Шэнь Яогуан удивленно посмотрела на нее и нерешительно произвела:
— Старшая сестрица... хочешь, чтобы я положила тебе рис?
Шэнь Яоюй слегка кивнула.
Хотя эта просьба казалась несколько странной, Шэнь Яогуан все же исполнила ее. Вот только во время еды она заметила, что Шэнь Яоюй ест исключительно тот рис, который та ей накладывала, причем отправляла в рот малюсенькие порции из-под вуали.
Шэнь Яогуан не удержалась и спросила:
— Старшая сестрица, неужели даже во время еды нужно носить вуаль?
Шэнь Яоюй посмотрела на нее, кивнула и продолжила есть. Хоть она и брала по чуть-чуть за раз, но управлялась с невероятной скоростью. Это был первый раз, когда она смогла распробовать вкус риса. Оказывается, это и был тот самый «чистый и утонченный вкус», о котором упоминал Цай Юн в «Юэ лин чжан цзюй».
Заметив, что старшая сестрица сидит за столом с прямой спиной, двигает палочками изящно, но при этом ест с удивительной быстротой, Шэнь Яогуан не удержалась:
— Старшая сестрица, попробуй эти ломтики курицы в маринаде, у них нежная и гладкая текстура, легкий и свежий вкус. Нужно есть медленно, чтобы распробовать.
Говоря это, она тут же подцепила палочками кусочек куриного мяса и положила в пиалу Шэнь Яоюй.
Шэнь Яоюй посмотрела на белеющий в пиале, словно снег, лакомый кусочек, поднесла его ко рту и послушно принялась тщательно и медленно пережевывать. И впрямь, как описывалось в «Своде приготовления супов», «это был первозданный вкус чистейшего мясного бульона». Проглотив еду, она снова посмотрела на Шэнь Яогуан своими чистыми, ясными глазами, словно говоря: «Быстро положи мне еще чего-нибудь».
Не выдержав ее взгляда, Шэнь Яогуан подложила ей еще немного рыбы и курицы. Вспомнив, чем та питалась раньше, она решила не давать ей баранину, опасаясь, что от резкой смены блюд у той разболится желудок.
Когда Шэнь Яоюй собралась приступить к третьей пиале, все три присутствующих — хозяйка и служанки — были просто поражены. Боясь, как бы у сестрицы не заболел живот от переедания, Шэнь Яогуан с улыбкой произнесла:
— Старшая сестрица, давай после полудня я приготовлю тебе кунжутные лепешки с начинкой из фиников и кедровых орешков, они тоже очень вкусные. Давай оставим немного места в животиках.
Услышав это, Шэнь Яоюй посмотрела на нее чистыми, незамутненными глазами, слегка кивнула, отложила палочки и чинно уселась на месте.
В этот момент Шэнь Яоюй просто хотела разобраться, почему она способна проявлять столь высокую степень терпимости к Шэнь Яогуан и почему любая поданная той еда обретает для нее вкус и не вызывает никакого отторжения. Ради этого она была готова ненадолго спрятать свои острые коготки.
Сердце же Шэнь Яогуан было совершенно покорежено этим контрастным очарованием. Кто бы мог подумать, что эта холодная, словно иней, неземная и отрешенная от мирской суеты старшая сестрица наедине с ней выглядит такой послушной.
Ласковым голосом она произвела:
— Старшая сестрица, пойдем, я покажу тебе моего Уголька.
С этими словами она потянула Шэнь Яоюй за руку и привела в свою спальню.
В этот момент маленький черный котенок лежал в своей лежанке с закрытыми глазами, и даже когда они приблизились, он не проснулся. Шэнь Яогуан тихонько шепнула:
— Он спит, давай пойдем в кабинет.
Они прошли в кабинет, и там Шэнь Яоюй сразу же привлек странный предмет, лежавший на кушетке — нечто среднее между лошадью и невесть кем, диковинной внешности. Подойдя ближе, она захотела разглядеть его получше. Заметив это, Шэнь Яогуан обняла игрушечную голову и с улыбкой сказала:
— Это игрушечный единорог. Лежать на нем ужасно удобно, старшая сестрица, можешь попробовать.
Шэнь Яоюй кивнула ей, а затем перевела взгляд на стоявший неподалеку книжный шкаф. К ее удивлению, там обнаружились два раритетных издания — «Стратегии ста битв» и «Книга о долгой и короткой политике» — об утере которых ее учитель всегда отзывался с глубоким сожалением и которые давным-давно считались пропавшими. Она взяла одну из книг, уселась прямо за письменным столом и принялась листать.
Шэнь Яогуан тихонько стояла в стороне, глядя на то, как сосредоточенно та сидит за столом, и уголки ее губ сами собой изогнулись в улыбке: оказывается, она любит читать. Вспомнив о данном недавно обещании испечь лепешки с кедровыми орешками и финиками, она тихонько вышла из кабинета.
Когда Шэнь Яогуан добралась до маленькой кухни, матушка Чжань и Цуйцуй уже вовсю готовили ингредиенты. Некоторые из них всегда были наготове, так как она сама очень их любила, поэтому сейчас дело шло без лишних хлопот.
Увидев ее, Цуйцуй удивленно спросила:
— Барышня, почему вы пришли сюда? А где старшая барышня?
— Старшая сестрица читает книги в кабинете. Книги в моем кабинете — сплошные сокровища, так что теперь старшая сестрица наверняка станет у меня частой гостьей, — возбужденно произнесла Шэнь Яогуан, и ее самодовольный вид рассмешил матушку Чжань.
Та с улыбкой проговорила:
— Наконец-то пригодились все те древние редкости, что барышня с таким усердием скупала.
Эти старинные фолианты барышня и продавать не желала, и сама не жаловала чтением — лежали бы себе мертвым грузом, покрываясь пылью.
Заметив скептицизм матушки Чжань, Шэнь Яогуан приняла серьезный вид:
— Матушка, эти редкие книги между прочим вполне могут послужить фамильным достоянием.
В свое время ей пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать их все. Сначала это было нужно для книжной лавки, но потом она поняла, что оставлять такие раритеты в руках людей, не способных оценить их по достоинству — настоящее преступление и расточительство.
И добывала она эти книги весьма специфическими путями, о которых не стоило распространяться посторонним: все они были выкуплены у опальных чиновников и знатных кланов, чьи дома подверглись конфискации имущества. Стоило ей услышать о подобных слухах, как она отправлялась в тайные палаты черного рынка оставлять заказы на книги.
Большинство людей интересовалось лишь золотом, серебром да драгоценностями, и на книги мало кто смотрел, так что ей неизменно удавалось находить среди них бесценные раритеты по случаю.
— Да-да-да, в этом старуха ничего не понимает. Раз барышня придает им такое значение, значит, это несомненно сокровища.
Хотя матушка Чжань и не представляла, какую пользу могут принести эти книги, раз барышня так трепетно к ним относилась, она, конечно же, обязана была за ними как следует присматривать.
— Барышня, а сколько сахара класть в этот раз? — Цуйцуй как раз замешивала начинку и не знала, любит ли старшая барышня сладкое, поэтому сомневалась насчет нужного количества.
Услышав это, Шэнь Яогуан призадумалась:
— Пожалуй, положи поменьше. Мне кажется, старшая сестрица вряд ли большая любительница сладкого.
Заглянув в миску с начинкой, она увидела, что туда уже добавлены кусочки засахаренного свиного сала, кедровые орешки и сахарная пудра. Она повернулась к шкафчику с приправами, достала оттуда сладкий османтус и тоже бросила его внутрь для вкуса.
Цуйцуй послушно приняла фарфоровую баночку и добавила немного ароматной добавки. К этому моменту матушка Чжань уже подготовила тесто.
Шэнь Яогуан руками скатала из теста тонкие лепешки, завернула внутрь начинку, прижала, сформировав плоские лепешки, обваляла их в обжаренном кунжуте — и можно отправлять в печь. Раз она приложила к этому руку, значит, считалось, что готовила она!
Меньше чем через полчаса противень золотистых кунжутных лепешек с финиково-ореховой начинкой был готов. Когда Шэнь Яогуан принесла их в кабинет, Шэнь Яоюй все еще была полностью погружена в книжный мир, и в тишине кабинета раздавалось лишь тихое шуршание страниц под ее тонкими белоснежными пальцами.
Шэнь Яогуан невольно залюбовалась ею, мысленно восхищаясь: «Старшая сестрица невероятно красива. Интересно, кому достанется такая красавица, можно только позавидовать».
Ее взгляд был слишком страстным и горячим, и Шэнь Яоюй ощутила эту жгучую волну. Подняв голову, она посмотрела на Шэнь Яогуан и невозмутимо спросила:
— Уже можно есть?
Услышав ее голос, Шэнь Яогуан очнулась от оцепенения, торопливо подошла к столу и поставила поднос:
— Ага, да, можно! Они только что из печи, такие ароматные, старшая сестрица, скорее попробуй.
Сказав это, она замерла в ожидании отзыва, но Шэнь Яоюй лишь неподвижно смотрела на лепешку. В ту же секунду Шэнь Яогуан озарило: она взяла одну лепешку и протянула ее гостье:
— Держи, попробуй.
Шэнь Яоюй взяла лепешку, откусила небольшой кусочек, и раздался отчетливый хруст. В ее глазах мелькнуло любопытство. Здесь смешалось сразу несколько ингредиентов, и она никак не могла подобрать слова, чтобы описать этот вкус. В конце концов она спросила:
— Ты пробовала? Как по-твоему, какой у нее вкус?
— Ароматный, хрустящий, мягкий и сладкий — вот какой у нее вкус! Сначала чувствуешь легкий дымный аромат, когда кусаешь — она хрустит, внутри начинка мягкая, а во время еды ощущается сладость!
Лицо Шэнь Яогуан сияло от удовольствия, а мягкий и нежный голосок, подобно сладкому аромату лепешек, приносил с собой в зимний день ощущение тепла и уюта.
http://bllate.org/book/21409/2184860
Готово:
