— Сейчас на базе все только и говорят о том, что ты предал своих ради ассирийской красотки. Вернёшься — и с тебя шкуру спустят. Теперь-то жалеешь, что не послушал меня?
Как только Ноль умолк, тактический вице-монокль вновь погрузился в тишину.
Андрей положил очки обратно на стол, и его брови тяжело сошлись на переносице.
Проворочавшись без сна всю ночь, ранним утром Андрей направился прямиком к тому полому гигантскому дереву. Он не знал, правильно ли поступает и не совершает ли ошибку, но раз уж собственные сородичи записали его в предатели, то почему бы и впрямь не предать их разок?
Это огромное дерево служило залом собраний и приёма гостей для Племени Морозной Стрелы. В последние дни старейшина Джерард проводил здесь большую часть времени, и ежедневно с ним виделись представители самых разных племён.
Сегодня пространство под домом на дереве было сплошь заполнено рядами полностью вооружённых ассирийских стражей, а внутри самого древесного жилища, судя по всему, шло какое-то важное совещание.
— Стоять, человек, — двое крепких ассирийских стражников преградили Андрею путь, одновременно уперев ему в грудь острия длинных мечей.
Андрей проигнорировал их, вскинул голову и громко крикнул в сторону дома на дереве:
— Джерард, Элерия! Это Андрей, у меня срочное дело, пропустите наверх!
— Человек, тебе здесь делать нечего, ступай назад, — один из стражников протянул руку и грубо толкнул Андрея, так что тот отшатнулся.
— Элерия, ответь мне, я знаю, что ты здесь! — не унимаясь, громко крикнул Андрей.
— Кэмир, пропусти его, — раздался голос самой Элерии.
Андрей бросил взгляд на стражника по имени Кэмир. Тот сердито отступил на шаг и вернул меч в ножны. Порубленным прямо в толще древесного ствола ступенькам Андрей поднялся наверх — домик возвышался над землей метра на четыре-пять.
Когда он вошёл в просторное помещение внутри дерева, там уже сидело и стояло с десяток ассирийцев, которые о чём-то напряжённо спорили. Здесь присутствовали и Джерард, и Элерия, и Лансер, но большую часть составляли незнакомые лица.
Встретившись взглядами с десятком людей, в чьих глазах читались то враждебность, то недоверие, Андрей направился прямо к старейшине Джерарду и почтительно поклонился ему.
— Старейшина, уходите отсюда. Покиньте Долину Пресной Воды, отправляйтесь жить в другое место. Люди снова пойдут на это место войной, и на сей раз этот натиск вам не выдержать.
— Замолчи! Раз люди идут — пусть идут, неужели мы испугаемся вас? — не дожидаясь ответа старейшины, яростно выкрикнул Лансер.
Андрей не обратил на него внимания и с мольбой вгляделся в глаза старейшины Джерарда:
— Я добыл достоверные сведения: сюда движутся самые элитные человеческие войска, чтобы покорить эти земли, и на сей раз враг будет несокрушим. Старейшина, уходите! Уводите свой народ, найдите место, куда люди не смогут добраться.
— Дитя моё, это наш дом, — прямо глядя в глаза Андрею, произнёс старейшина Джерард. — Наш дом здесь, куда же нам идти?
— Уйдя отсюда, вы сможете жить в другом месте. На Тяньланьсине полно прекрасных лесов. Вы можете выбрать тихий уголок и начать всё сначала, и очень скоро у вас появится новый дом.
— Все наши предки жили на этой земле, уже тысячелетиями. Мы проливали за неё пот и кровь, мы пережили здесь столько бурь, и наши корни вросли в неё так глубоко. Почему мы должны уходить только потому, что явились люди?
— Я понимаю ваши чувства к родному дому, но земля недвижна, а люди живы. Если не останется людей, зачем тогда земля? Зачем нужен дом?
— Ты уверен, что люди придут? — нахмурившись, спросила стоящая рядом Элерия. Даже хмурясь, она, как заметил Андрей, выглядела невероятно красиво.
— Уверен. Информация верна на сто процентов, и это вторжение будет совсем не похожим на прежние, его не остановить.
— Когда?
— Скоро. Быть может, дней через десять, а может, через полмесяца.
— Хватит тут сеять смуту и морочить всем головы! Люди приходят сюда не впервые, и мой меч уже жаждет человеческой крови, — с металлическим звоном выхватив клинок, шагнул вперёд и рявкнул на Андрея ассирийский воин. Андрей узнал его: это был Касилий из Племени Серебряных Крыльев — свирепые крылокогти являлись уникальными воздушными скакунами этого рода. На воротнике Касилия красовалась вышитая пара белоснежных крыльев, их родовой герб.
— Да знаешь ли ты, насколько страшной будет эта армия захватчиков? Понимаешь ли, с каким врагом вам придётся столкнуться? Знаешь ли... — тон Андрея был дерзким, но Касилий бесцеремонно оборвал его:
— Сколько бы уродливых людей ни явилось, всех их ждет бесславная гибель! Три сотни лучших серебряных рыцарей прибудут сюда уже через несколько дней, и наши острые клинки срежут головы захватчиков! — голос Касилия звучал непоколебимо.
— Пятьсот могучих Мрачных Рыцарей немедленно выступят из Теневого Леса, и наши стрелы без колебаний пронзят грудь захватчиков! — подал голос другой воин по имени Сидни, темнокожий ассириец родом из мест под названием Теневой Лес. Их родовым гербом была чёрная конская голова с извергающими пламя ноздрями. Ассирийцы из Теневого Леса отличались некоторой особенностью: у всех у них были чёрная кожа, чёрные волосы и чёрные глаза, и до сих пор Андрей встречал эту черту лишь у выходцев из тех краёв.
— Старейшина Якоб ведёт за собой сто пятьдесят Звероустов, — следом произнёс воин в одеждах из сплетённых листьев. Сами по себе Звероусты не обладали выдающейся боевой силой, однако умели управлять бесчисленными полчищами животных, вовлекая их в бой. В сражениях с холодным оружием нескончаемая армия зверей действительно представляла собой грозную силу, способную в мгновение ока переломить ход битвы. Но перед лицом наступления корпоративной морской пехоты вся эта многочисленная живность могла разве что заставить солдат потратить чуть больше боеприпасов, не нанося серьёзного урона. Единственной реальной угрозой для десанта оставалась армия мамонтов, приведённая повелителем зверей Крисианом, однако тот со своими мамонтами уже отбыл обратно на северные ледяные равнины.
Один за другим ассирийские воины с гордостью выступали вперёд, громогласно заявляя о том, что их храбрые сородичи спешат на помощь к месту битвы; некоторые же прямо на месте выпускали почтовых голубей, передавая весть племенам и призывая всё новые подкрепления. Андрей с тревогой понял, что каждый присутствующий здесь ассириец принадлежит к отдельному роду, каждый представляет своё племя, и каждое племя созывает воинов на грядущую сечу. Иные селения присылали от одной-двух сотен бойцов, а то и все пять-шесть сотен.
Андрей вдруг пожалел о собственной опрометчивости: своими речами он лишь разжигал в ассирийцах жажду насмерть стоять за свой дом, заставляя бесчисленных воинов со всех сторон спешить в эту мясорубку.
Синий поход — 17
— А еще есть Теневые Воины Племени Сломанного Копья, — Лансер заговорил последним. Копьё за его спиной отливало холодным чернёным металлом, а в голосе звучала непреклонная решимость и едва уловимая горечь.
Андрей понял, что его уговоры потерпели сокрушительный крах. Из-за сказанных им сегодня слов погибнут тысячи ассирийцев, а коренной народ Тяньланьсина обречён на гибель. Он сам становился преступником перед лицом этой земли.
В муках терзая собственные волосы, Андрей громогласно взревел:
— Я знаю, я понимаю! Вы все — доблестные воины, вы все бесстрашные храбрецы! Но послушайте меня: даже если вы отразите этот удар людей, погибнет тысяча — они пришлют ещё две, падет десять тысяч — приведут двадцать! А что до вас... Храбрый Касилий, ответь мне: если ваши триста отборных серебряных воинов падут в бою, сколько у вас останется таких же? Бесстрашный Сидни, скажи мне: если твои пятьсот могучих Мрачных Рыцарей погибнут, много ли у вас таких останется? А вы, уважаемые Звероусты, каково вам будет смотреть, как на ваших глазах за вас погибают тысячи зверей?
Касилий пришёл в ярость: казалось, каждый волос на его голове встал дыбом, лицо налилось багрянцем. Лица Сидни и Звероустов тоже покраснели от гнева.
Андрей с силой шагнул вперёд, отчаянно глядя прямо в теснившиеся вокруг него полные ненависти глаза. Широким шагом приблизившись к Лансеру, он ухватил его за воротник и прямо заглянул в лицо:
— А ты? Ответь мне, храбрый Лансер, последний Теневой Воин! Скажи, если ты погибнешь, останется ли у вас хоть один Теневой Воин?
Глаза Лансера налились кровью, он единым движением сорвал со спины копьё и со страшной силой ударил древком наотмашь по груди Андрея.
Андрея отбросило назад так, будто в грудь угодил тяжёлый молот; изо рта фонтаном хлынула кровь, его тело пролетело через комнату, сшибло деревянный столик и со всего маху впечаталось в стену, оставив на полу багровые брызги.
— Слабый человек, — презрительно бросил Лансер и в тот же миг молниеносным выпадом устремил острие копья к груди Андрея.
Андрей успел заметить лишь мелькнувшую чёрную молнию, летящую прямо в сердце, но острие не пробило грудь, как можно было ожидать. Чернёный наконечник замер в считанных сантиметрах от тела. Андрей ощущал исходивший от железа холодок, а ледяное острие удерживала чья-то бледная рука.
— Твой враг не здесь, — холодно произнесла Элерия, обращаясь к Лансеру.
Жизнь Андрею спасла именно она.
Лансер со злостью сверкнул покрасневшими глазами, словно готовый извернуть пламя, и с недовольным ворчанием отдёрнул копьё.
Отпустив древко, Элерия повернулась к старейшине Джерарду:
— Старейшина, эти сведения бесценны. Грядущее сражение решит судьбу Племени Морозной Стрелы, оно решит будущее всех ассирийцев. В этой битве мы обязаны победить, права на поражение у нас нет.
Элерия сделала короткую паузу и продолжила:
— Но одних лишь наших сил будет недостаточно. Поверьте мне, всё, о чём я говорила вам вчера — чистая правда. Легенда о Сяо Ли — не просто сказка, оно существует среди нас и каждую секунду наблюдает за нами. В час великих бедствий дремлющая сила пробуждается. И этот час настал: невероятное могущество пробуждается вновь. За тридцать лет странствий я собственными глазами видела эту силу и воочию убедилась в её мощи.
Тридцать лет? Тридцать лет странствий? Андрей недоверчиво уставился на Элерию. Выглядела она вполне зрелой женщиной, но ей едва ли можно было дать больше тридцати с небольшим — она казалась ненамного старше его самого. Неужели она пустилась странствовать по белу свету едва выбравшись из пелёнок?
— Тридцать лет? Да сколько же тебе лет? — ошеломлённо вырвалось у Андрея, но стоило словам сорваться с губ, как он тут же пожалел о сказанном: вопрос был неприлично бестактным. Пытаясь скрыть неловкость, Андрей зашёлся в громком кашле, изо рта снова брызнула кровь — удар Лансера наградил его тяжёлым внутренним повреждением.
— Замолчи! Тридцать лет назад Элерия уже была лучшей и сильнейшей из Ветроходцев. Она покинула племя ради поисков ещё большей силы, — гневно оборвал его ассирийский воин из Племени Морозной Стрелы.
Андрей вдруг всё понял. Почему Крисиан говорил, что маленькой Крис тринадцать лет? Почему старейшина Елран, о котором упоминал Лансер, прожил уже более двухсот двадцати лет? Почему Элерия странствовала по свету ещё тридцать лет назад? Дело было вовсе не в ином исчислении времени и не в проблемах с его собственным слухом — продолжительность жизни ассирийцев в корне отличалась от человеческой. Быть может, два века с лишним были для них нормальным возрастом, а прекрасная Элерия для людей давно уже выглядела почтенной столетней старухой?
— Я отправлюсь немедленно, Стражи помогут нам выиграть эту войну, — произнесла Элерия. Её прекрасные глаза сияли звёздным блеском. Неужели она и вправду столь стара? Андрей просто отказывался в это верить.
— Но на роде Стражей лежит куда более важная миссия. Ты уверена, что ради битвы здесь они покинут священные земли?
— Поверь мне, мы вернёмся задолго до начала сражения.
С этими словами Элерия поклонилась старейшине Джерарду, подошла к Андрею, рывком подняла его на ноги и повела прочь из дома на дереве.
Рука Элерии была упругой и сильной, и Андрей старался не думать о том, каков же истинный возраст обладательницы этой руки.
— Куда мы направляемся? — спросил он.
— Ты услышал то, чего не должен был слышать. До окончания войны ты не сможешь уйти никуда — ты будешь содержаться под стражей, — холодно ответила она.
Такой исход вполне укладывался в ожидания Андрея; по правде говоря, он уже считал огромной удачей то, что не погиб на месте от руки Лансера или кого-то из других воинов.
— Вы всё-таки решили воевать? — не оставляя надежды, переспросил он.
— Не мы. Вы.
Андрей задохнулся от слов собеседницы, но возразить было нечего — Элерия оказалась права.
— Хорошо, я обещаю не покидать своей хижины. Какая честь — стать свидетелем последней битвы Племени Морозной Стрелы.
— Ты увидишь её своими глазами.
Однако Элерия не стала возвращать Андрея в его прежнее маленькое жилище. Вместо этого она усадила его на спину пестрого гиппогрифа.
Гиппогрифы не отличались такой мощью, как грифоны: хотя летали они быстро, грузоподъёмность их была невелика. Под весом двух седоков птица поднялась в воздух с видимым трудом.
Андрей устроился позади Элерии. Птица, шумно хлопая крыльями, оторвалась от земли, пронеслась над самыми верхушками деревьев в синеву неба. Глядя на проносящуюся внизу зелень, Андрей ощутил лёгкое головокружение и машинально крепко обхватил Элерию за талию.
Полёт гиппогрифа не шёл ни в какое сравнение с плавным движением человеческих летательных аппаратов: то взмывая над кронами, то ныряя к горным кручам, птица бросала их то вверх, то вниз, то в стороны. Андрей вцепился в неё ещё сильнее. Талия Элерии оказалась на удивление гибкой и упругой — трудно было поверить, что такое мягкое тело способно натягивать тугой лук с прицельной дальностью стрельбы больше пятисот метров.
Впереди возвышалась одинокая крутая гора, на вершине которой человеческой рукой была расчищена небольшая площадка с крошечной деревянной хижиной. Умело управляя птицей, Элерия посадила гиппогрифа на самой макушке утёса.
— Ближайшие дни ты проведешь здесь, до самого окончания войны, — глядя, как Андрей соскальзывает со спины скакуна, произнесла она, даже не собираясь спешиваться.
Внутри хижины стояло несколько бочонков с пресной водой, а на вершине росли несколько плодовых деревьев, сплошь усыпанных спелыми плодами. Похоже, это место Племя Морозной Стрелы использовало специально для содержания пленников.
— Видимо, пейзаж тут неплох, а я уж думал, что меня упекут в сырую темницу, полную крыс и блох.
— У нас нет темниц, — холодно бросила Элерия, и гиппогриф, распахнув крылья, приготовился взлететь.
— Ты же знаешь Энтони! Он наверняка рассказывал тебе об истинной силе людей, ты должна понимать, насколько ужасна наша военная машина. Почему вы просто смотрите, как ваши сородичи идут на верную смерть, и даже не пытаетесь их остановить? — Андрей внезапно схватил птицу за крыло и выпалил срывающимся голосом.
— Я знаю, насколько страшны люди. Наверное, я могла бы уговорить сородичей оставить Долину Пресной Воды, бросить родной дом, найти новое место для жизни и построить всё заново. Но скажи: получив долину, вы остановитесь?
Андрей очень хотел дать Элерии утвердительный ответ, но горло словно сдавило тисками, и с губ не сорвалось ни звука.
— Трудно ответить? Тогда я отвечу за тебя: вы не остановитесь. Вы никогда не будете довольны тем, что получили, вам всегда будет мало.
Элерия опустила лук и со маху ударила Андрея по рукам. От боли он рефлекторно отдёрнул ладони от крыла гиппогрифа, и птица вместе с наездницей взмыла вертикально вверх.
— Раньше мне казалось, что ты совсем не похож на Энтони, — перед тем как скрыться в вышине, неожиданно серьёзно произнесла Элерия. — Но теперь я вижу, как сильно вы похожи.
Андрей замер на месте, а Элерия на крылатом скакуне уже снова летела в небесную синеву. Освободившись от лишнего веса, гиппогриф развил невероятную скорость и в мгновение ока растаял в бесконечной выси.
Синий поход — 18
Со всех сторон эту небольшую вершину окружали отвесные обрывы, и можно было не сомневаться, что спуститься отсюда без снаряжения не смогли бы даже ассирийцы, не говоря уже о самом Андрео. Бросив беглый взгляд на обрывы со всех четырёх сторон, Андрей окончательно распрощался с мыслями о побеге — Элерия была права, до конца войны покинуть это пристанище ему не светило.
На вершине росло растение под названием агава — разновидность папоротника с ярко-красными стеблями и листьями. Выжатый из его сочных стеблей сок был невероятно прохладным и прекрасно утолял жажду, служа отличным средством от зноя. Именно этот растительный сок входил в состав целебной мази от ожогов, которую ассирийцы готовили для него несколько дней назад.
Обзор с вершины открывался потрясающий. Если посмотреть назад, тянулась бесконечная цепь неприступных хребтов; впереди же как на ладони лежала вся Долина Пресной Воды, открытая взгляду без единой преграды.
Несколько дней «тюремного» заточения заставили Андрея почувствовать себя пещерным человеком. Проголодавшись, он срывал дикие фрукты, мучимый жаждой — пил чистую воду, а во время дождей выставлял на улицу всю утварь, способную вместить влагу. Казалось, все в этом мире напрочь забыли о его существовании; если бы Элерия больше не вернулась, ему действительно пришлось бы всерьёз задуматься о том, как стать первобытным дикарём.
Единственным занятием Андрея целыми днями оставалось созерцание раскинувшегося внизу ассирийского селения. В последние дни сюда нескончаемым потоком стекались пестро одетые воины из самых разных родов, и каждая новая ватага насчитывала не меньше сотни человек. Деревня вскоре перестала вмещать такое количество пришлых, и воины начали ставить лагеря всё глубже в лесу.
Общая численность собравшихся внизу ассирийцев достигла уже пяти-шести тысяч. Густые заросли и лагеря полнились ржанием коней и птичьим гамом — ассирийцы спешно готовились к войне. По мере того как росло число людей внизу, на сердце у Андрея становилось всё тяжелее. Все эти люди пришли сюда издалека по его единственному слову, и скольким из них суждено уцелеть после грядущей бойни?
Каждый день в небе тренировались бесчисленные воздушные рыцари на самых разных летающих скакунах. В воздухе за одну минуту такой всадник мог выпустить по наземной цели более двух десятков стрел; воздушная эскадрилья из сотни бойцов своими залпами способна была перекрыть весь берег реки, а тысяча лучников — плотным ковром покрыть поле боя. В условиях, когда военная техника корпорации была лишена поддержки с воздуха, ассирийское превосходство в небе действительно могло принести им победу. Но сумеют ли их стрелы пробить те самые Мехи «Костяной Серп», о которых говорил Ноль? Оставалось лишь ждать начала битвы, чтобы всё стало ясным.
Андрей всё сильнее надеялся, что информация Ноля оказалась ошибочной. В конце концов, верить словам Ноля — дело гиблое; как он вообще мог поверить этому пройдохе, тот наверняка всё перепутал. Быть может, корпорация заново оценила Тяньланьсин и пересмотрела стратегию добычи чёрного золота ценой человеческих жизней? Быть может, антивоенные настроения внутри корпорации нарастают, и план покорения планеты отменили? Возможно, сейчас там всерьёз подумывают о полном выводе войск, и он — последний солдат корпорации, оставшийся на Тяньланьсине? С каждым прожитым днём эта надежда в душе Андрея крепла всё сильнее.
http://bllate.org/book/21118/2142811
Готово:
