Услышав имя Фан Сыкая, Тан Яньчу усмехнулась:
— Раз это он, тогда всё в порядке!
Она боялась, что перепутала номер кабинета, но, похоже, пришла по адресу.
— Выбивайте дверь! — Тан Яньчу отступила на шаг, и её телохранители, оттолкнув преграждавших путь людей, с размаху ударили ногой в дверь.
Когда дверь распахнулась, Фан Сыкай уже собирался было взорваться от ярости, но, увидев Тан Яньчу, с трудом проглотил готовые сорваться с языка проклятия.
Войдя, Тан Яньчу окинула взглядом комнату. Заметив в углу сжавшуюся в комок Тан Си, она облегчённо выдохнула, увидев, что одежда на девушке цела. Однако, заметив порезы на её запястьях, она едва заметно нахмурилась, но тут же взяла себя в руки.
Повернувшись к Фан Сыкаю, который всё ещё сидел на диване, Тан Яньчу улыбнулась:
— Услышала, что дядя Фан здесь, и решила зайти пропустить по бокальчику. Но ваши люди ни в какую не хотели меня пускать, пришлось… Дядя Фан не против?
— Что ты, конечно нет, как я могу быть против? Это мои люди не понимают элементарных вещей, — Фан Сыкай поднялся на ноги, едва не ломая зубы от ярости.
— Ой! А что это тут произошло? Почему кровь? — Тан Яньчу изобразила удивление, глядя на Тан Си, а затем с невинным видом перевела взгляд на Фан Сыкая.
Фан Сыкай помрачнел и сквозь зубы процедил:
— Пустяки, бокал разбился, вот она и поранилась случайно.
— Рана выглядит серьёзно, нужно немедленно заняться этим! Дядя Фан, эта девочка из нашей сферы, она мне приглянулась. Позвольте мне забрать её, чтобы перевязать? В конце концов, она актриса, если останутся шрамы, с карьерой можно будет попрощаться.
Тан Яньчу посмотрела на Фан Сыкая. В её тоне слышалась просьба, но в глазах читалось недвусмысленное требование.
— Раз уж Яньчу просит, забирай, — последние слова Фан Сыкай буквально выдавил из себя.
— Благодарю, дядя Фан. Как-нибудь приглашу вас на ужин! — Тан Яньчу вежливо кивнула.
Подойдя к Тан Си, она ещё не успела коснуться её, как та с опаской отпрянула. Тан Си не понимала, кто перед ней, но слышала, что эта женщина знакома с Фан Сыкаем, и идти с ней не хотела.
— Это Бай Юй прислала меня, она велела забрать тебя, — прошептала Тан Яньчу, присев на корточки и накидывая на плечи девушки своё пальто.
Тан Си немного расслабилась, но осколок стекла из рук не выпустила. На её руках виднелось несколько глубоких порезов, из которых сочилась кровь.
Тан Яньчу помогла ей подняться. Почувствовав странный жар, исходящий от тела девушки, и её тяжёлое, обжигающее дыхание, она нахмурилась: было очевидно, что Тан Си накачали наркотиками.
Когда они вышли в коридор, телохранители попытались перехватить Тан Си, но Тан Яньчу не позволила.
Уже в гостиничном номере Тан Си упёрлась и наотрез отказалась заходить внутрь.
— Здесь повсюду люди, если тебя увидят в таком состоянии… хочешь попасть в заголовки новостей? — Тан Яньчу была в замешательстве. Она понимала страх девушки: будучи начинающей актрисой, та боялась, что её снимут в таком виде и начнут распускать грязные слухи.
Тан Си молчала, прижавшись к дверному косяку и сжимая в руке осколок стекла. Её глаза покраснели.
— Ты…
В этот момент зазвонил телефон Бай Юй. Тан Яньчу ответила:
— А-Юй, не волнуйся, она в безопасности, но… сама увидишь, когда приедешь. Она не хочет заходить в номер, я боюсь, что нас заметят. Поговори с ней сама.
Тан Яньчу протянула телефон Тан Си.
— Тан-Тан, это я, сестрёнка… — раздался в трубке голос Бай Юй.
Услышав этот голос, Тан Си наконец отпустила напряжение и тихо прошептала:
— Сестрёнка… сестрёнка…
— Я здесь, я рядом, Тан-Тан. Иди с ней в номер, сестрёнка… сестрёнка скоро будет, хорошо? Пожалуйста, зайди внутрь.
Бай Юй, сжимая телефон, откинулась на спинку кресла, пытаясь успокоить Тан Си ласковым голосом.
— Хорошо… — ответила та.
Когда Тан Си завели в номер, она села на диван. Жар, терзавший её тело, усиливался, сознание постепенно мутилось, а Бай Юй всё не было.
Понимая это, Тан Си снова полоснула себя по запястью, и из раны хлынула кровь.
— Эй… ты зачем опять?! — Тан Яньчу, подошедшая с аптечкой, была в шоке. Она не ожидала, что внешне такая хрупкая девушка окажется настолько решительной и жестокой по отношению к себе.
— Принесите ледяной воды и уходите, — скомандовала Тан Яньчу помощнику. Тот принёс несколько бутылок, передал их ей и вышел, закрыв за собой дверь.
— На, выпей, станет легче, — Тан Яньчу открутила крышку и протянула бутылку Тан Си.
Та не взяла, а вместо этого приложила нераспечатанную холодную бутылку к лицу. Тан Яньчу вздохнула, сама сделала пару глотков из открытой бутылки и снова протянула её Тан Си. На этот раз девушка взяла её, жадно выпила несколько глотков, а остатки воды вылила себе за шиворот. Холод заставил её вздрогнуть, и сознание на мгновение прояснилось.
Тан Яньчу замерла, наблюдая за действиями Тан Си. Она была поражена её стойкостью. Оказаться в лапах Фан Сыкая, быть под воздействием наркотиков и при этом сохранять рассудок, чтобы дождаться спасения, прибегая к таким крайним мерам — это вызывало искреннее восхищение.
— Давай я перевяжу тебе раны, ладно? Она скоро будет, я не причиню тебе зла, — Тан Яньчу достала бинты из аптечки.
Тан Си кивнула. Тан Яньчу, стараясь не приближаться слишком близко, присела и принялась за обработку. На бледных запястьях красовались четыре глубоких пореза. Вид ран был пугающим, но Тан Си даже не пискнула, пока ей перевязывали руки.
Как только всё было закончено, за дверью послышался голос Бай Юй. Тан Си тут же вскочила.
Тан Яньчу открыла дверь и увидела Бай Юй, чьё лицо от волнения стало пугающе бледным. Та лишь мельком взглянула на неё и, оттолкнув в сторону, бросилась в комнату.
Тан Яньчу лишь молча проводила её взглядом.
— Тан-Тан… — Бай Юй обняла обмякшую девушку. Глядя на её растрёпанный вид и окровавленные бинты на руках, она почувствовала, как сердце сжимается от боли и жалости.
Только оказавшись в объятиях Бай Юй, Тан Си окончательно расслабилась. Она выронила осколок стекла и прильнула к груди девушки, роняя горячие слёзы на её шею.
— Сестрёнка… сестрёнка… мне было так страшно… сестрёнка…
— Не бойся, не бойся… Сестрёнка пришла, я здесь… Тан-Тан, не бойся, я рядом… — Бай Юй гладила её по голове, и её глаза наполнились слезами.
Тан Яньчу стояла в стороне, наблюдая за ними. Она знала Бай Юй десять лет, но никогда не видела её такой растерянной. Даже голос Бай Юй, когда она звонила, дрожал, почти переходя в мольбу.
Было ясно: Бай Юй дорожит этой девушкой гораздо сильнее, чем сама готова была признать. И её нынешнее состояние было тому лучшим доказательством.
http://bllate.org/book/21399/2182737
Готово:
