Таочэн оглушило ещё в тот миг, когда услышал фразу «объяснить болезнь, передающуюся половым путём». Подумав, что большинство учеников старшей школы Инхуа — дети богатых и влиятельных семей, он про себя выругался: «Богатые, конечно, распущены и безнравственны!» Однако следующее действие Чэн Нянь стало для него полной неожиданностью.
Он попытался гадать по триграммам, но если даже его наставник не мог ничего определить, то уж он и подавно не справится. Зато у него был простой, хоть и не самый изящный способ: купить напиток в чайной напротив школы Инхуа и, устроившись за столиком с телефоном в руках, дожидаться появления цели. Он придумал множество вариантов для знакомства — настолько отработанных, что даже оператор колл-центра позавидовал бы. А уж с его красивым лицом знакомства всегда проходили безотказно.
Чтобы удобнее было увезти девушку, которую подсыпят, наставник даже одолжил ему свой роскошный автомобиль. Девушки без гроша в кармане смотрели на него, как на принца на белом коне, и мечтали, будто с неба упала им удача. Только вот пирог этот был отравлен.
Он презирал таких женщин.
Но, увидев Чэн Нянь, выходящую из элитной школы, он вновь почувствовал раздражение — ненавидел этих барышень, которые из-за богатого отца смотрят на всех свысока. «Что за гордость? Как бы ни задирала нос, всё равно её мужчина оседлает».
Таочэн заявил, будто часто замечал её в округе и давно хотел познакомиться, но боялся показаться слишком настойчивым. А теперь, мол, через два дня начнётся подготовка к выпускной работе, и времени на прогулки не будет — поэтому решил собраться с духом и подойти. Эта отговорка была далеко не идеальной, но как только его чистое и красивое лицо слегка покраснело от смущения, её убедительность возросла в геометрической прогрессии.
Из уст красавца даже ложь звучит сладко.
Жаль, что Чэн Нянь видела настоящих красавцев — тех, чья красота выдержала испытание временем.
Лань Линван без маски, Пань Ань до поступления на службу, да и сам братец Кунь, хоть и неохотно принявший человеческий облик, — все они были красавцами из десятков тысяч. По сравнению с ними и Таочэн, и Чэнь Шэнцзинь казались ей просто заурядными представителями мужского пола.
«Может, с человеческой точки зрения он и красив?»
Она сразу увидела, что в его намерениях нечисто.
Хотя переносица у него прямая и придаёт чертам лица выразительность, но слишком тонкая, без мясистости, да и в профиль заметно искривлена — признак безнравственности и склонности к преступлениям. Его внешность явно не нравится Вэньцюйсиню, звёздному покровителю учёбы, а ведь он утверждает, что учится в Цзянском университете — лучшем в городе. Это не сходится.
На Таочэне ощущалась очень слабая аура ци — он не был полным невеждой в вопросах мистики.
Но слишком слаб, чтобы быть тем, кто установил круг концентрации ян-ци. Скорее всего, просто младший брат.
И всё же прислали младшего брата, чтобы встретиться с ней?
За тысячи лет Чэн Нянь ни разу не подвергалась такому пренебрежению. Она была настолько поражена, что не могла вымолвить ни слова, лишь безэмоционально уставилась на Таочэна. Тот же решил, что она стесняется.
«Как же они меня недооценивают!»
Простой младший брат даже не стоил того, чтобы тратить на него силы. Изначально Чэн Нянь хотела просто прогнать Таочэна и вернуться домой, но, увидев, как Чэнь Шэнцзинь в ярости бросился к ним, передумала.
Ведь именно этого и мечтала её прежняя оболочка.
Побыть в отношениях с обычным парнем и дать приёмному брату понять: она вовсе не питает к нему чувств, она не его вещь и не принадлежит ему.
Сама Чэн Нянь пока не интересовалась любовными делами, но решила воспользоваться моментом: пусть Чэнь Шэнцзинь ошибается, пусть этот одержимый собственничеством и контролем юноша пострадает. Видеть его страдания — само по себе удовольствие.
— Няньнянь, твой брат, кажется, очень зол. Это нормально? — спросил Таочэн.
— Не будем о нём, — сказала Чэн Нянь, глядя на него. — Давай поговорим о тебе. Ты ведь утверждал, что влюбился с первого взгляда? Ну так расскажи, в чём мои достоинства.
Таочэн на мгновение замялся.
Из-за вкусов Цзян Гуаньняня все девушки, за которыми он помогал наставнику ухаживать, были скромными и застенчивыми. Даже если под его уговорами и искренностью они соглашались куда-то пойти, ни одна не спрашивала прямо: «А что тебе во мне нравится?»
А Чэн Нянь спокойно устроилась на пассажирском сиденье, совсем не выказывая тревоги или неловкости от того, что сидит в машине незнакомца. Её спокойные черты лица и расслабленная поза делали её похожей на настоящую хозяйку автомобиля — даже больше, чем самого Таочэна.
Не отрывая взгляда от дороги, Таочэн попытался вспомнить её лицо.
Это было нетрудно: ради слежки он изучил каждую её фотографию, даже ту, где её поймали на стройке — теперь он мог представить её с закрытыми глазами.
— Ты особенная, — начал он, прочистив горло и слегка понизив голос. — Ты не такая, как другие девушки. Ты не смотришь в телефон, когда идёшь, держишь спину прямо, будто маленький лебедь. Тебя не интересует, что происходит вокруг — ты всегда смотришь только вперёд. Я тогда подумал: наверное, у тебя есть чёткая цель в жизни. У тебя очень белая кожа — создаёт ощущение чистоты и света. Высокий хвост открывает изящную линию шеи… Э-э…
Он смущённо улыбнулся и честно признался:
— Если начну перечислять твои прелести, не остановлюсь. Но, наверное, ты уже поняла… Я давно за тобой наблюдаю. Не сочтёшь ли ты это странным?
Умение быть негодяем требует не только красивого лица, но и других достоинств.
Таочэн отлично умел замечать хорошие черты в девушках. Все его мерзкие мысли он держал глубоко внутри, а вслух произносил только прекрасные слова, будто выписанные из романтического романа.
Но такие фразы — всего лишь выдумка авторов любовных романов, написанная ради прибыли. В реальности подобные слова встречаются крайне редко.
Если из уст ухажёра звучат подобные речи — скорее всего, перед вами обманщик, пришедший с повесткой.
— Да, это довольно странно, — сказала Чэн Нянь.
— Но разве можно винить тебя? Я ведь так прекрасна, что сводить с ума — просто моя вина. Увы.
Таочэн снова замолчал.
«Богатые барышни… у них такой характер».
Он редко сталкивался с такими девушками. Его наставник был осторожен и знал, к кому нельзя прикасаться. Если бы не связь Чэн Нянь с великим мастером, разрушившим их круг, он бы и не стал на неё нападать. По дороге в караоке «Ку Чао» он изо всех сил сыпал комплиментами, но реакция девушки оставалась холодной.
«Почему он всё ещё не переходит к сути?» — недоумевала Чэн Нянь.
Разве послали младшего брата только ради того, чтобы использовать на неё «ловушку красавца»?
Надо было вести переговоры как положено: отдавать земли, выплачивать компенсации — вот что считалось правильным путём.
Если бы предложенная награда оказалась щедрой и они пообещали прекратить нападения на Группу «Цихун» и Сунь Бупина, она готова была бы вернуть им украденную душу. Та часть души была настолько жирной и похотливой, что Чэн Нянь не хотела ни сама её есть, ни позволять своим духовным зверям поглощать подобную уродливую гадость. Лучше уж обменять её на выгоду.
Это как с домашним котом, который поймал таракана. Даже зная, что для кошки пара насекомых не навредит, хозяин всё равно не даст ему проглотить добычу.
— Приехали, — сказал Таочэн, свернув после множества поворотов к зданию караоке.
Заведение находилось в укромном месте. Рядом почти все кафе и закусочные были закрыты, лишь у «Ку Чао» толпилось несколько студентов, ожидающих своей очереди.
— Неплохое место выбрал, — заметила Чэн Нянь.
Зрачки Таочэна на миг сузились.
Он знал, что владелец «Ку Чао» дружит с его наставником, и именно тот установил здесь фэншуйный круг. Но, несмотря на множество визитов, Таочэн так и не смог разгадать, где именно расположен круг. Наставник лишь отмахивался: «Ещё не время. Когда придёт срок — сам поймёшь».
А эта школьница… Ей, наверное, лет на три меньше его?
И всё же она сразу уловила суть расположения.
Таочэн не хотел признавать, что врождённый дар девушки выше его собственного, и лишь завидовал тому, что у неё хороший наставник.
В отличие от его учителя — жадного, толстого и эгоистичного старика, который использовал фэншуй, чтобы держать учеников на привязи.
«Как только я освою настоящее мастерство, обязательно найду способ избавиться от него», — подумал Таочэн.
— Рад, что тебе нравится, — сказал он, не останавливаясь у входа, а объехав здание и остановившись в тихом переулке сзади. Он обходительно обошёл машину и открыл ей дверь. — У входа стоят другие студенты, а я раньше здесь подрабатывал и знаком с персоналом. Мне заранее выделили отдельный кабинет. Пройдём через чёрный ход, чтобы не создавать лишних хлопот. Боюсь, другие гости начнут возмущаться, если увидят, как мы проходим мимо очереди.
У задней двери сидел парень с начёсом, увлечённо листавший телефон. Увидев Таочэна, он радостно вскричал:
— Эй, братан!
И пригласил их внутрь.
Такой показной авторитет — умение добиваться привилегий парой фраз — вводил в заблуждение многих наивных девушек, внушая им чувство превосходства над сверстницами, которые покорно ждали своей очереди у главного входа.
Чэн Нянь молчала, предоставляя ему возможность продолжать представление.
Она сама никогда не бывала в караоке и, пролистав воспоминания прежней оболочки, обнаружила, что та тоже ни разу там не была.
«Неужели мы обе такие деревенщины?!» — с досадой подумала Чэн Нянь.
«Ведь это просто место для пения! Зачем петь в маленькой комнате?»
Если уж петь — так в Бэйхай, сражаясь голосом с людьми-рыбами! Проигравший отрывал самую большую и блестящую чешую и отдавал победителю. А победитель рыдал целый день, а потом собирал слёзы — настоящие жемчужины — и сплетал из них украшения.
Инь Линь немало пострадала в таких поединках.
Отрывать чешую было невыносимо больно, но слёзы людей-рыб были круглее и ярче любого жемчуга, выращенного моллюсками. Попробовав настоящее, уже не снижал стандарты. Благодаря этим поединкам у неё выработался такой голос, что даже сами люди-рыбы признавали его превосходство.
Официант, хорошо знавший Таочэна, сразу провёл их в самый дальний и укромный кабинет — идеальное место: если подсыпка не сработает, всегда можно применить силу. Ведь никто не увидит, как он выведет её в бессознательном состоянии. Машина стоит прямо у чёрного хода, а в переулке нет камер наблюдения — от кабинета до машины буквально два шага.
К тому же в этом кабинете камера наблюдения уже давно сломана и не работает.
Если что-то случится, полиция не сможет ничего доказать. Владелец караоке даже не будет рисковать, просто скажет, что камера неисправна — и всё.
Главная сложность защиты от злодеев в том, что неподготовленный не может предвидеть умысел.
Как только дверь закрылась, Таочэн почувствовал себя полным хозяином положения. Уверенность вернулась, и он заговорил смелее:
— Что будешь пить? Я скажу официанту, чтобы нас больше не беспокоили.
Чэн Нянь подняла на него глаза:
— Холодное молоко.
«Приходит в караоке и заказывает молоко… Видимо, ещё ребёнок», — подумал Таочэн, скрывая усмешку. По внутреннему телефону он заказал молоко и колу.
С девушками, у которых высокая бдительность, подсыпать прямо при них рискованно. Поэтому он заранее подкупил официанта: напитки уже будут с добавками. Он поставит стакан перед девушкой и сам не притронется — так она почувствует себя в безопасности. А большинство девушек и вовсе не представляют, что с ними может случиться нечто подобное, и пьют без всяких опасений.
— Официант больше не придёт? — спросила Чэн Нянь, провожая взглядом закрывающуюся дверь.
— Конечно! Можем развлекаться как угодно. Пой — хоть до утра, — Таочэн взглянул на часы. — Устанешь — отвезу домой.
«Раз её так легко выманить на первое же знакомство, значит, дома ей позволяют возвращаться когда угодно. Богатые — вольны в своих поступках, не боятся, что дочь рано влюбится и плохо учится», — подумал он, вспомнив сериал «Сад метеоров», где главные герои целыми днями флиртовали, а учёба их не волновала.
— Здесь ведь никто не придёт? — задумчиво произнесла Чэн Нянь.
Таочэн совершенно не понимал, насколько опасно запираться с великим демоном в комнате без свидетелей. Он лишь усмехнулся, пытаясь её напугать:
— Говорят, камера в этом кабинете сломана. Не боишься?
Он смотрел на неё, как на добычу, не подозревая, что она уже видит в нём мертвеца.
Сегодня настроение у Чэн Нянь было прекрасное. Таочэн отлично сыграл свою роль, заставив Чэнь Шэнцзиня страдать — а это само по себе доставляло ей радость. Когда настроение хорошее, она и вправду становилась тем самым доброжелательным и учтивым великим демоном, готовым дать противнику шанс полностью разыграть свою сцену и даже предоставить возможность упасть на колени, умолять о пощаде и отдать всё своё имущество.
— Я слушала твои речи уже довольно долго и даже последовала за тобой в караоке, — сказала она, мягко, но холодно. — Хочу предупредить: моё терпение продлится ещё минут пять. За это время ты можешь встать на колени и объяснить, зачем явился.
Таочэн рассмеялся:
— Ты знаешь, зачем я тебя искал?
Девушка выглядела кроткой, чистенькой и даже без очков казалась той, кто отлично учится. Хрупкие руки и ноги — он одной рукой её удержит. Да и сидит он ближе к двери, а дверь открывается внутрь — бежать будет сложнее. Она в ловушке.
Чэн Нянь скрестила руки на груди и молча смотрела на него.
Осталось четыре минуты.
http://bllate.org/book/2089/241593
Готово:
