Цяо Лоань на мгновение замерла с телефоном в руке и медленно обернулась к мужчине, сидевшему рядом.
Он откинулся на автомобильное сиденье, рука лежала на подлокотнике. Его черты по-прежнему поражали изысканной красотой, но узкие глаза и брови выдавали глубокую усталость.
Сердце Цяо Лоань сжалось от жалости.
— Босс, вы так рано поднялись… Завтракали?
Гу Наньчэн медленно перевёл взгляд на неё, слабо улыбнулся и покачал головой:
— Ещё нет.
Цяо Лоань поспешно вытащила из сумки рядом с собой вакуумный контейнер, нажала кнопку, дождалась, пока внутрь поступит воздух, и открыла крышку. С энтузиазмом протянула ему:
— Босс, это мои нюмици! Попробуйте!
Гу Наньчэн опустил глаза на мягкие белоснежные пирожки, от которых исходил едва уловимый аромат рисовой муки. Аппетита у него не было, но почему-то именно сейчас он почувствовал голод.
Девушка держала контейнер кончиками пальцев и звонким голосом пояснила:
— Здесь начинка из фиолетового батата, а там — сладкая паста из красной фасоли. Если не нравится, у меня ещё есть контейнер с манго!
Она тут же открыла второй вакуумный контейнер:
— С манго самые вкусные! Обязательно попробуйте!
Гу Наньчэн медленно перевёл взгляд с нюмици на лицо девушки. Он не понимал, почему она вдруг стала такой заботливой, но её ясные глаза напоминали горное озеро — чистые, прозрачные и завораживающие.
— Босс? — Цяо Лоань помахала рукой. — Вам не нравятся нюмици?
Гу Наньчэн вернулся из своих размышлений и улыбнулся:
— Нравятся.
— Тогда попробуйте! — Цяо Лоань вспомнила, что он только что вернулся из двухдневной командировки и сразу же приехал за ней на съёмочную площадку. Ей стало неловко и виновато.
Гу Наньчэн взял пальцами один нюмици и откусил половину — вместе с начинкой из манго.
Цяо Лоань с замиранием сердца смотрела на него:
— Ну как? Вкусно?
Мужчина неторопливо пережёвывал, изящно и аккуратно. Проглотив первый кусок, он съел оставшуюся часть и, встретившись с её ожидательным взглядом, кивнул:
— Очень вкусно.
— Ура-а-а! — обрадовалась девушка и сунула ему оба контейнера. — Раз вкусно, то всё ваше!
Гу Наньчэн посмотрел на горку контейнеров у себя в руках и почувствовал странное, тёплое волнение.
— Босс, если вам так некогда, не нужно специально приезжать за мной. Я и сама справлюсь.
— Я сама поговорю с дедушкой, не волнуйтесь! У меня будет время, я обязательно буду часто навещать вас и отлично сыграю эту роль. Вам же столько дел, а вы всё бегаете туда-сюда…
Мужчина сидел, держа в руках угощение, и слушал её болтовню. В конце концов он понял, к чему она клонит.
— …Вы за меня переживаете?
Цяо Лоань: «…»
Она не знала, что ответить. Босс всегда так прямо и точно формулировал суть! Она действительно волновалась за него и чувствовала вину, но в его устах это прозвучало… слишком интимно.
«Неужели из-за того, что босс такой красивый, любые его слова заставляют сердце биться чаще?»
Гу Наньчэн не дождался ответа, но не спешил. Он спокойно взял ещё один нюмици и продолжил есть, чувствуя лёгкое удовольствие. Он не торопился. Времени впереди — много. Однажды он заставит её всё понять.
И постепенно разберётся со всем, что произошло раньше.
Когда они приехали на площадку, Цяо Лоань сразу отправилась в гримёрку. Она хотела спокойно сниматься, а все остальные вопросы решить позже.
Хотя на самом деле её настоящая работа заключалась не в актёрской игре. Но раз уж она выбрала это занятие, то собиралась относиться к нему серьёзно — это было её принципом.
Однако едва она появилась на площадке, сразу почувствовала странные взгляды окружающих. Это уже не было прежним безразличием новичка — теперь на неё тыкали пальцами, шептались за спиной, собирались кучками и переговаривались. Даже старшие актёры, которые раньше охотно давали ей советы, теперь избегали встречи.
— Не ожидала, что она сразу после прихода в проект залезет в постель к инвестору.
— А как иначе она получила роль Хуо Инчжэнь? Режиссёр и сценарист требовали идеального исполнения для этой героини. Весь проект был готов, но из-за отсутствия подходящей актрисы на роль Хуо Инчжэнь всё задерживалось.
— Наверняка она и режиссёра соблазнила.
— Да кто её знает! Сразу начала заигрывать со старыми актёрами, а нас даже не замечает.
— Ну, зато красавица! Есть чем соблазнить!
— Только вот такой «капитал» грязный. Ты бы взял?
— Ха-ха-ха…
Цяо Лоань пыталась делать вид, что ничего не слышит, но отдельные фразы всё равно долетали до неё. Даже режиссёр теперь смотрел на неё иначе.
Сегодняшняя сцена была важной: Хуо Инчжэнь впервые сбегает из демонического культа, по пути весело развлекается и случайно сталкивается с представителями школы Хуашань, направляющимися на собрание воинствующих школ. Хуо Инчжэнь вызывает на бой главу школы Хуашань Линь Чжэнсуна и ранит его.
Режиссёр перед съёмкой хотел, чтобы постановщик боевых сцен сначала показал Цяо Лоань движения — он принципиально не любил использовать дублёров в боевых сценах и требовал, чтобы актёры сами исполняли большинство трюков. Лишь в крайнем случае разрешалось использовать каскадёра.
Однако у Цяо Лоань, хоть она и не снималась в кино, был опыт: она некоторое время работала телохранителем за границей. Поэтому боевые сцены для неё не представляли особой сложности.
Режиссёр взглянул на неё, ничего не сказал и скомандовал начинать.
Гао Цзюнь, игравший Линь Чжэнсуна и недавно обучавший Цяо Лоань актёрскому мастерству, теперь явно избегал общения с ней.
Но как только прозвучало «Мотор!», он тут же вошёл в роль.
Цяо Лоань, снимаясь впервые, не смогла сразу войти в образ и получила «Стоп!». Она прекрасно знала каждую сцену с Хуо Инчжэнь, даже репетировала их по многу раз в одиночестве.
Но одно дело — репетировать в пустой комнате, и совсем другое — стоять напротив актёра с многолетним стажем. Гао Цзюнь излучал мощную, подавляющую ауру.
Режиссёр уже десяток раз кричал «Стоп!», и терпение его иссякало:
— Ты вообще справишься с ролью Хуо Инчжэнь?! Если нет — убирайся!
Некоторые на площадке не скрывали злорадства.
— Ну конечно! В постели — да, а на площадке — нет!
— Я же говорила: как такая без единой работы могла получить такую сложную роль?
— Ни капли актёрского мастерства! Не может даже в образ войти! Смешно!
Цяо Лоань знала, что не вправе обижаться. Она искренне извинилась перед Гао Цзюнем. Тот, увидев её честность и упорство, не стал её упрекать.
— Режиссёр, дайте ещё один дубль. Последний, — серьёзно сказала Цяо Лоань. За эти попытки она кое-чему научилась. Да и тренировалась ради этого не один день — неужели всё зря?
Чжан Вэньчжун посмотрел на неё и кивнул:
— Две минуты на отдых. Прогоните сцену вместе.
Зная, что многие на площадке её сторонятся, Цяо Лоань не стала заводить разговор с Гао Цзюнем — просто сосредоточенно прошла сцену.
Гао Цзюнь был профессионалом: вне зависимости от слухов, в работе он оставался предельно точным и чётким.
Съёмка началась вновь.
Благодаря предыдущим попыткам и глубокому пониманию образа Хуо Инчжэнь — её речи, жестов, эмоций, мимики — всё прошло гладко и естественно.
Боевые сцены давались ей легко: год работы телохранителем не прошёл даром. Более того, она учла, что у Гао Цзюня нет настоящего боевого опыта, и подстроила свои движения под его условные удары, лишь в конце эффектно «сбив» его с ног.
Чжан Вэньчжун был удивлён. После стольких неудачных дублей он ожидал максимум посредственного результата. Но Цяо Лоань вдруг вошла в роль настолько глубоко, что её взгляд, мимика и движения идеально передавали Хуо Инчжэнь — дерзкую, наивную и ослепительно красивую юную героиню.
Пусть её актёрская техника и не была отточена до совершенства, но она явно прониклась образом до костей. А её боевые навыки оказались на высоте — сцена получилась цельной и динамичной.
После окончания съёмки Чжан Вэньчжун заговорил с ней гораздо вежливее. Он не хотел терять Цяо Лоань: её внешность идеально подходила под образ «первой красавицы Поднебесной», и одного её появления на экране было достаточно, чтобы зритель затаил дыхание.
Цяо Лоань подошла к режиссёру, чтобы поговорить о происходящем на площадке — это уже мешало работе.
— Спасибо вам за сегодня. И насчёт слухов… Это неправда.
Она не знала всех деталей, но догадывалась: на вечеринке с ней ушёл Ли Тэнфэй. Хотя она не помнила, что было дальше, она точно знала — ничего между ними не произошло. К тому же Гу Бэйчэн говорил, что она избила Ли Тэнфэя.
Чжан Вэньчжун взглянул на неё:
— В шоу-бизнесе такое случается. Но многие актёры добиваются успеха честно. Всё зависит от выбора.
Как и другие старшие коллеги, он придерживался консервативных взглядов.
Он не одобрял подобные методы, но и не осуждал открыто. Сначала он считал Цяо Лоань порядочной девушкой, но теперь разочаровался.
— Конечно, каждый выбирает сам. Если следов не осталось и никто прямо не обвиняет — дело остаётся между вами. Но сейчас проект только начался, а у вас уже скандал. Это вредит репутации и мне, и всей съёмочной группе. Я предупреждаю: это угроза для проекта. Я пока держу ситуацию в секрете, но если информация всплывёт — не рассчитывайте на мою поддержку. Придётся уйти с проекта.
Цяо Лоань услышала разочарование в его голосе и посерьёзнела:
— Режиссёр, можете быть уверены: я ничего подобного не делала. Я сама разберусь с этим и не допущу, чтобы это повлияло на съёмки!
Чжан Вэньчжун посмотрел на неё внимательнее и смягчился:
— Если не делали — отлично. Но ущерб уже нанесён. Будьте осторожны.
Цяо Лоань поняла: кто-то целенаправленно распускает слухи. И догадаться, кто стоит за этим, было нетрудно.
Она перевела взгляд на Цяо Юйань, которая отдыхала неподалёку, ожидая своей сцены. Её глаза потемнели.
http://bllate.org/book/2071/239658
Готово:
