Лу Минъюй только ввёл Сяо Су в здание управления, как следом доставили три тела из жилого комплекса «Цветочный город».
— Брат Юй, — окликнул его сзади один из оперов, прося освободить дорогу.
Лу Минъюй увлёк девушку за собой, сделав несколько быстрых шагов, и замер на лестничном пролёте. Мимо них один за другим пронесли носилки. С первыми двумя взрослыми телами он справился спокойно, но при виде погибшего маленького мальчика в груди у него защемило от жалости.
Сяо Су стояла рядом. Вид трупов её, казалось, ничуть не трогал — для неё они будто ничем не отличались от живых людей. Лу Минъюй украдкой наблюдал за её реакцией, и ледяное спокойствие девушки его поразило. Когда мимо проносили погибшего мужчину, носилки едва не задели подол её платья. Сяо Су даже не отшатнулась. Напротив, она пристально разглядывала лицо мертвеца, а когда его понесли выше, проводила взглядом, будто рассматривала какую-то диковинную игрушку.
Лу Минъюй посмотрел на эту тихую, хрупкую девушку, и по его спине пробежал внезапный холодок.
Поднявшись на четвёртый этаж, Минъюй увидел Цинь Фана, который примостился у окна и лениво лузгал семечки. Рядом с ним стоял Син Лан и затягивался сигаретой.
Оставив Сяо Су у лестницы, Лу Минъюй подошёл к коллегам:
— Что, трое погибших?
Он знал, что в «Цветочном городе» произошло убийство, но не ожидал, что жертв окажется так много.
Син Лан кивнул и перевёл взгляд на девушку, которая с любопытством озиралась по сторонам.
— А у тебя что? — спросил он.
Минъюй едва заметно мотнул головой в сторону подозреваемой:
— Двадцать третьего и двадцать четвёртого августа в «Золотой искренности» регистрировалась только она. И на момент убийства всех трёх жертв у неё нет твёрдого алиби.
— Твёрдого? — прищурился Син Лан.
— Говорит, что сидела дома, но подтвердить это некому.
Син Лан облизнул сухие губы и шумно выдохнул:
— Но и опровергнуть некому?
Лу Минъюй кивнул.
— Место убийства всё ещё не нашли? — задумался Син Лан.
Минъюй раздражённо взъерошил волосы:
— Чертовщина какая-то. Мы прочесали всё к востоку от сквера, возле «Павильона сычуаньских ароматов», но там глухо как в танке.
Сяо Су с живым интересом разглядывала коридоры, её глаза так и блестели от любопытства. В конце концов её взгляд остановился на трёх рослых мужчинах, сгрудившихся у окна.
Син Лан посмотрел на неё через плечо Лу Минъюя и поймал её взгляд. Подозреваемая казалась тихой и кроткой, словно пугливый оленёнок. По документам ей шёл тридцатый год, но благодаря детской непосредственности в чертах лица она выглядела как совсем юная девушка.
Почувствовав на себе пристальный взор капитана, Сяо Су даже не подумала отвернуться. Напротив, она мягко ему улыбнулась.
В кармане завибрировал телефон. Син Лан достал его, быстро пробежался глазами по экрану и скомандовал:
— Веди её наверх.
Минъюй уже собирался увести девушку, когда Син Лан окликнул его:
— Что будешь? Сяо Тан поехал за едой.
— То же, что и ты.
Набрав ответ Сяо Тану, Син Лан убрал телефон. Он посмотрел через окно прозекторской на три тела, укрытых белыми простынями, цыкнул зубом и протянул:
— Что-то мне резко рёбрышек захотелось.
Цинь Фан, который под семечки изучал жуткие, залитые кровью снимки с места преступления, отозвался:
— Тогда я тоже передумал. Пусть мне возьмет рис с барбекю.
В этот момент из прозекторской вышли двое оперов. После осмотра тел их и так выворачивало наизнанку, а услышав этот кулинарный диалог, они позеленели, зажали рты ладонями и пулей бросились к туалету.
Син Лан сцапал у судмедэксперта горсть семечек.
— По детям вопросов нет, Вэй Хэн всё по полочкам разложил, — сказал он, сплёвывая шелуху. — А вот у Цзян Чжитао перелом указательного пальца на правой руке какой-то странный. Разберись с этим.
Цинь Фан скорчил недовольную мину:
— И как я тебе разберусь? Ты меня за кого принимаешь — за героя Харуки Мураками или за спеца из «Костей»?
Син Лан не читал этих книг и не смотрел американских сериалов. Он лишь заговорщически подмигнул другу:
— Ты у нас главный герой судмедэкспертизы, этого достаточно.
Син Лан поднялся по лестнице и толкнул дверь первой допросной. Опершись о косяк, он с усмешкой посмотрел на Фэн Гуана:
— Ну что, живой ещё? Посидим ещё?
Пять часов в четырёх стенах выжали из Фэн Гуана всю спесь. Он сидел вялый, растрёпанный и едва ворочал языком:
— Начальник, да видит бог, мне больше нечего сказать. Ну не видел я того, кто покупал лекарство, не видел!
Капитан лениво привалился плечом к двери и процедил с холодной усмешкой:
— И долго ты мне тут дурака валять будешь, тварь?
— Да что вы из меня душу-то трясёте? Что я должен сказать?
— Расскажи про свои старые дела с наркотой.
Судимостей у Фэн Гуана не было, то есть в поле зрения органов он раньше не попадался, а слухи о его делишках ходили исключительно по криминальным закоулкам Уцзиня. Син Лан давно подозревал, что этот тип завязан на местный наркотрафик, который полиция никак не могла накрыть.
—... А у вас доказательства есть, чтобы меня в наркоторговле обвинять?
Прямых улик у следствия не имелось — Син Лан брал его на пушку, и, судя по всему, не прогадал. Он отчётливо уловил тень паники, на миг мелькнувшую в глазах допрашиваемого. Фэн Гуан тут же попытался взять себя в руки, но опытный взгляд оперативника уже засёк эту слабость.
Син Лан с тихим щелчком врубил верхний свет. Безжалостный, мертвенно-белый свет ламп ударил Фэн Гуану по глазам, заставив его зажмуриться. Тот судорожно прикрыл лицо ладонями и зашипел от злости:
— Да вы чего творите?!
Син Лан сгрёб остатки семечек вместе с шелухой в карман брюк и отряхнул ладони.
— Раз ты такой стойкий, посиди ещё. Вечером загляну, продолжим.
Выйдя из первой допросной, он открыл дверь во вторую. В воздухе тут же повеяло глухим тупиком.
Лу Минъюй сидел за столом, подперев голову рукой, и уныло листал папку. Протоколист откинулся на спинку стула, забросив клавиатуру. Сама же Сяо Су безучастно разглядывала свои ногти, аккуратно подковыривая лак.
— Капитан Син, — протоколист дёрнулся было встать, но Син Лан удержал его за плечо.
Оставив руку на его плече, он наклонился к монитору. Судя по протоколу, после дежурных вопросов о личности Лу Минъюй попытался выяснить, где подозреваемая находилась в моменты совершения убийств.
Ответ Сяо Су свёлся к банальному «была дома». В качестве свидетеля она уверенно назвала соседа напротив — дескать, тот видел, как она вернулась с работы и больше не выходила.
Шитый белыми нитками лепет. Сосед мог заметить её возвращение, но вряд ли караулил дверь всю ночь. Раз она так смело ссылается на него, значит, уверена, что её ухода никто не засёк.
На вопрос о том, какого чёрта она делала двадцать третьего и двадцать четвёртого августа в отеле «Золотая искренность» на Большой западной привокзальной улице, девушка спокойно пояснила: компания открыла там новый филиал, и ей поручили обучение стажёров. Чтобы не тратить время на дорогу, она временно сняла номер поблизости.
Минъюй также спросил, была ли она два часа назад у сквера на улице Рассвета. Та отнекиваться не стала.
— Начальство отправило меня в филиал уладить пару вопросов. На обратном пути я действительно шла по западному переулку мимо сквера. Потом заскочила домой переодеться и сразу вернулась в офис.
Даже под тяжелым взглядом вошедшего капитана она повторила это слово в слово, без тени сомнения. Лу Минъюй подтвердил кивком — информацию из её фирмы уже проверили, всё сходилось.
Теперь Син Лану стала ясна кислая мина напарника. Все их зацепки не просто рассыпались — они, напротив, идеально подтверждали версию подозреваемой. Пусть Сяо Су безупречно подходила под психологический портрет Вэй Хэна, с точки зрения сухих фактов у них не было на руках ровным счётом ничего.
«Неужели мы взяли не ту?» — читалось в глазах Лу Минъюя.
Капитан проигнорировал немой вопрос. Он молча перелистал личное дело девушки и с сухим стуком бросил папку на стол. Резкий звук заставил Сяо Су вздрогнуть и оторвать взгляд от ногтей. Она сонно посмотрела на Син Лана, уложила подбородок на сложенные перед собой руки и деликатно прикрыла рот ладошкой, подавляя зевоту.
— Где твои родители? — спросил Син Лан.
Сяо Су вытянула указательный палец и принялась мягко водить подушечкой по холодному дереву, словно ласкала невидимого зверька — бережно, чтобы не оцарапать острым ноготком.
— Родители? — протянула она. — Не знаю.
Син Лан сделал пару шагов вперёд, прислонился к краю стола и продолжил:
— Почему в твоей анкете графа «мать» пустует?
— Они не были расписаны. Мама бросила меня сразу после родов. А может, умерла.
О чужой смерти она говорила пугающе буднично, словно для неё это было привычным делом.
— И ты никогда её не видела? — Син Лан впился взглядом в её лицо, ловя малейшее движение мимики.
Палец девушки на мгновение замер посреди стола, а затем вывел сложную загогулину и вернулся назад.
Сяо Су кивнула.
— Зачем врёшь? — в лоб спросил капитан.
Её ресницы дрогнули. Она перестала водить пальцем по столу, озадаченно нахмурилась, словно выкапывая из памяти старые обрывки:
— Я видела её... Но это было очень давно. Когда я была совсем маленькой. — И замолчала.
По её лицу было видно: она не притворяется. Воспоминания были настоящими.
— Когда ты видела её в последний раз?
— В последний раз... — Сяо Су прикусила губу, её рука снова поползла по столу, вычерчивая извилистую линию. — В последний раз я видела её... за окном.
Вдруг она резко отдёрнула руку, точно уколовшись обо что-то невидимое. В глазах мелькнул испуг.
— За окном? — мягко подтолкнул её Син Лан. — Что там произошло?
Девушка невольно скользнула взглядом по стеклянному окошку в двери допросной, будто за ним сейчас разворачивалась картина из её далёкого детства.
— Лило как из ведра. Гроза стояла жуткая, — заговорила она глухим, ровным голосом. — Я зарылась в одеяло с головой. И боялась я не грома с молнией, а криков из спальни родителей. Отец снова бил маму — за какое-то её «вечное непослушание». Он вообще часто её бил, я привыкла... Но в ту ночь она вбежала ко мне, вся в крови, схватила на руки и твердила, что заберёт меня отсюда. Мы даже до порога дойти не успели. Отец перехватил нас. Я никогда не видела его в таком бешенстве. Он запер меня в комнате, а маму выволок на улицу, вцепившись ей в волосы.
— И что дальше? — Син Лан не сводил с неё глаз.
Плечи девушки мелко задрожали, словно её до сих пор пробирал сырой холод той ночи.
— Я выбралась из комнаты, побежала на кухню, залезла на табуретку и уставилась в окно. Окно выходило на задний двор. Отец тащил маму по грязи. Она ползала перед ним на коленях, умоляла о чём-то, но он даже слушать не стал. Начал бить наотмашь, топтал ногами, а потом схватил булыжник и принялся колотить по голове... Она обмякла и больше не двигалась. Он забил её до смерти.
Син Лан молча открыл её дело, отыскав строчку с данными отца. Сюй Хуншань.
Если девчонка не врала, то этот Сюй Хуншань — беглый убийца, разгуливающий на свободе уже не один десяток лет. Но верить ей на слово Син Лан не спешил. Было очевидно: кошмар детства превратился для неё в навязчивую идею. Страх перед отцом пустил глубокие корни в её сознании, незаметно деформировав психику. С ума она не сошла, но по части психопатологии там был полный комплект. Без своевременной помощи её хрупкий разум окончательно расколется, навсегда заперев её в той грозовой ночи.
— Ливень хлестал стеной, — тихо продолжила Сяо Су. — Я вернулась в кровать. Вскоре пришёл отец, сел на край. От него веяло жутким холодом. Он сказал, что выгнал маму, потому что она его не слушалась. Наказал мне быть послушной девочкой и обещал заботиться. На рассвете он поднял меня, велел собрать вещи — мы уезжали в город. Проходя мимо заднего двора, я пыталась разглядеть, где мама. Но там никого не было. Только на том месте, где она лежала, в свежую землю была воткнута лопата.
В её голосе дрожал застарелый страх, но в глазах не было ни капли скорби. Она сидела, крепко сцепив пальцы, с пугающе холодным выражением лица. Эта жуткая история не сломала её — скорее, служила каким-то внутренним щитом, вечным напоминанием.
Решив проверить её реакцию, Син Лан небрежно бросил:
— Мать убили у тебя на глазах, а тебе даже не жаль её?
Девушка нахмурилась, словно вопрос поставил её в тупик, и медленно покачала головой. Син Лан так и не понял, что означал этот жест — «не жаль» или «не знаю».
Закрыв тему с матерью, Син Лан, не давая ей опомниться, зашёл с другой стороны:
— Мы проверили твоего отца. Два месяца назад Сюй Хуншань слёг с инсультом. Через неделю ты забрала его из больницы под расписку. С тех пор его никто не видел.
Капитан навис над столом, упершись ладонями в столешницу, и вкрадчиво спросил, заглядывая ей в глаза:
— Куда ты его везла?
Сяо Су вскинула голову. Похоже, до неё наконец дошло, где она находится и кто перед ней стоит. Её маска безмятежности треснула, в глазах плеснулась секундная паника. Но она быстро взяла себя в руки, опустила голову и снова принялась выводить пальцем круги на столе:
— Не знаю. Он ушёл.
«Не знаю» и «ушёл» в отношении парализованного старика звучали как откровенное издевательство.
Син Лан проследил взглядом за её ярко-красным ногтем, очертившим очередной виток.
— Ты его прикончила? — весело спросил он.
Палец Сяо Су замер. Она медленно подняла голову, её губы мелко задрожали, и вдруг она звонко, неестественно рассмеялась.
Син Лан улыбнулся ей в ответ, пропустив этот истерический смешок мимо ушей:
— Я читал его медкарту. Мужика полностью парализовало, он из инвалидного кресла без помощи не встанет. Избавиться от такого обузы для тебя не составило бы труда.
Сяо Су чинно сложила руки на коленях, как прилежная ученица, и невинно улыбнулась:
— Но я этого не делала, офицер. И вообще, с чего бы мне его убивать? Он же мой отец.
Последние слова она выделила особым, вкрадчивым тоном, в котором сквозило пугающее благоговение.
—... То есть ты без понятия, где он сейчас?
— Без понятия.
Син Лан долго всматривался в её лицо, а затем негромко хмыкнул:
— Что ж, советую хорошенько подумать. По твоим же словам, на этом человеке висит мокрое дело. Покрывать его — соучастие.
Капитан прекрасно понимал, что его угрозы для неё — пустой звук. Он лишь никак не мог взять в толк, ради чего она так упирается. Любой, даже самый отбитый преступник, попадая в эти стены, волей-неволей подбирал хвост перед законом. Но Сяо Су была другой. Она не плевала на полицию открыто, но закон для неё просто не существовал как авторитет. Ей руководила какая-то глубокая, скрытая внутри слепая вера, дававшая силы держать удар. Вот только откуда рос этот внутренний стержень, Син Лан уразуметь не мог.
Подозреваемую увели. Син Лан переглянулся с Лу Минъюем — оба лишь досадливо поморщились.
Снова зазвонил телефон. Син Лан надеялся, что это Сяо Тан с долгожданным обедом, но на экране высветилось имя Вэй Хэна. Из трубки донёсся встревоженный голос консультанта: он твердил, что они где-то ошиблись.
— В чём ошибка? — спросил капитан.
Вэй Хэн, судя по всему, куда-то бежал — в трубке слышался его сбивчивый шаг и тяжёлое дыхание.
— Я осмотрел её квартиру. Проекция личности Сяо Су говорит о том, что она открытый, уравновешенный человек, любящий жизнь. Она умеет ладить с людьми и доверяет мужчинам. Её психологический портрет в принципе не вяжется с поведением маньяка-расчленителя!
Син Лан слушал его быстрый монолог, рассеянно глядя на допросный стол, на лакированной поверхности которого бликовала лампа. Он обошёл стол и опустился на стул, где только что сидела подозреваемая.
—... Может, твоя хвалёная схема дала сбой?
В трубке раздался тихий, раздражённый вздох, а затем — стук закрывающейся дверцы и рёв заводимого мотора.
— Мой метод не даёт стопроцентной гарантии, — холодно отозвался Вэй Хэн. — Но чем изощрённее преступление, тем чётче проступает профиль убийцы. Серия расчленений указывает на то, что преступник ловит кайф от самого процесса. Это суррогат удовольствия, которого он лишён в реальной жизни. Каждое действие оставляет след. Жаждущий всегда тянется к воде. Тот спектр эмоций, который я считал в квартире Сяо Су, завязан на её успехе в обществе, крепких отношениях и стабильном быте. У неё просто нет внутренних причин искать удовлетворения в резне!
—... Думаешь, у неё нет мотива?
Вэй Хэн мгновенно уловил перемену в его тоне:
— О чём ты?
На гладком дереве под определённым углом проступили разводы — следы пота от пальцев Сяо Су. Син Лан вгляделся в оставленный ею рисунок и усмехнулся:
— Если бы ты знал её семейную подноготную, ты бы заговорил по-другому.
Короткая пауза.
— Мы подъезжаем к управлению. Скоро буду, — отрезал Вэй Хэн и повесил трубку.
Син Лан отложил телефон, подпёр подбородок ладонью и уставился на влажные контуры на столе.
— Да Лу, а ну глянь. Тебе это змею не напоминает?
Лу Минъюй подошёл ближе и прищурился:
—... Похоже. А может, дракон?
— Дракон с лапами и рогами, — покачал головой Син Лан. — А тут чистая гадина.
— И к чему бы это?
Капитан крутанул в руках мобильник:
— Вот вернётся наш светило науки, у него и спросим.
Желудок предательски заурчал. Сяо Тана всё не было, перспектива ужинать лапшой быстрого приготовления становилась пугающе реальной.
— Капитан Син! — в дверях допросной показалась Шэнь Цинлань. Она прыгала на одной ноге, и Лу Минъюй тут же бросился её поддерживать.
Син Лан лениво поднял на неё глаза:
— Тоже меню сменить решила? Давай быстрей, пока Сяо Тан не приехал.
— Да я по делу! — Цинлань сунула ему под нос экран своего телефона. — Глянь сюда.
Капитан слегка отстранился, вглядываясь в снимок. Это было фото третьей жертвы, найденной сегодня утром. Понимая характер шефа, Цинлань не стала обращать внимания на его безучастный вид и затараторила дальше:
— Мы сегодня с Да Лу опрашивали свидетелей у сквера на улице Рассвета. Заметили подозрительную белую машину на углу. Пока Да Лу бежал за ней, я случайно столкнулась с прохожей.
Лу Минъюй согласно кивнул.
— Ну я и спросила, не видела ли она этого мужчину. Показываю фото, а она кивает: мол, да, видела его вчера в восточной части сквера. Сказала, мы вообще не там ищем.
— И? — Син Лан наконец отложил телефон.
— А то, — она снова сунула экран ему чуть ли не в нос, — что я перепутала снимки! Думала, показываю третью жертву, а сейчас открыла галерею и поняла: это же фото самого первого убитого!
Капитан мгновенно подобрался, его взгляд стал жестким.
— Точно? — глухо спросил он.
— Да. Я бежала за ней, видать, зацепила пальцем экран и сбила сортировку. Снимки от Цинь Фана автоматически падают в папку по дате, и последняя жертва должна была быть первой в списке. Я не глядя ткнула в верхнюю миниатюру и показала ей.
Лу Минъюй почесал затылок, пытаясь уловить логику:
— Погоди, ну и в чём криминал?
Цинлань закатила глаза, решив проигнорировать этот вопрос.
— А в том, — вкрадчиво заговорил Син Лан, — что первый труп пролежал в земле больше двух недель. Как она могла встретить его вчера вечером на улице? — Он хищно сощурился: — Тётка врала. Нагло и сознательно.
— Вот именно, — подхватила Цинлань. — Она даже не вглядывалась. Раз полиция спрашивает про «вчерашнего», она и ответила на автопилоте, решив увести нас подальше.
— Вот сука... — до Лу Минъюя наконец дошло. — Так она нам зубы заговаривала! Понятно теперь, почему на востоке пусто. Я сейчас же соберу ребят и прочешу западную сторону сквера.
— Отставить суету, — остановил его Син Лан. — Я тут тоже одну деталь сопоставил.
— Какую?
— Наш очкарик Вэй уверяет, что мы взяли не ту девку. И знаете, я склонен согласиться. Мы прицепились к Сяо Су только потому, что она селилась в «Золотой искренности» в те дни, когда там крутился Фэн Гуан со своим ядом. Но мы забыли простую вещь. Кто может шнырять по номерам и не вызывать подозрений у постояльцев? — Син Лан обвёл подчинённых тяжёлым взглядом: — Горничные. Трясите персонал гостиницы. Готов поспорить, эта лживая тварь числится у них в штате.
Свидетельницу видела только Цинлань, так что Лу Минъюй бережно подхватил её под руку, и они поспешили на выход.
В допросной воцарилась тишина. Син Лан снова уставился на змеиный контур, оставленный Сяо Су. Извилистая линия наводила на мысли о жареном змеином мясе... Желудок взвыл в полный голос. Не выдержав, капитан набрал Сяо Тана:
— Ты где застрял, блядь?! За это время можно было до Тибета пешком дойти и святых мощей принести, а ты три порции риса довезти не можешь!
Голос Сяо Тана в трубке утонул в диком шуме, поднявшемся в коридоре. Послышались крики и топот ног. Син Лан сбросил вызов и выскочил за дверь. Навстречу ему, запыхавшись, бежал дежурный оперативник Сяо Ван.
— Что стряслось?
— Шеф, беда! Тот хмырь из первой допросной прикинулся, что ему приспичило. Я его в сортир повел, а он в окно сиганул!
Син Лан на секунду опешил. Мужской туалет был на третьем этаже. Это как же надо было перепугаться, чтобы сигануть с такой высоты? Неужели он, капитан Син, настолько страшен в гневе?
— А ты ко мне-то хера ли прибежал?! Лови его, дебил!
Син Лан пулей слетел на третий этаж и рванул на себя раму в конце коридора. Взглянув вниз, он всё понял: от подоконника до кирпичной стены забора было чуть больше метра. При должной сноровке перепрыгнуть — раз плюнуть. Не теряя ни секунды, капитан перемахнул через отлив, приземлился на забор и спрыгнул в глухой переулок за зданием управления.
Беглец оказался шустрым — когда Син Лан поднялся на ноги, в конце улицы как раз мелькнул шлем мотоциклиста, скрывшийся за углом. Времени вызывать патрульную машину не было. Капитан рванул следом, срезая углы. Спустя пару минут яростной погони дистанция сократилась вдвое.
Сумерки медленно сгущались над Уцзинем, вдоль дорог зажглись первые фонари. Беглец заметно прихрамывал и, отчаявшись оторваться, вильнул в тёмный тупиковый переулок.
— Стоять, полиция! — по привычке рявкнул Син Лан, понимая, что толку от этого ноль.
Фэн Гуан только прибавил ходу, тяжело дыша. Похоже, при прыжке придурок всё-таки подвернул ногу — его шатало из стороны в сторону, скорость падала. Син Лан, шедший как гончая по следу, настигал его с каждым шагом. Между ними оставалось от силы метров тридцать.
На очередном повороте Фэн Гуан, окончательно выбившись из сил, истошно, со слезами в голосе завопил:
— Да отъебись ты от меня, сука!
Капитан едва сдержал смех и лишь прибавил ходу. Беглец, держась за обшарпанный столб, ввалился в очередной переулок. Син Лан завернул следом и обомлел: прямо на хромающего Фэн Гуана на полной скорости летел тяжелый внедорожник. Раздался оглушительный визг тормозов.
Капитан замер на месте, а затем бросился к машине. Дверь джипа распахнулась, и с водительского сиденья неторопливо вышел Вэй Хэн. С абсолютно постной миной он подошел к капоту.
Син Лан подбежал ближе. Фэн Гуан валялся в пыли перед бампером, катаясь от боли и завывая:
— Да за что?! Я просто толкнул две несчастные склянки! Сначала на меня этого бешеного пса натравили, теперь машиной переехать пытаются!
Вэй Хэн удивленно приподнял бровь:
— Бешеного пса? — Он перевёл взгляд на запыхавшегося, мокрого от пота капитана, и его губы тронула едва заметная усмешка. — А, понятно.
Син Лан наградил консультанта свирепым взглядом, шагнул к беглецу и наотмашь врезал ему по шлему так, что тот загудел:
— Твою мать! Бегать он вздумал! Из-за пары вопросов устроил тут кросс, ублюдок! Ещё раз дёрнешься — я тебя лично под гусеницы пущу, понял?!
Парень вжался в землю, скуля и баюкая ободранную коленку. Вся спесь из него мигом испарилась. Коп бесцеремонно вздернул его за шкирку и запихал на заднее сиденье внедорожника.
— Откуда вы взялись? — спросил он у Вэй Хэна.
С пассажирского места высунулся Сяо Сюй:
— Шеф, это учитель сообразил! Мы издалека увидели, как ты несёшься сломя голову. Учитель сразу сказал, что ты не на пробежке, и нажал на газ.
Вэй Хэн тем временем молча сел обратно за руль. Син Лан, понизив голос, чтобы тот не услышал, усмехнулся:
— Гляди-ка, «учитель» да «учитель». Быстро вы спелись. А кричал — злой он, страшный.
— Да ладно тебе, шеф. Он просто гений!
Син Лан покосился через стекло на точёный, холодный профиль Вэй Хэна.
— Ну да, по части хитрости он любого вора за пояс заткнёт.
— Только он опять не в духе, — шёпотом пожаловался парень.
— С чего вдруг?
— Да хрен знает. Ехали нормально, а как твоего беглеца увидели — у него аж челюсти свело. Он ведь мог за десять метров затормозить, а вместо этого прямо в упор попёр. Чуть не размазал парня по асфальту. Как будто... — Сяо Сюй почесал затылок. — Как будто специально пуганул.
Капитан нахмурился. Он перевёл взгляд на Фэн Гуана, который сидел сзади, вжав голову в плечи так, словно хотел раствориться в обивке кресла. В голове мелькнула странная мысль: а что, если наркоман бежал не от конвоя... а от Вэй Хэна?
Стекло водительской двери поползло вниз. Вэй Хэн бросил ледяной взгляд на застывшего копа:
— Мы едем или как, капитан Син?
Син Лан мысленно отмахнулся от подозрений. Ну какой из Вэй Хэна заговорщик? Обычный гениальный сухарь с отбитыми социальными навыками. Вспыльчивый, колючий, не умеющий ни льстить, ни скрывать неприязнь. С такими тяжело работать, но они предсказуемы как открытая книга. Если этот парень действительно ведёт двойную игру, то ему пора давать «Оскара».
Сяо Сюй сел назад сторожить задержанного, а Син Лан бесцеремонно плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с Вэй Хэном.
Стоило им выехать из подворотни, как телефон капитана снова ожил. Сначала отзвонился Сяо Тан — еда на столе, остывает. Но следующий звонок заставил Син Лана мысленно распрощаться с горячим ужином. Цинлань раскопала списки персонала. Та подозрительная баба действительно работала в «Золотой искренности» под именем Лю Шупин. И, по словам хозяина гостиницы, жила она как раз к западу от сквера.
Син Лан с досадой швырнул трубку на приборную панель и шумно вздохнул:
— Учитель Вэй, есть хочешь?
— Хочу, — не раздумывая отрезал тот.
Парень не маковой росинки во рту не держал с самого утра. Мысли о нищенском окладе, который ему выписал директор Лю, и так портили кровь, а тут ещё этот наглый капитан перед глазами маячит — ставленник того же начальства. Вэй Хэн злился на весь мир и на Син Лана в частности, так что благодушного тона от него ждать не приходилось.
Капитан, не подозревая, что его уже зачислили во враги народа, полез в карман куртки и выудил оттуда знакомую жестяную коробочку с мятными леденцами.
— На, перебей аппетит, — он бросил жестянку на колени Вэй Хэну. — Сначала смотаемся на улицу Рассвета, заберём одну гостью, а потом завалимся ужинать.
Вэй Хэн мрачно уставился на коробочку. Ему безумно хотелось вышвырнуть её в окно.
http://bllate.org/book/20695/4568269
Готово:
