— Вы чем тут занимаетесь? — Се Сюнь нашла это забавным.
— Сегодня мы приобщаемся к простой жизни, заодно готовим обед своими руками, — не оборачиваясь, бросила Сюйхань, с ножом в руке.
Стоявший неподалеку шеф-повар больше не мог на это смотреть. Даже если Сюйхань махала ножом бездумно никого не раня, от кастрюли Хуаньин точно бы занялся пожар.
— Юная госпожа, молодой господин, давайте всё же мы продолжим.
Чуцзин счел их помехой:
— Ничего страшного, кухня не сгорит, ступайте все отдыхать.
Повара переглянулись, не зная, стоит ли уходить.
— Идите, ничего не случится, — ободряюще улыбнулась им Сюнь.
Раз уж старшая госпожа высказалась, им ничего не оставалось, как покинуть кухню, но они продолжали оборачиваться каждые пару шагов, проверяя, действительно ли всё в порядке.
— Рыба пьет алкоголь? Может, напоить ее пьяной? — Сюйхань уставилась на резвящуюся рыбу и окончательно растерялась, ошеломленно обратившись к Чуцзину, у которого тоже шла кругом голова.
— Отличная идея! — Чуцзин хлопнул себя по лбу. — Как это я сам не додумался?
С этими словами он принялся повсюду искать спиртное.
Сюнь беспомощно вздохнула, приложив руку ко лбу, и подошла ближе:
— Я сама.
Она забрала у Сюйхань нож, сперва безошибочно дважды стукнула рыбу по голове — та перестала биться и лишь слабо дышала на разделочной доске. Затем Сюнь распорола ей брюхо, ножом выскребла внутренности, выбросила их в мусорное ведро и в два счета порубила рыбу на четыре части.
Сюйхань и Чуцзин широко раскрыли глаза:
— Ого, Сюнь, да ты скрытный кулинарный гений! — на их лицах читалось чистейшее восхищение.
Варившая суп Хуаньин тоже подскочила ближе:
— Ты когда успела научиться готовить?
Сюнь вымыла руки:
— У Шиси подсмотрела.
Стоило заговорить об этом парце, как они все разом вспомнили его коронные блюда. Шиси был типичным домашним кулинаром, вот только дождаться приготовленной им еды непросто — все зависело от его настроения. Иногда он действительно доводил людей до белого каления.
— Ну а с этим супом ты справишься? — Хуаньин указала на черную кастрюлю с пригоревшим дном, явно пытаясь найти кого-то, кто «примет удар на себя». Этим кем-то оказалась И Ши Сюнь.
Сюйхань и Чуцзин едва сдерживали смех, выглядя довольно комично.
— Вижу, вам лучше выйти, а это оставьте мне.
Она тоже решила показать класс.
— Ура, отлично! — громко рассмеялась Сюйхань и первой выскочила вон. Хуаньин и Чуцзин приникли к кухонному стеклу, намереваясь тайком перенять пару приемов.
Ловко вымыв овощи и перебрав рис, она включила газовую плиту, разогрела сковороду, нашинковала лук и нарубила мясо, после чего обжарила говядину до степени прожарки в шесть-семь баллов, идеально угадав с огнем. Повозившись еще немного и приготовив соус, она завершила готовку — можно было подавать к столу.
Сюйхань вбежала на кухню и с усердием помогла Сюнь развязать фартук. Чуцзин, не в силах больше ждать, подхватил тарелки и понес их в столовую, а Хуаньин щелкнула пальцами и велела служанке принести красное вино.
В столовой все четверо с аппетитом уплетали ужин, который они якобы приготовили «сами».
— Пусть на вкус вышло не так здорово, как у повара, но ощущение все равно отличное, — не поскупилась на похвалу Хуаньин.
— Какая честь — отведать блюдо, приготовленное самой старшей госпожой Сюнь, — Чуцзин сделал глоток красного вина.
Сюйхань же жалобно посмотрела на Сюнь, но стоило ей открыть рот, как Сюнь перебила ее:
— Можешь даже не мечтать, это в первый и последний раз. Больше я вам готовить не буду, захотите поесть — готовьте сами.
Впрочем, своим сегодняшним выступлением она осталась вполне довольна.
Сюйхань сникла:
— Подумаешь, какая жадина.
Она нарезала стейк ножом и принялась медленно пережевывать нежное мясо.
Поразмыслив, Сюнь все же решила рассказать им об Анне:
— Сегодня я виделась с Анной. Она сказала, что она сестра моей матери, моя тетя.
Остальные трое мгновенно замерли и в один голос уставились на Сюнь.
— С чего это она тебя узнала?
— Браслет. У Анны есть точно такой же, он идеально соединяется с моим в единое целое.
— И ты поверила ее словам?
— Я не уверена на сто процентов, но браслет и правда мамина реликвия. И все же, ради осторожности, Чуцзин, собери-ка справки об этой Анне и ее семье.
И Ши Сюнь никогда не верила словам на слово, даже если эта новость ее ужасно воодушевляла.
— Хорошо, — ответил Чуцзин, но в этот момент зазвонил его телефон. — Простите, я отвечу.
Он вежливо вышел из-за стола.
Вернувшись после разговора, Ян Чуцзин с виноватым видом сообщил им:
— Я назвал им ваш адрес.
Хуаньин тут же насторожилась. Чуцзин знал меру.
— Кому?
— Цзо Юньчэню. Наверное, он заявится вместе с Чи Иншунем, Инь Шэланем или Ваньянь Синьюэ.
Успокоившись, Сюйхань небрежно бросила:
— Подумаешь. И когда они придут?
— Наверное, уже почти…
В это время все уже закончили ужин и ждали гостей в гостиной, болтая между собой.
И правда, не прошло и много времени, как зазвенел дверной звонок. Служанка подбежала к переговорному устройству, перекинулась парой слов с тем, кто был снаружи, а затем обернулась к девушкам:
— Госпожи, пришел господин по имени Цзо Юньчэнь.
— Открывай.
Цзо Юньчэнь, Чи Иншунь и Инь Шэлань вошли один за другим. Едва переступив порог гостиной, они увидели сидевшую на диване четверку.
— Просим прощения за столь внезапный визит.
— Ничего страшного, присаживайтесь.
— Вы опоздали к ужину, а ведь Сюнь сегодня готовила сама, — с ноткой сожаления произнес Чуцзин.
— И это съедобно? — редкая шпилька со стороны Чи Иншуня была встречена суровым взглядом Сюнь.
Сюйхань, разумеется, встала на сторону своих:
— Разумеется. Вот только в первый и последний раз.
Она все еще переживала, что больше не попробует стряпню Сюнь, и ее тон сам собой приобрел обиженный оттенок.
Трое парней опешили. Оказывается, маска гордой принцессы способна треснуть.
Хуаньин подозвала служанку:
— Чего вы желаете выпить? Здесь есть всё.
После чего гордо улыбнулась.
— Молочный чай, спасибо, — Инь Шэлань, пожалуй, чувствовал себя не в своей тарелке, но даже он, обладатель вспыльчивого нрава, невиданным делом выразил благодарность.
— Горячий кофе, будьте добры, — отозвался Чи Иншунь.
— Черный чай.
— Не ожидал, что наши вкусы совпадут, — полушутя бросил Цзо Юньчэнь, обращаясь к Сюйхань.
— Считаешь, это судьба? — расплылся в наглой ухмылке Цзо Юньчэнь.
Сюйхань презрительно фыркнула:
— Разве что злой рок.
Разговор явно уходил в сторону, и Чуцзин поспешил сгладить углы:
— Вы, кажется, выпивали?
Его тон не допускал возражений, так как чуткий нос уловил запах алкоголя с самого их порога.
— Совсем чуть-чуть, — пояснил Инь Шэлань.
Служанки быстро принесли напитки и по традиции подали легкие закуски. Сегодня сюрпризов было слишком много: сначала хозяйка лично встала к плите, теперь вот в особняке, куда редко ступала нога посторонних, появились гости. Этот дом перестал казаться безжизненным.
Парни начали озираться по сторонам. Особняк поражал размахом — по сравнению с их собственными домами он ни в чем не уступал, а убранство идеально отражало вкусы хозяек.
— Налюбовались? — подала голос Сюнь, когда они закончили осмотр. Вероятно, таково было ее проявление гостеприимства.
— Очень неплохо, правда, Шунь? — Цзо Юньчэнь исподтишка наступил Чи Иншуню на ногу и выразительно подмигнул.
— Да, неплохо, — охотно подыграл тот.
Инь Шэлань немного помедлил, но все же спросил:
— Вы что, втроем здесь живете?
Для троих дом был слишком огромен. В его собственной семье, помимо родителей, имелось еще несколько братьев и сестер.
— Именно, — ответила Хуаньин. — Мы купили его совсем недавно.
Дизайн интерьера они разрабатывали уже потом сами.
Сюнь подняла со стола пульт размером с пол-ладони и нажала кнопку. Роскошный потолок стал медленно раздвигаться, и вскоре взору открылось абсолютно прозрачное стекло. Благодаря огромным размерам особняка им даже не нужно было задирать головы — сидя на диване, они могли любоваться прекрасным ночным небом.
В чистое ночное небо вплелся лунный свет, создавая поистине сказочный пейзаж.
Все умолкли, наслаждаясь тишиной.
В этот миг казалось, что сама жизнь изгнала суету, грязь, тесноту и даже ненависть. Суть бытия стала прекрасной, но не легкомысленной, процветающей, но лишенной суетливости. Они были всего лишь юношами и девушками, наслаждающимися прекрасной юностью — не больше и не меньше.
— Реальность есть реальность. Одинокая луна впопыхах бредет по бескрайнему ночному небу лишь потому, что у нее нет причин отказаться от права смотреть на все сущее свысока.
Мы ничем не лучше.
Сказав это, Сюнь вернула потолок в прежнее положение и больше не произнесла ни слова.
— Ты вернулась, чтобы отомстить? — вникнув в суть ее слов, Чи Иншунь в упор посмотрел на нее пронзительным взглядом, не желая упускать ни единой детали на ее лице.
Она всегда умела преподнести сюрприз и шла к цели напролом. Он боялся, что она пострадает — даже при минимальной вероятности этот страх не отступал.
— Верно, моя цель — семья Ваньянь, — она призналась без утайки, раз уж к этому моменту скрывать от них что-либо не имело смысла. Эти трое вызывали у нее особые чувства, словно в их мире изначально было предначертано встретить друг друга.
Враги они или друзья — это уже не имело значения.
Инь Шэлань перевел взгляд на Хуаньин:
— А ты? Клан У?
Она так ненавидела У Синьюань, что это определенно было связано с кланом У. Вот только он никак не мог взять в толк, какие у нее могут быть счеты с этим родом.
Хуаньин мысленно отдала должное сообразительности Инь Шэланя:
— Верно, хоть я никогда и не ставила клан У ни во что. Ой, чуть не забыла, У Синьюань ведь твоя невеста. Когда вы поженитесь, клан У достанется тебе.
Она лукаво улыбнулась:
— Как насчет плана: ты становишься главой клана У, а потом отдаешь его мне?
Сплошная выгода и никаких хлопот, ни для кого не обременительно.
— Идиотка, — буркнул Инь Шэлань, сообразив, что она над ним потешается. — Я не женюсь на Синьюань.
Даже если и женится, точно не на этой девчонке.
— Время уже позднее, мы пришли забрать Чуцзина, — Цзо Юньчэнь кивнул на Ян Чуцзина и, несмотря на явную ложь, сохранил абсолютно невозмутимый вид.
Чуцзин пребывал в некотором замешательстве, но, подумав, решил: ладно, все равно машина припаркована на улице, почему бы не воспользоваться попуткой.
— Верно, нам тоже пора возвращаться.
— Тогда до встречи.
— Я вас провожу, — Сюйхань в тапочках возглавила их шествие к выходу.
У входа в особняк
Несколько роскошных спорткаров взревели моторами. Сюйхань бросила Чуцзину, устроившемуся в машине Цзо Юньчэня:
— Смотри не забудь через два дня снова вывезти нас погулять.
Ян Чуцзин, натягивая ремень безопасности, вздрогнул и торопливо бросил Цзо Юньчэню:
— Цзо, поехали.
Будто ничего не слышал.
Белый «Мерседес» со свистом сорвался с места. Вслед за ним в ночной темноте скрылись и две другие машины.
— Сюнь, Хуаньин, мне кажется, я, похоже, влюбилась в Чуцзина.
— Ого, а я-то думала, тебе нравится Шиси.
— Вообще-то Чуцзин неплох, да и дедушка не будет против ваших отношений.
— Гордая принцесса решила приударить за нашим председателем студенческого совета? — обе девушки синхронно переглянулись с новоиспеченной влюбленной и одновременно задали вопрос.
— Нет ничего, чего я не смогла бы добиться.
Что ж, пора начинать ухаживания.
— Сперва обратимся к международным новостям. По сообщениям компетентных ведомств, занимающая четвертое место в мировом рейтинге организация наемников — Ледяные Врата — была уничтожена таинственной хакерской сетью убийц. Какая именно группировка за этим стоит, еще предстоит выяснить. Ледяные Врата долгое время оставались серьезной головной болью для общества, и теперь, когда они понесли заслуженную карательную меру, для жителей планеты это, без сомнения...
Сюнь нажала кнопку на настенном экране телевизора.
— Брайан работает на удивление эффективно.
— Подумать только, Ледяные Врата стерты с лица земли — какая жалость, — в голосе Хуаньин не было ни капли сожаления, сплошное злорадство.
— Поделом им за то, что перешли нам дорогу, это еще мягко сказано, — заметила Сюйхань. — Будем считать это услугой обществу, жители планеты должны быть нам благодарны.
Ее улыбка показалась Сюнь и Хуаньин слегка жутковатой. Это… это и есть те самые влюбленные девушки из легенд? Несколько пугающе.
— Сгоняю в школу, поищу Чуцзина, — Сюйхань потянулась и вышла забирать машину.
— Ну а мы, Сюнь, пойдем посмотрим хорошее представление.
В Англии начинался мелкий снежок. Капля за каплей, у некоторых окон коллежского корпуса снег таял, превращаясь в капли, а те вновь замерзали сосульками.
Зима и впрямь сильна своим холодом.
И все же сильнейшими в Калайте оставались они.
— Завтра ведь день рождения молодого господина Шуня, ты в курсе?
— Как такое пропустить, я уже приготовила подарок.
— Наверное, Группа Чиин по традиции закатит грандиозную вечеринку?
— Думаю, да. Говорят, старшая сестра Лиюэ и остальные уже получили приглашения.
Несколько девушек прошли мимо Сюнь. Значит, у Чи Иншуня день рождения, неудивительно, что в Калайте сегодня такая оживленная атмосфера.
Впрочем, ее это совершенно не касалось. Застегнув пальто, Сюнь зашагала дальше в свой класс — пожалуй, она рисковала опоздать.
— Какая удача, встретить тут нашу холодно-высокомерную принцессу Калайта.
Перед Сюнь выросла капризная фигурка.
— Ты загораживаешь дорогу.
С раздражением оттолкнув Ваньянь Лиюэ, она не желала выслушивать пустой бред.
Лучший способ справиться с теми, кто ищет ссоры на пустом месте — лишить их возможности пререкаться, заставив исчезнуть по собственной воле.
Но некоторые люди отличались завидным «упрямством» — например, Ваньянь Лиюэ.
— Постой, И Ши Сюнь!
Она подбежала и перегородила Сюнь дорогу.
Сюнь, возвышавшаяся над ней на полголовы, свысока бросила холодный взгляд:
— Чего тебе?
Она не припоминала, чтобы была чем-то обязана Ваньянь Лиюэ, равно как и тем, о чем им стоило бы беседовать.
— Hу что же, предупреждаю: Шунь — мой, и даже не думай его отбивать! Ха, завтра его день рождения, он пригласил меня к себе домой на вечеринку. Что, тебя он не позвал? Впрочем, верно, кто станет возиться с такой бесстыжей прилипалой? Ха-ха…
Она расхохоталась, полностью потеряв лицо.
— Тогда поздравляю, — дежурная лесть, возможно, заставит таковую вознестись от радости.
Так и вышло.
— Разумеется, а ты отправляйся домой и выплачься в подушку!
Однако на сей раз вдоволь посмеяться ей не дали — ее прервал другой голос.
— Кто сказал, что я ее не звал?
К ним приближался Чи Иншунь.
Лицо Сюнь по-прежнему оставалось бесстрастным.
— Я как раз собирался лично вручить ей приглашение.
Взяв Сюнь за руку, Чи Иншунь вложил в ее ладонь роскошную карточку.
На секунду он замер, ощутив мягкость тонких пальцев, расставаться с которыми не было никаких сил. Тут же он горько усмехнулся про себя: о чем ты еще мечтаешь, Чи Иншунь, ведь у нее есть жених. Заставив себя разжать пальцы, он почувствовал внезапный холод в опустевшей ладони и крепко сжал кулак.
— Шунь! Как ты мог, я же твоя невеста!
Ваньянь Лиюэ от злости затопала ногами, готовая разорвать пригласительный в руках Сюнь в клочья!
— Ты, будь завтра вечером вовремя, — не обращая внимания на истерику Ваньянь Лиюэ, бросил через плечо Сюнь Чи Иншунь и удалился.
Сюнь пожала плечами, глядя на приглашение. Делать нечего, придется идти.
Не удостоив Ваньянь Лиюэ даже беглого взгляда, она пошла дальше. Словно что-то вспомнив, она обернулась:
— Вместо того чтобы устраивать здесь истерики, лучше потрать время на то, чтобы привязать к себе сердце Чи Иншуня.
Просто дружеский совет.
Ваньянь Лиюэ задохнулась от гнева.
И Ши Сюнь, я тебе этого не прощу.
Вернувшись в класс, Сюнь не застала Сюйхань — там сидела лишь погруженная в чтение журнала Хуаньин. Ни Ваньянь Лиюэ, ни Чи Иншуня на месте не было, очевидно, уединились где-то поблизости. От этой мысли в груди Сюнь шевельнулся неприятный осадок, и она тут же тряхнула головой, мысленно обозвав себя дурой.
— Чего это она застряла на парковке?
Должно быть, что-то произошло.
— Встретила парочку горластых особ, и вот… — она взмахнула приглашением с весьма обреченным видом. — Похоже, придется идти.
Завтра суббота, а она так планировала отдохнуть, спокойно изучить свежие донесения от Тэнлин, но этим планам суждено было рухнуть.
— Мне тоже прислали, — Хуаньин вскрыла конверт. — В его загородном особняке.
На вечеринках высшего света Англии немудрено вновь столкнуться с теми, кого вовсе не хочется видеть до конца дней.
Студенческий совет Калайта.
— Простите, посторонним вход в студенческий совет запрещен, выйдите, пожалуйста, — миловидная девушка поднялась с места, заприметив шагнувшую за порог Сюйхань. Она узнала ее — одну из трех сенсационных новеньких, которые так тесно общались с их председателем.
Сюйхань неприятно поразил подобный прием — с ней такого еще не случалось. Игнорируя слова девицы, чутье подсказывало ей, что та явно неравнодушна к Чуцзину.
— Я к Чуцзину, — она намеренно выделила имя «Чуцзин», с удовольствием наблюдая, как лицо соперницы вытягивается от изумления.
Хмыкнув, она больше не удостоила девицу вниманием. Чуцзин уже приводил ее с Хуаньин в студенческий совет, и она отлично помнила, где находится его кабинет.
— Эй! Послушайте… девушка, вам нельзя…
— Что тут за шум?
К счастью, в этот момент Чуцзин как раз вышел из кабинета с чашкой кофе и сам увидел эпицентр беспорядков:
— Сюйхань? Ты почему пришла и даже не предупредила?
Заметив помрачневшее лицо Сюйхань, а следом — смущенное выражение на лице Мины, культурно-массового секретаря студенческого совета, стоявшей рядом, он всё понял.
— Председатель Чуцзин, я… — та выглядела оскорбленной.
Сюйхань мысленно вздохнула: она-то думала, что в студсовете не так много глупых фанаток, но почитательниц у Чуцзина хватало с избытком. Впрочем, сколько ни смотри, никаких особых достоинств в нем не замечалось.
— Чуцзин, я пришла сюда, чтобы признаться тебе в любви.
В студенческом совете воцарилась абсолютная тишина. Наблюдавшая за сценкой публика затаила дыхание. Помимо звуков кашля подавившегося кофе Чуцзина, окаменела даже та самая Мина. Девушек, признававшихся их председателю в чувствах, хватало с избытком, но столь прямолинейных и открытых они видели впервые — создавалось впечатление, будто отказ от ее чувств приравняют к смертному греху.
Мине стало стыдно: состязаться с Цаннай Сюйхань ей было явно не по силам.
— Что? Сюй… Сюйхань, ты шутишь?
Наверняка шутка, утешал себя Чуцзин, хлопая себя по груди.
— Пойдем поговорим в другом месте, — он окинул взглядом зевак, жаждавших продолжения спектакля.
Разве можно позволить им тешить праздное любопытство?
При этом он отчетливо ощущал, как в груди зародилась радостная волна при звуках ее признания. Совсем не то чувство, когда в любви признавались другие девушки. Будь это правдой, он бы непременно ответил взаимностью.
Поставив чашку, Чуцзин взял Сюйхань за руку и увел в один из садов Калайта.
Сюйхань не переставала улыбаться, чувствуя себя невероятно счастливой. Быть может, любовь ее отца и матери когда-то была столь же сладкой? Но следом нахлынула тоска. Любовь родителей разрушила она сама. Любовь так прекрасна, но она отняла то, что принадлежало отцу, и у того были все причины ее ненавидеть.
Заметив перемену в настроении Сюйхань, Чуцзин с беспокойством спросил:
— Что случилось?
http://bllate.org/book/21102/2142257
Готово:
