сгрёб Плоскую Башку и сунул его лицом в тарелку с разноцветными кремовыми пирожными. Плоская Башка мгновенно превратился в разноцветную морду.
Сы Энь бесстыдно расхохотался. Плоская Башка пришёл в ярость:
— Чёрт, ты посмел испачкать моё лицо? — и заехал Сы Эню кулаком прямо в нос.
Глаз Сы Эня тут же распух, он заорал:
— Fuck! Ты что, ударил меня? — и бросился отвечать.
— Тебя и ударил, чтоб ты вечно людей не разыгрывал! — заорал Плоская Башка в ответ, и они сцепились, выкатившись в центр толпы. Два совершенно разных по цвету кожи и внешности мужчины безжалостно молотили друг друга.
Кроме Инь Нуо, который смотрел в изумлении, остальные уже привыкли к такому зрелищу. Никто не обращал внимания, кто ел, кто пил, танцующие продолжали танцевать.
Шэнь Мочи тоже не обращал внимания. Он обнял Инь Нуо за плечо, взял пустую тарелку и набрал еды:
— Слишком шумно, пойдём в комнату.
— Подожди, ты сказал, что половина здесь — кровные? — только сейчас Инь Нуо заметил, что почти все здесь были красивы, стройны, с благородными и изящными манерами. Он вспомнил истинную сущность Шэнь Мочи и почувствовал, будто попал в логово демонов. Сердце его невольно дрогнуло.
Шэнь Мочи, идя рядом, покосился на него:
— Что? Испугался?
— Немного.
Инь Нуо надул губы, незаметно ухватившись за край одежды Шэнь Мочи. Казалось, все смотрели на него с насмешливыми улыбками, словно стая оскалившихся монстров, готовых в любой момент разорвать его и съесть.
— Глупо. Мы — добрые высшие существа, мы не такие страшные, как вы, люди!
Лицо Шэнь Мочи внезапно помрачнело, в глазах мелькнула ирония.
— Я не думаю, что такой кровосос, как Шэнь Бэйчуань, — доброе высшее существо, — тихо возразил Инь Нуо, вспомнив кошмарного Шэнь Бэйчуаня.
Мужчина почувствовал, что его ударили по лицу. Кадык его дёрнулся:
— Он просто исключение. Большинство кровных — добрые. И кстати, мы не демоны. Мы просто высокоинтеллектуальные существа, превосходящие людей.
Существа, которые пьют человеческую кровь, отращивают клыки и краснеют глазами — разве не демоны?
Инь Нуо осмелился лишь подумать это про себя. Он хотел что-то сказать, но сзади раздался сладкий женский голос:
— Братец Мочи!
Оба вздрогнули и одновременно остановились. Оглянувшись, они увидели ту самую женщину, что была на сцене.
Женщина была изящной и утончённой, с очень белой кожей. На плечах висело сверкающее платье с рыбьим хвостом, поверх которого была небрежно накинута ажурная кружевная накидка, открывающая большую часть груди. Шея у неё была тонкая и длинная, на ней висела дорогая зелёная драгоценная подвеска. Она с улыбкой смотрела на Шэнь Мочи:
— Братец Мочи, это правда ты?
— Ты кто?
Шэнь Мочи нахмурился от неожиданности.
Женщина бесцеремонно отодвинула Инь Нуо. Хотя она была хрупкой на вид, сила у неё была огромная. Инь Нуо, не ожидавший такого, отлетел на несколько шагов и чуть не врезался в извивающуюся змеями толпу.
Женщина, воспользовавшись моментом, вцепилась в руку Шэнь Мочи и звонко сказала:
— Я Хуа Лин! Помнишь, в детстве я плакала и говорила, что выйду за тебя замуж, твоя маленькая красавица? Ты что, забыл?
Шэнь Мочи покосился на Инь Нуо, чуть припоминая. Он вспомнил, что в детстве был очень свирепым, и никто из детей не осмеливался с ним играть. Только одна прелестная девчушка постоянно бегала к нему и клялась, что, когда вырастет, выйдет за него замуж.
Семья Хуа тоже была кланом кровных. Из-за того, что Шэнь Мочи был незаконнорождённым, её родители боялись, что брак опозорит их дом, и насильно перевели её в другую школу. Хуа Лин тогда долго плакала, крича, что выйдет замуж только за братца Мочи.
Время летит, и та девчушка превратилась в такую красавицу. Характер у неё остался прежним — она любила быть первой и прогоняла всех, кто был рядом с Шэнь Мочи.
— А, это Хуа Лин. Ты уже такая большая?
Одну руку Шэнь Мочи она держала, в другой он нёс тарелку. Ему хотелось стряхнуть женщину, но это было бы неприлично. Он мог только смотреть на Инь Нуо свысока и ругаться глазами: болван, твоего муженька сейчас уведут, а ты стоишь как столб!
Инь Нуо, подумав, что тот просит помощи, поправил манжеты и, сделав вид, что понимает, взял у него тарелку:
— Господин, я подержу. Вы общайтесь.
Чёрт, разве в такой момент он не должен ревновать?
И вообще, эта еда была выбрана для него. Что значит «подержу»?
Шэнь Мочи был в ярости, но, сдерживаясь из-за женщины, мог только притворно улыбнуться:
— Хуа Лин, я устал и хочу отдохнуть.
Он попытался убрать её руку.
В прекрасных глазах Хуа Лин явно читалось разочарование:
— Братец Мочи, тебе что, не интересно, почему я здесь?
Шэнь Мочи вроде бы слушал её, но краем глаза следил за Инь Нуо. Тот, казалось, был совершенно равнодушен к нему, вместо этого его привлекли Сы Энь и Плоская Башка, которые, подравшись, уже обнимались и шли к столу выпить.
Чёрт! Что это за отношение?
Хуа Лин, видя, что он долго не отвечает, снова звонко позвала:
— Братец Мочи…
— А? Что?
— Ты… ты меня слушаешь?
— О, тут шумно. Говори.
Хуа Лин заметила, что глубокий взгляд мужчины всё время прикован к тому хилому человеку. Она также ясно видела их поцелуй. Её сердце невольно заныло. Неужели моё появление ничего не значит по сравнению с этим человеком, похожим на гермафродита?
Нет, абсолютно невозможно. Братец Мочи — сын главы клана кровных. Хотя он и незаконнорождённый, но рано или поздно женится и заведёт детей. Как он может увлекаться такой абсурдной игрой между мужчинами?
— … Братец Мочи, мы так давно не виделись. Выпей со мной.
Женщина попыталась привлечь его внимание и потянула к столу.
Шэнь Мочи, грубовато, остался стоять на месте:
— Хуа Лин, как-нибудь в другой раз выпьем. Сегодня я действительно очень устал.
— Братец Мочи… — Хуа Лин сжала свои нежно-розовые губки, полные разочарования.
Шэнь Мочи, воспользовавшись моментом, выдернул руку и похлопал её по мягкому плечу:
— Иди, играй. Мне нужно отдохнуть.
Сказав это, не дожидаясь ответа, он потащил Инь Нуо, который всё ещё глазел на Сы Эня и Плоскую Башку.
Злость его только усилилась. Всю дорогу он практически волоком тащил Инь Нуо в общежитие Плоской Башки.
Комната Плоской Башки находилась на третьем этаже. Это был простой однокомнатный номер. Мебель была на заказ, преобладал белый цвет, линии — простые и плавные. На балконе стоял ярко-красный горшок с манчжурским абрикосом, который привносил в унылую белую комнату немного жизни.
Шэнь Мочи, не давая Инь Нуо рассмотреть комнату, выхватил у него тарелку и небрежно бросил её на чайный столик, даже не обратив внимания на рассыпавшуюся еду. Затем он прижал парня к стене, не говоря ни слова, и злобно уставился на него.
Инь Нуо не понимал, на что тот злится, и, отведя взгляд, спросил:
— Что с тобой опять?
— Что со мной опять? Ты спрашиваешь, что со мной опять?
Мужчина чувствовал, что вот-вот взорвётся. Инь Нуо, кем я для тебя являюсь?
— Откуда мне знать, что с тобой? То смеёшься, то злишься. Угодить тебе труднее, чем старику в климаксе! — Инь Нуо, не желая с ним возиться, попытался оттолкнуть его и уйти.
Климакс у меня?
Чёрт! У меня же явно бурный период любви, неужели не видно?
Мужчина силой удержал его за худые плечи, пытаясь сдержать гнев:
— Эта женщина ко мне неравнодушна!
— О, — равнодушно ответил Инь Нуо. Плечо болело, ногти этого типа были твёрдыми и острыми, они впивались в плоть, пронзая, казалось, даже кости.
— О?
Шэнь Мочи сжал плечо ещё сильнее, почти приподнимая Инь Нуо:
— У тебя нет другой реакции?
— Больно! Отпусти меня! — закричал Инь Нуо от боли.
— Сначала ответь на мой вопрос! — заорал мужчина ещё громче.
Инь Нуо поперхнулся:
— Какую реакцию ты от меня хочешь?
— Скажи сам, какую реакцию ты должен иметь? Я твой мужчина! — взревел Шэнь Мочи и начал яростно трясти его.
— Очень больно! Ты что, с ума сошёл? — зуб у Инь Нуо стучал от тряски.
— Ты вообще любишь меня?
Шэнь Мочи вдруг закричал, как безумный!
Инь Нуо чуть не плакал, не зная, от боли или от боли:
— … Ты так ко мне относишься. Как я могу тебя любить?
Услышав это, Шэнь Мочи резко перестал трясти. В его гневных глазах появилась странная радость. Он схватил парня за подбородок:
— Значит, ты всё-таки хочешь меня любить?
— Я не знаю. Ты сделал мне больно…
В ясных зрачках Инь Нуо заблестели слёзы. Горечь из глубины души подступила к глазам. Ему стало совсем нехорошо.
Шэнь Мочи, словно обезумев, снова заключил его в объятия, начал кусать и целовать, осушая по одной горячие слёзы маленького мужчины:
— Если ты будешь любить меня достаточно сильно, я не дам им шанса, понял?
Шэнь Мочи, ты хочешь, чтобы я умер? Или чтобы я не жил? Ты завладел моим телом таким абсурдным способом и хочешь забрать всё моё сердце?
Не дам им шанса?
Смешно.
А что тогда Сюй Цзычэнь?
Инь Нуо не знал, что Шэнь Мочи говорил Сюй Цзычэню. Боль в сердце всё усиливалась. Он боялся, что тот снова впадёт в бешенство, поэтому ответил:
— Я понял.
Отговорка, явная отговорка!
Шэнь Мочи разозлился ещё больше. Он внезапно укусил его за нежное округлое мочку уха. Под крик Инь Нуо он отпустил и угрожающе произнёс:
— Лучше отвечай серьёзно!
— Шэнь-господин, Шэнь-босс, Шэнь-прародитель, я буду любить тебя, любить и любить, пока не умру. Теперь ты доволен?
Слёзы снова заблестели в глазах, веки покраснели.
Шэнь Мочи, конечно, не был доволен, совсем не доволен!
Он понимал, что это сарказм. Ему хотелось прижать парня и как следует оттрахать, но он увидел, как тот плачет, и не смог надругаться. Он лишь сузил глаза:
— Хорошо. Это ты сказал! Ты будешь любить меня до смерти! Ты мужчина, держи слово!
А считаешь ли ты меня мужчиной в своих глазах?
Когда однажды ты наиграешься, ты всё ещё будешь хотеть, чтобы я тебя любил?
И тогда мне придется влачить жалкое существование, неся всё, что ты мне дал?
До самой смерти?
— Я буду.
Эти три слова, словно отказ от всякой надежды и тщетной борьбы, попали прямо в самое уязвимое место в сердце мужчины.
Какой же ты болван!
Неужели не видишь, что это моя собственническая ревность?
Неужели не чувствуешь, что я люблю тебя?
Ладно, всё равно он не поймёт!
— Отлично!
Шэнь Мочи потупил взгляд и потянулся губами к его нежной коже, чтобы оставить засос, но Инь Нуо инстинктивно отвёл лицо.
— Ты чего уворачиваешься?
Мужчина мгновенно вспыхнул от ярости! Он занёс руку, чтобы ударить!
Инь Нуо задрожал от страха. Дрожащими пальцами он взял грубое, суровое лицо и, сдерживая слёзы, начал целовать губы, искривлённые от гнева, снова и снова, без всякого искусства.
И сказал неискреннюю фразу:
— Я не уворачивался. Я просто… не привык…
— Не привык?
Мужчина, насладившись его поцелуями, почувствовал злобное удовлетворение. Он опустил руку и вместо удара схватил парня за затылок, усмехнувшись:
— Тогда впредь, когда бы я ни захотел, ты будешь снимать штаны и послушно ложиться. Без лишнего сопротивления. Иначе! Я сам научу тебя привыкать!
— Шэнь Мочи! Ты вообще человек?
Инь Нуо от ярости не сдержался и закричал.
— Ха-ха-ха!
Шэнь Мочи расхохотался, свободной рукой начал расстегивать пуговицы на рубашке Инь Нуо, глядя на него с жестоким интересом, словно на добычу:
— Я вообще не человек!
Инь Нуо был потрясён!
Верно, совершенно верно, он действительно не человек!
Разве можно ждать человечности от демона, пьющего кровь?
У него даже нет температуры тела, тело как у мертвеца, а внешность обманчива. Под ней скрывается жестокий демон, способный грызть кости и пожирать сердца!
Разве можно ждать от такого существа человечности?
Инь Нуо окончательно потерял надежду. Он расстегнул ремень, крепко зажмурился, прислонился головой к стене и глубоко вздохнул:
— Хочешь — бери.
Шэнь Мочи сжал взгляд, понимая, что тот сдался. Он хотел сдержаться, потому что знал: если поддастся порыву, парень возненавидит его ещё сильнее.
Но эта нежная, бледная кожа была слишком соблазнительна. Он мог контролировать свои мысли, но не тело.
— Это ты сказал!
Мужчина сорвался. Он резко развернул парня лицом к стене, прижал и расстегнул свой ремень…
Ночь была в разгаре. Сы Энь и Плоская Башка, наевшись и напившись, вернулись в свою комнату. Комната Сы Эня была этажом ниже комнаты Плоской Башки. Как только они открыли дверь, сверху донеслись душераздирающие крики, смешанные со звуками борьбы, похожей на драку, и голоса:
— Больно… Очень больно… Можно понежнее?
— Как понежнее? Вот так?
— Я прошу тебя быть понежнее! Ты… ты куда кусаешь?
— У тебя только эти две точки. Куда ещё кусать?
— Мерзавец! Скотина… Ай…
… и тому подобное.
Оба мужчины слушали с ужасом, краснея. Сы Энь покосился на Плоскую Башку, в его бирюзовых глазах читалось недоброе:
— Разве ты не говорил, что у моего *** только одна функция? Не хочешь познакомиться с другими?
Плоская Башка тоже усмехнулся. Он вытянул одну ногу и покрутил её в воздухе:
— У моего папочки нога тоже имеет другую функцию. Не хочешь тоже познакомиться?
Сы Энь почесал затылок и смущённо ответил:
— Тогда, пожалуй, нет…
— Точно нет? — Плоская Башка сделал резкое движение, будто собирался ударить ногой, и с усмешкой уставился на Сы Эня.
Сы Энь тут же, по-мужски, ловко поклонился, сложив руки:
— Вы, господин, — мастер среди мастеров в боевых искусствах. Я признаю своё поражение. Пойду первым в душ. Честь имею откланяться!
Сказав это, он пулей умчался в ванную.
Плоская Башка не обиделся. Он слегка покачал головой, плюхнулся на диван, сложил пальцы замком на затылке, вытянул длинные ноги и, уставившись в потолок, задумался. В его голове были только Инь Нуо: его улыбка, его чистота, его грусть, его редкие слёзы, его тонкая, слабая фигура, способная украсть душу…
Может быть, просто стоять рядом с ним, смотреть и охранять — этого достаточно для счастливой жизни.
Подумав об этом, Плоская Башка невольно улыбнулся. Он достал телефон, чтобы посмотреть на фотографию, сделанную на закате, и неосознанно коснулся пальцем на экране растрёпанных ветром волос. Затем он взглянул на мужчину на его плече. На душе стало спокойно и ясно.
Господин, я не имел намерения оскорблять. Даже если я просто тень за вашими спинами, я буду счастлив.
Сы Энь, приняв душ и завернувшись в халат, вышел и увидел, что Плоская Башка задумался над телефоном и не заметил его приближения. Он выхватил телефон:
— Что смотришь?
— Ничего, отдай!
Плоская Башка почувствовал себя так, будто его застали на месте преступления. Сердце бешено забилось. Он вскочил с дивана и бросился забирать телефон.
— Хи-хи-хи, не отдам, пока не дашь мне посмотреть! — Сы Энь уже убежал с телефоном.
Плоская Башка бросился за ним:
— Предупреждаю, если нарушишь личное пространство начальника, умрёшь страшной смертью!
Сы Энь не обращал внимания. Он бегал по комнате, высоко подняв телефон, и кричал:
— Давай, давай, догоняй меня!
Плоская Башка несколько раз пробежал за ним, но не смог догнать. Тогда он снял один из своих туфель и, как чёрный метеор, запустил им в комнате, описав идеальную параболу. Туфель точнёхонько прилетел Сы Эню в лицо!
Сы Энь рухнул на пол. В глазах у него потемнело, вокруг головы, казалось, закружились звёздочки. Он высунул язык:
— Какой запах…
И потерял сознание.
Плоская Башка довольно похлопал в ладоши, подошёл и забрал свой телефон. Посмотрев, не разбился ли он, он аккуратно положил его обратно в карман. Затем поднял туфель и понюхал. Скривившись от отвращения, он выбросил его — действительно немного воняло.
Переобувшись в тапочки Сы Эня, он наконец потащил Сы Эня на кровать, сам пошёл в душ. Помывшись, он развалился на диване, закрыл длинные глаза и спокойно уснул.
Ночь продолжалась под охрипшие крики сверху. Этот день был действительно долгим, как будто прошла целая вечность.
В центре города C тоже не спали.
Тёмной ветреной ночью сердца жаждут веселья.
Сюй Цзычэнь позвал несколько ярко накрашенных женщин и Дин Ваня в роскошный закрытый клуб выпить и развлечься.
На губах Сюй Цзычэня играла улыбка, но глаза оставались холодными. Он сжал бокал, пальцы побелели, голос звучал вяло:
— Ха-ха-ха, Сяо Вань, ты когда-нибудь чувствовал себя брошенным?
Дин Вань прекрасно знал, что Сюй Цзычэнь не из тех, с кем можно быть откровенным, и уж тем более не расскажет ему о своём прошлом. Он притворно чокнулся с ним и сказал с искренним видом:
— Президент Сюй, нужно смотреть вперёд. Прошлое — пусть оно всё катится к чёрту!
— Смотреть на деньги! Верно!
Сюй Цзычэнь уже был навеселе. Он покачнулся и сделал жест рукой, будто бежит вперёд:
— Сяо Вань, ты прав! Мы должны смотреть на деньги! Кто я, Сюй Цзычэнь? Чёрт! Разве я могу страдать из-за любви? Шутишь?
— Вы, президент Сюй, большая шишка. Конечно, не будете зацикливаться на мелочах. Пусть эти два придурка веселятся. Лучше бы они сдохли в постели! — Дин Вань сделал вид, что возмущён.
— Ха-ха-ха, малец, ты злее меня! Я не хочу, чтобы они умирали. Один был ко мне добр, другой — моя копия. Если они действительно умрут, я, пожалуй, всё-таки буду горевать.
Сюй Цзычэнь криво усмехнулся. Было непонятно, правду он говорит или шутит.
В голове Дин Ваня мелькнула мысль. Он спросил:
— Может, устроим им жизнь хуже смерти?
http://bllate.org/book/21424/2188438
Готово:
