Вернувшись из Луваньцзуя, Вэй Хэн тяжело заболел. Жар под сорок валил с ног — он бредил и временами балансировал на грани беспамятства, едва не отправляясь на тот свет.
Отпуская его на больничный, Син Лан попытался изобразить нечто вроде утешения. Он снисходительно заметил, что винить хлипкое здоровье учителя Вэй не стоит — двое прожженных оперов из его собственного отдела тоже слегли с температурой и теперь пускают сопли ручьем.
Син Лан всегда разговаривал в своей манере — с вечной ядовитой поддевкой. Даже сочувствие в его исполнении звучало как издевка. Вэй Хэн так и не понял, действительно ли капитан желал ему скорейшего выздоровления или просто глумился. Одно зацепило: Син Лан явно отделил его от остальных «прожженных оперов». Что это должно было значить? Думать об этом сейчас не хотелось.
Дома, выпив жаропонижающее и растянувшись под одеялом, чтобы пропотеть, Вэй Хэн долго не мог уснуть. Сознание затуманилось, мысли лениво расползались и в конце концов сосредоточились на Син Лане. Может, этот человек не такой уж и загадочный? И в его словах нет никакого двойного дна? Вдруг он, Вэй Хэн, сам все усложняет, шарахаясь от собственной тени?
Размышления утонули в вязком тумане, уступив место тяжелому, давящему сну. Последнее, что промелькнуло в голове перед тем, как окончательно провалиться в забытье:
«Совсем с ума сошел. Потратить полночи на думы о Син Лане».
Поспать удалось всего ничего. В пятом часу утра тишину бесцеремонно нарушил звонок мобильного. С трудом разлепив воспаленные веки, он взглянул на экран — высветилось имя капитана.
Вэй Хэн нажал на кнопку приема и хриплым, простуженным языком спросил, что стряслось. Син Лан поинтересовался, принял ли он лекарства, и добавил, что как раз едет домой и может заскочить в дежурную аптеку.
Возможно, это была искренняя забота соседа. Однако выслушивать подобные расспросы посреди ночи — сомнительное удовольствие. Раздражение закипало внутри, но выплескивать его не стоило, иначе он показался бы неблагодарным сухарем. Сдержав эмоции, Вэй Хэн сухо ответил:
— Выпил. Спасибо.
Затем он сбросил вызов, выключил аппарат и засунул его глубоко под подушку.
Спустя какое-то время сквозь дремоту до него донесся приглушенный стук в дверь. Накрывшись одеялом с головой, Вэй Хэн проигнорировал визитера. К счастью, стучали недолго, и в коридоре снова воцарилась тишина.
На следующий день он проснулся поздно, когда солнце уже стояло высоко. Затяжной ливень в Уцзине наконец утих, уступив место прозрачному сине-фиолетовому небу. За ночь он изрядно пропотел, и теперь казалось, будто тело сбросило лишний вес. Слабость и головокружение почти прошли — организм явно шел на поправку.
Кое-как доковыляв до ванной, он принял горячий душ. Стоя под струями воды, Вэй Хэн вспомнил ночной звонок и настойчивый стук в дверь. Вежливость требовала нанести ответный визит.
Слегка подсушив волосы феном и поплотнее запахнув махровый халат, он вышел на лестничную клетку и постучал в соседнюю пятьсот восьмую квартиру.
Никто не ответил. Решив, что сосед отсыпается после дежурства, он постучал настойчивее. Но вместо Син Лана на пороге показались жильцы напротив.
Дверь приоткрыла седовласая старушка.
— А Сяо Сина дома нет, он еще в начале восьмого на работу убежал, — прошамкала она.
Из-за отсутствия зубов старушка говорила невнятно, и Вэй Хэну на мгновение послышалось «Сяо Син» вместо фамилии капитана.
— Понял. Спасибо, — вежливо отозвался он и побрел обратно к себе.
По дороге он прикинул время. Звонок раздался около пяти утра. Значит, дома капитан оказался примерно в половине шестого. А в начале восьмого уже уехал. Выходит, он вообще не ложился спать — разве что успел ополоснуться под душем, переодеться да наспех побриться.
Уткнувшись в собственную дверь, Вэй Хэн заметил висевший на ручке пластиковый пакет. Внутри обнаружился приличный аптечный набор: ибупрофен, амоксициллин, цефтриаксон и даже упаковка витамина С.
Задумавшись, он некоторое время разглядывал лекарства, прежде чем занести их в квартиру. Бросив пакет на журнальный столик, он опустился на диван и всерьез принялся прикидывать шансы того, что Син Лан решил его отравить. Мысли упрямо заходили в тупик, раздражая своей нелепостью. Чтобы избавиться от наваждения, он зашвырнул пакет в дальний угол дивана, улегся поудобнее и набрал номер своего ассистента — Сюй Тяньляна.
Перед уходом из управления он велел парню держать его в курсе дела. Прошли сутки, а от того ни слуху ни духу — либо закрутился, либо откровенно забил. Едва в трубке раздались гудки, стало ясно: первый вариант.
Сюй Тяньлян находился в эпицентре какого-то хаоса. Фоном гремел шум, а голос парня так и сочился спешкой. На вопрос о деле Цюй Сяоцинь он торопливо зачастил:
— Цюй Сяоцинь во всем созналась, капитан Син еще ночью выбил из нее признание. Сегодня после обеда ее заберет конвой в СИЗО.
Понизив тон до заговорщического шепота, Тяньлян продолжил:
— А в начале восьмого утра капитана вызвали в дисциплинарную комиссию из-за самоубийства Сюй Сусу. Он только-только вернулся. Говорят, Лю Шупин в тяжелом состоянии, показания дать не может. В общем, шеф рвет и мечет, на летучке уже два стакана расколотил. Учитель, если он сам вас не позовет, сидите лучше дома. Мы тут от любого шороха щемимся. Судите сами: один подозреваемый мертв, двое других не могут предстать перед судом, родственники погибших устроили ад у входа. Еще и комиссия копает под него, требует объяснений. Его со всех сторон обложили, он на людей бросается. Мой вам совет — не высовывайтесь.
Не успел Вэй Хэн вставить и слова, как парень испуганно пискнул:
— Ой, ка-ка-капитан зовет! Все, я побежал!
Положив телефон, Вэй Хэн уставился в потолок. Степень вероятности того, что Син Лан подмешал яд в принесенные таблетки, возросла в его глазах до пугающего максимума.
Лезть на рожон не хотелось, поэтому он быстро набрал Сяо Сюю сообщение: «Если шеф спросит обо мне, скажи, что я при смерти и меня увезли по скорой».
Ответ прилетел мгновенно: «Будет сделано!».
Вэй Хэн удовлетворенно хмыкнул — парень оказался на редкость сообразительным и преданным.
Немного полежав, он набрал другой номер.
— Ты где? Жди, через десять минут буду внизу.
Сбросив вызов, он быстро переоделся, насыпал корма и налил свежей воды попугаю, сунул в карман ключи и покинул квартиру.
На привычном месте у ворот жилого комплекса стоял черный седан с мигающим правым поворотником. Стоило подойти ближе, как замок щелкнул, открывая дверь. Вэй Хэн скользнул на переднее сиденье и защелкнул ремень безопасности.
— Ты же просил не светиться у твоего дома? — с легкой усмешкой поинтересовался Чжэн Вэйлань.
— Син Лана нет, — лаконично бросил Вэй Хэн.
— Черт, приходится на цыпочках вокруг него ходить.
— Он — ищейка, мы — дичь. Кого нам еще опасаться, если не его?
Вэйлань плавно тронул машину с места. Спустя пару минут молчания он спросил:
— Ты крутишься там уже прилично. Удалось подобраться к делу?
Небо после затяжной бури прояснилось, но каждая осенняя гроза неизбежно приносила с собой холод. Несмотря на яркое солнце, Уцзинь неумолимо погружался в сырую промозглую осень. Теплой одежды у Вэй Хэна было кот наплакал: одно пальто вымокло до нитки и до сих пор сохло, второе было безнадежно испорчено пятнами крови. Сейчас на нем была лишь легкая серая толстовка. Даже в салоне автомобиля он отчетливо ощущал наползающий с улицы сквозняк.
Подняв стекло до упора, он плотнее натянул капюшон, скрестил руки на груди и ответил:
— Пока глухо. Я в отделе без году неделя, меня и близко не подпускают к архиву и камере хранения вещдоков.
— Син Лан тебя контролирует?
— Вряд ли, — покачал головой Вэй Хэн. — Скорее просто не доверяет до конца. Но веских причин подозревать меня во вредительстве у него пока нет.
Вэйлань замялся, его голос зазвучал виновато:
— Слушай, тут такое дело...
— Говори.
— Ты сказал, что Фэн Гуана продержат в камере максимум до полуночи. Вчера я караулил его неподалеку от управления.
Вэй Хэн резко повернул голову:
— И как? Перехватил?
Собеседник покосился на него, отводя взгляд:
— Почти.
— Говори яснее, — нахмурился Вэй Хэн. — Что значит «почти»?
Тот тяжело вздохнул:
— Я сел Фэн Гуану на хвост, но быстро понял, что ведут уже меня.
Вэй Хэн внутренне подобрался. Его голос мгновенно обледенел:
— Кто?
— Син Лан.
Вэй Хэн буравил его тяжелым взглядом:
— Он тебя раскрыл?
Вэйлань наморщил лоб, мысленно возвращаясь в прошлую ночь, и неуверенно произнес:
— Скорее всего, нет. Я был в кепке и маске, да и в переулках стояла темень. Не знай я его лицо наизусть, сам бы ни за что не признал.
При одном воспоминании о ночном преследовании Фэн Гуана у него до сих пор мороз пробегал по коже. Он явно недооценил этого копа. Точнее сказать, недооценил степень его звериной хитрости.
Около четырех утра Вэйлань выследил вышедшего из ворот управления Фэн Гуана. В лицо он его не знал, но благодаря фотографии, которую показал Вэй Хэн, опознал без труда. Нападать прямо у логова легавых было безумием, поэтому он вел цель через два квартала, пока тот не свернул в глухой проулок. Буря к тому времени стихла. В узком проходе горела пара тусклых фонарей, и звенящую тишину нарушал лишь шорох лап бродячих собак.
Срезая углы и держась в паре десятков метров позади, чтобы не спугнуть объект, он намеревался выяснить адрес его берлоги. Вдруг за спиной раздался короткий, приглушенный лай бездомного пса. Вэйлань замер на месте, обратившись в слух. Лай тут же смолк, но интуиция завопила об опасности.
Незаметно сдвинув спрятанное в рукаве лезвие в ладонь, он медленно обернулся. В десяти шагах позади у полуразрушенной кирпичной стены вырисовывался силуэт мужчины. Даже в кромешной тьме невозможно было не узнать этот хищный, цепкий взгляд — глаза ночного зверя, способного видеть в темноте. Это был Син Лан. Заметив, что его обнаружили, капитан медленно провел кончиком языка по нижней губе и едва заметно, зловеще усмехнулся.
Сердце Вэйланя пропустило удар, зрачки сузились. Не рассуждая, он рванул с места, ныряя в сплетение темных подворотен. Безумный бег продолжался минут десять, прежде чем он рискнул остановиться и оглядеться. Позади дрожали рваные тени домов под тусклым светом фонарей, но преследователя видно не было. И все же сквозь стук крови в висках ему мерещились тяжелые шаги. Может, разыгралось воображение, а может, Син Лан действительно висел на хвосте до самого конца. Лишь добравшись до машины, припаркованной у черного входа в какой-то ресторан, он понял, что промок от холодного пота.
Сейчас, анализируя случившееся при свете дня, он почти сомневался в реальности произошедшего. Но этот взгляд — бездонный, ледяной и пронизывающий — стоял перед глазами, заставляя внутренности сжиматься от страха.
Вэй Хэн долго молчал. Головная боль, едва успевшая утихнуть, вернулась с новой силой. Он устало потер виски.
— Во сколько это было?
— Без малого пять утра.
Вэй Хэн погрузился в размышления. Около пяти. Значит, заметив Вэйланя, Син Лан сразу же набрал его номер по дороге домой. С какой целью? Проверял, где находится его «учитель» и имеет ли отношение к подозрительному типу в маске? Вэй Хэн стиснул зубы от резкого приступа мигрени.
Понимая, что крупно облажался, Вэйлань ссутулился и хмуро уставился на дорогу. Заметив его напряженную позу и застывший в глазах страх, Вэй Хэн горько усмехнулся:
— А помнится, кто-то хвастался, что не боится этого пса?
Тот промолчал, лишь натянул черную маску повыше на переносицу.
— Забирай эти чертовы дела быстрее, и давай держаться от этого черта подальше, — глухо проговорил он после паузы. А затем нерешительно добавил: — Меня предчувствие нехорошее гложет.
— Какое?
Вэйлань бросил на него тяжелый, многозначительный взгляд:
— Ты на нем погоришь.
Вэй Хэн помолчал, а затем выдавил ленивую улыбку:
— Каркаешь?
Вэйлань лишь качнул головой и промолчал.
Машина затормозила на парковке у высотного здания юридической конторы. Вэйлань дотянулся до заднего сиденья, достал длинный зонт-трость и с улыбкой протянул попутчику:
— Опирайся на него.
Вэй Хэн смерил его ледяным взглядом.
— Играть так играть, — хмыкнул приятель.
Выхватив зонт из его рук, Вэй Хэн первым толкнул тяжелую стеклянную дверь бизнес-центра.
В офисе адвокатской палаты они провели несколько часов, проконсультировавшись с двумя ведущими специалистами по уголовному праву. Вэй Хэн дотошно выспрашивал о тонкостях вынесения приговоров лицам с психическими расстройствами. В итоге защита интересов Чжу Лин была полностью передана под их контроль. Прощаясь и пожимая руку старшему партнеру, Вэй Хэн без обиняков заявил:
— Задействуйте любые ресурсы — деньги, связи, влияние. Эта женщина — ключевая фигура для меня. Я хочу лишь одного: чтобы закон защитил ее так, как положено защищать жертву насилия.
Когда они покинули душный офис, сумерки уже опускались на город. Косые лучи заходящего солнца золотили верхушки небоскребов, окрашивая улицы в теплые багровые тона.
Вэйлань предложил отвезти его домой, но Вэй Хэн покачал головой — нужно было заехать в супермаркет, домашний холодильник пустовал уже которую неделю.
Тележку они забили доверху, так что грузить покупки в багажник пришлось в два захода. Когда Вэй Хэн потащил последнюю упаковку пива, у выхода из торгового центра с треском порвался пакет у пожилой женщины лет пятидесяти. Яблоки и апельсины весело покатились по асфальту. Поставив коробку, он вместе с подоспевшим Вэйланем опустился на колени, помогая ей собрать рассыпавшиеся фрукты.
Женщина была одета просто, но со вкусом. Хрупкая фигура, ухоженное лицо с благородными морщинками у глаз — в ее манере говорить сквозила былая изысканная красота, не увядшая с годами.
— Спасибо вам большое, ребята, — мягко поблагодарила она.
Достав из багажника прочный запасной пакет, Вэй Хэн аккуратно переложил туда фрукты и протянул ей:
— Не стоит благодарности.
Не затягивая разговор, он сел в машину и кивнул спутнику — пора ехать. Проявив осторожность, Вэй Хэн попросил высадить его за квартал до жилого комплекса, у оживленного перекрестка. Там он поймал попутное такси и за копейки доехал до своего подъезда. Добродушный старик-консьерж снова помог ему дотащить тяжелые пакеты до квартиры и сразу же ушел, наотрез отказавшись от чая.
Раскладывая продукты по полкам, он чутко прислушивался к шорохам на лестничной клетке. В подъезде то и дело хлопали двери, шаркали шаги жильцов, но в пятьсот восьмой царило гробовое молчание. Его разрывало между желанием аккуратно прозондировать почву у Син Лана и страхом выдать себя. Колебания продолжались до глубокой ночи, но за стеной так никто и не появился.
Не выдержав, он набрал Сяо Сюя. Простодушный парень выдал все расклады без лишних расспросов:
— Капитана снова вызвали на ковер в дисциплинарку. Сказал, до пяти утра его можно не ждать.
Со спокойной душой отключив телефон, Вэй Хэн проспал до полудня. На следующее утро он проигнорировал официальное начало рабочего дня, позволив себе как следует выспаться, и только после плотного завтрака не спеша отправился в управление.
В отдел он заявился как раз к обеденному перерыву. С раскрытием двух сложнейших дел убойный отдел наконец-то смог перевести дух. Судя по всему, проблемы с комиссией у Син Лана тоже поутихли — на четвертом этаже стоял непривычный гул голосов, прерываемый смехом.
Не проведя в своем кабинете и десяти минут, Вэй Хэн насчитал как минимум три раската хохота, долетавших сверху. Любопытство тут было ни при чем — ему просто требовалось зафиксировать свое присутствие перед глазами начальства. Прихватив зонт-трость, он начал подниматься по ступеням.
Дверь оперативного штаба была распахнута настежь. Внутри за длинным столом сидели оперативники в темно-синей форме, оживленно переговариваясь и обмениваясь шутками.
Сестра Лань устроилась прямо на краю стола. Скрестив ноги и непринужденно покачивая туфлей, она выглядела одновременно дерзко и лениво. Заметив Вэй Хэна на пороге, она одарила его мимолетной улыбкой.
Весь костяк отдела был в сборе. Син Лан восседал во главе стола, закинув ноги на полированный угол столешницы. Он лениво крутил в пальцах дешевую зажигалку, вполоборота слушая щебетание молодых сотрудниц.
— Учитель! — Тяньлян первым вскочил с места и сделал шаг навстречу.
Не вступая в общую беседу, Вэй Хэн лишь вежливо кивнул присутствующим и опустился на свободный стул рядом со своим подопечным — как раз напротив Лу Минъюя.
— Учитель Вэй, как ваше здоровье? — участливо поинтересовался Минъюй.
— Спасибо, все уже в порядке, — ровно ответил он.
Син Лан зажал зажигалку между пальцами и уставился на него в упор, словно сканируя бледное лицо.
— Таблетки выпил?
Вэй Хэн выдержал его взгляд:
— Да. Спасибо.
Капитан усмехнулся и потерял к нему интерес, переключившись на Шэнь Цинлань:
— Раз уж вы такие неразлейвода, с твоей стороны будет свинством прийти к ней на свадьбу с пустыми руками. И я сейчас не про дежурный конверт с деньгами.
Шэнь Цинлань скрестила руки на груди, прищурив лисьи глаза:
— И что ты предлагаешь?
— Возьми с собой нашего Минъюя, — хохотнул Син Лан. — Будет вместо дорогого аксессуара под мышкой.
Внезапно упомянутый Лу Минъюй на мгновение оторвался от экрана смартфона, бросил на начальника тоскливый взгляд и снова уткнулся в дисплей, решив проигнорировать подначку.
Сестра Лань окинула Да Лу оценивающим взором, а затем перевела взгляд на капитана и лукаво улыбнулась:
— Я бы лучше тебя под руку взяла.
Син Лан щелкнул языком, забросил зажигалку в карман брюк и завел руки за голову:
— Слишком дорого обойдусь. Бюджета не хватит.
Цинлань фыркнула:
— Самодовольный индюк.
Из их пикировки Вэй Хэн понял, что намечается чье-то торжество. На полированном столе лежали изящно оформленный конверт и коробка дорогих шоколадных конфет. Заметив его взгляд, Тяньлян тут же придвинул сладости поближе:
— Учитель, угощайтесь. Свадебное угощение.
Достав одну конфету, он не спеша развернул шуршащую обертку:
— И кто виновники торжества?
— Моя университетская подруга, — с легким вздохом отозвалась Шэнь Цинлань. — Выходит замуж за мужчину своей мечты.
С этими словами она запустила в его сторону плотную открытку. Вэй Хэн поймал ее на лету. На развороте каллиграфическим почерком были выведены имена новобрачных: Чжоу Цюйлян и Цяо Шиши.
http://bllate.org/book/20695/4679135
Готово:
