Говоря это, Су Таo внезапно сжала кулаки.
В её глазах вспыхнула ярость.
Она пристально посмотрела на Лю Гуйцзя в объективе камеры:
— Я знаю эту крашеную. Еще в старшей школе она была трудной подросткой, училась хуже некуда и только и делала, что шпыняла слабых, самоутверждаясь за их счет.
— Раньше она задирала и Сяочэн, но после того, как я пару раз наподдала ей, она испугалась.
— И больше не попадалась мне на глаза.
— Я-то думала, она угомонилась, а теперь вижу — она просто тайком продолжала мстить Сяочэн за спиной!
— И при этом я ничегошеньки не знала.
Голос Су Тао постепенно наполнялся чувством вины:
— Раньше, когда Сяочэн возвращалась домой, у нее на теле иногда были синяки. Она всегда была такой растяпой, говорила, что просто упала, и я не придавала этому значения.
— Глупо улыбалась и просила меня не переживать. Я тогда думала, какая же она у меня понимающая и хорошая.
— А теперь гляжу на это и понимаю: такие раны появляются от побоев.
Дунфан Ян слегка вздохнул:
— Тогда почему она столько времени тебе не рассказывала? Эта крашеная говорит о семи тысячах за три года и о том, что её избивали три года подряд?
— Наверное, не хотела меня втягивать?
Она боялась, что та пострадает, боялась разделить её участь и тоже подвергнуться травле, поэтому скрывала любые обиды, возвращалась домой и с глупой улыбкой твердила: «Со мной всё в порядке, не переживай».
Если вдуматься, всё, что она показывала окружающим, были лишь улыбки!
Су Тао бросила еще один взгляд на потрясенного Дунфана Яна, немного помедлила и тихо произнесла:
— А еще… возможно, из-за всех этих вещей, о которых я не знала, у Сяочэн развились небольшие психологические проблемы. А после недавнего внушения и произошло всё то, что случилось за эти два месяца.
Услышав это, Дунфан Ян внезапно всё понял.
Теперь всё встало на свои места.
Неудивительно, что резкие перемены в характере Чи Сяочэн казались ему столь разительными — оказывается, за этим стояло столько неизвестных ему подробностей.
Вспомнив огромную багряную лужу на полу, которую он видел, только зайдя в квартиру, Дунфан Ян мысленно вздохнул.
Похоже, он напрасно подозревал Чи Сяочэн.
Легкое подозрение, таившееся в душе, мгновенно рассеялось.
Надо будет потом уговорить Е Ляна — в конце концов, Чи Сяочэн тоже несчастная душа.
Заметив, что настроение Су Тао упало, Дунфан Ян утешил её:
— Пусть путь и оказался извилистым, но результат-то в итоге хороший, верно?
— Чи Сяочэн ведь сейчас совсем не такая, как последние два месяца, она же пришла в норму, разве нет?
Примириться с Су Тао.
Примириться с самим собой.
Остается только Е Лян, да?
Однако для Су Тао эти слова прозвучали как нож по сердцу:
— Да… пришла в норму…
Улыбка её вышла натянутой, а в глазах сквозило беспокойство.
— Больше об этом ни слова, — оборвал он. — Что ты намерена делать с теми, кто издевался над Чи Сяочэн? Хочешь, я возьму это на себя? Я вырою из-под земли всю информацию на них и сотру их в порошок.
Могущественные методы влиятельных семей.
Сслать парочку людей в Сибирь сажать картошку — плевое дело.
Но Су Тао покачала головой.
Ярость в ее глазах больше не сдерживалась:
— Дунфан Ян, ты и так мне очень помог, не стоит беспокоиться. Раз они посмели так обойтись с Сяочэн, я проучу их сама!
Вспомнив, как Чи Сяочэн только что рыдала от страха потерять её, Су Тао невольно сжала кулаки.
Никому не дозволено обижать мою…
Су Тао обладала невероятной решимостью: стоило ей принять решение, как при отсутствии других серьезных препятствий она тут же переходила от замыслов к действиям.
Как и сейчас.
Успокоив Чи Сяочэн, она без промедления села на автобус.
Её целью была бывшая старшая школа.
Точнее говоря, дом в переулке неподалеку от учебного заведения.
Под вечер Лю Гуйцзя сидела в обветшалой комнатушке, прихрамывая, и яростно стучала по экрану телефона, а лицо её искажала свирепая гримаса.
— Чи Сяочэн, Су Тао… Я вам еще устрою!
Скрипя зубами от ненависти, она перевела взгляд на стоявшую на коленях в стороне мрачную служанку.
Резко схватив ту за волосы, Лю Гуйцзя рявкнула:
— Тварь неблагодарная! Почему ты сегодня в доме даже не попыталась мне помочь?
Девочка была вынуждена запрокинуть голову, её лицо покрывали шрам за шрамом. Стиснув зубы, она мелко дрожала и не могла вымолвить ни слова.
Увидев это, Лю Гуйцзя со злости отвесила ей звонкую пощечину и выругалась:
— Ничтожество!
— Собирайся идти к Цю Ли? Не забудь передать этой сучке, чтобы созвала всех девчонок. Послезавтра… нет, уже завтра я пойду и растопчу этих двух тварей!
Её кулаки сжались так сильно, что суставы громко хрустнули.
В её банде одних только беспредельщиц было больше десятка, а с учетом двух подручных наберется сорок-пятьдесят человек. Как бы ни была сильна эта Су Тао в одиночку, разве осилит она такую толпу?
Служанка, кажется, давно привыкла получать побои — она даже не злилась, а лишь испуганно пролепетала:
— Нам не победить Су Тао…
— Поднимаешь чужой авторитет, сокрушаешь собственный дух?
Лицо Лю Гуйцзя искривилось от злости. Со злости она оттолкнула подчиненную ногой, вскочила на ноги и закричала:
— Если бы не этот психоз Чи Сяочэн, из-за которого я с испуга потеряла бдительность, я бы еще посмотрела, кто кого!
В этот самый момент за дверью посмертно зачастили торопливые шаги.
В комнату ввалилась девица в драной кожаной куртке:
— Б-беда, атаманша! Су Тао идет сюда, она нас настигла!
— Чего?!
Лю Гуйцзя вскочила, но тут же пошатнулась из-за больной ноги и судорожно втянула воздух сквозь зубы.
Она тут же набросилась с расспросами на лазутчицу:
— С чего это Су Тао поперлась сюда? Университет Цзючжоу находится по меньшей мере в часе езды!
— Понятия не имею, сестрица! — заплакала та в ответ. — О-она… кажется, жаждет крови. Мы же все уже совершеннолетние, студентки, чего она ради этой девки на рожон лезет?!
Лю Гуйцзя сглотнула слюну.
Кровная месть…
Она пришла мстить за Чи Сяочэн!
Бежать?
Но это ее дом, её цитадель! Если она сбежит сейчас, что подумают остальные девчонки?
Глубоко вдохнув, Лю Гуйцзя придала взгляду свирепости:
— Живо созывай остальных! Су Тао всего одна, неужели она справится с дюжиной девчонок?
— Сегодня я с ней посчитаюсь!
Стоило ей договорить, как дверь легонько отворилась и раздался холодный, спокойный голос:
— О как? Правда?
— Су Тао!
Прибежавшая девица в ужасе вытаращила глаза. Окинув незваную гостью взглядом и не заметив на ней ни единой царапины, она закатила глаза и хлопнулась в обморок.
Су Тао бросила на нее короткий взгляд и холодно бросила:
— Проваливай. Сегодня мне нужна только Лю Гуйцзя.
Потерявшая сознание лазутчица мгновенно широко раскрыла глаза, виновато улыбнулась Су Тао и кубарем выкатилась за порог.
В комнате остались только Лю Гуйцзя и ее служанка.
Последняя забилась в угол, закрыв лицо челкой, и с любопытством наблюдала за происходящим.
А Лю Гуйцзя, скрипя зубами, с вызовом бросила Су Тао:
— Ты чего добиваешься?
— Что, избила Сяочэн, а теперь строишь из себя невинную жертву?
Су Тао помрачнела. Цель ее визита была предельно проста.
Восстановить справедливость ради Чи Сяочэн.
Или, если говорить прямо — отомстить!
Если бы не сегодняшний инцидент, она бы в жизни не узнала, что Чи Сяочэн три года терпела издевательства этой твари.
— Видимо, уроков старшей школы тебе оказалось мало?
Лю Гуйцзя со злостью огрызнулась:
— Я уже говорила: пальцем ее не трогала! Максимум — ударила разок, остальное выдумано от начала до конца!
С этими словами она указала на собственную ногу в бинтах:
— Даже это — и то Чи Сяочэн мне проткнула!
Су Тао посмотрела на нее как на душевнобольную:
— Думаешь, я в это поверю? По твоей ране сразу видно, что это случайность, когда Сяочэн оборонялась. Принимаешь меня за дуру?
Лю Гуйцзя вытаращила глаза.
В тот момент пострадавшей вообще-то была она!
Тут до Лю Гуйцзя наконец дошло: Су Тао плевать на правду, она пришла расправиться с ней по собственной воле.
Есть ли шанс сбежать?
Ни малейшего!
Сделав глубокий вдох, Лю Гуйцзя пересилила страх, выпрямилась во весь рост перед Су Тао и процедила:
— Раз так, давай выясним всё силой. Не думай, что я тебя боюсь!
С этими словами она резко присела, принимая боевую стойку.
— Не считай меня той тупой хулиганкой из школы! Я кое-чему научилась у своего старшего брата, который крутится в криминальных кругах. Готовься к смерти, Су Тао!
И она прямо на месте выдала целый комплекс армейских упражнений.
Выглядело это весьма эффектно и агрессивно.
— Сдохни, Су Тао!
Она шагнула вперед!
— Бах!
А затем Су Тао вырубила ее одним ударом.
Лю Гуйцзя, схватившись за лицо, опустилась на корточки, в голове у нее гудело.
— И это всё?
Су Тао схватила ее за рукав и вздернула на ноги:
— Три года отмороза в старшей школе, теперь институт, а всё промышляешь старым! Если бы не сегодняшнее ЧП, я бы и не знала, что ты столько времени травила Сяочэн!
Лю Гуйцзя обиженно заныла:
— Прошлое — бог с ним, но сегодня-то она напала на меня!
— Всё еще препираешься?
Не церемонясь, Су Тао обрушила на нее целую серию ударов.
Окончательно расколотив спесь Лю Гуйцзя и доведя ту до слез и соплей.
Крашеные волосы девицы давно превратились в паклю, она рыдала во весь голос:
— Всё равно ты не веришь, говори не говори — скажешь правду, назовешь упрямой, ну что мне делать?! Сначала она потребовала вернуть деньги, я не хотела отдавать и дала ей в лоб, кто же знал, что она вдруг двинется крышей!
Перепуганная до полусмерти побоями, Лю Гуйцзя выкладывала всё подряд, всхлипывая от обиды:
— С одной стороны орет, что она — жертва, с другой — несет про какую-то яндэрэ, мне тогда казалось, что она меня прикончит! Почему ты упорно отказываешься верить?!
Где теперь была ее недавняя удаль?
Но именно эти слова заставили Су Тао остановиться.
Глубоко нахмурившись, она озадаченно спросила:
— Ты только что сказала, что Сяочэн упомянула слово «яндэрэ»?
Лю Гуйцзя утерла слезы и кивнула:
— Она сидела верхом на мне, крутила перед носом моим же ножом и несла какую-то чушь. Ты мне не веришь, а сама лупила меня и заставляла говорить правду — ты вообще человек?!
Су Тао поскребла щеку, интуитивно ощущая укол совести.
Впрочем, подумав о том, на сколь многое способна эта тварь, она решила, что угрызения совести здесь неуместны.
Куда важнее было другое.
Она снова схватила зачинщицу за шиворот и свирепо потребовала:
— Выкладывай всё, что произошло в комнате, от и до!
Что Сяочэн — яндэрэ, она знала.
Но её занимало другое: с какой стати Чи Сяочэн вдруг заговорила об этом сама?
Если она сама понимает, что такое яндэрэ, разве может она ею являться?
Смутно Су Тао чувствовала, что происходящее с Чи Сяочэн куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Получив знатных тумаков, Лю Гуйцзя больше не смела упрямиться.
Усевшись на стул, она промокнула лицо салфеткой и обиженно принялась пересказывать события в комнате.
Конечно, опустив собственную травлю Чи Сяочэн и приукрасив кое-какие детали.
Перейдя сразу к сути:
— Я вообще не собиралась ничего с ней делать, просто решила припугнуть. Сказала, мол, вы с Су Тао обе хороши.
— А после этого Чи Сяочэн будто с цепи сорвалась.
— Сначала несла бред вроде того, что ругать её можно, а тебя — нельзя, и сама полезла грудью на мой нож. Я бросила что-то вроде… мол, рано или поздно превращу тебя в цепную собаку, так она заявила: даже если ты пес, то только ее личный пес, и никому другому не принадлежишь.
— А потом выхватила мой нож.
— Пырнула меня в бедро, а потом полоснула себя по лбу, требуя, чтобы я заканчивала дело, раз уж она тут жертва.
— И в конце сама с собой разговаривала, повторяя, что она никакая не яндэрэ.
При одной мысли об этом Лю Гуйцзя передергивало от страха.
Она вжалась в плечи:
— А потом вломилась ты и без лишних слов принялась меня мутузить. И кто тут после всего этого жертва, скажи на милость?!
Су Тао нахмурилась:
— Ты мне не врешь?
От таких слов у Лю Гуйцзя подскочило давление. Плюнув на окровавленное лицо, она выпрямилась и заорала:
— Умолчу — говоришь, упрямая, расскажу — не веришь! Сбрехну хоть слово — пусть вся моя семья передохнет!
Су Тао потерла подбородок и продолжила допрос:
— А в каком состоянии была Сяочэн? Как выглядела?
— Эм… — Лю Гуйцзя судорожно попыталась вспомнить. — Видок был такой, будто в нее демон вселился: речь безумная, лицо раскрасневшееся, глаза какие-то кошачьи… Короче говоря… жутко!
В этом она точно не лгала.
Су Тао прекрасно помнила, что и в подвале, и на крыше Чи Сяочэн выглядела точно так же.
Она мысленно называла это «состоянием яндэрэ».
В обычное время та вполне нормальна, но стоило задеть её за живое, как девушка превращалась в помешанную.
Однако загвоздка была именно в этом.
Она специально изучила теорию про яндэрэ.
Несомненно, то, что Чи Сяочэн демонстрировала ранее, полностью подходило под определение «помешательства» яндэрэ: членовредительство, суицидальные наклонности и прочее.
Но другая главная особенность яндэрэ — мастерство маскировки!
К тому же врач говорил, что пациент с подобным расстройством, как правило, не осознает своей природы.
А Сяочэн мало того что осознает, так еще и открещивается от этого.
И при этом раз за разом демонстрирует все признаки расстройства.
Тогда вопрос на засыпку.
Она яндэрэ или нет?
Су Тао понятия не имела, что Чи Сяочэн владеет столь выдающимися актерскими талантами.
— Голова кругом идет.
Су Тао потерла переносицу. Она поняла, что в одиночку ей во всем этом не разобраться.
Заметив, что за окном смеркается, она достала телефон и взглянула на Лю Гуйцзя:
— Переводи Сяочэн те семь тысяч, что была должна.
Лицо Лю Гуйцзя окаменело:
— У… у меня нет таких денег, при мне пара сотен всего.
Су Тао слегка размяла пальцы, заставив суставы громко захрустеть, и медленно поинтересовалась:
— Денег нет? И как же мы решим этот вопрос?
— Я… я… — Лю Гуйцзя испуганно затряслась, боясь, что Су Тао снова пустит в ход кулаки. Мысли путались, и она выдала первое, что пришло в голову: — Могу расплатиться телом, подойдет?
Она втянула голову в плечи:
— У тебя с Чи Сяочэн наверняка особые отношения, раз ты смогла выдрессировать её до такого состояния. Если ты не против, я…
— Заткнись!
Су Тао с отвращением вскочила и отступила на шаг:
— На себя-то в зеркало глянь, не тошни меня.
Если сравнить их как девчонок…
Лю Гуйцзя рядом с ней выглядела жалкой лягушкой.
То ли дело Сяочэн — та куда милее.
При мысли о милом личике Чи Сяочэн и ее кроткой сладкой улыбке на сердце у Су Тао сразу полегчало.
Она выдохнула:
— Даю месяц. Если не соберешь деньги — я вернусь. А узнаю, что ты снова обижаешь слабых — пеняй на себя, загремишь за решетку до конца дней!
С этими словами Су Тао собралась уходить.
Однако краем глаза она заметила в углу еще одну испуганную фигуркой.
Такую же миниатюрную, как Чи Сяочэн.
В лохмотьях, с растрепанными волосами и покрытая грязью с ног до головы.
Бросив свирепый взгляд на Лю Гуйцзя, Су Тао подошла к этой девчушке-помощнице и протянула руку.
Её улыбка походила на пролившийся лунный свет:
— Не бойся, больше она тебя не обидит. Меня зовут Су Тао, а тебя?
Но вопреки ожиданиям Су Тао, девочка лишь сильнее вжалась в стенку.
Энергично помотав головой, она так и не дотронулась до протянутой ладони.
Су Тао решила, что та просто перепугана.
Но затем услышала слабый голосок:
— Спасибо.
И следом — очередной отказ.
Явный и недвусмысленный.
И она ведь тоже жертва буллинга, но почему-то так отталкивает помощь.
Странно всё это.
Впрочем, допытываться Су Тао не стала — она уважала чужой выбор.
Уже на выходе в ее голове мелькнула мысль, и она обернулась к Лю Гуйцзя:
— Слышь, как по-твоему, почему Сяочэн тогда сорвалась? Ну, когда ты говорила, что она двинулась крышей.
— Чего? — Лю Гуйцзя прижала ладонь к лицу и воззрилась на Су Тао как на дуру. — Разве не ты корень зла? Твоя ручная собачонка… тьфу, та девка, которую ты притащила, сама не знаешь, с чего её переклинило?
Получив ответ, Су Тао вздохнула.
И вышла за дверь.
Солнце уже село, и луна сквозь перистые облака начала свой хоровод со звездами.
Приближалась зима, темнело всё раньше.
И становилось всё холоднее.
Су Тао сбежала густым паром и зашагала по глубокому переулку.
Ранним утром следующего дня выспавшаяся Чи Сяочэн поднялась с постели, придерживая руками голову.
— Система, сколько очков эмоций на счету?
Это было первое, что она проверяла каждое утро.
По времени поступления и количеству очков от главных героев она оценивала, не произошло ли чего важного.
[Ответ хосту: 754 очка]
[Вчера под вечер главная героиня Су Тао и главный герой Е Лян принесли порции очков эмоций]
Без ее собственных активных манипуляций быстро набрать очки было непросто, обычно капало по три-пять штук.
А тут сразу несколько сотен?
Что случилось вчера вечером?
С Су Тао всё понятно — та наверняка переживала за нее, отсюда и эмоции.
А вот Е Лян… после того как она несколько дней пролежала в больнице, а дома заперлась в комнате, отсиживаться дальше было нельзя.
Телефон звякнул.
Чи Сяочэн взяла его в руки — это было сообщение от Чэнь Цянь из WeChat: «Чи Сяочэн, сегодня уже седьмой день! Где обещанное противоядие? У меня на лице потница пошла, дай средство как можно скорее!»
Только тут Чи Сяочэн вспомнила, что еженедельно обязана выдавать Чэнь Цянь «лекарство».
Хотя на самом деле та обыкновенная минералка, которую она подкрасила в прошлый раз, оставалась просто минералкой.
Потница… гормональный сбой или аллергия?
Чи Сяочэн напечатала ответ: «Не суетись. Как там успехи с Су Тао за последнее время?»
Чэнь Цянь: «Та дурочка — ей пальцем покажи, во всё поверит. А с учетом твоей идеи подсунуть ей психотерапевта, она сейчас доверяет мне безоговорочно».
Чи Сяочэн: «Отлично. Продолжай сближение, в идеале стань ее лучшей подругой, от которой у нее нет секретов. Кстати, вчера она возвращалась в общежитие — ты не в курсе, куда она отлучалась под вечер?»
Чэнь Цянь: «Точно не знаю, вернулась какая-то умотанная, но перед сном минут десять болтала по телефону с Сы Чэнем, о чем — понятия не имею».
— Сы Чэнь?
Чи Сяочэн приподняла брови. Перед глазами тут же возник образ очкастого, скользкого типа.
Один из ключевых главных героев романа, чей типаж характера подходит под категорию тех, с кем Чи Сяочэн бороться сложнее всего!
Она быстро набросала сообщение Чэнь Цянь: «Жди меня в кафе Юэцзянь, я принесу тебе лекарство».
http://bllate.org/book/21395/2180999
Готово:
