Гу Юй любила только Линь Лэтуня и вынуждена была признать: она ревновала фанаток Тянь-гэ. Тот славился тем, что ни с кем не лепился в пары — любые слухи о его романтических связях моментально отправлялись в «Арктику», а его фан-сообщество едва держалось за пределами первой пятидесятки в рейтинге суперчата.
Но сегодня всё изменилось. Тянь-гэ пожертвовал собой, надев парную одежду, и в одиночку поднял новость — пару Се Синвэня и Ян Вэньшу — на первое место в США. От этого бывшая звезда Тун Синь буквально корчилась от боли и сама признала их соперниками.
Гу Юй, кроме как прокричать «Тянь-гэ, ты крут!», могла лишь добавить ещё один возглас на его родном кантонском: «До ся!»
Раньше она почти не питала надежд на успех во втором туре собеседования и пребывала в унынии. Однако утренняя новость немного приободрила её — вдруг сегодня повезёт, и всё получится?
Гу Юй тщательно накрасилась, надела аккуратное платьице, обула не слишком удобные каблуки и, схватив маленькую сумочку, поспешила из дома.
Перед входом в офисное здание она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и мысленно напомнила себе: «Гу Юй, сейчас ты — блестящая городская офисная сотрудница. Подними голову! Ступай уверенно, будто весь мир у твоих ног!»
Но среди множества ярких, словно цветов, городских красавиц она была самой неприметной — обычной метёлкой-травинкой, чья главная роль — подчёркивать, насколько роскошны и ослепительны окружающие её женщины.
Рядом с ней сидела красотка, чья внешность была настолько безупречной, что казалась несправедливой. Гу Юй, словно женщина-Шерлок, незаметно оценила её и вдруг вздрогнула от озарения:
— Эта красотка — фанатка Се Синвэня!
Между фанатками участников одного бойз-бэнда никогда не бывает мира. Каждые три дня — мелкая ссора, каждые пять — крупная драка, и всё громче, и громче.
Ведь по сути их идолы — коллеги-конкуренты. Фанатки уверены, что только их кумир — самый лучший, и не признают остальных.
«Сканер» Гу Юй выдал следующие данные.
Во-первых, оттенок помады девушки, скорее всего, Estée Lauder Matte 333 — именно этот оттенок недавно начал продвигать Се Синвэнь в качестве нового амбассадора, и фанатки соревнуются в продажах. Гу Юй безошибочно предположила, что у этой девушки дома запасено как минимум сто таких помад.
Во-вторых, Cynic стал новым лицом Jo Malone, и Се Синвэнь представляет аромат «Английская груша и фрэзиа». Именно этим ароматом пахло от девушки.
В-третьих, её телефон — специальная версия vivo, выпущенная в сотрудничестве с Се Синвэнем.
Исходя из всего этого, с вероятностью девяносто девяти процентов девушка была фанаткой Се Синвэня.
Конечно, это были лишь мелочи на фоне её общей роскоши — всё остальное на ней кричало «дорого», а эти вещи, связанные с Се Синвэнем, были самыми дешёвыми.
Какое великое фанатство — готова снизить уровень потребления ради кумира!
Получив такой вывод, Гу Юй слегка приуныла. Проиграть красивой девушке — ещё ладно, но проиграть фанатке Се Синвэня — это как-то неприятно.
Ха! Оказывается, она тоже тщеславная женщина.
Надо быть увереннее в себе и не заниматься самоуничижением. Собеседование — так собеседование.
Результат объявили сразу: красотку приняли.
Гу Юй была человеком оптимистичным. Хотя девушка на собеседовании выступила не слишком впечатляюще, её приняли — значит, в ней есть что-то ценное.
По крайней мере, она действительно очень красива.
Судьба распорядилась так, что они спустились в лифте вместе.
Гу Юй, скрестив руки, задумчиво смотрела на цифры этажей и думала, почему лифт так медленно едет. Красотка же спокойно прислонилась к двери.
Её помада была настолько яркой, что Гу Юй вдруг сравнила её с помидором.
Несколько дней назад Мао Жунжун рассказала ей «теорию рынка»: «Фанаты пар считают, что помидоры и яйца вкусны вместе. А фанаты одного персонажа обвиняют фанатов пары в том, что их любовь к помидорам и яйцам неравна — они точно больше любят яйца».
Теперь, глядя на девушку, Гу Юй вдруг подумала: та любит Се Синвэня, а «Синтун» — самая популярная пара с Линь Лэтунем.
Ей захотелось закричать: «Эй, как вы можете быть такими нелогичными? Мои помидоры — не простые помидоры! Это избранные шанхайские помидоры, выращенные феями на росе, объехавшие весь мир под самым роскошным солнцем! Вокруг этого одного помидора кружат лучшие агрономы мира, лелеют и взращивают его с особым трепетом.
Это помидор, способный изменить мир!
А ваши яйца — откуда вообще?»
Она всё ещё блуждала в своих мыслях, когда красотка вдруг заговорила:
— Не расстраивайся.
Гу Юй не сразу поняла:
— Что?
— Ты отлично выступила. Меня взяли только потому, что мой папа.
В этот момент двери лифта открылись. Девушка посмотрела наружу, сделала паузу и добавила:
— Он устроил связи.
С этими словами она вышла, шагая в своих неописуемо дорогих каблуках, оставив Гу Юй одну.
Гу Юй смотрела ей вслед и думала, как сильно разозлится отец, узнав, что она провалила собеседование. Ей стало грустно.
Но в конце концов, разве есть разница? Успеха нет — и всё.
Она шла, опустив голову, словно листок, дрожащий в зимнем ветру, в то время как красотка перед ней шагала с изящной грацией, отбрасывая на неё длинную тень.
Гу Юй хотела ускорить шаг и обогнать её, но чувствовала неловкость и просто шла следом.
Однако девушка вдруг остановилась, чтобы поболтать с каким-то мужчиной. Гу Юй пришлось тоже остановиться и отвести взгляд, чтобы не смотреть на них. Ей было очень неприятно.
Подождав немного, она незаметно перевела взгляд — красотка уже ушла, а мужчина направлялся прямо к ней.
Гу Юй пригляделась — это был никто иной, как Линь Синьъе, с которым она не разговаривала целую неделю.
Жизнь — сплошной беспорядок, и он всегда появляется в самый неловкий момент.
Свет был ярким, и он шёл навстречу, окутанный солнцем, с каждым шагом излучая уверенность.
Красив? О, ещё как.
Но Гу Юй хотелось только бежать.
Даже той смелости, чтобы спросить, почему он так небрежно отнёсся к танцу и опозорил её брата, уже не осталось.
Она тихо попыталась спрятаться в сторону, мысленно повторяя: «Не видишь меня, не видишь меня…» — и надеясь ускользнуть.
— Малышка, давно не виделись.
Он говорил так же легко, как и раньше.
Гу Юй с трудом обернулась, натянуто улыбаясь:
— Какая неожиданность.
Линь Синьъе кивнул:
— Не думал встретить тебя здесь.
Гу Юй смотрела на его красивое лицо и не могла решить: хочет ли она спросить, чем он занимался всю неделю, или просто сказать, что пришла прогуляться, ведь погода прекрасная.
Линь Синьъе, заметив её замешательство, спросил:
— Что случилось? Молчишь?
Гу Юй, собравшись с духом, выдавила:
— Я… просто пришла прогуляться. Погода же отличная.
Линь Синьъе удивлённо воскликнул:
— Инь Лань только что сказала, что пришла на собеседование, и ты тоже здесь.
Гу Юй: …
Как же ей было больно от стыда!
Неужели он мстит ей за то, что она пару раз защищала Линь Лэтуня и задела его самолюбие?
Она внимательно смотрела на его невинное лицо и думала: «Как же он хорошо играет!»
— Ну да, собеседование провалила. Не мучай меня больше, отпусти домой.
Линь Синьъе, казалось, привык к таким репликам и спокойно ответил:
— Отвезу тебя домой.
Гу Юй машинально возразила:
— Ты же занят. Разве у тебя здесь нет дел?
Линь Синьъе был так спокоен, что Гу Юй стало страшно. В нём явно читалось: «Старый волк знает своё дело».
— Похоже, я слишком занят и не находил времени связаться с тобой на этой неделе. Малышка обиделась? — Его вина звучала искренне, но в ней чувствовалось соблазнительное обещание компенсации. — Если сегодня я не отвезу тебя домой, мне будет очень неловко. К тому же мы так и не обсудили историю с монеткой. Сегодня как раз отличный повод, верно?
Слово «монетка» ударило Гу Юй, как гром. Всё её недавнее раздражение мгновенно испарилось.
Ладно, как скажешь.
Она, ковыляя в неудобных каблуках, послушно шла за Линь Синьъе, словно цыплёнок с мокрыми перьями, который никак не может взлететь.
Линь Синьъе заметил её походку и остановился:
— Что случилось?
Гу Юй выпрямилась и энергично замотала головой:
— Ничего!
Линь Синьъе прекрасно понял её игру и бросил взгляд на её туфли:
— Обувь жмёт?
Гу Юй захихикала:
— Что ты! Просто устала после собеседования, ноги подкашиваются.
Линь Синьъе сразу раскусил её:
— Не надо притворяться. Машина вон там. Я подгоню.
Чтобы доказать, что не притворяется, Гу Юй решительно зашагала вперёд, гордо подняв голову, как утенок, только что научившийся ходить. Но не прошло и нескольких шагов, как она наступила на решётку люка, подвернула ногу и рухнула на землю.
В тот момент падения Гу Юй мысленно повторила: «Жизнь — сплошной беспорядок, и он всегда появляется в самый неловкий момент».
Она попыталась встать, но обнаружила, что каблук её неудобной туфли застрял в решётке.
Гу Юй не смела поднять глаза на Линь Синьъе, но вперёд увидела его машину — дерзкий жёлтый Lamborghini.
Ей стало грустно: «Значит, ту машину он больше не водит?» — и в душе родилось отчаяние: «Как же я, чёрт возьми, могу быть такой неудачницей?»
Пока она предавалась унынию и разыгрывала в голове драматические сцены, Линь Синьъе вдруг поднял её на руки. От внезапной потери опоры у неё заколотилось сердце, и она ясно почувствовала его лёгкий, приятный аромат.
Раньше ей казалось, что его свитер мягкий и тёплый. Теперь, прижавшись лицом к его груди, она подумала: «Да, свитер действительно такой же уютный, как я и представляла».
Внутри Гу Юй завыла: «Разве он понимает, какой мощный удар это для девушки, которая никогда не встречалась с парнями?»
Придётся ли ей снова всю ночь ворочаться и не спать до утра?
Линь Синьъе держал её, и Гу Юй чувствовала его дыхание. Она вспомнила, как тайно мечтала о его надёжных плечах и тёплых объятиях.
Ах! Неужели это гормоны?
— Малышка, почему ты такая непослушная? Надо смотреть под ноги.
Гу Юй, очарованная теплом, услышала его голос будто издалека.
— Так крепко обнимаешься… Похоже, давно мечтала об этом.
Гу Юй, оглушённая падением, машинально выпалила:
— Врешь! В детском саду я была любимой учительницей и каждый день получала по пять красных цветочков! Кто посмеет сказать, что я непослушная!
Линь Синьъе ничего не ответил, просто донёс её до машины, одной рукой легко поддерживая, другой открыв дверцу и аккуратно усадив на переднее сиденье.
— Если бы ты послушно позволила мне отвезти тебя домой, я бы подарил тебе десять цветочков.
Гу Юй наконец почувствовала, как роскошное сиденье нежно обнимает её спину, и только теперь пришла в себя, осознав, насколько глупо прозвучали её слова.
Она неловко забормотала:
— Я просто оглохла от удара. Говорила чушь. Не принимай всерьёз.
Линь Синьъе не спешил заводить машину, будто что-то обдумывая. Каждый раз, когда он так задумывался, Гу Юй становилось тревожно.
Она боялась, что он придумает что-нибудь, от чего она умрёт от злости.
— Если быстро пристегнёшься, подарю ещё пять цветочков.
В душе Гу Юй завыла: «Лучше умереть, чем терпеть такое унижение! Эту проклятую машину я не сяду!»
Она потянулась к двери, чтобы выйти.
Гу Юй ещё не знала, что в глазах Линь Синьъе она — всё равно что крошечный котёнок, который, сколько ни царапается, всё равно не оторвался от мамы.
— Каблук твоей туфли сломался, — медленно произнёс он, видя её спешку. — Да и мы ещё не обсудили историю с монеткой.
Гу Юй замерла, потом медленно убрала руку и тяжко вздохнула: эта машина — клетка, и держит её в ней бедность.
Она уныло пристегнулась и, выпрямившись, спросила сквозь зубы:
— Так что насчёт монетки?
Линь Синьъе не ответил, просто завёл машину.
Гу Юй невольно глубоко вдохнула: боялась ли она, что он будет гнать на скорости, или переживала из-за монетки? Она чувствовала себя, будто плывёт в воздухе, без всякой опоры.
http://bllate.org/book/2086/241132
Готово:
