Только посмотрите, этот человек чем-то напоминает мне отпрыска богатейшей семьи Хэ, — пробормотал он. — Ишь ты, неужели он тоже, как и я когда-то, запал на тебя? Пытался приударить, но даже руки не успел коснуться? Посмотри на него, жалкое зрелище, того и гляди задохнется от собственного волнения. Ну что ж, пожалуй, я ему помогу...
Как только прозвучало последнее слово, мужчина вдавил педаль газа в пол.
Хэ Чжэнсюань, глядя, как спортивный автомобиль, только что неспешно катившийся по дороге, с ревом растворился вдали, наконец обессиленно опустился на колени.
Но уже через секунду к нему подъехала машина его друзей.
— Хэ Сюань, прыгай в салон, догоним его!
Услышав это, Хэ Чжэнсюань, цепляясь за все, что попадалось под руку, вскарабкался в машину. Однако, прочесав все вокруг, они так и не обнаружили желтую Ламборгини.
Охваченный тревогой, Хэ Чжэнсюань, не раздумывая, решил отправиться к дому Е Кэ и дождаться его там. Но, добравшись до места и простучав в дверь добрую половину дня, он так и не услышал ни звука. Только тогда до него дошло, что тот попросту не возвращался домой.
Несмотря на уговоры друзей, он отказался уходить и уселся прямо под дверью Е Кэ, твердо решив дождаться его возвращения.
Итог — он просидел там всю, всю, всю, всю, всю, всю ночь!
27. Маленькая жена президента с амнезией (двенадцатая часть)
Ночь пролетела — мучительно долго и в то же время до обидного быстро.
Хэ Чжэнсюань с огромными темными кругами под глазами, похожий на брошенного пса, сидел у порога квартиры Е Кэ. Стоило ему на секунду задремать, как вдруг раздался звон — это открылись двери лифта.
Хэ Чжэнсюань едва не подскочил на месте, но затекшие за ночь ноги отказались его слушаться. При попытке встать он потерял равновесие и с размаху рухнул прямо у входа в лифт.
В глазах у него потемнело от боли, но тут же мелькнула мысль: может, увидев его в таком жалком состоянии, этот человек сменит гнев на милость?
Однако вместо Е Кэ перед ним возникли черные каблуки, а сверху раздался веселый женский голос:
— А-Сюань, ты чего это? Как тебя угораздило упасть? Е Кэ нет дома, ты что, снова пришел без ключей? Ну сколько можно? Опять забыл, где лежит запасной?
Каблуки зацокали прочь. Хэ Чжэнсюань, все еще пребывая в полузабытьи, сел на пол и увидел, как эта до боли знакомая женщина ловко достала ключ из-под цветочного горшка. Она победно помахала им перед ним и открыла дверь, которая была ему так хорошо известна.
— Ты...
У него не только мужчина есть, но еще и женщина? Да как он может быть таким притягательным для всех вокруг! Она даже знает, где лежит запасной ключ. Неужели она бывала внутри? В спальне? Неужели она даже лежала на его кровати?
Воображение Хэ Чжэнсюаня разыгралось не на шутку, и он с нескрываемой враждебностью уставился на Лу Нин.
Та, заметив его взгляд, лишь зевнула, не обращая ни малейшего внимания, и похлопала по плечу Хэ Чжэнсюаня, который с трудом поднялся, опираясь на стену:
— Ладно тебе, ладно. Ты что, до сих пор не можешь простить мне то, что пару дней назад я призналась в симпатии к Е Кэ? Да, она была, но это не значит, что он отвечал мне взаимностью. Не понимаю, чего ты так боишься. Ты уже несколько дней следишь за мной, не устал еще? Я же сказала, у меня есть парень.
Лу Нин закатила глаза и, продолжая зевать, демонстративно покрутила пальцем перед носом Хэ Чжэнсюаня:
— Смотри, это подарок моего парня, мы скоро поженимся. Теперь успокоился? Хотя, если честно, у вас двоих серьезные проблемы. Ты ничего не помнишь, к тому же вы оба мужчины... Эх, желаю удачи! Поначалу мне было непривычно, но я искренне рада за вас.
Лу Нин говорила вполне серьезно.
Враждебность в глазах Хэ Чжэнсюаня постепенно улетучилась. В этот момент женщина с сияющей улыбкой ответила на звонок и, заливаясь смехом, скрылась из виду.
Хэ Чжэнсюань остался один посреди квартиры. Осматривая обстановку, он почувствовал, как в сердце разливается странная, но очень знакомая теплота.
Квартира была маленькой, но каждая деталь в ней отвечала его вкусам и привычкам — прямо как сам Е Кэ. Он каким-то необъяснимым образом знал, где стоят вещи, помнил назначение каждой безделушки. Открыв шкаф, он обнаружил там множество одежды своего размера. А когда он прилег на кровать, перед глазами вспыхнули яркие воспоминания, от которых кровь ударила в голову. Да что там кровать — в этой квартире было полно мест, где они предавались любви...
Чем больше он думал, тем шире становились его глаза, а дыхание сбивалось.
Они... они были...
В этот момент, когда Хэ Чжэнсюань едва мог совладать с собой, зазвонил телефон.
Он раздраженно выудил его из кармана и, увидев имя своего приятеля, выругался. Ответив на звонок, он произнес сбивчиво, все еще тяжело дыша:
— Чего тебе? Раньше утра звонить...
Друг на том конце провода, услышав его странное дыхание, на секунду опешил, и слова, которые он хотел сказать, вылетели у него из головы:
— О господи, Хэ Сюань, ты чем там занимаешься? Я не помешал тебе?
— Нет! Говори, что хотел! — рявкнул Хэ Чжэнсюань.
— Черт, ты меня с толку сбил. Слушай, ты что, всю ночь не возвращался домой? Торчал у него под дверью? Твой отец уже людей ко мне прислал, после того случая с похищением он совсем с катушек слетел, боится за тебя. Позвони ему, доложи, что живой...
Хэ Чжэнсюань совсем забыл об этом. Раньше он часто не ночевал дома и никогда не отчитывался перед отцом. Он сбросил вызов, коротко поговорил с отцом, а потом снова лег на кровать. Солнечный свет заливал комнату, и из-за бессонной ночи глаза начали слипаться. Перед тем как провалиться в сон, он пробормотал:
— Я буду ждать здесь. Не верю, что он не вернется. Здесь есть где поесть и поспать, я дождусь его...
С этими мыслями Хэ Чжэнсюань уснул.
В это же время отец Хэ, закончив разговор, жестом велел человеку, стоявшему перед ним, продолжать.
— ...Да, господин. Вчера молодой господин Хэ вместе с Гао и остальными отправился в Золотой век, где столкнулся с господином Е. Тот как раз обсуждал деловой проект. Молодой господин ворвался в кабинет, увел его и... поцеловал. Господин Е предложил расстаться и больше не вмешиваться в жизни друг друга. Позже, когда они встретились внизу, он уехал на машине господина Чжао. Этот Чжао...
— Я знаю Чжао Мина, продолжай.
— Да. После этого молодой господин преследовал машину Чжао несколько сотен метров, а потом отправился к дому Е Кэ в жилом комплексе Циншуй, где и просидел всю... всю ночь.
Отец Хэ прищурился.
— Господин Хэ, нам стоит...
— Это мой сын преследовал человека, а тот решил поставить точку. Что ты собираешься делать? — отец Хэ бросил на него холодный взгляд и откинулся на спинку кресла. — Иди, занимайся своими делами. Я сам подумаю.
— Слушаюсь.
Тем временем Хэ Чжэнсюань, который так и не поел, проспал в квартире Е Кэ до самого вечера и проснулся от нестерпимого чувства голода. Не успел он даже заглянуть в холодильник, чтобы найти хоть что-то съедобное, как снова зазвонил телефон.
— О господи, Хэ Сюань, ты где? Я звонил тебе раз десять, почему не берешь трубку?
Не успел он закончить, как голос в трубке сменился:
— Беда, Хэ Сюань! Твою жену сейчас утащат демоны!
— Что за бред ты несешь? Хэ Сюань, бегом сюда! Если не приедешь, твой супруг совершит каминг-аут, но не с тобой!
— Верхний этаж отеля Цзиньхуа, там сегодня банкет, у нас есть приглашения, с семи до девяти. Говорят, Чжао Мин собирается представить там Е Кэ, чтобы помочь ему войти в наш круг. Но все же понимают, что у него на уме! Он собирается объявить об отношениях, это точно! Хэ Сюань, тогда у тебя не останется ни единого шанса...
Услышав это, Хэ Чжэнсюань забыл о голоде. Сбросив вызов, он взъерошил волосы и, как сумасшедший, помчался вниз, поймал такси и принялся подгонять водителя.
На беду, начался час пик, и к семи часам он все еще стоял в пробке.
Сердце горело огнем. Впервые в жизни он узнал, что это такое — когда сердце горит от нетерпения.
Видя, что отель уже недалеко, он бросил деньги водителю и выскочил из машины, побежав к зданию.
Тем временем трое друзей Хэ Чжэнсюаня уже давно были на банкете. Они в недоумении наблюдали, как Чжао Мин и Е Кэ вошли в зал, каждый со своей спутницей. Е Кэ привел с собой начинающую актрису, которая выглядела весьма застенчиво — совсем не похоже на то, что Чжао Мин собирается объявлять об их романе.
— Да ну вас! Кто распустил эти слухи? Где же обещанный роман Чжао Мина и Е Кэ?
— И объявление об отношениях... Какие же мы дураки, что поверили в это!
— Скорее звоните Хэ Сюаню, пока он не натворил дел!
В этот момент таксист, услышав телефонный звонок в машине, просиял: «О, чаевые!»
— Абонент вне зоны доступа!
— Отключил телефон? Зачем ему его отключать?
— Не знаю...
А Е Кэ, станцевав пару танцев с актрисой, с улыбкой отпустил ее руку. Чжао Мин тут же подвел его к влиятельным гостям, чтобы представить.
Многие из присутствующих были наслышаны о Е Кэ, но видели его впервые. Им импонировала его целеустремленность, поэтому большинство принимало его благосклонно. Даже те, кто относился к нему свысока, не могли не заметить его неизменную вежливую улыбку.
В какой-то момент он наступил в разлитое вино. Чжао Мин, заметив, что Е Кэ пошатнулся, подхватил его за талию:
— Ты...
Не успел он договорить, как сзади прилетел кулак, нацеленный прямо ему в глаз.
Е Кэ попытался вмешаться, но было поздно.
Чжао Мин рухнул на пол, в зале послышались испуганные возгласы.
Е Кэ почувствовал, как чьи-то руки резко дернули его на себя, и в следующую секунду его грубо поцеловали. От человека пахло потом и отчаянием.
— Я сказал тебе: Е Кэ мой! Не смей объявлять об отношениях с ним. Мы уже давно вместе!
В ту же секунду в голове прозвучал радостный голос системы:
— Папа, сцена ревности завершена! Прогресс сюжета плюс 5 процентов. Папа, ты просто супер!
Е Кэ, помрачнев, с силой оттолкнул Хэ Чжэнсюаня, который все еще сжимал его в объятиях.
— Довольно...
— Хэ Чжэнсюань.
28. Маленькая жена президента с амнезией (тринадцатая часть)
Е Кэ спокойно посмотрел на него, и в глубине его глаз на мгновение мелькнуло удивление. Внешний вид Хэ Чжэнсюаня был поистине плачевным: взъерошенные волосы, вспотевшее лицо, темные круги под глазами, та же домашняя одежда, что была на нем вчера, и кроссовки. Он выглядел таким взволнованным и обиженным, что, казалось, вот-вот заплачет, пытаясь ухватиться за руку Е Кэ, совершенно не замечая взглядов окружающих.
Е Кэ потер переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. Он перевел взгляд на трех друзей Хэ Чжэнсюаня, которые застыли в стороне, наблюдая за представлением. Те, поймав его взгляд, тут же опомнились, подскочили к Хэ Чжэнсюаню и, закрыв ему рот рукой, скрутили его.
Е Кэ подошел и помог Чжао Мину подняться с пола.
— У тебя синяк, лучше обработать. Здесь полно репортеров, не хватало еще, чтобы они начали сочинять небылицы. Я провожу тебя, чтобы ты привел себя в порядок.
— Э-э, хорошо.
Хэ Чжэнсюань смотрел, как Е Кэ, даже не взглянув на него, уводит эту «маленькую дрянь» Чжао Мина.
— М-м! М-м-м!
Хэ Чжэнсюань отчаянно пытался вырваться, но против шести рук не попрешь. Ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как Е Кэ исчезает из виду.
В это время его трое друзей принялись оправдываться перед гостями:
— Простите, простите, господин Хэ немного перебрал, бывает...
Они потащили его прочь из зала.
Никто не заметил, как развлекательный репортер, прокравшийся в зал в надежде снять пикантные кадры с актрисой, с восторгом выключил телефон и поспешил скрыться.
Тем временем Е Кэ, убедившись, что Чжао Мину оказали помощь, взглянул на часы. Его телефон зазвонил. Он извинился перед пострадавшим Чжао Мином и, поймав на себе его ироничный взгляд, покинул номер. Пройдя по коридору, он остановился у двери 8088 и постучал. Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник один из друзей Хэ Чжэнсюаня, с восторгом глядя на него:
— О, Е Кэ, ты пришел! У Хэ Сюаня случился приступ бешенства, он просто сходит с ума!
Е Кэ нахмурился и вошел в комнату. Хэ Чжэнсюань, в разорванной одежде, барахтался на кровати, пытаясь вырваться из рук друзей. В какой-то момент он свалился на пол, но, гордо отряхнувшись, поднялся и увидел перед собой бесстрастного Е Кэ.
Улыбка мгновенно сползла с его лица, а чувство триумфа от того, что он почти освободился, испарилось.
— Е... Е... Е...
Он долго заикался, но так и не смог выговорить ни слова.
Е Кэ расслабил нахмуренные брови и тихо произнес:
— Давай поговорим.
Оставшись вдвоем в тишине комнаты, Е Кэ заговорил первым:
— Если я не ошибаюсь, ты любишь женщин? Помню, ты менял подружек как перчатки, и они гордились тем, что попадали с тобой на первые полосы газет...
Другие люди могли сколько угодно обсуждать его бурное прошлое, но когда об этом говорил Е Кэ, Хэ Чжэнсюань чувствовал себя крайне неловко, словно сидел на раскаленных углях.
— Когда ты очнулся в больнице, ты тоже не скрывал своей неприязни ко мне. Я тогда без лишних слов предложил расстаться. Поэтому я не вижу ни одной причины, по которой ты должен вмешиваться в мою жизнь. Тот случай в Золотом веке я могу списать на случайность, но сегодня? На таком важном мероприятии, где полно репортеров? Ты вообще понимаешь, что делаешь?
Е Кэ посмотрел на Хэ Чжэнсюаня. Тот вздрогнул и пробормотал:
— Я серьезно...
— Допустим, сейчас ты серьезен. Но кто даст гарантию, что это не минутное помутнение рассудка? Помнишь, когда ты потерял память, мы обсуждали это? Я спрашивал, что ты будешь делать, если вернешься к прежнему себе и пожалеешь о том, что происходит сейчас. Ты сказал, что не пожалеешь. Но твое поведение после пробуждения в больнице уже дало мне четкий ответ.
— Я... — Хэ Чжэнсюань не знал, что ответить.
Тогда его голова была в полном хаосе. Кто угодно на его месте, прожив столько лет «натуралом» и внезапно осознав, что его голова полна воспоминаний о постельных утехах с другим мужчиной, сошел бы с ума. Он просто растерялся, а этот человек сразу ушел, даже не устроив скандала, не обвинив его в предательстве. Слишком уж легко он сдался.
Впрочем, представить Е Кэ, рыдающим у него на плече, он тоже не мог...
Так что, это была его вина?
Хэ Чжэнсюань с тревогой взглянул на Е Кэ и понял, что не может отвести глаз. Тот был в серебристо-сером костюме, волосы аккуратно уложены, кожа в свете ламп казалась гладкой и нежной, как нефрит. Видимо, от раздражения он слегка ослабил галстук.
Почувствовав на себе обжигающий взгляд, Е Кэ повернулся:
— Думаю, я выразился достаточно ясно. Надеюсь, вернувшись домой, ты хорошенько подумаешь, чего на самом деле хочешь. Не стоит рубить с плеча из-за обрывков памяти, в итоге страдать буду я. Принять взвешенное решение — это значит проявить уважение и ко мне, и к самому себе.
Е Кэ направился к выходу, но, проходя мимо Хэ Чжэнсюаня, тот молча схватил его за руку.
— Тогда... тогда... не будь с Чжао Мином. Он... он не хороший человек... У него было столько парней, что не сосчитать! — хотя, погодите, у него самого девушек было не меньше. — У него нечистые помыслы. Его семья никогда не одобряла его ориентацию, если ты будешь с ним, они обязательно начнут вставлять палки в колеса.
Опять не то, его собственный отец тоже был довольно консервативен.
— Он... он... Пожалуйста, не будь с ним. Хотя бы временно. Раз ты просишь меня подумать, я подумаю, я обязательно все обдумаю. Пока я буду думать, не встречайся ни с кем, хорошо? Я обещаю, что не сделаю ничего, что могло бы тебя обидеть. Пожалуйста?
Е Кэ посмотрел на его жалкий вид, ничего не ответил, высвободил руку и вышел.
В дверях он на секунду заметил уборщицу, которая с любопытством заглядывала в щель, но, увидев его, тут же спряталась.
Е Кэ лишь приподнял бровь и пошел прочь.
На следующее утро заголовки газет пестрели новостями о его романе с Хэ Чжэнсюанем.
«Сын богатейшего человека Хэ Чжэнсюань представил нового парня! Да-да, вы не ослышались, парня!»
«Девушка-клубничка в прошлом? Как юная и невинная красавица проиграла мужчине?»
«Кумир оказался геем? Мир окончательно сошел с ума...»
«Где наш национальный муж? Любовь — это когда я сменила пол, а ты стал геем!»
http://bllate.org/book/21332/2163993
Готово:
