Сказав это, он вхлестнувшемся шагом бросился в туалет. Фу Минюй уже было собрался последовать за ним, но тут путь ему преградила компания желавших выпить с ним на брудершафт знакомых. Будучи человеком, который вечно не умеет отказывать, он нацепил на лицо вежливую улыбку, а в душе яростно и злобно проводил взглядом удаляющуюся фигуру Е Кэ.
По правде говоря, сегодня даже он сам не ожидал, что тот самый притворяющийся женщиной пренеприятнейший извращенец, которого он некогда отчитывал на чем свет стоит, тыча пальцем в лицо, ныне преобразится до неузнаваемости и превратится в столь манящую, соблазнительную крошку. От одного лишь взгляда на него у него начинало срывать крышу, не говоря уже обо всем остальном.
Вообще-то, в студенческие годы он и сам понятия не имел, что точно так же падок на это дело, как и тот презренный извращенец, которого он поносил на чем свет стоит. У него тогда было несколько девушек, и лишь много позже, когда он осознал, что на самом деле, подобно презираемому им типу, тоже любит мужчин, он долгое время пребывал в панике и испытывал жгучую обиду. Правда, со временем этот страх и досада сменились глубоким наслаждением и вожделением. И теперь, увидев Е Кэ, изменившегося до неузнаваемости, он непременно должен был выбить из него компенсацию за все те пережитые тогда страхи и тревоги!
Хотя Е Кэ и мог примерно догадываться, что творится в мыслях у этого Фу Минюя, ему было уже не до того. Он понятия не имел, что его нынешнее тело оказалось настолько неспособным переносить алкоголь. Он уже почти уткнулся лбом в прохладную воду, но головокружение ни капли не утихало.
Глядя на собственное отражение в зеркале с покрасневшими уголками глаз, он зачерпнул еще пару жменей воды и плеснул себе на лицо, после чего вытащил из пачки несколько салфеток и, покачиваясь, вышел из туалета. Прислонившись спиной к стене в коридоре, он небрежно стер с лица капли воды, чиркнул зажигалкой и закурил. Сделав первую затяжку, он чуть ослабил галстук, глубоко выдохнул кольцо дыма, и в тот же миг его андрогинное лицо скрылось в легкой сизой дымке...
Немного придя в себя и вернув ясность мысли, Е Кэ внезапно заметил, что кто-то неотрывно наблюдал за ним с самого его выхода из уборной.
Он резко повернул голову и в тот же момент перехватил Цзян Цзяньдуна, который, стоя всего в нескольких метрах от него, в попытке скрыться качнулся назад.
Впрочем, сообразив, что Е Кэ уже заметил его, прятаться было поздно, и ему пришлось остаться на месте, неловко улыбнувшись в ответ.
Один бог вел счет его мыслям: он ведь всего-навсего вышел справить нужду, а за углом его ждала столь «пикантная» сцена. Живьем наблюдая за тем, как какой-то натурал сходит с ума, он чувствовал, как его собственное сердечко колотится о ребра безостановочно. В тот момент, когда тот мужчина посмотрел на него, у него даже заложило уши от собственного пульса. Он проходил сквозь настоящий град пуль на заданиях, но перед лицом такого мужчины ему вдруг захотелось сбежать.
Видимо, влияние Богини на него всё еще было слишком велико, раз вид парня с похожими чертами лица заставлял его сердце учащенно биться.
Именно так и подумал Цзян Цзяньдун.
Затем он поднял глаза и увидел, как незнакомец докурил оставшуюся половину сигареты, поправил только что распущенный галстук и неторопливо направился прямо к нему.
Взгляд у мужчины был полусонным, пряди влажных волос слегка падали на лоб, прикрывая правый глаз, а на лице не было ни единой эмоции.
Стоило им лишь встретиться взглядами, как только что успокоившееся сердце Цзян Цзяньдуна вновь пустилось в безумную, слабую пляску.
И в тот самый момент, когда мужчина равнялся с ним, Цзян Цзяньдун, сам не понимая, откуда в нем взялся такой порыв, словно влекомый злым роком, протянул руку и ухватил Е Кэ за локоть:
— Я...
Слова застряли у него в горле, потому что Е Кэ тут же нахмурился и резко выдернул руку.
— Какого... черта? — он повернул голову к нему.
При виде глаз Е Кэ Цзян Цзяньдун мгновенно напрягся, но прежде чем он успел хоть что-то произнести, тело Е Кэ качнуло из стороны в сторону, и он целиком завалился набок, потеряв всякий контроль над собой.
— Только не отдавай меня никому...
Успев прошептать эти слова прямо на ухо Цзян Цзяньдуну, Е Кэ окончательно обмяк и потерял сознание.
Тьфу ты, черт бы побрал это никудышное тело!
Эй?
Эй!
Едва заметив, что Е Кэ валится прямо на него, Цзян Цзяньдун, не раздумывая ни секунды, подставил руки и поймал его.
Только не отдавай меня никому...
Что это вообще значит?
Цзян Цзяньдун на мгновение растерялся, но стоило ему опустить взгляд на раскрасневшееся лицо Е Кэ, как дыхание у него перехватило, и он тут же испуганно отвел глаза.
Однако сердце продолжало грохотать в груди ударами набат-барабана — бум-бум, бум-бум. Руки, удерживавшие Е Кэ, начали ощутимо гореть, да так сильно, что ему захотелось тут же выдернуть их и бросить этот свалившийся на него мужчину к чертовой матери...
Да ладно? Неужели влияние Богини на него настолько сильно? Стоило увидеть кого-то с похожей внешностью, да к тому же мужчину, как его уже развезло. Он просто не верил, что произойдет с ним, если он когда-нибудь встретит саму Богиню всамделишную. Неужели его прямо на месте из носа хлынет кровь? Хе-хе...
Глуповато ухмыльнувшись, Цзян Цзяньдун чуть повыше перехватил отключившегося от алкоголя Е Кэ. Кто бы мог подумать: с виду этот тип казался довольно высоким, но весил меньше пушинки. Переборщив с силой, он подкинул его слишком резко, и в следующее мгновение ощутил, как мягкая, пышущая жаром плоть прямо-таки врезалась ему в щеку, а затем скользнула ниже, к самой шее...
Все тело пронзило сплошной волной мурашек и покалывания, а горячее, пахнущее алкоголем дыхание, замершее у самой его шеи, заставило Цзян Цзяньдуна вытаращить глаза и замереть соляным столбом.
Он... он...
Цзян Цзяньдун только попытался опустить голову, чтобы разглядеть приникшего к его шее мужчину, как вдруг ощутил, что его руки опустели. В тот же миг прямо над ухом раздался яростный крик какого-то парня:
— Ты что удумал!
Услышав это, Цзян Цзяньдун резко вскинул голову —
И увидел того самого одетого с иголочки мужчину в строгом костюме, который стоял у входа в банкетный зал вместе с Е Кэ. Тот крепко придерживал пьяного парня и буравил его таким взглядом, словно...
Словно ревнивый муж, застукавший жену с любовником!
Нет, погодите-ка, с чего это у него в голове возникли такие мысли?..
Цзян Цзяньдун слегка смутился, но тут же выпрямился всем корпусом и с серьезным видом пояснил:
— Я просто вышел в туалет, а когда шел обратно, увидел, что этому человеку плохо от алкоголя и он завалился на меня. Я вовсе не собирался делать ничего противозаконного!
Выбежавший на поиски Фу Минюй все еще не мог полностью остудить гнев в груди. Ему ли было не беситься, когда он своими глазами увидел, как Е Кэ трется о какого-то незнакомого красавчика и даже норовит поцеловать его в щеку! Он чувствовал себя так, будто кто-то посягнул на его личную собственность. Не раздумывая ни о чем, он тут же оттолкнул парня и перехватил Е Кэ себе. Лишь когда ноша оказалась в его руках, он понял, что тот вырубился наглухо. В сердце мгновенно вспыхнула искра дикой радости, и руки, обхватившие Е Кэ, сжались еще крепче.
Подумать только, до сих пор ему еще не доводилось укладывать в постель столь безупречную вещицу! Судя по тому, как выглядел Е Кэ, он вполне мог оказаться и девственником. А раз он сейчас в стельку пьян, то упустить такую возможность было просто преступлением!
Появление Е Кэ стало самым большим смыслом его визита на эту встречу выпускников.
Фу Минюй злорадно ухмыльнулся про себя, и даже враждебность во взгляде, брошенном на Цзян Цзяньдуна, заметно поубавилась. Довольно усмехнувшись, он произнес:
— Вот как? Ну, тогда прошу прощения. У моего друга всегда была слабая печень. Я отведу его...
С этими словами он попытался развернуться вместе с обмякшим Е Кэ, намереваясь сначала заглянуть к бывшим однокурсникам, а там уже придумать предлог, чтобы увести пьяного парня домой. Ну а куда именно — домой ли...
Фу Минюй хихикнул про себя: это уж он решит сам!
Цзян Цзяньдун во все глаза смотрел, как этот тип собирается утащить пьяного парня, притом заявляя, будто они одноклассники. На душе у Цзян Цзяньдуна тут же заскребли кошки.
— Только не отдавай меня никому...
Фраза, брошенная мужчиной перед потерей сознания, снова зазвучала в его ушах. И прежде чем он успел хоть что-то осмыслить, ноги сами вынесли его прямо наперерез Фу Минюю.
Увидев это, Фу Минюй застыл с натянутой улыбкой на лице. Руки его на талии Е Кэ напряглись еще сильнее, но внешне он сохранял вежливое выражение лица:
— Уважаемый, позвольте узнать, вы...
Услышав вопрос, Цзян Цзяньдун на секунду запнулся. Поразмыслив пару секунд, он все же честно пересказал то, что Е Кэ успел шепнуть ему перед отключкой:
— Простите, но этот человек перед тем, как потерять сознание, наказал мне не передавать его никому. Надеюсь, вы...
Не успел Цзян Цзяньдун договорить, как Фу Минюй презрительно хохотнул и смерил взглядом мощную фигуру Цзян Цзяньдуна и его смазливую мордашку.
— Ха, а ты забавный тип! Принимать слова пьяного человека за чистую монету! Мы с Е Кэ учились в университете целых четыре года, мы очень близки. Сегодня наша встреча выпускников в честь четырехлетия окончания учебы. Он перебрал с алкоголем, так что кому же еще о нем заботиться, если не мне, его старому другу? Неужели тебе, совершенно незнакомому человеку? На каком основании? Только на базе пары слов, сказанных им перед тем, как он отключился? Ты шутишь, что ли? С чего бы старому приятелю причинять ему вред? А вот ты, выскочивший как черт из табакерки, — это большой вопрос, с какими такими намерениями ты здесь трешься... Короче говоря, дорогу, я веду однокурсника обратно в наш зал...
Слова Фу Минюя посеяли зерно сомнения в душе Цзян Цзяньдуна, но стоило ему взглянуть на раскрасневшееся от спиртного лицо Е Кэ, как ноги словно намертво вросли в плитку пола.
— Простите, но нет...
— Эй, да ты...
Они замерли друг напротив друга. Выпивший лишнего за вечер Фу Минюй начал повышать голос, тогда как Цзян Цзяньдун молча перегородил ему дорогу. Бешенство Фу Минюя достигло точки кипения, и он двинул кулаком прямо в лицо оппоненту. Цзян Цзяньдун небрежным движением перехватил его удар, но прежде чем он успел что-либо сказать, из залов «Золотой нефрит» и «Богатство и процветание» на шум уже валили толпы народа.
— Что стряслось? Староста Фу, в чем дело?
— Дун-цзы, ты чего? Чего это вы тут кулаками машете?
Увидев подоспевших людей, Фу Минюй ехидно усмехнулся:
— О, как раз вовремя! Все наши тут. Ребята, рассудите сами! Я заметил, что Е Кэ долго нет в уборной, забеспокоился, вышел проверить — а он уже в стельку пьян, без чувств. Я хотел отвести его к остальным, чтобы мы все вместе попрощались, а потом отправить его домой. А этот тип вдруг заявляет, будто Е Кэ перед тем, как упасть в обморок, просил ни в коем случае не отдавать его никому! И теперь уперся рогом, как баран, наотрез отказываясь отдать мне Е Кэ. Скажите, разве это разумно? Е Кэ — наш однокурсник, кто же о нем позаботится, если не мы? Неужели доверять его первому встречному незнакомцу? Куда это годится?
Стоило Фу Минюю умолкнуть, как не только их однокурсники, но даже пришедшие с Цзян Цзяньдуном парни уставились на него с крайним удивлением.
— Дун-цзы, ты чего творишь? — тихонько дернул его за рукав один из приятелей.
Чего он творит?
Он и сам бы хотел знать, что здесь происходит!
На душе у Цзян Цзяньдуна скребли кошки. Черт его дернул поддаться какому-то наваждению! С какой стати он уперся рогов из-за пары слов какого-то незнакомца? Тот ведь просто похож на его Богиню, он же не она сама! К тому же — мужчина! Неужели он должен охранять его целомудрие?
И тем не менее, где-то на самом дне сознания противный голосок нашептывал: нельзя отдавать его этому типу. А вот почему нельзя — объяснить он толком не мог.
Может, чутье подсказывало?
Из-за того, что Цзян Цзяньдун упорно хранил молчание, обстановка накалилась до предела. Но если Цзян Цзяньдун мог стоять хоть до утра, то Фу Минюй ждать не собирался. Подхватив Е Кэ поудобнее, он сделал два шага вперед, останавливаясь прямо перед Цзян Цзяньдуном.
— Я сейчас же везу своего пьяного товарища по учебе домой, — чеканя каждое слово, произнес он. — Он мой сокурсник, а с тобой мы совершенно незнакомы. Даже если мы обратимся в полицию, правда будет на моей стороне. Мой друг перебрал и нуждается в отдыхе, так что освободи дорогу!
С этими словами Фу Минюй в упор уставился в глаза Цзян Цзяньдуна, давая понять, что отступать не намерен.
Цзян Цзяньдун поднял взгляд, глядя прямо в глаза Фу Минюю, но не успел он раскрыть рта, как стоявшие рядом друзья дернули его за край одежды:
— Дун-цзы, Дун-цзы! Ты чего? Перепил, что ли? Люди же одноклассники, о чем ты вообще переживаешь?
Один из них шагнул вперед, пытаясь сгладить углы:
— Ха-ха, недоразумение, чистое недоразумение! Мой братан, видимо, сегодня лишку хватил. Когда он напивается, у него мозги набекрень идут, упрямый становится ужасно. Ничего страшного, всё в порядке! Ладно, шуруйте давеча, делов-то куча, верно?
Напряжение рассеялось само собой.
Приятели втолкнули Цзян Цзяньдуна обратно в их банкетный зал, но напоследок он успел бросить взгляд на раскрасневшееся лицо потерявшего сознание Е Кэ. Стоило им вернуться за стол, как толпа подвыпивших мужиков тут же с любопытством уставилась на вернувшегося Цзян Цзяньдуна.
— Ого-го, Дун-цзы, ну ты даешь! Из-за какого-то мужика чуть в драку не влез. Кто не знает, подумал бы, что ты по этой части!
— И не говори, ха-ха! Старые знакомые ведь, чего ты кипешишь?
— А может, ты и правда перебрал? Гляди-ка, а с виду и не скажешь, что у тебя такая слабая голова. Всех нас перепивал, а тут на тебе!
— Пошли вон! — рявкнул раздраженный Цзян Цзяньдун, но компания от этого стала ржать еще громче.
Однако на душе у Цзян Цзяньдуна покой так и не наступил. В конце концов, он принялся глушить стакан за стаканом, но алкоголь не помогал разогнать тяжесть в мыслях — на сердце все равно было муторно.
— Ой-ой, гляньте на него, как присосался к рюмке! Неужто до сих пор переживаешь за того парня? Ха-ха-ха! Парень, конечно, смазливый, но мужик есть мужик, бабу из него не сделаешь! Забей ты, а-а-ха-ха...
Услышав насмешки товарищей, Цзян Цзяньдун резко повернул голову. Алкоголь ударил в голову, и мощный волной к горлу подступил странный, необъяснимый порыв. Больше не притрагиваясь к рюмке, он схватил со спинки стула куртку и бросился к выходу:
— Пейте без меня, мне нужно срочно отлучиться...
Он не стал терять времени. Если тот тип собирался везти Е Кэ домой, он вполне успевал перехватить их. Цзян Цзяньдун всегда был человеком действия: уж лучше сорваться и проверить всё самому, чем сидеть на месте и изводить себя тревогами — хотя бы ради душевного спокойствия!
— Эй, эй, Дун-цзы!
Крики друзей неслись ему вслед, но шаги Цзян Цзяньдуна стали только быстрее. В мгновение ока преодолев коридор, он нырнул в лифт и исчез.
Выскочив из отеля на улицу, Цзян Цзяньдун сразу же заметил припаркованную у входа машину Фу Минюя. Автомобиль стоял на светофоре, ожидая зеленого сигнала, а на пассажирском сидении рядом с водителем безвольно завалился отключившийся Е Кэ.
Затем он с изумлением увидел, как в разгар ожидания сигнала светофора водитель склонился набок и прямо на ходу запечатлел поцелуй на щеке пьяного парня, расплывшись в широкой ухмылке. Губы мужчины при этом шевелились.
Цзян Цзяньдун, неплохо читавший по губам, вмиг расшифровал сказанные им слова:
— Ты так прекрасен...
Смысл увиденного дошел до него мгновенно, и Цзян Цзяньдун окаменел прямо на тротуаре. В ту же секунду его пронзила мысль: а вдруг он зря поднял панику? Вдруг они действительно пара? Именно поэтому тот тип в коридоре смотрел на него как на вора, позарившегося на его законную жену.
Гомосексуалисты?
Лицо Цзян Цзяньдуна застыло в оцепенении. В этот момент загорелся зеленый свет, автомобиль резко рванул с места и растворился в потоке машин. Поколебавшись еще секунду, Цзян Цзяньдун махнул рукой, поймал проезжающее мимо такси и бросился в погоню.
Вскоре он увидел, как машина Фу Минюя припарковалась у входа в другой отель, после чего водитель выволок обмякшее тело Е Кэ внутрь.
Выскочив из такси вслед за ними и помявшись у входа пару секунд, Цзян Цзяньдун всё же решился войти внутрь. Черт побери, зачем он вообще за ними увязался?
Едва переступив порог холла, он услышал, как две девушки-администратора за стойкой испуганно шепчутся, склонив головы друг к другу:
— О боже, опять этот Фу! На этот раз с другим парнем. Не боится же подцепить какую-нибудь дрянь, какой это по счету за этот месяц? И ведь девять из десяти притаскивает в стельку пьяными... В прошлый раз... помнишь, в прошлый раз был какой-то первокурсник, так он прямо в номере устроил скандал, грозился убить его! Как земля только носит таких мерзавцев?
— Эх, а что толку? Разве насиловать мужчин у нас в стране запрещено законом? К тому же, если ты не напьешься до бесчувствия, у таких гадов и шанса не будет. С виду весь из себя порядочный, а внутри — сплошная гниль, тц-тц!
Девушки только качали головами, как вдруг прямо перед ними вырос высокий мужчина с диким, исступленным выражением в глазах и свирепым взглядом.
— Полиция! Работает полиция! Немедленно назовите номер комнаты, которую только что снял этот тип! — взревел он на весь холл.
При звуках слова «полиция» обе болтавшие на ресепшене сотрудницы вмиг подскочили на ноги. Встретившись взглядом с пылающими от отчаяния глазами Цзян Цзяньдуна и заметив корочку удостоверения, которую он швырнул прямо на стойку, девушки дружно сглотнули слюну.
— Вы что, оглохли? Я спросил номер комнаты! — рявкнул Цзян Цзяньдун еще громче.
Сердце в груди готово было разорваться от жгучего беспокойства. Он уже переставал понимать этот безумный мир: неужели в нем и правда существуют такие извращения, как изнасилование мужчин? Нет, в данном случае это больше смахивало на откровенное опоение с целью надругательства. Неудивительно, что тот парень так настойчиво умолял не отдавать его никому! Наверняка он подсознательно догадывался, что именно с ним может случиться. Тьфу, черт, ну почему он не мог выразиться яснее, а лишь бросил эту фразу про «никому не отдавай»? Разве догадаешься с ходу, что он имел в виду?
Да он же с ума сойдет...
Если с этим парнем сегодня ночью что-то случится, он ведь вечно будет корить себя за соучастие!
Цзян Цзяньдун продолжал яростно подгонять перепуганных девиц. Получив наконец заветный номер комнаты и запасную ключ-карту со стойки, он со всех ног бросился к лифту. Прождав пару томительных секунд и заметив, что лифт застрял на восемнадцатом этаже и даже не думает спускаться, он отчаянно выругался, крутанулся на месте и побежал по лестнице.
Влетев на тринадцатый этаж — как раз туда, где Фу Минюй снял номер, — запыхавшийся, с бешено колотящимся в груди сердцем, он подбежал к двери номер 1308. Приложив карту-ключ, он резко распахнул дверь и влетел в комнату как ураган. В темноте послышался шорох — кто-то торопливо поднимался с постели, сопровождая движение угрожающим окриком:
— Кто тут? Какого черта? Не знаете, что номер занят?!
В следующий миг в кромешной тьме Цзян Цзяньдун разглядел силуэт Фу Минюя, одетого лишь в одни трусы.
— Ты... — в голосе Фу Минюя промелькнуло мгновенное удивление.
Но не успел он опомниться, как Цзян Цзяньдун без лишних слов врезал ему со всего маху кулаком в лицо.
Из носа фонтаном брызнула кровь, в глазах у Фу Минюя потемнело, а в ушах зазвенело так громко, что любые другие звуки просто исчезли.
Едва он попытался прийти в себя:
— Да ты... — как Цзян Цзяньдун повторил удар, целясь ровно в переносицу.
Фу Минюй испустил дикий, пронзительный вопль.
— Я заявлю в полицию, я... А-а! Ой! Я засужу тебя... Ты что творишь... А-а! Спасите! Помогите! Псих! Убивают! На помощь! Спасите же!
http://bllate.org/book/21332/2163998
Готово:
