— Дзинь! — лифт опустился на первый этаж отеля. Две створки металлических дверей медленно разъехались в стороны. Снаружи стояли двое мужчин в строгих костюмах, по обе стороны от прохода, с подобострастными лицами: один держал в руках портфель, другой перекинул через руку темное пальто.
Увидев Жуань Цзинмо, они синхронно склонили головы в приветствии.
Неизвестно, когда именно Шэнь Лантин отстранился, но теперь он лениво прислонился к стене, с полуулыбкой наблюдая за мужчиной.
Что он только что сказал?
Поскольку они стояли слишком близко, Жуань Цзинмо на мгновение смутился, но быстро пришел в себя. Точно, Шэнь Лантин спросил, не учит ли он его жить.
Он повернул голову, голос его звучал по-прежнему холодно и ровно: — Молодой господин Шэнь, вы не так поняли. Я не учу вас жизни, просто Бэньбэнь показался мне очень милым, и я не сдержался. Прошу прощения, если мои слова вызвали у вас недовольство, надеюсь, вы не примете их близко к сердцу.
Сказав это, он слегка кивнул Шэнь Лантину и зашагал прочь из лифта.
Ленивый, с характерной бархатной хрипотцой голос донесся из-за спины: — Вы правы, мне не следовало шлепать его по заднице. Малышам действительно нужно чуть больше терпения. Благодарю за напоминание, господин Жуань.
Сказав это, Шэнь Лантин нажал кнопку лифта. Две металлические створки медленно сошлись, но до самого конца в его глазах читалась мудрость и терпимость, не свойственные его возрасту.
Двери лифта снова закрылись, и в этот миг мир словно замер в тишине.
Убедившись, что мужчина ушел, Жуань Цзинмо осмелился обернуться. Он уставился на закрытые двери, в его глазах дрогнула рябь, а красивые уголки глаз постепенно окрасились в нежно-розовый цвет.
Он долго не отрывал взгляда от дверей лифта и лишь после напоминания ассистента отвернулся и ушёл.
Шэнь Лантин нашел свою машину на минус втором этаже и вбил в навигатор адрес, присланный Юань Чи.
Перед уходом он выкурил в машине сигарету и заодно позвонил сестре, чтобы узнать, как дела у сына. Он слишком поспешно уехал и забыл попрощаться с малышом.
Несмотря на юный возраст, маленький пухляш был очень чувствительным. Неровен час, решит еще, что папа его бросил.
Шэнь Цэци осталась крайне недовольна поведением брата в этот день: он не только напугал ребенка, но и не проявил должного интереса к деловым партнерам компании.
Что ж, отсутствие интереса к делам нельзя ставить Шэнь Лантину в вину, но не проявить уважения к сестре — это уже перебор.
На другом конце провода Шэнь Цэци раздраженно отрезала: — Слушай сюда, Шэнь Лантин, Бэньбэнь тебя больше не любит. Отныне он будет только с тетей и дедушкой. Сам виноват, сам и расхлебывай.
Шэнь Лантин, затягиваясь сигаретой, усмехнулся: — Сестренка, заставь Бэньбэня лично мне это сказать, а то я что-то не верю.
Шэнь Цэци с досадой выдохнула, пытаясь взять себя в руки: — Ну что с тобой делать? Разве маленький ребенок поймет взрослые доводы? Даже если он провинился, нужно проявлять терпение, а не распускать руки. Это может оставить травму на всю жизнь. Хорошо еще, что Бэньбэнь по натуре оптимист, да и дедушка рядом, так что все уже в порядке.
— Вот и хорошо, — Шэнь Лантин с облегчением кивнул.
Шэнь Цэци не захотела больше тратить на него слова и просто повесила трубку.
Говорят, Бэньбэнь перестал плакать только потому, что дедушка на месте вручил ему роскошный подарок — десяток дорогих моделей автомобилей, которые и заткнули его кричащий ротик.
Хм, все как один привыкли баловать детей.
Почему, когда он был маленьким, дед Шэнь не тратил огромные суммы на покупку ему моделей автомобилей?
Шэнь Лантин с досадой покачал головой, затушил сигарету и завел двигатель.
Место, указанное в навигаторе, оказалось не больницей, а зданием с высоким уровнем приватности, где располагались частные кабинеты докторов наук.
Юань Чи прождал внизу минут двадцать. Увидев знакомую машину, он поспешно сделал пару шагов навстречу и, спускаясь по ступеням, замахал рукой:
— Лантин, сюда!
Шэнь Лантин повернул руль, паркуя машину на открытой площадке перед зданием. Выйдя из авто, он задержал взгляд на шевелюре Юань Чи и невольно усмехнулся: — Неплохо, Юань Чи, держишь слово. И правда перекрасился обратно в синий.
Юань Чи взъерошил свои вызывающе синие волосы, вспомнив о больном, и в его глазах снова вспыхнул огонек: — А то! Если я что-то решил, никто меня не остановит.
Шэнь Лантин с улыбкой похлопал его по плечу, и они вместе вошли в здание, по пути перейдя к делам.
— Сколько лет ученику вашего деда? — с любопытством спросил Шэнь Лантин.
Юань Чи вдруг сделал странное лицо: — Моему деду почти восемьдесят. По идее, его ученикам должно быть не меньше сорока. Но этот доктор Чэнь выглядит очень молодо, у него прекрасные манеры, он совсем не похож на мужчину средних лет. Самое страшное — он любимый ученик моего деда.
— Должно быть, это гений, — кроме этого варианта, Шэнь Лантин ничего придумать не мог.
Шэнь Лантин не ошибся: этот врач по фамилии Чэнь действительно был гением в медицине. Выпускник престижного вуза, ученик господина Юаня, вся стена его кабинета была увешана почетными грамотами, однако возраст его оставался загадкой.
Рядом с сертификатами стояло несколько фотографий с церемоний награждения. Шэнь Лантин увидел деда Юань Чи, а рядом с ним — очень молодого мужчину. Судя по дате и цвету снимка, фото было сделано давно, и этот врач уже тогда был обладателем двойной докторской степени.
— Это фотография двадцатилетней давности, когда мы с господином Юанем получили награду в Испании.
В пустом вестибюле внезапно раздался мягкий, весенний мужской голос, нарушивший ход мыслей Шэнь Лантина.
Он обернулся. Перед ним стоял человек в белом халате, высокий и статный, с тонкими, словно нарисованными чертами лица. Светлая кожа, смеющиеся уголки глаз — от него веяло теплом и дружелюбием.
Быстро окинув мужчину взглядом, Шэнь Лантин подавил удивление и с улыбкой кивнул: — Здравствуйте.
Мужчина ответил улыбкой: — Полагаю, вы и есть молодой господин Шэнь.
— Совершенно верно!
Юань Чи только сейчас вспомнил, что нужно представить друга, шагнул между ними и с улыбкой произнес: — Лантин, это доктор Чэнь, медицинский гений, которым мой дед гордится больше всего.
— Вы мне льстите, — улыбка доктора Чэня не дрогнула, он протянул руку: — Чэнь Севэй, очень приятно познакомиться.
— Шэнь Лантин, — Шэнь Лантин также протянул руку для рукопожатия.
Их руки соприкоснулись лишь на мгновение, но общая атмосфера была вполне дружелюбной.
От Чэнь Севэя словно исходила какая-то сила — теплая сила. Он всегда улыбался, его доброжелательный взгляд шел из самого сердца, поэтому находиться с ним в одном помещении было легко: даже если на душе было неспокойно, это чувство постепенно утихало.
Он отступил на шаг назад и сделал жест рукой: — Господа, давайте присядем и обсудим, какие у вас вопросы.
Шэнь Лантина и Юань Чи он провел в просторный и лаконичный кабинет, собственноручно заварил гостям горячего чая и принес сухофруктов.
Шэнь Лантин заметил кольцо на безымянном пальце его левой руки, бросил взгляд на совместное фото на столе и с улыбкой завел разговор: — Не ожидал, что доктор Чэнь так молод, а уже женат.
Чэнь Севэй отодвинул стул и неторопливо сел напротив них. Услышав слова Шэнь Лантина, он на мгновение замер, в его глазах промелькнула нежность. Он взял со стола совместное фото, бережно протер его и поставил на место.
Он поднял глаза и улыбнулся так тепло, что стало легко на душе: — Я действительно женат, но назвать меня молодым уже нельзя.
— Черт возьми!
Юань Чи внезапно вскрикнул, совершенно бесцеремонно схватил рамку, всмотрелся в фото, затем перевел взгляд на Чэнь Севэя и в неверии спросил: — Вы человек четвертого господина Чу?
— Вы знакомы с Сяо Юнем? — при упоминании этого имени в глазах Чэнь Севэя вспыхнул свет. — Чу Юнь — мой законный супруг.
Юань Чи передал рамку Шэнь Лантину и многозначительно подмигнул: — Чу Юнь, четвертый господин семьи Чу. Должен помнить его, они с братом были очень известны в наших кругах. Потом по какой-то причине исчезли, давно их не видели.
— Мы с Сяо Юнем всегда жили в Дубае, изредка возвращаемся в город С, — с улыбкой пояснил Чэнь Севэй.
Юань Чи понимающе кивнул: — Вот оно что. Кстати, четвертый господин Чу — наш предшественник. Когда он участвовал в гонках, мы еще учились в средней школе и не имели возможности с ним соревноваться. А когда мы получили лицензии, они с пятым господином Чу уже ушли из спорта. Очень жаль.
— Еще представится возможность, — по-прежнему доброжелательно ответил Чэнь Севэй.
Шэнь Лантин смотрел на рамку в своих руках, затем снова окинул взглядом Чэнь Севэя, чье лицо излучало спокойствие, и тихо усмехнулся. Он стер рукавом отпечатки пальцев с рамки и аккуратно поставил ее на прежнее место.
— Спасибо, — поблагодарил его Чэнь Севэй.
Он ответил, что не стоит благодарности, сохраняя ленивый и равнодушный вид, но в глазах его сверкнул острый, изучающий блеск. Он не сводил с Чэнь Севэя глаз, пытаясь заглянуть ему в душу.
Видя невозмутимость Чэнь Севэя, Шэнь Лантин понял, что нашел того, кого искал.
Чэнь Севэй знал, что главный гость сегодня — Шэнь Лантин, поэтому, не переставая приветливо улыбаться, первым завел разговор: — Господин Шэнь, я слышал, вы хотите узнать о конституции Хэ Сы. Есть ли в вашем окружении такие люди?
— О какой конституции? — вклинился любопытный Юань Чи.
Чэнь Севэй терпеливо повторил: — О конституции Хэ Сы.
— Что это такое? — подхватил Шэнь Лантин. Они с Юань Чи сегодня были как двое «почемучек». О таком специфическом типе телосложения он слышал впервые, это была совершенно неизведанная область. В голове проносились тысячи мыслей, но ни одна не приводила к разгадке.
Чэнь Севэй, заметив их реакцию, едва заметно улыбнулся и тихо произнес: — Похоже, вы не встречали таких людей. Тогда почему обратились ко мне?
— Доктор Чэнь, дело в том, что... — Юань Чи был парнем нетерпеливым и любопытным до всего нового, поэтому с ходу начал подлизываться: — Меня направил дед. Он сказал, что вы знаете все о редких болезнях, что вы — ходячая энциклопедия медицины, что вы...
— Можете сразу к делу, — с улыбкой прервал его лесть Чэнь Севэй.
Юань Чи быстро взглянул на погруженного в раздумья Шэнь Лантина, сглотнул и продолжил: — Мой друг внезапно стал отцом, хотя он гей. Мать ребенка до сих пор неизвестна. Мы думаем, это как-то связано с этой... как ее... конституцией.
— Конституция Хэ Сы, — на этот раз за Чэнь Севэя ответил Шэнь Лантин. Он поднял глаза, и его взгляд стал еще тяжелее, чем прежде.
— Доктор Чэнь, прошу прощения за беспокойство, но я хотел бы узнать об особенностях конституции Хэ Сы. Как отец, я очень хочу знать, откуда взялся мой сын.
— Я понимаю чувства господина Шэня.
Чэнь Севэй, казалось, был в курсе его ситуации почти на сто процентов и нисколько не удивился. Врач проявил профессионализм, его отношение осталось неизменным. Он достал из ящика стола толстую папку.
Положив ее на стол, он медленно пододвинул ее к Шэнь Лантину: — В медицине это называют конституцией Хэ Сы, потому что первым мужчиной, у которого обнаружили способность к зачатию, был мужчина по имени Хэ Сы. — Его длинные пальцы слегка постучали по папке. — Здесь собраны все материалы, довольно полные. Если господину Шэню интересно, можете ознакомиться.
Не дожидаясь Шэнь Лантина, любопытный Юань Чи выхватил папку и пролистал несколько страниц, но вскоре нахмурился, ничего не понимая.
— Есть ли какие-то внешние признаки у таких людей? — Шэнь Лантин сразу перешел к сути. Он вдруг что-то понял и, помолчав, спросил: — Чем они отличаются от обычных мужчин? Есть ли способ их распознать?
Чэнь Севэй невозмутимо начал просвещать их: — Мужчины с конституцией Хэ Сы ни внешне, ни по строению организма не отличаются от обычных людей. На глаз их почти невозможно распознать. Однако у них есть общие черты: например, выдающийся интеллект — они умнее, сильнее и быстрее реагируют, у них отличные физические показатели, а также высокая способность к обучению и распознаванию.
Шэнь Лантин смутно начал догадываться.
Слушая описание Чэнь Севэя, ему хотелось аплодировать. Эти люди словно прирожденные лидеры, такие выдающиеся, что их можно назвать сверхлюдьми.
Выражение лица Чэнь Севэя слегка изменилось, и он продолжил: — У них есть и слабые места, причем у каждого свои, и медицина пока не может им помочь. У некоторых часто возникают головокружения и слабость, у других — беспричинные боли в животе, третьи склонны к эмоциональной нестабильности, в определенные моменты им трудно контролировать гнев, характер становится экстремальным. А у некоторых это даже сокращает продолжительность жизни.
Юань Чи, который только что пускал слюни от зависти, тут же сник. Пункт о сокращении жизни он сразу вычеркнул: он хотел жить долго и счастливо, лучше быть глупее, чем умереть молодым.
Шэнь Лантин был серьезнее и не стал зацикливаться на второстепенном. Он весь ушел в размышления о мужчинах с конституцией Хэ Сы, перебирая в памяти всех, кого когда-либо встречал, не исключая даже собственного отца.
Он долго думал, но так и не нашел подходящего кандидата, при этом странным образом чувствуя, что возможно все.
— Лантин, ты что, никак не отреагируешь?
То, что мужчина может родить ребенка — это же шокирующая новость, по крайней мере для Юань Чи это было чем-то невероятным. Но Шэнь Лантин с самого начала был подозрительно спокоен, будто уже все знал.
Шэнь Лантин, конечно, был удивлен, но он привык сохранять хладнокровие и ясность мысли. Он выхватил материалы у Юань Чи, просматривая плотные ряды иероглифов, и сказал: — По сравнению с тем, что мужчина родил мне ребенка, я больше боюсь услышать, что это была женщина.
Если бы это было так, это стало бы за гранью понимания.
Помолчав, Чэнь Севэй снова заговорил, спросив: — Сколько лет ребенку?
Услышав вопрос, взгляд Шэнь Лантина изменился. Он не ответил прямо, а произнес легким тоном: — Сколько людей с такой конституцией вы встречали, доктор Чэнь? Там написано, что их крайне мало. Иными словами...
Он сделал паузу и одарил его красивой улыбкой: — Вы делали операции нескольким мужчинам с такой конституцией?
Столкнувшись с его напором, Чэнь Севэй мягко ответил: — Двоим.
— Я знаю кого-то из них? — попытался прощупать почву Шэнь Лантин.
Чэнь Севэй ответил: — Не уверен.
Разговор зашел в тупик, и Шэнь Лантин протянул свою длинную руку, требуя список: — Доктор Чэнь, не могли бы вы одолжить мне этот список?
Чэнь Севэй тихо рассмеялся, отпил чаю и покачал головой: — Прошу прощения, господин Шэнь. Как врач, я не могу разглашать конфиденциальность пациентов. Надеюсь на понимание.
Шэнь Лантин дернул уголком рта и досадно убрал руку.
Ответ был неожиданным, но логичным.
Он смотрел на бумаги в руках, его красивые брови слегка сошлись к переносице, и он погрузился в раздумья.
— Доктор Чэнь, мы же почти свои.
Юань Чи снова начал подлизываться, улыбаясь во весь рот: — Ну покажите вы моему другу, мы обещаем, никто третий не узнает. Мы просто хотим прояснить ситуацию с ребенком, у нас нет злых намерений. Сделайте одолжение, ради моего деда...
— Господин Юань, — прервал его Чэнь Севэй, голос его звучал мягко, но безапелляционно, — мне очень жаль, но я подписал соглашение о неразглашении. Думаю, даже господин Юань не хотел бы, чтобы я нарушил врачебную этику.
Юань Чи: «...»
— Ладно, Юань Чи, — Шэнь Лантин закрыл папку и легонько ударил ею Юань Чи по груди, усмехнувшись: — Не ставь человека в неловкое положение. У доктора Чэня есть свои причины, мы и так сегодня многое узнали.
Сказав это, он вежливо улыбнулся Чэнь Севэю: — Спасибо вам за сегодня.
Чэнь Севэй встал, чтобы проводить гостей: — Пожалуйста.
Шэнь Лантин помахал папкой: — Можно мне забрать эти документы?
— Конечно, — кивнул Чэнь Севэй.
Врач лично проводил их до выхода, и когда они были уже у дверей, он вдруг сказал Шэнь Лантину: — Можно поговорить наедине?
Юань Чи оказался сообразительным и тут же исчез.
Когда он отошел на достаточное расстояние, Чэнь Севэй тихо произнес: — Господин Шэнь, вы так и не ответили, в каком месяце родился ребенок.
— Доктор Чэнь, я никогда не заключаю невыгодных сделок. Как насчет обмена? — Шэнь Лантин сунул руку в карман, не упуская возможности найти подсказку.
Чэнь Севэй с улыбкой спросил: — Какой обмен?
Шэнь Лантин ответил: — Вы задаете мне вопрос, я задаю вам. По рукам?
— Господин Шэнь, вы мастер ловить момент, — Чэнь Севэй усмехнулся. — Я обещал хранить имена людей с конституцией Хэ Сы в тайне, но на другие вопросы могу ответить.
— Звучит так, будто я в проигрыше, — Шэнь Лантин пожал плечами. — Ладно, по рукам. Ребенок родился в феврале прошлого года.
Чэнь Севэй слегка кивнул, лицо его оставалось таким же приветливым, невозможно было ничего прочесть.
Шэнь Лантин прищурился, понизил голос, создавая давление: — Доктор Чэнь, теперь ваш ход. Я хочу знать, действительно ли мой сын рожден человеком с конституцией Хэ Сы.
Чэнь Севэй задумался на несколько секунд и не ответил прямо: — Господин Шэнь, если ваш ребенок действительно зачат носителем этой конституции и отец сделал это добровольно, значит, этот человек вас очень любил.
Этот ответ превзошел все ожидания Шэнь Лантина.
Он удивленно приподнял бровь, задумался, и на его губах появилась странная улыбка: — Любил?
Это слово вызвало множество неприятных воспоминаний.
Поразмыслив, он почувствовал, как в его глазах холод сменяет тепло, а улыбка стала ледяной: — Не знаю, любил ли он, но он точно меня обманул.
В этой жизни Шэнь Лантин больше всего ненавидел две вещи: предательство и ложь. И то, и другое в конечном итоге обернется против виновного.
Юань Чи прождал у лифта минут десять. Увидев, что друг идет к нему, он поспешно бросился навстречу.
— Ну что? Что сказал доктор Чэнь? — Юань Чи прилип к его плечу, полный любопытства.
Шэнь Лантин помрачнел и покачал головой.
Юань Чи в раздражении дернул себя за синие волосы, переживая больше, чем сам участник событий: — Да что он себе позволяет? Даже уважения к моему деду не проявил! Может, свяжем его и допросим с пристрастием? Видел бы ты его манерность, уверен, трех минут не продержится.
Шэнь Лантин вдруг подумал, что у Юань Чи что-то с головой: — Ты пересмотрел полицейских боевиков? Он — любимый ученик твоего деда и человек четвертого господина Чу. Если ты тронешь его, даже если твой дед не сдерет с тебя шкуру, думаешь, Чу Юнь не разнесет твой гараж в щепки?
— Тогда что делать?! — Юань Чи возмущенно повысил голос. — Просто так все оставить?
Шэнь Лантин знал, что тот волнуется за него, и похлопал его по плечу: — Не спеши. Правда рано или поздно всплывет. Давить на доктора Чэня бесполезно, лучше подумаем о чем-то другом.
Столько времени прошло, все возможные способы перепробовали. Юань Чи использовал все свои связи и ресурсы, чтобы помочь Шэнь Лантину расследовать происхождение Бэньбэня, и как только появилась зацепка, они наткнулись на такого упрямца, как Чэнь Севэй.
В его голове вдруг мелькнула искра: — Слушай, честно! Когда я услышал, что мужчина может родить ребенка, первым, о ком я подумал, был Цзиньчэнь. Но потом решил, что это невозможно — сроки не сходятся. Если только вы двое...
— Никаких «если», — отрезал Шэнь Лантин.
Юань Чи виновато потер нос и замолчал.
Пока они ждали лифт, оба притихли. Шэнь Лантин начал прокручивать в голове разговор с Чэнь Севэем и сроки, упомянутые Юань Чи.
Ему вдруг что-то припомнилось.
Словно какие-то фрагменты глубоко в памяти начали пробуждаться.
Войдя в лифт, он выглядел обеспокоенным и вдруг спросил: — Юань Чи, помнишь, два года назад нас пригласили в Малайзию на азиатский чемпионат?
— Конечно помню!
На той гонке возникли проблемы, Юань Чи никогда этого не забыл, но не понимал, к чему Шэнь Лантин вдруг заговорил об этом.
— Что такое, Лантин? — любопытство снова взяло верх. — Тот чемпионат чуть не стоил тебе пожизненной дисквалификации. Хорошо, что потом нашли доказательства.
Верно, поездка в Малайзию была опасной, но закончилась благополучно.
Два года назад команду FY пригласили на участие, и Шэнь Лантин, как лицо команды, конечно же, был в числе пилотов.
Круги эти были грязными, вечно находились недоброжелатели. Перед гонкой его подставили — подмешали в напиток допинг и стимуляторы. Соперники хотели, чтобы его поймали на тесте. Если бы официальные лица признали его виновным, ему грозила бы дисквалификация минимум на десять лет.
К счастью, соперник оказался полным идиотом, без опыта в подлости, допустил кучу ошибок и переборщил с дозировкой. В результате за день до гонки у Шэнь Лантина начались головокружения, рвота и галлюцинации, и он был вынужден сняться с соревнований.
Позже добрые люди предоставили видеозапись, и он вышел сухим из воды, а виновник понес законное наказание.
Вспоминая прошлое, Шэнь Лантин хмурился все сильнее.
Разве той ночью... это была не галлюцинация?
— Лантин, какая связь между чемпионатом и Бэньбэнем? — Юань Чи никак не мог понять.
Шэнь Лантин сжал губы, от него исходила властная аура. Он прищурился и глухо произнес: — Есть ли связь, узнаем, когда проверим.
Сказав это, он вышел из лифта, быстрым шагом прошел через холл, достал телефон и позвонил помощнику сестры, сухо приказав:
— Забронируй мне билет в Малайзию туда и обратно, отель — «Полуостров Интернешнл».
Юань Чи, следовавший за ним по пятам, услышав содержание разговора, вытаращил глаза: — Черт! Неужели Бэньбэнь — ваш с малайцем совместный продукт?
— Откуда столько болтовни?
Шэнь Лантин нашел свою машину и быстро нырнул внутрь. На расспросы Юань Чи он реагировал с явным нетерпением, демонстрируя поведение типичного негодяя, который отбрасывает человека, как только тот стал не нужен.
Юань Чи выругался, назвав его бессердечным.
Перед тем как завести двигатель, Шэнь Лантин опустил окно: — Насчет конституции Хэ Сы и происхождения Бэньбэня — пока никому ни слова.
— Не волнуйся, — Юань Чи хлопнул по крыше машины с видом «я все понимаю». — Я знаю, что делать. Если что-то понадобится — обращайся. Я тоже хочу, чтобы правда о Бэньбэне открылась как можно быстрее, желательно до того, как он сам начнет спрашивать, где его мама.
Услышав это, Шэнь Лантин глубоко вздохнул, опустил ресницы и тихо ответил: — Постараюсь.
Одна ложь требует тысячи других, чтобы ее поддерживать. Если настанет день, когда Бэньбэнь спросит о матери, Шэнь Лантин не собирался скрывать правду. Он не хотел удобрять детство Бэньбэня ложью, даже во благо. Единственное, что он мог сделать — это как можно скорее докопаться до истины, чтобы уменьшить душевную травму ребенка.
Во что бы то ни стало, он найдет этого человека.
Через полчаса ему перезвонил помощник сестры: ближайший рейс в Малайзию был послезавтра утром. Если все пройдет успешно, он как раз успеет вернуться к выходным на гонку по дороге вокруг горы, организованную Жуань Чжэном.
А на оставшийся день он решил взять сына на прогулку.
Только он забыл, что Бэньбэнь все еще дуется на него за тот шлепок в общественном месте.
Никогда бы не подумал, что малыш такой злопамятный.
Шэнь Лантин сидел в гостиной особняка семьи Шэнь, терпеливо ожидая и от нечего делать разглядывая финансовый журнал. Вскоре из глубины дома послышался звонкий стук каблуков по полу.
Он обернулся: по лестнице спускалась только Шэнь Цэци.
— А где Бэньбэнь? — отложив журнал, спросил Шэнь Лантин.
Шэнь Цэци бросила на него недовольный взгляд:
— Бэньбэнь только проснулся, няня кормит его ужином. Чего ты пришел?
— Разумеется, чтобы забрать сына домой, — улыбнулся Шэнь Лантин.
Шэнь Цэци фыркнула:
— Бэньбэнь больше не хочет с тобой знаться.
— Невозможно, — Шэнь Лантин пожал плечами и поднялся с места, собираясь наверх. — Сам его спрошу, с чего это он вдруг такой смелый стал, что решил от папочки отказаться.
Шэнь Цэци не смогла его остановить и лишь бросила вслед:
— Говори с ребенком помягче, не напугай его.
Шэнь Лантин нашел Бэньбэня в детской на втором этаже. Малыш только закончил ужинать и, облизав губки, собирался поиграть с игрушками, как вдруг услышал, что няня позвала: Старший молодой господин. Он поднял головку, его глаза внезапно вспыхнули, и он радостно завопил:
— Папа!
Ну вот, посмотрите, как он запрыгал от восторга. Шэнь Цэци явно лгала, разве Бэньбэнь похож на того, кто не хочет видеть отца?
Шэнь Лантин был крайне доволен реакцией сына и одновременно почувствовал облегчение. Его сын оказался таким же простым в общении, как и он сам — никакой мелочности или капризов.
— Сын, иди сюда!
Шэнь Лантин присел на корточки и похлопал в ладоши. Бэньбэнь поспешно соскользнул со стульчика, зашлепал маленькими ножками по полу и бросился в знакомые объятия.
— Папа, — пролепетал он обиженно, — почему ты только сейчас пришел?
Сердце Шэнь Лантина растаяло. Он подхватил Бэньбэня, усадил себе на руку, а другой рукой легонько щелкнул его по кончику носа:
— У папы были срочные дела, но разве я не пришел за тобой?
Бэньбэнь крепко обнял его за шею и кивнул:
— Угу! Поехали домой.
Он не был дома два дня и очень скучал по своей большой кровати. Если бы не его послушный нрав, другой ребенок уже давно закатил бы истерику.
Шэнь Лантин улыбнулся и легонько хлопнул его по попке:
— Еще болит?
Бэньбэнь не понял вопроса, просто покачал головой. Он ни минуты не хотел больше здесь оставаться и захныкал:
— Домой, давай домой.
— Хорошо, поехали домой.
Шэнь Лантин крепче прижал его к себе, взял у няни куртку и, выходя, начал одевать сына.
— Перед уходом зайдем в кабинет попрощаться с дедушкой, а потом к тете.
Глаза Бэньбэня заблестели, он часто закивал:
— Угу, к дедушке.
Дедушка Шэнь был очень огорчен расставанием, он лично, опираясь на трость, проводил их до ворот и даже, вопреки обыкновению, сменил гнев на милость, попросив Шэнь Лантина чаще привозить внука в гости.
Надо же, старик всегда был тверд, как кремень, раньше такого не случалось. Видимо, любовь к внукам творит чудеса!
Шэнь Лантин мысленно усмехнулся и кивнул:
— Папа, завтра я улетаю в Малайзию, но Бэньбэнь обязательно еще приедет.
Глаза Шэнь Чжэня тут же загорелись, и он спросил:
— А зачем тебе в Малайзию?
Не дожидаясь ответа, он нахмурил седые брови и заговорил сам с собой:
— Опять на гонки с иностранцами? Ты, ну что за человек! Неужели нельзя перестать заниматься опасными вещами? У тебя теперь не только своя жизнь, у тебя сын, и так далее, и так далее...
Так Шэнь Лантин с Бэньбэнем на руках простоял двадцать минут, слушая нотации, пока у старика не пересохло в горле. Как только тот потянулся за водой, Лантин поспешил ретироваться.
На обратном пути Шэнь Лантин уверенно вел машину, а Бэньбэнь рядом скучающе грыз палец. Шэнь Лантин бросил взгляд на ребенка, нажал на тормоз на светофоре и сказал:
— Не грызи палец.
Бэньбэнь тут же убрал руку изо рта, поднял личико и пролепетал:
— Папа, ты снова уедешь?
Несмотря на юный возраст, слух у Бэньбэня был отличный. Он услышал разговор дедушки с отцом, и его маленькая головка, прокрутив информацию, смутно поняла суть.
— Молодец, сын, — в глазах Шэнь Лантина промелькнуло восхищение. — Да, завтра папа уезжает, но постарается вернуться как можно скорее.
Пухлые щечки Бэньбэня сморщились, он мгновенно сник.
Шэнь Лантин улыбнулся:
— С тобой останутся дедушка и тетя, а еще добрая няня. Она будет кормить тебя с ложечки, со мной-то у тебя такой привилегии нет. Да и у дедушки огромная вилла, сможешь кататься там на своей машинке, разве не здорово?
— Не хочу... — Бэньбэнь грустно покачал головой.
— Почему? — Шэнь Лантин не понимал. — Дедушка и тетя тебя так любят, разве они тебе не нравятся?
— Нравятся, — пробормотал Бэньбэнь. — И тетя нравится.
— Тогда в чем дело?
— Я хочу к папе, — Бэньбэнь поднял личико. Неизвестно когда, но в его больших глазах заблестели слезы, они стали похожи на драгоценные камни, поднятые со дна озера. — Скучаю по папе, хочу домой, я сам могу есть.
Словно желая доказать это, Бэньбэнь сжал пухлый кулачок и поднес его ко рту, имитируя, как он ест кашу ложкой.
— Я сам могу, сам могу есть. Хочу быть с папой.
— Хороший мой, — Шэнь Лантин потрепал Бэньбэня по волосам, чувствуя, как сердце сжимается от нежности. — Папа понял. Обещаю, всего один день, закончу дела и сразу приеду за тобой.
Бэньбэнь начал брыкаться и хныкать, выражая недовольство. Шэнь Лантин торжественно пообещал:
— Сегодня папа никуда не уйдет, весь день буду с тобой, идет?
— М-м... — Бэньбэнь задумался, не совсем понимая, но в итоге согласно кивнул. — Домой, к Мяу-Мяу.
— Ах ты, маленький негодник, оказывается, о кошке беспокоишься, — Шэнь Лантин рассмеялся и легонько щелкнул его по лбу.
Ведя машину, он поглядывал на сына и вспомнил, как сам же шлепнул его по попе. На душе стало неприятно, но о своем поступке он не жалел. Свой ребенок всегда кажется самым милым, но другие люди так не считают. Раньше Шэнь Лантин сам не любил детей и прекрасно знал, как раздражают чужие капризы. Чтобы его сын не вырос невоспитанным, он должен был преподать ему урок.
— Сюйчуань, ты уже маленький мужчина. Давай заключим сделку, как двое мужчин, — нежно сказал Шэнь Лантин.
Бэньбэнь моргнул и кивнул.
— Мы должны уважать друг друга на людях, — продолжил Шэнь Лантин. — Я обещаю не шлепать тебя, когда мы не одни, а ты обещай мне, особенно в людных местах, не убегать и не требовать ничего слезами. Если есть обиды — разберемся дома. Я не причиню тебе вреда и не обману, будем честны друг с другом. Согласен?
Бэньбэнь склонил голову набок, подумал и кивнул:
— Принято.
— Договорились.
На светофоре Шэнь Лантин протянул палец и зацепил маленькую ручку Бэньбэня, слегка покачав ее.
— Слово мужчины, — добавил он.
Боясь, что сын не поймет, он хотел было пояснить, но тут внезапно услышал от Бэньбэня:
— Малыш не плачет, папа не бьет по попе.
Идеальное резюме!
Шэнь Лантин поднял большой палец вверх, улыбка на его лице стала шире, а грудь переполняла гордость. Его сын невероятно умен: рано заговорил, обладает отличной памятью, запоминает все с первого раза. Выдающийся интеллект, крепкое здоровье, цепкая память — все сходится.
Шэнь Лантин крепче сжал руль и пристально посмотрел на Бэньбэня. Ему нужно показать сына доктору Чэню, чтобы подтвердить свои подозрения: действительно ли у Бэньбэня конституция Хэ Сы? Если ДНК-тест подтвердит догадку, это косвенно докажет, что биологическая мать мальчика — мужчина с таким же редким типом строения организма. И тогда круг поисков значительно сузится.
Шэнь Лантин сдержал слово: весь день он отклонял приглашения и отменил встречи, полностью посвятив себя сыну. Вечером они устроили битву подушками, и закончили лишь глубокой ночью.
На следующее утро Шэнь Лантин улетел первым же рейсом в Малайзию, а перед отъездом снова передал Бэньбэня дворецкому, чтобы тот отвез его к дедушке.
Перелет из города С до Куала-Лумпура занял шесть с половиной часов. Сидя в первом классе, Шэнь Лантин изучал материалы о конституции Хэ Сы. Доктор Чэнь не лгал: мужчины с таким типом строения ни внешне, ни внутренне не отличаются от обычных, поэтому отличить их по внешним признакам практически невозможно.
Он прочел толстую стопку документов за час, а потом, боясь упустить детали, перечитал снова. В конце концов его брови нахмурились еще сильнее. Мир стремится к равновесию: гениальные люди часто страдают аутизмом или психическими расстройствами. По той же логике, мужчины с конституцией Хэ Сы, обладая особым даром, неизбежно сталкиваются с трудностями, неведомыми обычным людям.
Шэнь Лантин все больше беспокоился. Он вспоминал слова Чэнь Сэвэя и боялся, не сократит ли этот дар жизнь его сыну. Нет, невозможно, его сын должен прожить сто лет... Он постоянно твердил это про себя, пытаясь успокоить тревожное сердце.
Самолет приземлился точно по расписанию. Шэнь Лантин часто бывал здесь, его встретили и отвезли в отель Peninsula International. Отель находился в десяти минутах ходьбы от городского спортивного центра, и именно там официальные лица обычно размещали иностранных гонщиков.
Два года назад Шэнь Лантин жил в люксе на седьмом этаже этого отеля. Вернувшись в этот номер, он обнаружил, что ничего не изменилось. Воспоминания, которые почти стерлись, нахлынули, стоило ему увидеть обстановку.
Он прожил здесь три дня, и за это время многое произошло. Он играл в карты с Толстяком и иностранными друзьями, разыгрывая тех, кто не знал правил маджонга. Посреди ночи к нему стучался раскрепощенный испанец, предлагая провести ночь вместе, но получил отказ.
Но самым ярким воспоминанием стало то, что за день до гонки его отравили конкуренты. Смесь стимуляторов и возбуждающих средств вызвала головокружение и галлюцинации. Ему казалось, что машины летают в небе, его ноги отрываются от земли, он теряет равновесие. Толстяк объяснил, что это было состояние, когда его без сознания несли в номер.
Он видел танцующих девушек в белых платьях. Юань Чи потом объяснил, что это были медсёстры, проверявшие его состояние. Дальше воспоминания обрывались. Он помнил чужое присутствие и понимал: случившееся не было его осознанным выбором.
Обрывки той ночи постепенно становились яснее. Неизвестный мужчина вёл себя властно, причинил ему боль, а затем осторожно поцеловал в щёку и попросил прощения.
Просил прощения...
Шэнь Лантин подошёл к окну и посмотрел вниз. Чужой город не прояснил его мыслей; лицо становилось всё мрачнее. К несчастью, голос незнакомца стёрся из памяти. Сохранилось лишь ощущение, что это был особенный, красивый мужской голос.
Он прислонился к стене и посмотрел на кровать. То, что прежде казалось сном, теперь не выходило из головы. Незнакомцу хватило решимости приблизиться к нему, но не хватило смелости потом открыто встретиться лицом к лицу.
Шэнь Лантин опустил глаза. Два года назад он счёл всё галлюцинацией, поскольку проснулся в чистой постели, не заметив ничего необычного в своём состоянии. Теперь он понимал, что до ухода тот человек привёл номер и его внешний вид в порядок.
Он попробовал свести наблюдения воедино: аккуратность, любовь к чистоте, то безудержность, то сдержанность; мягкость, за которой могла скрываться опасность, и сильное влечение к нему.
Шэнь Лантин покачал головой, усмехнувшись собственным догадкам. Может, его состоянием воспользовался иностранец? Но Бэньбэнь совсем не похож на иностранца. Если ребёнка родил именно этот человек, почему он прячется?
Множество мыслей пронеслось в голове, но все они были отвергнуты. В любом случае, остаться вот так, в неведении, было не в его стиле.
Он вышел из номера и направился в приемную. Менеджер отеля сообщил, что записи с камер хранятся всего полгода, поэтому видео двухлетней давности получить невозможно. Этого следовало ожидать. Шэнь Лантин не рассчитывал на видео, ему нужен был список постояльцев. В этом мире деньги решают многое, и благодаря связям он легко получил доступ к списку. Электронную версию обещали прислать через день.
У него был всего день, и он сразу отправился в клуб NJ к своему другу — владельцу гоночного клуба и агенту, управляющему гонками в Куала-Лумпуре. Благодаря его помощи Шэнь Лантин получил список участников чемпионата двухлетней давности и даже список персонала всех клубов.
— Лантин, может, тебе еще и список зрителей нужен? — подшутил владелец NJ.
Шэнь Лантин улыбнулся и покачал головой:
— Я не занимаюсь поиском иголки в стоге сена. Этого вполне достаточно.
— Если что-то понадобится, обращайся, — сказал тот.
Поблагодарив друга, Лантин посмотрел на часы и засобирался в аэропорт. По пути в машине он снова погрузился в раздумья. Телефонный звонок Юань Чи прервал его мысли.
— Ну что, есть важные открытия? — прямо спросил тот.
Шэнь Лантин ответил сдержанно:
— Можно сказать и так. В ту ночь, перед тем как я сошел с дистанции, я действительно вступил в связь с человеком.
Он кратко описал ситуацию, намеренно опустив детали. В конце он отчитал Юань Чи и Толстяка за то, что они оставили его одного.
— Врачи сказали, тебе просто нужно выспаться, кто же знал... — оправдывался Юань Чи, а потом изумленно добавил: — Ты правда переспал с малайцем?
— Пока не уверен, — Шэнь Лантин потер виски. — Сам знаешь, я был без сознания.
— Офигеть, — хмыкнул Юань Чи. — Если бы поменялись полами, это была бы совсем другая история!
— Ты что несешь? — отрезал Шэнь Лантин.
Юань Чи притих:
— Мальчикам нужно беречь себя.
Шэнь Лантин промолчал и закончил разговор.
Получив нужные данные, он не стал задерживаться и сразу вылетел обратно в город S. По прилете он первым делом поехал за сыном, но старик Шэнь ни в какую не хотел его отпускать, ворча, что у Лантина нет ни на что времени, а ребенка нельзя постоянно дергать.
Но Бэньбэнь, услышав, что папа вернулся, пришел в восторг и бросился ему на шею. Шэнь Чжэнь был расстроен, но ничего не смог поделать.
Шэнь Лантин усадил сына в свой Land Rover Defender. Только он хотел завести мотор, как к машине подошла его старшая сестра. Лантин опустил стекло:
— Сестра, что-то случилось?
Шэнь Цэци протянула ему приглашение:
— У нас с подругами в конце месяца модная вечеринка, там будут многие наши партнеры. Может, сходишь, заведешь полезные знакомства?
Шэнь Лантин всегда следил за собой и своей одеждой, поэтому она решила, что он не откажется.
— Если будет время, загляну, — он небрежно бросил приглашение на приборную панель, не дав точного ответа.
— Как хочешь.
Гордо вскинув голову, Шэнь Цэци ушла. Шэнь Лантин усмехнулся.
Во второй половине дня он взял Бэньбэня в супермаркет, купил товары первой необходимости, а потом заглянул в зоомагазин за наполнителем, лотком и молоком для котят. Он сказал Бэньбэню, что, как только Мяу-Мяу выпишется из клиники, они заберут ее домой.
Бэньбэнь был счастлив:
— Мяу-Мяу, я люблю Мяу-Мяу!
Шэнь Лантин лишь вздохнул. Он не любил животных, и если бы не сын, никогда бы не завел никого пушистого.
*
На следующий день после возвращения из Малайзии команда FY готовилась к ралли на Хунъелин. Это была неофициальная гонка, где важнее процесса ничего не было.
Шэнь Лантин приехал в клуб, встретил Толстяка, но Юань Чи не было. Оказалось, тот помирился с бывшей девушкой и теперь был занят свиданиями. Шэнь Лантин лишь покачал головой: надо же, такой ловелас, а превратился в подкаблучника.
Гонку организовывал клуб Ling Ao, менеджером был Жуань Чжэн. Несмотря на юный возраст, он пользовался авторитетом, и никто из клубов города С не пропустил мероприятие.
Шэнь Лантин с Толстяком стояли у машин, курили и болтали.
— Говорят, будет кто-то новенький, может, из другой провинции, — сказал Толстяк.
Шэнь Лантин, поправляя солнечные очки, лениво ответил:
— Посмотрим.
Толстяк позвонил Жуань Чжэну, но вернулся с плохими новостями: тот не приедет.
— О, — Шэнь Лантин был равнодушен. — Он все равно только на пассажирском сиденье сидеть годен.
Толстяк добавил с любопытством:
— Но он сказал, что вместо него будет другой гонщик. Судя по его тону, это кто-то очень важный.
Шэнь Лантин прищурился, собираясь что-то сказать, как вдруг вдалеке послышался мощный рев двигателей. Зрители на другой стороне улицы восторженно зашумели.
Шэнь Лантин не спеша затушил сигарету и обернулся. Он стоял, засунув руки в карманы, прислонившись к спорткару, и в лучах солнца казался почти нереальным.
Навстречу выехали два лимитированных суперкара. Машины сбросили скорость и, развернувшись, остановились в десяти метрах от него.
— Hennessey! Черт, какая красота! — Толстяк уже пускал слюни на серебристо-серый болид.
Шэнь Лантин усмехнулся:
— Hennessey Venom GT, максимальная скорость 435 км/ч. В прошлом году признана самой быстрой машиной в мире. В стране таких нет, и единственный человек, который мог ее достать...
Он был одержим автомобилями, следил за графиком производства у дилеров и, без преувеличения, его гараж ломился от машин мировых брендов, но именно этого Хеннесси у него не было. И дело вовсе не в цене в десять миллионов долларов — просто выпуск был ограничен, и достать такую машину было крайне сложно. Есть вещи, которые за деньги не купишь.
Толстяк, разделявший его страсть к суперкарам, услышав это, вдруг просиял и удивленно воскликнул:
— Неужели тот, кто смог ее достать, это?..
Ответ был очевиден.
Шэнь Лантин и Сюй Тэнхай переглянулись и одновременно подняли глаза, желая убедиться в своей догадке.
Они увидели, как у сверкающего серебристо-серого Хеннесси, в котором, словно в зеркале, отражались фигуры людей, распахнулась безупречная дверца. Из машины вышел мужчина в черном гоночном комбинезоне.
У него были длинные, до плеч, волосы, небрежно собранные в хвост. Переносицу закрывали светло-голубые зеркальные очки, скрывавшие треть лица, но даже это не мешало оценить его поразительную красоту. Особенно выделялись слегка приподнятые уголки губ, придававшее его лицу оттенок высокомерия.
Его появление вызвало волну перешептываний.
Толстяк Сюй согласно закивал:
— Я не ошибся, это четвертый молодой господин Чу.
Он взглянул на Шэнь Лантина и с изумлением добавил:
— Не ожидал, что Сяо Чжэн знаком с Чу Юнем. Они ведь совсем из разных кругов, верно?
И дело было не только в возрасте. Хотя Жуань Чжэн и был младшим отпрыском богатой семьи, завести дружбу с представителями клана Чу только лишь благодаря деньгам было невозможно.
— Это не Жуань Чжэн, — холодно отозвался Шэнь Лантин. Его взгляд переместился на припаркованный за Хеннесси Салин S7, а на губах заиграла многозначительная улыбка. — Там есть еще один человек, именно он координирует эту гонку.
— Хм? — Сюй Тэнхай удивленно приподнял брови и проследил за его взглядом.
В десяти метрах от них.
Чу Юнь тряхнул своим хвостиком и, не обращая внимания на взгляды окружающих, неспешно подошел к Салин S7. Он слегка наклонился и заглянул внутрь:
— Ну как, поймал ощущение?
В машине сидел мужчина. Как и Чу Юнь, он был одет в черный гоночный комбинезон. Золотистые лучи солнца, падавшие на его изящное, словно написанное кистью лицо, казались тончайшей вуалью, придавая его облику не только красоту, но и налет таинственности.
Он сжимал руль, непроизвольно глядя вперед. Ему хотелось увидеть кое-кого еще, но обзор перекрывал Хеннесси, поэтому он отвел взгляд и посмотрел на Чу Юня.
— Ощущения в порядке, — его голос, чистый и прохладный, словно родниковая вода, звучал необычно.
Чу Юнь улыбнулся:
— Вот и славно. Ты давно не садился за руль, сегодня будь осторожен.
— Все будет хорошо, — он закусил губу и снова невольно посмотрел вперед, в мыслях непроизвольно возник образ Шэнь Лантина.
— Может, мне отогнать машину, чтобы ты мог налюбоваться вдоволь? — поддразнил его Чу Юнь, сверкнув белоснежными зубами.
— Не утруждайся, я выйду.
Сказав это, он неспешно отстегнул ремень безопасности. Дверца поднялась вверх, он выставил наружу длинную стройную ногу и, опираясь на нее, выбрался из салона под яркие лучи солнца.
В этот миг их взгляды встретились. Даже сквозь темные очки он знал, что Шэнь Лантин смотрит прямо на него.
— У того парня напротив ноги, наверное, двухметровые, — с завистью и ревностью прошептал Чу Юнь, наклонившись к самому его уху. — Это же знаменитый Шэнь-шао, красавец неземной, гуляка каких поискать. Говорят, через его постель прошел целый грузовик мужчин. И правда, есть чем похвастаться. Неудивительно, что ты глаз с него не сводишь.
— Только дурак поверит в эти бредни. Его репутация — лишь дань моде.
Бросив эту фразу без тени эмоций, мужчина зашагал в сторону Шэнь Лантина. Чу Юнь лишь пожал плечами и, небрежно походкой, последовал за ним.
Они приближались. Сюй Тэнхай застыл от изумления и прошептал:
— Кто этот мужчина рядом с четвертым господином Чу? Его внешность просто нереальна.
Шэнь Лантин слегка улыбнулся, ничего не ответив. Его взгляд, скрытый за линзами очков, был прикован к приближающемуся мужчине.
В отличие от прошлой встречи, сегодня на Жуань Цзинмо не было строгого костюма. Спортивный наряд изменил его образ: исчезла напускная солидность, уступив место молодой энергии, а холодность сменилась стильной крутизной. В общем, он выглядел совсем не так, как в памяти Шэня.
Господин Жуань в гоночном костюме был до того хорош, что у Шэнь Лантина перехватило дыхание. Неудивительно, что Толстяк так вытаращил глаза.
Шэнь Лантин выпрямился, сделал шаг навстречу и первым кивнул:
— Господин Жуань, давно не виделись.
Пальцы Жуань Цзинмо невольно сжались, он ответил коротким кивком.
На самом деле прошло не так уж много времени. Шэнь Лантин перевел взгляд на Чу Юня и непринужденно улыбнулся:
— Старший, рад встрече.
Чу Юнь ответил улыбкой, снял очки и принялся бесцеремонно его разглядывать:
— Шэнь-шао, я часто слышал о вас от друзей. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
— Не стоит таких слов, — Шэнь Лантин похлопал по плечу ошарашенного Сюй Тэнхая и серьезно добавил: — Это Сюй Тэнхай, член нашей команды.
Сюй Тэнхай, глядя на Чу Юня как фанат на кумира, пролепетал:
— Четвертый господин Чу, давно наслышан. Можете звать меня просто Сяо Сюй.
Шэнь Лантин продолжил представление, переводя взгляд на другого мужчину, и его улыбка стала еще шире:
— Толстяк, а это глава семьи Жуань, господин Жуань Цзинмо.
— Здравствуйте, здравствуйте! — как только Сюй Тэнхай встретился с холодным взглядом Жуань Цзинмо, его лицо вспыхнуло, а голос предательски задрожал. — Так вы и есть крестный отец Сяо Чжэна? Вы выглядите невероятно молодо!
Он никак не ожидал, что вместо Жуань Чжэна приедет сам Жуань Цзинмо. Это был настоящий сюрприз.
При упоминании отсутствующего юноши лицо Жуань Цзинмо слегка изменилось. Он невольно взглянул на улыбающегося Шэнь Лантина — его взгляд сейчас разительно отличался от того, как он смотрел на остальных.
Он не произнес ни слова, но в этом взгляде читалось все.
Жуань Цзинмо отвел глаза и первым протянул руку Сюй Тэнхаю:
— Здравствуйте, очень рад знакомству.
Его тонкие, узловатые пальцы даже в простом жесте рукопожатия обладали особой эстетикой.
Толстяк Сюй, польщенный до глубины души, осторожно пожал ему руку:
— Здравствуйте, господин Жуань, я много слышал о вас... — от волнения у него пересохло в горле, и, решив воспользоваться словами Чу Юня, он добавил: — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Мой отец часто хвалит вас за то, что вы так молоды и при этом достигли таких высот.
— Вы слишком любезны, — Жуань Цзинмо отстранился, его голос оставался ровным и спокойным. — Передайте мой привет господину Сюю.
— Да-да, конечно! — Сюй Тэнхай глупо закивал, а его пухлые щеки стали еще краснее.
С точки зрения Шэнь Лантина, он выглядел так, будто его обварили кипятком.
Чертов толстяк! Стоит увидеть красавца, и сразу начинает таять.
Шэнь Лантин с легким вздохом улыбнулся и, подняв глаза, встретился со взглядом Жуань Цзинмо. В глубине глаз мужчины мелькнула едва заметная рябь.
— Шэнь-шао, ваш доработанный Венино выглядит очень эффектно.
Как наследник огромной корпорации, Жуань Цзинмо умел поддерживать беседу в любой обстановке.
Шэнь Лантин, конечно, заинтересовался. Он сделал шаг назад, хлопнул по крыше автомобиля и, став вдруг оживленным и напористым, ответил:
— Максимальная скорость 221 миля в час. Хотя это юбилейная модель к пятидесятилетию Ламборгини, она все же уступает Хеннесси четвертого господина Чу, ну и, конечно, вашему Салину, господин Жуань.
Зашла речь о спорткарах, и Толстяк Сюй тоже оживился. Он вытянул шею, разглядывая крутую машину в десяти метрах, и его глаза засветились восторгом:
— Четвертый господин Чу, вы так же круты, как о вас говорят! Мы столько путей перепробовали, чтобы достать Хеннесси, но так и не смогли. Жутко завидую.
— Мне просто повезло, — неожиданно скромно ответил Чу Юнь. Подумав, что этот толстяк довольно забавный, он по-приятельски обнял его за широкие плечи и потащил в сторону Хеннесси.
— Четвертый господин Чу, можно сделать пару снимков? — с энтузиазмом спросил Сюй Тэнхай.
— Конечно. Тот серебристо-белый Макларен F1 — твой? Дашь потом и мне пофоткать?
— Четвертый брат, да можешь даже сам попробовать прокатиться!
— Не называй меня четвертым братом, придумай что-нибудь другое.
— Ладно, брат Чу. Честно говоря, вы были моим кумиром в подростковые годы.
— Понял, понял...
Толстяк и худощавый мужчина удалялись, их голоса становились все тише. Шэнь Лантин проводил их взглядом. Он видел, как толстяк кружит вокруг Хеннесси, пожирая его глазами, а затем начал неистово фотографировать на телефон.
Завидовал не только толстяк — Шэнь Лантин тоже чувствовал зуд в руках. Он не мог устоять перед хорошими спорткарами.
Жуань Цзинмо заметил, что все его внимание приковано к Хеннесси, и как бы между прочим спросил:
— Тебе очень нравится?
— Хеннесси? — Шэнь Лантин вскинул подбородок, его глаза сияли. — Какой мужчина устоит? Быстрая, стильная, редкая.
Как прожить жизнь ярко и не жалеть о ней? Шэнь Лантин считал, что, добиваясь желаемого, человек обретает внутреннюю свободу и живет по-настоящему насыщенно. Жизнь коротка, нужно брать от нее всё.
Когда мужчина говорит о своем деле или увлечении, его энергия становится почти осязаемой, подобно лесному пожару, который невозможно остановить.
Сердце Жуань Цзинмо пропустило удар. В его взгляде, скрытом под длинными ресницами, промелькнуло семь частей нежности и три части неистового восторга. Он тихо произнес:
— Согласен.
В конце концов, не в силах сопротивляться искушению, Шэнь Лантин тоже направился к машинам. Перед гонкой ему хотелось рассмотреть поближе спорткар, притягивающий столько взглядов.
Вокруг машин собрались не только Сюй Тэнхай и Чу Юнь, но и гонщики из других клубов. Увидев Шэнь-шао, старые знакомые начали здороваться, завязалась оживленная беседа.
Вскоре толпа весело смеялась. Чу Юнь немного отошел в сторону и оглянулся. Он увидел, что Жуань Цзинмо стоит поодаль, молчаливый и прекрасный, воплощение аристократического достоинства.
Возможно, его аура была слишком особенной — словно стометровый водопад в свете луны, — отчего он казался чуждым среди остальных гонщиков.
Чу Юнь подошел к нему и с беспокойством спросил:
— Цзинмо, ты уверен, что всё в порядке?
Жуань Цзинмо смотрел на веселую толпу. Он видел, как Шэнь Лантин непринужденно болтает с другими гонщиками, и почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Стало кисло, тягостно и в целом не по себе.
Помолчав несколько секунд, он с бесстрастным лицом ответил невпопад:
— Твой Хеннесси. Я забираю его себе.
— ???
Выражение лица Чу Юня стало довольно комичным.
http://bllate.org/book/21418/2187222
Готово:
