Донесшийся до них аромат мясного бульона и лапши был настолько густым и наваристым, что сухой кусок хлеба в руках по сравнению с ним казался совершенно безвкусным картоном.
Ван Цян шумно втянул носом воздух. Его взгляд невольно скользнул к окну, словно он пытался пронзить им стену. Кадык нервно дернулся вверх-вниз.
– Твою мать, как же пахнет… – горько усмехнулся он себе под нос. – От этого запаха можно просто душу дьяволу продать. Вот бы съесть хоть ложечку…
Внезапно кто-то под столом ощутимо, но без злобы пнул его по щиколотке. Ван Цян повернул голову и наткнулся на свирепый взгляд Ли Юй. Послание читалось предельно ясно: «Умерь пыл и не позорься».
Он тут же смущенно ухмыльнулся и опустил голову. Словно пытаясь разжевать и проглотить этот дразнящий аромат, он яростно откусил здоровенный кусок каменного хлеба – да так, что поперхнулся и едва не закатил глаза.
Тем временем в соседней комнате, где находилась Цзян Линь, атмосфера была еще более напряженной.
Шестеро выживших оказались здесь по чистой случайности, столкнувшись во время бегства. Никто никого толком не знал, вряд ли они смогли бы даже вспомнить имена друг друга, что уж говорить о каком-то доверии. Каждый прятал за пазухой свои скрытые мотивы, во взглядах читались лишь подозрительность и настороженность. Им даже лишним словом перекинуться было лень.
Мужчина по имени Чжао Юн с самого начала не сводил глаз с Цзян Линь, забившейся в угол. Его взгляд прилип к ней, словно на суперклей.
Незадолго до этого Цзян Линь натопила немного снега и кое-как обтерла лицо и руки, смыв с кожи кровь и въевшуюся грязь. В отблесках пляшущего пламени ее лицо казалось бледным, как бумага. Несколько влажных темных прядей прилипли к гладкому лбу. Лишь ее губы сохранили природный карминовый оттенок, отчего выглядели в полумраке особенно притягательно.
В этой мрачной, полуразрушенной комнате ее хрупкая и утонченная красота была подобна яркой искре в непроглядной ночи. Она откровенно провоцировала грязные мысли в чужих головах.
Чжао Юн посмотрел на зажатую в руке половинку черствого брикета спрессованного печенья, затем снова покосился в угол, на изящную девичью фигурку, которая молча сидела, обхватив руками колени. В его голове тут же защелкали костяшки расчетливых счетов.
Поколебавшись секунду, он все же встал. Стряхнув с одежды несуществующую пыль, он подошел к Цзян Линь и протянул ей кусок печенья вместе с наполовину заполненной талой водой бутылкой. Чжао Юн постарался придать своему голосу максимально мягкий и добродушный тон:
– Цзян… мисс Цзян, верно? Вы, должно быть, проголодались? Поешьте немного, чтобы заморить червячка. Сегодняшний день… ох, вам и правда пришлось несладко. Такой жуткий стресс.
Услышав это, Цзян Линь подняла голову и с легким удивлением посмотрела на Чжао Юна, скользнув взглядом по предложенной еде.
Она действительно хотела есть. И пить тоже. Из-за долгого голодания в пустом желудке уже тянуло тупой болью.
Но девушка не спешила протягивать руки. Вместо этого она посмотрела прямо в глаза Чжао Юна. В них блестел алчный, расчетливый огонек. Этот взгляд напоминал затаившуюся во мраке змею, пробующую воздух раздвоенным языком, отчего по спине Цзян Линь пробежал неприятный холодок.
Она быстро, краем глаза, окинула взглядом остальных. Кто-то сидел с закрытыми глазами, притворяясь спящим, кто-то возился со своими пожитками, опустив голову, но абсолютно все краем уха прислушивались к происходящему в углу.
В их скупых взглядах читалось любопытство, оценка, но больше всего – отстраненность и равнодушие в духе «моя хата с краю», а то и предвкушение бесплатного спектакля.
Цзян Линь опустила ресницы, мастерски скрыв вспыхнувшее в глазах отвращение и настороженность. Ее голос прозвучал тихо, но с явным, ледяным отчуждением:
– Спасибо… не нужно. Я не голодна. Оставьте себе.
Улыбка на лице Чжао Юна на мгновение застыла, а во взгляде промелькнула тень. Он никак не ожидал, что эта девка окажется такой заносчивой и отвергнет его в лоб.
Но, поразмыслив, он решил, что чем неприступнее и горделивее выглядит добыча, тем слаще она окажется, когда наконец попадет ему в руки. Заодно это покажет всем его «способности».
Легкая досада от отказа только разожгла в нем еще больший интерес и пробудила хищный инстинкт завоевателя, уверенного в своей победе.
Он снова ухмыльнулся во весь рот, придвигая предложенную еду еще ближе. Его тон стал еще более «искренним», словно он и впрямь был рубахой-парнем, готовым прийти на помощь:
– Не стесняйтесь, у меня еще есть. В этом проклятом мире то, что мы оказались вместе – это судьба, так что присматривать друг за другом – святое дело. Если проголодаетесь или захотите пить, обращайтесь ко мне в любой момент. У меня всегда найдется, чем с вами поделиться.
Цзян Линь больше на него не смотрела. Лишь едва заметно кивнув и выдавив из горла невнятное «угу», она снова уткнулась лицом в сгиб локтей, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать разговор.
Чжао Юн остался ни с чем, но ничуть не разозлился. Он снова ухмыльнулся и вернулся на свое место, хотя его взгляд то и дело возвращался в угол.
Тем временем витающий в воздухе аромат горячей еды из комнаты, где остановились Чу Ян и остальные, в ночи казался еще более отчетливым. Он проникал в каждую щель, заполнял ноздри, безжалостно дразня аппетит и лишая людей покоя.
Цзян Линь незаметно подняла руку, с силой надавив на болезненно сжимающийся от спазмов желудок. Другой рукой она тайком скользнула во внутренний потайной карман куртки.
Кончики пальцев нащупали несколько твердых фруктовых леденцов. Это были ее последние сбережения и единственная пища на данный момент.
Сделав вид, что поправляет волосы, она молниеносно вытащила один леденец и закинула его в рот. Девушка осторожно перекатывала его кончиком языка, позволяя легкой сладости медленно таять в холодном рту. Это хоть немного, но приглушило муки голода.
Тем временем в комнате Чу Яна царила идиллия. Вдоволь наевшись и напившись, четверо парней разомлели в тепле. Казалось, даже накопившаяся за последние дни усталость немного отступила.
Линь Сяо похлопал себя по набитому животу, довольно рыгнул и откинулся на спинку стула. На его лице читалось явное воодушевление:
– Сегодня, когда мы завалили то мутировавшее дерево, я явно почувствовал изменения. Раньше, когда я применял способности, чувствовал какую-то заминку, а сегодня энергия текла куда свободнее. Да и убойной силы, кажется, прибавилось! – он вытащил несколько ядер зомби. – Похоже, от этих штуковин и впрямь есть толк. Сегодня вечером поднажму, поглощу еще парочку. Глядишь, через пару дней уже доберусь до порога второго ранга.
Чу Ян, лениво прислонившийся к стене, усмехнулся:
– Вот это дело! Постарайся прорваться поскорее, тогда мощь нашего отряда станет еще внушительнее.
Линь Сяо кивнул и повернулся к Су Мубаю, который как раз убирал со стола посуду:
– Сяо Бай, а у тебя как дела? Днем ты столько раз использовал исцеление, как сейчас себя чувствуешь?
Су Мубай прервал свое занятие. На его лице промелькнуло задумчивое выражение, а затем он мягко кивнул:
– Да, я тоже заметил разницу. Сегодня пришлось исцелять немало ран, затраты энергии были огромными. Но, в отличие от прошлого раза, когда я чувствовал себя полностью выжатым и ловил головокружения, сейчас я просто немного устал. Стоило чуть передохнуть, и мне стало намного лучше. Энергия из ядер зомби, похоже, постепенно расширяет «резерв» моих сил. Да и скорость восстановления заметно возросла.
– Ничего себе, значит, польза этих ядер зомби ничуть не преувеличена! – радостно воскликнул Линь Сяо. – Будем собирать их побольше, чтобы мы все могли поскорее стать сильнее!
– Точно! – Линь Сяо внезапно о чем-то вспомнил и перевел взгляд на Цзян Цзюэ. Тот все это время тихо сидел в стороне с ничего не выражающим, невозмутимым лицом. – Босс, ты у нас такой мощный, какого ранга сейчас твои способности? Открой секрет, дай нам цель, к которой нужно стремиться!
http://bllate.org/book/20912/2132887
Готово:
