С наступлением ночи снова хлынул проливной дождь.
Крошечную площадь на улице Рассвета почти затопило. На залитую водой парковку одна за другой въехали несколько патрульных машин, из которых потянулись оперативники в шуршащих дождевиках — всего человек двенадцать.
Едва Син Лан ступил на асфальт, как зазвонил телефон — на связи был командир отряда вооруженной полиции. Ливень стоял стеной, так что капитану пришлось запрыгнуть обратно в салон, чтобы расслышать собеседника.
Тот самый командир, который недавно одалживал у него людей, сообщил, что сотни рабочих перекрыли ветку Силян, улегшись прямо на рельсы. На место уже стянули крупные силы: патрульных, муниципальную стражу, вооруженную полицию, оперов и участковых. Но живая цепь протестующих растянулась слишком далеко, и люди стояли насмерть, наотрез отказываясь уходить. Полкилометра путей оказались заблокированы. Если рабочие продержатся до прибытия поезда, трагедии не избежать — последствия будут катастрофическими, а общественный резонанс — чудовищным.
Время поджимало, а этот чинуша в погонах продолжал цедить казенные формулировки. Сина всегда тошнило от этой чиновничьей манеры.
Рабочие, конечно, умирать не собирались — они лишь вышли на протест. Но даже такая отчаянная демонстрация грозила встряхнуть весь Уцзинь. И пусть сами забастовщики в итоге разойдутся по домам целыми и невредимыми, кое-кому в верхах этот инцидент гарантированно выйдет боком.
Син Лан мгновенно уловил суть, завуалированную казенными фразами: рабочих нужно согнать с путей любыми способами, и как можно скорее, пока шумиха не вышла наружу. Если потребуется — применять жесткую силу. Вплоть до пускания крови.
Не успел он отключить вызов, как зазвонил телефон из дежурной части. Заместитель начальника городского управления приказал немедленно выдвигаться на подмогу для очистки путей.
Син Лан сухо подтвердил получение приказа, повесил трубку и несколько секунд посидел в тишине кабины, собираясь с мыслями. Затем распахнул дверцу, выпрыгнул под дождь и подозвал к себе Лу Минъюя.
— Легли на рельсы? — изумился Лу Минъюй.
— Уволенные рабочие из «Восходящего солнца» перекрыли ветку Силян в знак протеста, — Син Лан раздраженно смахнул с лица заливавшие глаза потоки воды. — Мне здесь хватит трех-четырех человек. Остальных забирай и дуй туда.
Немного помедлив, он решил умолчать о кровожадных директивах сверху. Вместо этого он понизил голос, почти заглушая рев бури:
— Сделай все, чтобы избежать давки и травм. Плевать, какими методами будут действовать другие отделы. Своим вели спрятать дубинки. Сегодня ночью никто не должен их распускать.
Лу Минъюй пристально посмотрел на командира и молча кивнул.
Син Лан сорвал с пояса рацию и заговорил, перечисляя фамилии:
— Все, кого я не назвал, немедленно возвращайтесь к машинам на парковку! Живее, живее, живее!
Вэй Хэн успел отойти всего на пару шагов, когда из рации Сюй Тяньляна донесся зычный голос капитана. Имя его юного помощника оказалось в списке тех, кому приказали возвращаться.
— Ну, я побежал, учитель, — Сюй Тяньлян торопливо сунул зонт в руку Вэй Хэна и, пригнув голову под хлещущими струями, припустил к машинам.
Провожая взглядом его силуэт, стремительно растворяющийся в кромешной тьме, Вэй Хэн крикнул вслед:
— Осторожнее там!
В ответ парень лишь махнул рукой, не оборачиваясь.
Шэнь Цинлань прошла мимо Сюй Тяньляна и торопливо направилась в сторону Вэй Хэна. Она была в брезентовом дождевике. Девушка старалась шагать как можно быстрее, но наметанный глаз сразу заметил бы, что она сильно прихрамывает на одну ногу.
Подойдя ближе, она выключила мощный фонарь и негромко произнесла:
— Не переживай. Там просто рабочие заблокировали пути, ребят отправили на помощь.
Вэй Хэн молча сместил зонт так, чтобы убрать ее от ливня, и осторожно придержал девушку за локоть, готовый в любую секунду подстраховать ее на скользком асфальте.
— Легли на рельсы? — переспросил он.
От края площади веером расходилось множество глухих проулков. Выбрав один наугад, они углубились в него. Окружавшие их кирпичные стены домов немного защищали от яростных порывов ветра, но непрекращающийся гул падающей с неба воды по-прежнему заглушал любые звуки.
Когда Шэнь Цинлань упомянула, что протестующие — сокращенные сотрудники металлургического гиганта «Восходящее солнце», расспросы стали излишни. Вэй Хэн все понял без слов. Предчувствие подсказывало ему: эта ночь станет началом больших потрясений. Стоит утренним газетам напечатать экстренные новости о блокаде железной дороги — и в Уцзине начнется сущий хаос.
Цинлань вывела его к перекрестку, где недавно едва не сбила Лю Шупин. Сверившись с угасающими воспоминаниями, она указала путь, куда та покатила свой электроскутер, и они двинулись по следу.
Рация, бережно обернутая целлофановым пакетом, из-за непогоды то и дело теряла сигнал — сквозь шипение и треск пробивались лишь обрывки фраз. Вэй Хэн первым расслышал настойчивые вызовы и коснулся плеча напарницы.
Девушка поспешно вытащила аппарат:
— На связи. Прием.
Голос Сина прорвался сквозь помехи:
— Где вы сейчас?
— Проверяем третий по счету проулок.
— Есть зацепки?
— Пока пусто.
В динамике повисла недолгая пауза, сменившаяся вопросом:
— Вэй Хэн с тобой?
Цинлань скользнула взглядом по фигуре Вэй Хэна, который замер на развилке, пытаясь сориентироваться в темноте.
— Да, мы вместе.
— Вы оба сейчас едва на ногах стоите, — хмуро бросил Син Лан. — Так что не геройствуйте. Спешка ни к чему, главное — аккуратность.
Шэнь Цинлань невольно вспомнила, как они только что пробирались через колдобины и жидкую грязь. Ей показалось, что Вэй Хэн двигался вполне уверенно для человека с травмой, да еще и умудрялся поддерживать ее на самых склизких участках.
— Поняла, — ответила она.
Син Лан коротко переговорил с другими поисковыми группами, уточняя их квадраты, и эфир снова затих.
— Офицер Шэнь, нам туда, — Вэй Хэн указал кончиком зонта в глубь непроглядной тьмы проулка.
Она подошла ближе, вглядываясь в обе стороны развилки.
— Темнота хоть глаз выколи, никаких зацепок. И как ты это просчитал?
Зная его манеру подходить ко всему с математической точностью и холодным расчетом, Цинлань была уверена, что за этим жестом кроется сложная логическая цепочка.
Но на этот раз Вэй Хэн лишь невозмутимо пожал плечами:
— Пальцем в небо.
Девушка тихо хмыкнула и, крепко взяв его под руку, чтобы не поскользнуться, шагнула вместе с ним в сырую пасть лабиринта.
Они не стали блуждать вслепую по этим бескрайним, зажатым между стенами коридорам. Вместо этого они методично стучали в каждую дверь, где сквозь щели ставен пробивался хоть какой-то свет. Минут через пятнадцать им наконец улыбнулась удача: владелец крошечной лавки, торговавшей утренними паровыми булочками, узнал женщину на фотографии.
Хозяин лавки не просто объяснил, как пройти, но и сам, накинув потрепанный плащ, вызвался проводить нежданных гостей.
Мужчина привел их к застройке частного сектора и остановился перед аккуратной трехэтажной коробкой из серого кирпича. Он шепотом поведал, что именно здесь квартирует Лю Шупин — оказывается, он сам и свел ее с хозяином этого дома.
Поняв, что словоохотливый лавочник может знать больше, Вэй Хэн решил расспросить его подробнее:
— Давно она здесь обосновалась?
— Да нет, от силы месяца два, не больше, — охотно отозвался тот, прикрывая лицо от секущих струй дождя.
— Одна живет?
— Одна-одинешенька. Ни мужа, ни детей. Приехала сюда наобум, ни одной знакомой души в городе.
— Значит, она не из Уцзиня?
— Не-а, приезжая. Мы как-то разговорились, она обмолвилась, что сама из Шуньяна.
Ветер крепчал, и торговец, наскоро ответив на вопросы, поспешил вернуться в тепло. Перед уходом он указал на неказистую пристройку из двух комнат вплотную к трехэтажке:
— Хозяин там обитает, стучитесь к нему.
Укрывшись под узким навесом, Вэй Хэн негромко, но настойчиво постучал в дверь пристройки. Вскоре внутри послышались шаги, и засов со скрипом отошел.
На пороге показался сгорбленный старик лет семидесяти. Он почти ничего не видел и плохо слышал, а его собственная речь превращалась в невнятное бормотание. Попытки Вэй Хэна расспросить его ни к чему не привели — старик лишь согласно кивал, понимая одно: эти люди кого-то ищут. Пожевав губами, он скрылся в полумраке прихожей и вынес оттуда потрепанную амбарную книгу.
Вэй Хэн раскрыл ее. Страницы лоснились от грязи и были испещрены номерами комнат и фамилиями жильцов, напротив которых громоздились даты выплат и пометки о долгах. Буквы были выведены старательно, но неровно, с сильным нажимом — чувствовалось, что старик писал медленно, дрожащей от старости рукой.
На последней странице взгляд зацепился за знакомое имя. «Лю Шупин. Заселилась двадцать восьмого августа. Первый этаж, комната сто один».
Шэнь Цинлань показала свое удостоверение. Старик долго щурился на красную печать, после чего молча кивнул и повел их к главному входу в трехэтажку.
Стоило им переступить порог, как грохот бури остался позади, сменившись глухим эхом внутри бетонной коробки. Старик медленно шел впереди, что-то бормоча себе под нос. Разобрать его тяжелый уцзиньский говор Вэй Хэн не мог, поэтому Цинлань негромко переводила на ходу:
— Говорит, на первом этаже жуткая сырость, никто селиться не хотел. Из-за этого тут обустроили всего три конурки. До последнего времени они пустовали, пока не приехала эта женщина.
Здесь и впрямь пахло подвалом. Штукатурка на стенах вздулась и осыпалась пластами чуть ли не до пояса, а из-за затянувшихся дождей воздух пропитался тяжелым, удушливым запахом гнили и плесени. Они миновали темный вестибюль, свернули в глухой коридор и наткнулись на три двери, примостившиеся в самом неприметном углу здания.
Старик замер у ближайшей двери и ткнул в нее скрюченным пальцем.
Вэй Хэн скользнул взглядом по ржавой жестянке:
— Отец, это сто третьи апартаменты.
Тот озадаченно шамкнул ртом и заковылял к самому концу коридора. Отыскав нужную табличку, он уставился на цифры, пока наконец не убедился — «101».
Вэй Хэн нажал на ручку. Дверь не поддалась. Он повернулся к хозяину дома:
— Ключи есть?
Тот лишь развел руками, пояснив, что жиличка сразу после въезда врезала свой замок, так что дубликата у него нет.
Вэй Хэн отступил на полшага назад и резко ударил по двери подошвой. Дверная рама оказалась на редкость прочной: от первого толчка лишь со звоном отлетела жестяная табличка, а сама дверь едва вздрогнула.
Вэй Хэн нанес еще два коротких, мощных удара. Дерево затрещало, и замок с мясом вырвало из косяка.
Из образовавшейся щели мгновенно хлынул удушливый черный дым, мешаясь с багровыми отсветами пламени. В квартире никого не было, но прямо посреди тесной прихожей полыхали сваленные в кучу матрасы, одеяла и тряпье.
— Туши! — крикнула Цинлань.
Она первой ворвалась внутрь, на ходу срывая с себя мокрый брезентовый плащ, и принялась яростно сбивать им огонь.
Жилье состояло из одной комнаты. Прямо напротив входа чернел проем санузла. Вэй Хэн метнулся туда, набрал в таз воды и в два захода залил очаг возгорания.
Им повезло оказаться здесь вовремя. Хотя кровяные разводы на одеялах обуглились, а пластиковая тара вокруг кучи оплавилась, лежавшие в самом низу вещи уцелели. К тому же огонь разгорался неохотно по другой причине: весь пол в квартире был залит водой, доходившей почти до щиколоток.
Даже на поверхности журнального столика блестела влага, будто комнату только что окатило тропическим ливнем. Дымило знатно, но открытого пламени почти не осталось.
Цинлань опустилась на колени прямо в грязную жижу и вытащила из кучи полуобгоревшие шмотки. Пошарив по карманам мокрой спортивной куртки, она извлекла кожаный бумажник, внутри которого лежал пластиковый прямоугольник удостоверения личности.
— Вэй Хэн! — выдохнула она, вглядываясь в фотокарточку. — Это первая жертва!
Вэй Хэн бросил быстрый взгляд на документ и глухо отозвался:
— Ищи дальше. Тут должно быть что-то еще.
Он медленно обошел комнату. Внимание привлек плотный пододеяльник, скрывавший очертания тумбы под телевизором. Вэй Хэн потянул за край ткани и сдернул ее. На пыльной поверхности, прямо по центру, ровным рядком лежали личные вещи всех трех убитых.
— Офицер Шэнь, — позвал он.
Девушка, усердно разгребавшая обгорелое шмотье в надежде отыскать документы последнего погибшего, вскинула голову. Ее взгляд проследил за направлением его руки и застыл.
На тумбе высилась пузатая стеклянная бутыль из тех, что используют для домашнего виноделия. Сквозь мутную белесую жидкость, заполнявшую сосуд до горлышка, отчетливо виднелись плавающие на поверхности три мужских половых члена.
http://bllate.org/book/20695/4588137
Готово:
