Очевидно, Гоу Личэнь понятия не имел, что Вэй Мянь встречается со Шицзянь.
Вэй Мянь отвёл его руку, оставаясь по-прежнему невозмутимым, а Шицзянь вдруг смутилась, опустила голову и жадно втянула глоток бабл-чая, не осмеливаясь поднять глаза.
Что-то здесь явно не так.
Гоу Личэнь перевёл взгляд с Вэй Мяня на Шицзянь и наконец, с опозданием осознав суть происходящего, хлопнул себя по бедру и воскликнул:
— Так вы же пара!
— Да, — кивнул Вэй Мянь, подтверждая.
«Моя прекрасная племянница… Как же так вышло, что её увёл этот Вэй Мянь — настоящая свинья!» — сокрушался Гоу Личэнь. — Вэй Мянь, ты совсем не человек! Выбрал себе соседку по загону!
Теперь всё встало на свои места: не зря Вэй Мянь всегда так заботился о делах Шицзянь. Вот где собака зарыта! Старый лис! Бесстыжий!
— Когда вы начали встречаться? Признавайтесь честно! — в гневе потребовал он, будто собирался допрашивать преступника.
— Не так давно, — пробормотала Шицзянь без особой уверенности. — Хотя… я всегда любила дядюшку Вэя.
Что?!
Гоу Личэнь почувствовал, что не в силах переварить эту новость. Ему срочно нужны были десятки шампуров баранины и пол-ящика пива, чтобы прийти в себя.
Мир сошёл с ума: его боевой товарищ теперь встречается с его племянницей! Неужели это сон?
Вэй Мяню вскоре нужно было отвезти Шицзянь обратно в университет, поэтому пить он не мог. Гоу Личэнь, оставшись один, тоже не захотел пива — просто заказал два кувшина ледяного «Пепси», чтобы хоть как-то утолить жажду и успокоить нервы.
Видимо, новость действительно потрясла его: Гоу Личэнь без зазрения совести велел Вэй Мяню заказать всё самое дорогое — и в огромных количествах.
Когда на столе выросла гора шампуров, Шицзянь остолбенела: неужели дядя Гоу хочет уложить её спать прямо здесь, на месте, от переедания?!
— Племянница, ешь побольше, — сказал Гоу Личэнь, и «побольше» означало именно это: он сгрёб сразу десяток шампуров и сунул их Шицзянь. — Надо подкрепиться, завтра же у тебя занятия на учениях.
Шицзянь слабо улыбнулась:
— Спасибо.
Только что она допила целый бабл-чай, желудок был полон до отказа, а теперь ещё и баранина с резким запахом… Сладость от чая и солёность мяса смешались во рту, и вдруг её начало тошнить.
— Я в туалет, — прикрыла рот Шицзянь, голос стал приглушённым.
Скорее всего, из-за сильной тошноты она выскочила так быстро, что мгновенно исчезла из их поля зрения.
Гоу Личэнь с мрачным видом уставился на Вэй Мяня, допил стакан колы залпом и наконец осторожно спросил:
— Ты ведь ничего такого с ней не делал?
В голове самопроизвольно возник образ хрупкой и миловидной Шицзянь, которую Вэй Мянь прижимает к постели… Слово «животное» уже рвалось с языка.
Не дожидаясь ответа Вэй Мяня, Гоу Личэнь с силой хлопнул стаканом по столу и рявкнул:
— Шицзянь ещё совсем ребёнок! Как ты посмел?! Как ты посмеешь смотреть в глаза командиру и его жене, когда умрёшь и предстанешь перед ними?! Животное!
Сначала Вэй Мянь не понял, к чему этот вопрос, но, услышав последнюю фразу, решил, что у командира спецназа чересчур богатое воображение.
— Ничего такого не было, — сказал он, глядя на Гоу Личэня так, будто тот сам себе сочинил целую драму, и с лёгким презрением добавил:
— Правда? — всё ещё не унимался Гоу Личэнь.
— Правда!
— Вэй Мянь, перед смертью командир просил нас заботиться о Шицзянь, и я дал ему слово. Так что, даже если ты мой брат, но сделаешь так, что она прольёт хоть одну слезу, я тебя не прощу.
— Этого не случится, — серьёзно ответил Вэй Мянь, видимо, вспомнив ту роковую операцию. Он закурил, прикурил сигарету и, держа её в зубах, направился внутрь, к стойке, где сидела хозяйка.
Когда Шицзянь вернулась, на её месте уже стоял стакан горячей воды.
— Ещё плохо? — спросил Вэй Мянь. Изо рта пахло табаком — не слишком приятно, но раз это был Вэй Мянь, Шицзянь не чувствовала отвращения.
Она покачала головой:
— Просто перепила бабл-чай, желудок переполнен, да и баранина такая резкая на запах…
То есть ей не было плохо, и волноваться не стоило.
Тёплый стакан тут же оказался в руках Вэй Мяня. Он взял руку Шицзянь и прижал её к стеклянной стенке стакана, слегка сжав. В голосе звучала нежность, как будто он уговаривал маленького ребёнка:
— Выпей немного тёплой воды, чтобы согреть желудок. Хорошая девочка.
Шицзянь послушно сделала несколько маленьких глотков. Желудок наполнился теплом, и тошнота почти прошла.
А Гоу Личэнь тем временем молча наблюдал за этой парочкой, которая открыто демонстрировала свою привязанность. Честно говоря, за пять лет знакомства с Вэй Мянем он лишь однажды удостоился его заботы — когда едва не погиб во время операции по борьбе с наркотиками.
Теперь он понял: его тревоги были совершенно напрасны.
У них всё отлично!
Поскольку Шицзянь потеряла аппетит, смотреть, как другие едят, стало мучительно. Вэй Мянь решил отвезти её обратно в университет, оставив Гоу Личэня одного перед горой шашлыков.
Тот сначала сам позвал их на шашлыки, а потом бросил его одного. Гоу Личэнь чувствовал себя совершенно вымотанным.
Позже подошедшие к ларьку старшеклассники, увидев Гоу Личэня, одиноко сражающегося с горой еды, подумали про себя: «Неужели этот дядя — настоящая свинья?!»
* * *
Вечером стало прохладнее. Окно машины было открыто, и свежий воздух с лёгкой прохладой хлынул внутрь.
Шицзянь опиралась локтем на край окна, в ладони держала телефон, который всё время вибрировал. Она молча, губы сжаты в тонкую линию, отвечала на сообщения.
— Шицзянь, — Вэй Мянь следил за дорогой, но в голосе, когда он произнёс её имя, звучала нежность и лёгкое раздражение. — Разве тебе нечего мне сказать?
— Нет, — Шицзянь инстинктивно выключила экран и перевернула телефон экраном вниз. Подняв голову, она всё ещё не успела спрятать виноватое выражение лица. — Со мной всё в порядке, мне нечего тебе рассказывать.
От волнения она заговорила невпопад — это звучало как чистейшее «сама себя выдала».
— Я уже знаю про тот инцидент на форуме, — сказал Вэй Мянь, надеясь, что девушка сама заговорит об этом. Но Шицзянь твёрдо решила молчать, и он не выдержал первым.
Шицзянь вздрогнула:
— Я сама всё улажу.
На светофоре Вэй Мянь нажал на тормоз, отпустил руль правой рукой и накрыл ладонью руку Шицзянь, крепко сжав её.
— Я хочу, чтобы ты рассказывала мне обо всём хорошем, что с тобой происходит, и обо всех обидах тоже, — мягко сказал он, поглаживая её по тыльной стороне ладони. — Я твой парень. Ты можешь полностью на меня положиться.
Он хотел стать для неё щитом, чтобы защитить от любого вреда, а не видеть, как она одна, как колючка, сражается со всем миром.
Шицзянь крепко сжала его руку, глаза наполнились слезами:
— Я не хочу, чтобы ты злился или волновался обо мне.
Если бы можно было, она хотела бы, чтобы Вэй Мянь всегда видел только её глупенькую, беззаботную сторону, а не эту — полную шипов, как у ежа.
— Как же мне не волноваться, если тебя так глупо обижают? — вздохнул Вэй Мянь.
— Меня не обидят! — твёрдо заявила Шицзянь. — Мой дядюшка уже нашёл для меня адвоката. Он уверен, что выиграет дело.
— Да, Чэнь Дун всегда уверен в себе, — улыбнулся Вэй Мянь, заметив, как вдруг оживилась Шицзянь.
Подожди-ка…
Что он только что сказал?
Откуда он знает адвоката Чэнь Дуна?
— Как ты узнал про адвоката Чэнь? — удивлённо распахнула глаза Шицзянь. — Джейн сказала?
Вэй Мянь лишь усмехнулся.
Теперь Шицзянь засомневалась: а точно ли адвоката нашёл ей дядюшка? Ведь когда она жаловалась тёте, та обещала попросить мужа помочь. Поэтому Шицзянь всегда думала, что Чэнь Дун — выбор дядюшки. Но раз Вэй Мянь знает про форум, значит, ему рассказал Вэй Чжэнь, а значит, он точно знает и про адвоката.
— Это ты нашёл адвоката Чэнь? — взволнованно схватила она его за руку.
— Я за рулём. Не отвлекай меня, — ответил Вэй Мянь.
А сам-то почему не боится отвлекаться, когда зовёт её по имени? Очевидно, просто хочет сменить тему.
— Если не скажешь, я сама спрошу у адвоката Чэнь, — сказала Шицзянь и снова разблокировала экран, начав набирать сообщение.
Не успела она отправить фразу, как рядом раздался глубокий, бархатистый голос:
— Это я.
— Тогда почему не сказал мне раньше? — в груди Шицзянь разлилось тёплое чувство, и на душе стало спокойно, как никогда.
Её подружка попала в беду и даже не сказала ему… Пришлось Вэй Мяню играть в её игру.
— Разве не ты сама решила скрывать от меня? — в голосе Вэй Мяня прозвучала лёгкая обида.
Шицзянь, почувствовав в его тоне каплю недовольства, тут же принялась заигрывать:
— В следующий раз я тебе всё расскажу, ладно? Ни-че-го не буду скрывать~
— Не надо так кокетничать, — иначе захочется прижать её к сиденью и поцеловать.
Шицзянь послушно замолчала, прикусила губу и тайком посмотрела на Вэй Мяня, который с видом полной серьёзности делал вид, что ничего не происходит. Она еле сдерживала улыбку.
Скоро машина Вэй Мяня въехала на территорию Цзянского университета и остановилась у общежития.
Перед тем как выйти, Шицзянь почувствовала, как Вэй Мянь схватил её за запястье и тихо, но твёрдо произнёс:
— Не читай и не слушай никаких негативных комментариев. Пусть этим займётся Чэнь Дун. Он всё уладит.
— Я верю тебе, — сказала Шицзянь, имея в виду не адвоката, которому всегда доверяла, а именно Вэй Мяня. Всё, что он говорит, она верит безоговорочно.
Потому что Вэй Мянь дарил ей то, чего она никогда раньше не испытывала — абсолютное спокойствие.
— Хорошая девочка, не думай ни о чём. Спи спокойно и хорошо кушай, — Вэй Мянь прижался лбом к её лбу и нежно поцеловал.
Шицзянь обвила руками его шею и потерлась носом о его глубокую ямку на ключице:
— Хорошо! Я буду очень послушной.
— Тогда иди. Сейчас закажу тебе кашу, — сказал Вэй Мянь. Она почти ничего не ела, и он боялся, что ночью у неё заболит желудок. — Не ложись спать голодной, завтра будет больно.
— Я выпью всю кашу до капли! — игриво подмигнула Шицзянь. — Ни капли не останется ни для соседок, ни для мусорного ведра.
Ха-ха, соседки подумали: «Нам и в голову не пришло бы есть кашу, у нас в глазах только мясо!»
И вообще, почему она ставит их на один уровень с мусорным ведром?
Неужели Шицзянь хочет, чтобы её выгнали из комнаты?
К счастью, Ни Сяо и Се Юнь этого не слышали — иначе бы точно скинули её с лестницы.
Прощание, которое должно было занять минуту, затянулось на десять. Наконец Шицзянь вышла из машины и, улыбаясь, пошла в общежитие.
Её дядюшка Вэй — самый лучший мужчина на свете.
Когда Шицзянь открыла дверь в комнату, Ни Сяо и Се Юнь, как раз откусившие куски цыплёнка, замерли — у них было такое чувство, будто их поймали на том, что они тайком едят без неё.
— Так рано вернулась?
Но вскоре они успокоились.
Ведь кто-то без зазрения совести бросил двух одиноких девушек и ушёл на свидание. Они всего лишь едят цыплёнка — и совершенно не чувствуют вины.
Так они и подумали — и совесть их действительно не мучила.
— Ага, — Шицзянь глубоко вдохнула аромат цыплёнка и почувствовала лёгкое желание.
— Хочешь крылышко? — почувствовав её взгляд, Ни Сяо вытащила из пакета коробку острых крылышек и протянула.
— Нет, — ответила Шицзянь. — У меня скоро будет каша от дядюшки Вэя.
В итоге Шицзянь, окружённая ароматом цыплёнка, выпила всю кашу из красной фасоли с ячменём. В ней не было ни капли масла, ни крошки мяса. Её обещание «ни капли не оставить» оказалось пустым: соседки, занятые цыплёнком, даже не взглянули на кашу.
Иск Шицзянь приняли очень быстро. Почти сразу после того, как Чэнь Дун сообщил, что установил личность автора поста, на третий день она уже получила повестку в суд.
Для Ни Сяо и Се Юнь повестка была чем-то из области фантастики — они впервые видели этот «высокопарный» документ, о котором раньше слышали только в мошеннических звонках. Они благоговейно передавали её друг другу, внимательно изучая каждую строчку.
А потом — щёлк! — сделали фото и выложили в тот самый топик на форуме, где уже набралось более восьмисот комментариев:
Ты_Сяо_очень_злая: Автор, получил повестку? Не забудь хорошенько вымыться перед судом! [изображение]
http://bllate.org/book/2092/241793
Готово:
