Близстоящие однокурсники при внезапном восклицании Чжан Саня обратили на него свои взгляды.
– Простите, простите, я не сдержался, – поспешно извинился Чжан Сань под их пристальными взорами. – Я просто был ошеломлён почерком брата Чао – он такой красивый! Брат Чао, ты что, каллиграф?
– Да так, средне, – с ухмылкой ответил Чао Му Шэн. – Обычный победитель районного конкурса каллиграфии твёрдой ручкой среди шестиклассников.
– Хватит хвастаться, – старшая сестра стукнула по столу. – Быстрее заканчивай писать!
– Сейчас, сейчас, сестра! – Чао Му Шэн немедленно опустил голову, но успел жестом показать Чжан Саню и Чжао Шану, чтобы они выскользнули и посмотрели выступление.
– Вы двое тоже никуда не уйдёте, – резко сказала старшая сестра, не желая упускать ни единой бесплатной рабочей силы. – Идите помогите команде по реквизиту упаковывать вещи.
Чжан Сань с готовностью согласился, но как только они с Чжао Шаном оказались в уединённом углу, его улыбка исчезла.
Он уставился на почётную грамоту в своей руке – тонкий лист бумаги, который почему-то весил словно тысячу фунтов.
– Брат Шан, ты тоже…? – он хотел спросить, получил ли Чжао Шан тоже скрытое задание, но на полуслове замолчал, так как не смог закончить.
Если он не спросит, он сможет притвориться, что не знает решения брата Шана.
Смех студентов доносился откуда-то сзади в коридор, смешиваясь с эхом музыки и танцев со сцены.
Для студентов этого пространства это была живая и радостная ночь.
Чжао Шан аккуратно сложил грамоту и убрал в карман, его лицо оставалось непроницаемым:
– Я иду помогать переносить реквизит. Ты со мной?
Чжан Сань помедлил секунду:
– Да.
Ни один из них не упомянул скрытое задание, словно его никогда и не существовало.
* * *
– Сяо Чжао, похоже, тебе нравятся эти двое обменных студентов? – рука старшей сестры двигалась с такой скоростью, что расплывалась, но это не мешало ей болтать.
– Учиться в нашем университете для них – это чрезвычайно редкая возможность. Как их куратор, я хочу, чтобы у них остались хорошие воспоминания, – ответил Чао Му Шэн, без усилий вписывая имена и приветствуя проходящих мимо однокурсников.
– К тому же, они хорошие люди, – шутливо добавил он. – Помнишь, когда мы мстили за Старшего Кота? Чжао Шан был с нами.
Он не упомянул, как Чэнь Эр издевался над Чжоу И в туалете.
Чжан Сань и Чжао Шан были студентами по обмену из бедных регионов. Должно быть, им потребовалось огромное мужество, чтобы заступиться за Чжоу И, когда его травили.
Неужели они действительно были единственными, кто заметил что-то неладное в туалете той ночью?
Избегать неприятностей – свойственно человеку, но вмешаться – добродетель.
Чжоу И был их однокурсником – больше того, он был тем, кто обеспечивал едой весь их курс. Каждый, кто помогал ему, был другом для них всех.
– Верно, – старшая сестра кивнула. – Как у них успеваемость?
Рука Чао Му Шэна на мгновение замерла.
Чжао Шан был ничего, он хотя бы мог уловить основы.
Чжан Сань, напротив, был совершенно безнадёжен. Его выражение лица во время лекций было более мучительным, чем у гориллы, решающей математические задачи. Он прилежно вёл конспекты и делал домашние задания, но его точность стремилась к нулю.
– Их отношение похвально, – сказал Чао Му Шэн, опуская голову. – В учёбе главное – отношение.
По сравнению с обменными студентами, которых курировали другие старшекурсники, Чжан Сань и Чжао Шан были просто подарком судьбы.
Счастье познаётся в сравнении.
Групповой чат кураторов был завален сотнями сообщений ежедневно – каждое представляло собой слезливую жалобу измученных старшекурсников.
Студента-физика упоминали чаще всего. Каждый день кто-то спрашивал, почему физический факультет до сих пор не изобрёл машину времени – если бы она была, они могли бы вернуться в прошлое и отказаться от этого задания.
* * *
В зале для выступлений школьная администрация и почётные гости сидели в первом ряду, наслаждаясь представлением.
Гости то и дело поглядывали на господина Су, сидевшего рядом с ректором, в недоумении.
Обычно они оставались ровно настолько, сколько требовалось для освещения – улыбались камерам, хвалили школу, а затем находили предлог, чтобы уйти.
Но сегодня господин Су не подавал никаких признаков того, что собирается уходить. Если он оставался, как они могли откланяться первыми?
Когда один номер закончился, камеры прошлись по ним. Они зааплодировали, одобрительно кивая.
Началось следующее выступление – они снова захлопали, изображая предвкушение.
Один из гостей снова и снова пролистывал программку. Что же такого захватывающего было в этих номерах, что господин Су буквально прирос к своему месту?
Может быть, ему понравился кто-то из выступающих знаменитостей?
Но даже если так, с его положением он мог бы легко вызвать любую звезду на частное выступление. Зачем сидеть в этом переполненном зале?
Пробило девять часов – господин Су не двигался. Они не могли уйти.
Десять часов – всё ещё без изменений. Они выдавливали улыбки и продолжали аплодировать.
Гости беспокойно ёрзали в креслах, в то время как школьные чиновники сияли от удовольствия.
Так искренне ценить выступление каждого студента, посвящать своё драгоценное время школьному празднику – господин Су был поистине дальновидным предпринимателем, который дорожил будущей опорой нации.
Тем временем игроки сидели в дальнем углу. Не говоря уже о том, чтобы завоевать доверие ректора – с такого расстояния они даже не могли разобрать, толстый он или худой.
– Какая профессиональная сцена, – прошептала одна из игроков, бывшая студентка музыкального училища. Она с завистью смотрела на оборудование.
Если бы её не затянуло в Бесконечное Игровое Пространство, возможно, она бы сама стояла на такой сцене.
– Эй, сосредоточься, – прошептал рядом сидевший игрок. – Это данж, а не концерт. Давай искать улики.
– Великолепный звёздный свет, сопровождаемый безграничной радостью и ростом – следующий номер: музыкальный ансамбль компьютерного факультета.
Увидев на экране пятерых потрясающих исполнителей, игрок откинулся на спинку кресла:
– Не торопись. Мы можем позволить себе потратить пару минут на это.
Такие привлекательные неигровые персонажи могут оказаться сюжетно важными, в конце концов.
Это было исключительно ради миссии.
* * *
Яркий свет софитов слепил – со сцены зрительный зал казался тёмным пятном.
Чао Му Шэн подошёл к ударной установке и поклонился публике.
Оператор, казалось, питал особую симпатию к нему, приближая камеру для крупного плана.
Студенты в зале закричали. Услышав эту реакцию, Чао Му Шэн моргнул в замешательстве, а затем инстинктивно улыбнулся.
На большом экране его яркая, бесхитростная улыбка была совершенно обезоруживающей. Даже чёрствые гости в первом ряду смягчились.
Богаты ли вы или могущественны – никто не может вернуть свою молодость. Люди средних лет, закалённые бизнесом или политикой, не могли остаться равнодушными перед лицом такой чистой, юной энергии.
Когда музыка зазвучала громче, господин Су поднял голову, устремив спокойный взгляд на сцену.
Позади него студенты взорвались лавиной криков: свист, аплодисменты и вопли почти заглушили пятерых музыкантов на сцене.
В свете софитов парень в белой рубашке вращал палочки, и его улыбка сияла юношеской энергией среди ревущей толпы.
Удары барабана пульсировали с энергией, а улыбка парня сияла так же ярко, как утреннее солнце, его живой дух затмевал даже свет софитов.
– Вот что такое молодость, – заметил немолодой бизнесмен своему спутнику, в голосе которого слышалась ностальгия. – В мои школьные годы я тоже был местным красавчиком.
Его спутница, элегантная женщина, мельком взглянула на его округлившийся живот и вежливо улыбнулась.
Его живот был таким огромным, как он может говорить это с невозмутимым лицом?
– Брат Чао! Брат Чаоэ! – Чжан Сань протиснулся сквозь толпу, выкрикивая вместе с остальными: – Брат Чао, ты такой крутой! Аааа!
Чжао Шан, заметив, как Чжан Сань полностью поглощён представлением, перевёл взгляд обратно в центр сцены.
Ярко, радостно, красиво.
Неужели это действительно просто мир, созданный Системой?
Когда выступление закончилось, аплодисменты прокатились волной, студенты скандировали "бис" с ещё большим воодушевлением, чем для выступавших ранее знаменитостей.
Школьная администрация, видя, как гости с энтузиазмом хлопают и хвалят шоу, с гордостью выпрямила спины.
"Хвалите нас ещё".
Их студенты университета Цзинхуа были просто выдающимися: блестящи в учёбе, талантливы в искусстве.
На большом экране мелькали крупные планы Чао Му Шэна и других музыкантов.
"И не забудем про их внешность!"
http://bllate.org/book/20951/2215052
Готово:
