Экран сменился.
В кадре возникла пара белых туфель. Камера поднялась выше, показывая У Совэя в белых джинсах с завышенной талией и розовой рубашке с коротким рукавом и глубоким V-образным вырезом. Воротник был распахнут так широко, что обнажал полоску нежной белой кожи на животе. Его фигура, подчеркнутая облегающей одеждой, сочетала в себе мягкость и скрытую силу. В ночном полумраке он выглядел настолько притягательно, что у любого при виде такой картины сердце начинало биться чаще.
— ... — молчали родители Чи Чэна.
— ... — молчали родители Го Чэнъюя.
— ...Ох... черт! — выдохнули Ганцзы и Ли Ван.
Все присутствующие округлили глаза, в возбуждении прикрывая рты руками и издавая странные, подавленные звуки.
— Этот наряд... это же просто чересчур! — Юэ Юэ покраснела, ее глаза сияли, она часто и глубоко дышала.
Стоп! Хватит об этом думать!
Мать У Совэя невольно зажмурилась:
— Да Цюн... это, это...
У Совэй залился краской до корней волос. Это же настоящее публичное судилище! Ему просто некуда деться от стыда!
Цзян Сяошуай переглянулся с Го Чэнъюем, хитро улыбнулся и перевел взгляд на парочку рядом. Чи Чэн грозно сверкнул глазами, и Цзян Сяошуай поспешно отвел взгляд. А вот Го Чэнъюй его не боялся и, набравшись смелости, беззвучно прошептал одними губами: Повезло тебе!
Чи Чэн слегка прищурился, одарив Го Чэнъюя предупреждающим взглядом. Тот понимающе кивнул: ясно, опять защищает свое сокровище!
Глядя на то, как соблазнительно и откровенно выглядит У Совэй на экране, Чи Чэн помрачнел, его дыхание стало тяжелым. Его жадный, хищный взгляд медленно скользил по лицу У Совэя, по шее, по каждой линии его тонкой талии, после чего он облизнул губы.
— Вэй-вэй... — хрипло позвал Чи Чэн.
Будучи мужчиной, У Совэй сразу понял, что это значит, и от возмущения даже рассмеялся. Он опустил руку, ущипнул Чи Чэна за бок и бросился наутек. Чи Чэн охнул — больно, но приятно — и поспешил схватить этого маленького дразнилку.
На экране У Совэй стоял у входа в клуб Дихао, сгорая от стыда. Одной рукой он прикрывал талию, другой — лицо. Он беспомощно посмотрел на Цзян Сяошуая, прятавшегося за колонной неподалеку. Тот жестами велел ему поднять подбородок и указал на руку, призывая положить ее к подбородку. Одновременно Цзян Сяошуай показал, как нужно двигаться, чтобы поза выглядела соблазнительнее.
Поскольку Чи Чэн очень дикий и агрессивный, тебе нужно продать себя подороже, — наставлял его Цзян Сяошуай.
Вспоминая слова друга, У Совэй зажмурился, решил отбросить стыд и кивнул. Цзян Сяошуай, наблюдая за его неловкими движениями, с досадой зашептал: Затылок! — и сам начал показывать, как надо. У Совэй быстро исправился.
Цзян Сяошуай указал на его ягодицы: Выпяти их!
— Как... как их выпятить? — опешил У Совэй. Он попробовал несколько раз, но ничего не выходило, и он в отчаянии зашептал в ответ.
Цзян Сяошуай хотел было показать еще раз, но, заметив приближающегося Чи Чэна, поспешно предупредил: Идет, идет! Чи Чэн идет!
У Совэй уже не думал о том, как там выглядят его ягодицы. Глубоко вздохнув, он решил: Погнали! — и пошел в наступление.
Но едва он завернул за угол, как его перехватил жеманный мужчина и бесцеремонно коснулся его тела: Ой, впервые здесь, да?
— Э? — У Совэй в испуге отпрянул. Первый блин комом!
Такое сопротивление лишь раззадорило незнакомца, и он преградил ему путь: Раньше я тебя не видел. Посмотри на эту талию...
— Не трогай меня! — У Совэя передернуло от отвращения, он начал отмахиваться.
В суматохе он невольно поднял глаза и встретился с холодным, изучающим взглядом Чи Чэна. От этого У Совэй вспыхнул еще сильнее. Чи Чэн, затягиваясь сигаретой, смерил его взглядом с ног до головы, усмехнулся и прошел мимо.
В зале послышались вздохи.
Го Чэнъюй расхохотался: Чи Чэн, ты небось на седьмом небе от счастья был, когда увидел, как У Совэй пришел тебя соблазнять? У тебя лицо сейчас треснет от улыбки!
Чи Чэн невозмутимо ответил: У Цзян Сяошуая тело довольно гибкое, умеет двигаться. Повезло тебе, Го-цзы!
Цзян Сяошуай покраснел и опустил голову. Го Чэнъюй помрачнел, разозлился и тут же начал ябедничать: У Совэй, говорю тебе, пока тебя нет, этот Чи Чэн смеет заглядываться на чужих мужчин! Подумай хорошенько, когда тебя нет рядом, Чи...
Не успел он договорить, как тяжелая рука Чи Чэна опустилась ему на спину. С мрачным видом он прорычал: Заткнись!
Они принялись препираться. Но уже в следующую секунду Чи Чэн, словно сменив маску, испуганно посмотрел на У Совэя и поспешил оправдаться: Вэй-вэй, не слушай его, я это сказал только чтобы отомстить ему. Сейчас в моем сердце только ты!
У Совэй сохранял полное спокойствие: А ты скажи, смотрел ты на моего учителя или нет?
— Э-э... — Чи Чэн запнулся.
У Совэй закатил глаза и отвернулся.
Отец Го был в шоке, он толкнул отца Чи в бок: Это... — начал он, но не нашел слов. — Ты своего сына не собираешься воспитывать?
— Они уже взрослые, пусть сами разбираются. Разве мы, родители, не хотим лишь того, чтобы наши дети выросли самостоятельными, создали семью и жили счастливо?
Отец Го все еще не мог с этим смириться: Но ведь это двое взрослых мужчин!
Отец Чи, которого Чи Чэн в свое время изрядно потрепал, уже давно философски относился к жизни. Какая разница — мужчина или женщина? Главное, что кто-то смог обуздать его сына, и это они одобряют!
Вспомнив о своем крестнике, он решил поддержать отца Го: Я давно на это махнул рукой. Ты же знаешь, что творилось у нас дома из-за этого, Чи Чэн постоянно ходил мрачнее тучи, будто живой труп. Теперь, хотя он и с мужчиной, он хотя бы ожил, на его лице чаще появляется улыбка. Мы с Вэнь Юй этим довольны. Подумай сам! Разве ты хочешь, чтобы твой сын жил так, как Чи Чэн раньше?
Выслушав эти слова, отец Го промолчал. Он нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья. Матери Чи и Го переглянулись, вздохнули и утешающе похлопали друг друга по рукам.
Отец Чи снова посмотрел на экран и тут же болезненно зажмурился. На это невозможно смотреть! Эти двое оказались еще смелее, чем он думал! Его авторитет был окончательно растоптан. Ради сына... он потерпит!
Мать У Совэя со сложным выражением лица смотрела на сына. За это время она многое поняла. Она знала, что за все эти годы у него не было девушки, и думала, что он просто сосредоточен на работе. Кто бы мог подумать...
— Ох... — выдохнула она.
У Совэй запаниковал. Он еще не был готов к каминг-ауту, особенно учитывая, что мать ждала от него женитьбы и внуков.
— Мам... я не... я этого не... — он начал запинаться, на глазах выступили слезы.
Чи Чэн вздохнул, похлопал его по спине и серьезно обратился к матери У Совэя: Тетя, я искренне люблю Вэй-вэя. Я хочу быть с ним и надеюсь, что вы нас поддержите...
У Совэй в отчаянии толкнул Чи Чэна локтем: Что ты несешь? Можешь не усугублять ситуацию?
Чи Чэн сделал несчастный вид: Вэй-вэй...
Мать У Совэя прервала их: Довольно. Дайте мне время... дайте мне все обдумать!
У Совэй замер: Мам...
Чи Чэн тут же просиял, он радостно закивал, расплываясь в глупой улыбке.
На экране Чи Чэн медленно удалялся, загадочно улыбаясь, а У Совэй продолжал препираться с тем жеманным мужчиной.
— Не трогай меня! — вскрикнул У Совэй.
— Не трогай? Будь у меня такая талия, за мной бы толпами бегали мужчины! Чего ты ломаешься? Нарядился так вызывающе...
Мужчина был полон презрения. Раз уж пришел в такое место в таком виде, зачем строить из себя недотрогу? Неужели не ради того, чтобы подцепить богатого спонсора?
Цзян Сяошуай уже собирался вмешаться, как вдруг У Совэй, окончательно выйдя из себя, толкнул мужчину и рявкнул: Я натурал, идиот!
Мужчина опешил от такого напора, презрительно фыркнул и неохотно отошел. Даже Цзян Сяошуай, который уже готов был броситься на помощь, застыл от неожиданности.
Ганцзы и Ли Ван, грызя морковку, заржали: У Совэй такой забавный! На каждом шагу кричит, что он натурал, но при этом абсолютно уверен, что сможет уложить Чи Шао под себя, раз уж решился прийти в таком виде! Он совсем не знает, на что способен Чи Шао!
Цзян Сяошуай в отчаянии приложил руку ко лбу.
Чи Чэн, услышав, как У Совэй срывается на крик, доказывая свою гетеросексуальность, испытал смешанные чувства — легкое раздражение и в то же время веселье. Он покачал головой и с нежностью посмотрел на У Совэя.
У Совэй фыркнул и надул губы. Ну и что? Он действительно натурал! Он совершил настоящий подвиг, решившись соблазнить одного Чи Чэна, но на других он точно не согласится!
Го Чэнъюй внимательно следил за переменами на лице Чи Чэна и про себя усмехнулся: Чи Чэн, в этот раз ты попал по-крупному!
Остальные присутствующие тоже были ошеломлены увиденным. Они смотрели на экран, где разъяренный, но все такой же изящный У Совэй в вызывающе-розовой рубашке продолжал доказывать свою правоту...
В комнате воцарилось молчание.
Тут, пожалуй... действительно сложно что-то сказать наверняка!
http://bllate.org/book/20930/2118891
Готово:
