Глава 41. Имя
После того как Пэй Цзюэхань закончил говорить, прошло немало времени, прежде чем он заметил, что Тан Янь молчит. Но, прислушавшись, он легко различил приглушенные всхлипы.
— Янь-янь?
Пэй Цзюэхань не ожидал, что этот его зов словно нажмет на какой-то рычаг: Тан Янь вмиг потерял контроль над собой и разрыдался в голос.
Тан Янь плакал так неистово, как никогда прежде, вцепившись в его куртку и намочив её насквозь. Глаза у него опухли, и Пэй Цзюэхань, растерявшись, не знал, что делать. Ему оставалось лишь крепче обнять Тан Яня, позволяя тому выплакаться.
Словно… он через Тан Яня выплакивал всю ту боль, что сдерживал в себе десятилетиями.
Отец и мать Тан, стоявшие за дверью, заволновались и хотели войти, но психолог вовремя их остановила:
— Порой чувства одного человека непонятны другому. Мы не можем прочувствовать всё на себе, и любые слова здесь будут бесполезны. Пусть они сами справятся с эмоциями.
Когда Тан Янь вышел из кабинета с покрасневшими глазами, психолог первым делом мягко его обняла.
Тан Янь поджал губы и объяснил причину своего состояния:
— Я не хочу бередить его старые раны.
— Хороший мальчик, всё в порядке, — тут же утешила его психолог.
Глядя, как старательно Тан Янь пытается осмыслить советы врача, с каким серьезным и решительным выражением лица он это делает, родители не знали, что и сказать. Они лишь заключили его в объятия, осыпая похвалами и тихими словами утешения.
— Замечательный ребенок, — улыбнулась психолог.
Голова Тан Яня шла кругом, он не всё уловил, но каждое слово врача старательно запомнил, чтобы потом как следует обдумать.
— Сейчас тебе нужно делать только одно: быть с ним, находиться рядом каждую минуту.
Психолог улыбнулась и погладила Тан Яня по голове:
— Разумеется, если он захочет тебе открыться, ты станешь для него самым близким человеком, и это очень поможет в лечении.
Тан Янь сжал кулаки и энергично закивал:
— Что мне нужно делать?
— Хорошо, я сначала поговорю с Пэй Цзюэханем.
— Но… я не хочу рассказывать.
За этим последовали утешения от старшего брата Тан, отца и матери.
Он не хотел, чтобы эти мучительные усилия Пэй Цзюэханя встретили хоть каплю неприятия.
— Я хочу, чтобы ему стало лучше, чтобы он больше так не страдал.
Тан Янь перевел взгляд на дверь кабинета. Пэй Цзюэхань, словно почувствовав это, поднял голову, и их глаза встретились.
— Пока это не вредит тебе и не переходит черту твоих принципов, подыгрывай ему.
— Он может совершать странные поступки. Если тебе что-то не нравится, можешь прямо сказать ему об этом, а потом наблюдай за реакцией и постепенно ограничивай подобные проявления…
Тан Янь посмотрел на психолога и спросил:
— Я узнал корень проблемы. Могу ли я помогать вам в его лечении?
Тан Янь почувствовал, что иначе просто сойдет с ума.
Тан Янь невольно ответил улыбкой, а затем подбежал к звукоизоляционному стеклу и прильнул к нему, наблюдая за процессом. Хоть он ничего не слышал, смотрел он крайне внимательно.
Тан Янь потер опухшие и ноющие глаза, встретился взглядом с родителями и старшим братом и, немного помедлив, тихо произнес:
— Пэй Цзюэхань действительно мне всё рассказал.
В тот миг, когда их взгляды снова встретились, Пэй Цзюэхань улыбнулся Тан Яню.
Увидев эту сцену, Пэй Цзюэхань не сдержал улыбки, а в глубине его глаз засияла нескрываемая нежность.
Психолог Чжоу Юнь добросовестно записывала всё происходящее. Внезапно она поняла, что, кажется, нащупала жизненно важную нить этого юноши, и дело стало гораздо проще.
— Раз мы пришли к согласию, позвольте мне изложить план лечения?
Теперь, обращаясь к Пэй Цзюэханю, Чжоу Юнь уже не воспринимала его как ребенка.
После нескольких дней тестов она прекрасно знала, что интеллект Пэй Цзюэханя выше среднего, и понимала, что этот юноша куда более глубокая и сложная натура, чем она предполагала.
Пэй Цзюэхань кивнул.
Чжоу Юнь глубоко вздохнула, открыла папку с документами и начала говорить…
Психолог заходила и выходила несколько раз. В последний раз она попросила родителей и брата Тан уйти, оставив Тан Яня одного ждать Пэй Цзюэханя.
Тан Янь не знал, о чем они говорили, но заметил, что, когда Пэй Цзюэхань вышел, выражение его лица стало пугающе тяжелым.
Тан Янь втянул голову в плечи. Секунду помедлив, он всё же подбежал к Пэй Цзюэханю и, как обычно, обхватил его за руку.
Разум подсказывал ему, что сейчас нужно сказать что-то ласковое, но с языка сорвался лишь капризный упрек:
— Я так долго тебя ждал!
Пэй Цзюэхань пристально смотрел на него несколько секунд, а затем опустил взгляд и тихо произнес:
— Прости.
— И всё? Только прости?
Пэй Цзюэхань усмехнулся и слегка ущипнул Тан Яня за мягкую губу:
— Говори, что хочешь поесть?
Тан Янь захлопал глазами, огляделся по сторонам — Пэй Цзюэхань казался прежним, и Тан Янь осмелел, выпалив целый список блюд.
— Хорошо, Янь-янь, чего еще хочешь? — спросил Пэй Цзюэхань.
— Хочу на ручки, — Тан Янь с видом праведного негодования предъявил свое требование. — Я так долго стоял на улице, ноги гудят, не хочу идти сам…
Тан Янь не успел договорить, как Пэй Цзюэхань подхватил его на руки.
Почувствовав потерю опоры, Тан Янь вскрикнул и инстинктивно обнял Пэй Цзюэханя за шею, намертво обхватив его талию ногами, словно коала на дереве.
Пэй Цзюэхань подхватил его под бедра и проворчал:
— Ну и капризный.
Тан Янь недовольно засопел, прижался еще крепче и одной рукой обвился вокруг его шеи:
— Мне всё равно!
Они, перебраниваясь, вышли из здания, решив поужинать перед возвращением домой.
— Кстати, я хотел сказать тебе еще кое-что, — вдруг произнес Тан Янь.
— Что?
— Раньше я не знал имени регента и хотел спросить у тебя.
Тан Янь, вися на Пэй Цзюэхане, смотрел ему прямо в глаза, голос его звучал буднично.
Тело Пэй Цзюэханя в тот же миг напряглось. Он ответил на его взгляд, но уже через пару секунд в смятении отвел глаза.
— Я… — голос Пэй Цзюэханя охрип, а затем и вовсе пропал.
— Но кажется, я догадался.
Заметив, что Пэй Цзюэхань отвернулся, Тан Янь властно развернул его лицо обратно.
Пэй Цзюэхань смотрел в чистые глаза Тан Яня, в которых отражался он сам, и внезапно почувствовал, как всё его уродливое, грязное прошлое вновь всплыло на поверхность. Ему некуда было скрыться.
Но Тан Янь просто болтал ногами и уверенно произнес:
— Его ведь зовут Пэй Цзюэхань, верно?
— …Мм.
— Я так и знал! — в голосе Тан Яня звучала необъяснимая гордость. — Если бы я знал твое имя раньше, то догадался бы, кто ты, еще до того, как ты переступил порог нашего дома. Кажется, я видел, как ты писал его, но тогда я так не хотел находиться рядом с тобой, что побоялся смотреть внимательнее.
Когда Тан Янь сопровождал Пэй Цзюэханя на сеансах, того не вводили в гипноз, зато Тан Янь сам засыпал.
А когда гипнотизировали его самого, он наконец вспомнил, что это был за сон и какую подпись он забыл.
Тан Янь продолжал болтать, но вдруг почувствовал, что Пэй Цзюэхань весь напрягся, и успокаивающе похлопал его по спине.
— Расслабься, расслабься, я не собираюсь сводить счеты.
Тан Янь посмотрел на Пэй Цзюэханя и очень серьезно добавил:
— Тогда в кабинете мама сказала мне не бояться, ведь ты просто болен. Хотя мне всё равно было немного страшно, врач сказала, что тебя можно вылечить. Я знаю, как сильно окружение влияет на человека. Не дави на себя так сильно. Пока ты живешь здесь, всё будет хорошо, правда?
Пэй Цзюэхань слушал лепет Тан Яня у себя над ухом и отозвался:
— Да, всё будет хорошо.
Услышав ответ, Тан Янь кивнул.
— Всё уже позади. Ты сделал всё, что должен был, невинно погибшие из семьи Дуань обрели покой. Не думай больше о прошлом, начни всё сначала. Ты давно уже не Дуань Чжао, ты сам сменил имя на Пэй Цзюэхань. Если тебе не нравится имя Пэй Цзюэхань, можешь взять фамилию нашей семьи — Тан Цзюэхань тоже звучит неплохо.
Услышав последнюю фразу, Пэй Цзюэхань рассмеялся.
— Я не хочу менять фамилию на Тан.
— Но есть кое-что, чего я еще хочу добиться.
http://bllate.org/book/21316/2162924
Готово:
