Окрестности Уцзиня дышали смрадом нескольких свалок разной величины — временных пристанищ для бытовых и промышленных отходов со всего города. После сортировки большую часть этого хлама отправляли на мусоросжигательный завод, откуда он поднимался в небо плотными клубами грязного дыма.
Сам Уцзинь вырос у воды. Вдоль его восточной границы несла свои воды река Юйцзян. Один из ее рукавов, так и не сумев пробиться к морю, застоялся и превратился в мертвое озеро, на берегу которого и раскинулся самый большой мусорный полигон в округе.
Ужасную находку обнаружили сортировщики. Последние два дня бушевала непогода — шквалистый ветер и проливной дождь смывали грязь со свалки прямо в озеро, усугубляя и без того плачевную экологическую обстановку. Рабочим пришлось нацепить дождевики и вкалывать сверхурочно, пытаясь расчистить завалы.
Именно тогда под плотным слоем бытовых отходов и показался черный пластиковый пакет, набитый фрагментами человеческого тела.
К моменту, когда Вэй Хэн прибыл на место в составе оперативной группы, эксперты-криминалисты уже вовсю прочесывали выросшие до неба мусорные горы. Превозмогая ливень и порывы ветра, они метр за метром обыскивали территорию в поисках остальных частей тел.
Даже проливной дождь не мог прибить удушливый, гнилостный запах — под воздействием влаги бактерии на полигоне размножались с бешеной скоростью. Дышать здесь было практически нечем. Посреди этого зловонного ада оперативники наспех соорудили брезентовый навес, под которым сиротливо лежали несколько черных мешков, которые уже успели отыскать на свалке.
Син Лан легкой трусцой взбежал под навес и приоткрыл один из пакетов. Внутри копошилось жуткое месиво: куски гнилой плоти лежали вперемешку с посиневшими кишками, все это плавало в липкой сукровице, кишащей насекомыми.
Пара молодых оперативников, неосторожно заглянув внутрь, тут же позеленели, зажали рты ладонями и бросились прочь из-под навеса — их выворачивало наизнанку прямо под дождем.
Син Лан навидался всякого, но даже его передернуло. Убийца расправился со своими жертвами с пугающей жестокостью, разделив тела на невероятно мелкие части — подобная скрупулезность встречалась крайне редко. С мрачным видом капитан завязал пакет, стянул испачканную латексную перчатку и достал мобильный.
— Ты где шляешься?! У нас тут мясорубка на выезде, а ты прохлаждаешься?! Какой, к черту, выходной! Живо на место!
Пока он рявкал в трубку, Вэй Хэн молча опустился рядом на корточки. Не обращая внимания на вонь, он снова развязал горловину мешка и, протянув руку, осторожно нажал указательным пальцем в резиновой перчатке на потемневшую плоть, внимательно изучая характер среза.
На бледном лице консультанта не отразилось ни тени брезгливости. Сосредоточенный и хладнокровный, он действовал уверенно, словно военный хирург, прошедший сотни полевых операций.
Син Лан молча наблюдал, как Вэй Хэн профессионально ворошил скользкие внутренности. Желтовато-бурая жижа мгновенно покрыла его пальцы, но тот будто и не заметил этого, спокойно переходя к следующему пакету.
Крепкие нервы нового сотрудника превзошли все ожидания капитана. Син Лан мысленно готовился к тому, что очередной столичный пижон при виде первого же разрубленного сустава зажмет нос и побежит удобрять местную почву своим завтраком. Но этот парень ворошил гнилые потроха с такой дотошностью, словно раскладывал пасьянс.
Внутри у Син Лана внезапно шевельнулось некое подобие уважения к этому человеку.
— Ты еще и в судмедэкспертизе соображаешь? — спросил он.
Вэй Хэн, наклонив голову, изучал следы от лезвия на кости.
— Немного, — ровно отозвался он.
Переместившись к другому мешку, он продолжил осмотр:
— В мышечных тканях и подкожной клетчатке уже началось газообразование, вызвавшее гнилостную эмфизему. Смерть наступила примерно семь-восемь суток назад.
— Это время смерти. А когда избавились от тел?
Вэй Хэн отпустил края пакета и поднял на него глаза:
— Считаешь, что это не место убийства?
Син Лан смерил его взглядом, красноречиво говорившим: «А сам-то как думаешь?», после чего обвел рукой территорию вокруг:
— Оглянись вокруг. Сюда пускают только местных работяг. Если бы их убили прямо здесь, круг подозреваемых и жертв сузился бы до персонала свалки. Смерть человека — это его исчезновение. Даже если мы пока не знаем о пропаже, руководство свалки забило бы тревогу в первый же день. Раз тишина — значит, жертвы здесь не работали. Они «пришлые».
Поскольку первое впечатление о капитане у Вэй Хэна было безнадежно испорчено, тот по-прежнему казался ему бесцеремонным и хитрым типом. Но даже при всей неприязни консультант вынужден был неохотно признать: соображает этот грубиян молниеносно, а его выводы логичны и точны.
— Если они пришлые, — заметил Вэй Хэн, — то попасть сюда могли только одним путем: их привезли на мусоровозе.
Син Лан посмотрел на оперативников, продолжавших копаться в гниющих горах, а затем снова перевел взгляд на стоявшего перед ним мужчину:
— Обоснуй.
Встав, Вэй Хэн подошел к краю навеса и подставил руки под струи дождя, смывая с латексных перчаток грязную жижу.
— Дороги здесь нет — сплошные колдобины, острые камни и битое стекло, — ровным голосом заговорил он. — К тому же мешки с частями тел сбросили у самого озера, а это приличное расстояние от въезда. На мопеде или велосипеде в глубь полигона не пробраться, да и баулы с расчлененкой привлекли бы лишнее внимание. Мусорные кучи слишком высокие, вручную на них тяжелые пакеты не закинуть. Так что мусоровоз — самый очевидный и логичный вариант.
Син Лан перехватил у кого-то из подчиненных дождевик и, натягивая его на ходу, бросил:
— Не будем торопиться с кругом подозреваемых. Лучше подумай, как нам установить точное время сброса.
Вэй Хэн промолчал. Попросив у ассистента судмедэксперта пинцет и пакет для вещдоков, он снова присел перед останками. Осторожно орудуя инструментом, он извлек из гнилой плоти личинку насекомого и опустил ее в прозрачный пластик.
— На свалках всегда полно гнуса, особенно мух и прочих двукрылых, — пояснил он. — В обычных условиях на открытом воздухе мухи откладывают яйца на труп уже через десять минут после смерти. Последние пару дней поливает, но до этого стояла невыносимая жара — идеальное время для размножения насекомых. Я проверил сводку: позавчера средняя температура держалась на отметке в тридцать четыре градуса. При таких условиях личинкам хватает восьми-двенадцати часов, чтобы вылупиться. Скорость их роста составляет примерно два с половиной — три миллиметра в сутки. Заберем несколько образцов в лабораторию, измерим длину, определим стадию развития — и получим точную дату, когда тела оказались здесь.
Закончив возиться с застежками дождевика, Син Лан с усмешкой посмотрел на него:
— Ты еще и в биологии силен?
Вэй Хэн поднялся на ноги, отступив от зловонной кучи, и протянул пакет ассистенту. Поймав взгляд капитана, он натянул на лицо безупречно вежливую, холодную улыбку:
— Совсем немного.
Син Лан перестал возиться с кнопками дождевика. Медленно, с явным интересом он оглядел консультанта с ног до головы, словно заново оценивая его потенциал. Как будто их недавний сухой разговор в кабинете начальника не имел никакого значения.
Его бесцеремонный, изучающий взгляд заставил Вэй Хэна снова почувствовать себя не в своей тарелке. Он попытался выдержать эту безмолвную дуэль глаз, но уже через пару секунд сдался и сухо отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Син Лан мысленно озадачился.
«Неужели я настолько обделен обаянием? И почему этот учитель Вэй шарахается от меня при каждом удобном случае? Неужто я успел заработать его безмолвную неприязнь?»
Вэй Хэн тем временем, чтобы скрыть неловкость, демонстративно принялся носком туфли утаптывать размокшую землю у опорного столба навеса. Повернувшись к ближайшему оперативнику, он негромко заметил, что хлипкая конструкция вряд ли выдержит напор стихии и со дня на день рухнет.
И он не ошибался. Наспех сколоченный навес ходил ходуном под порывами шквального ветра, грозя в любую секунду взмыть в воздух, точно старый дырявый зонт.
— Командир!
Под проливным дождем рации заливало водой, так что общаться приходилось исключительно на повышенных тонах.
Один из оперативников, стоявший у самой кромки воды, сложил ладони рупором и прокричал во все горло:
— Тут еще один пакет!
Син Лан махнул ему рукой, но бежать туда сломя голову не стал. Вместо этого он подобрал брошенную лопату, бросил несколько плотных комьев земли под основание шатающейся опоры навеса и с силой утрамбовал их тяжелым армейским ботинком. Убедившись, что столб теперь держится надежно, он натянул на голову капюшон и шагнул под стену ливня.
Вэй Хэн стянул грязные латексные перчатки, бросил их в урну и, спрятав руки в карманы плаща, остался стоять у столба, провожая взглядом его удаляющуюся спину.
Консультант мысленно приготовился к тому, что этот деспотичный тип заставит работать каждого, у кого есть две руки, и немедленно погонит его месить грязь среди мусорных гор. Однако Син Лан лишь мельком взглянул на его чистые туфли и сложенный зонт, ничего не сказал и ушел в одиночку.
Вэй Хэн так и не понял: то ли это была стандартная поблажка для новоприбывших, то ли Син Лан проявил к нему личное снисхождение.
Сквозь серую пелену дождя он видел, как капитан, уперев руки в бока, застыл на узкой тропинке между двумя зловонными холмами. Он яростно кричал парням, которые выуживали куски человеческих тел из мутной озерной жижи, доходившей им почти до пояса:
— Эй, те, что в воде! А ну живо на берег!
Кто-то из оперативников недоуменно обернулся, пытаясь перекричать шум воды.
— Эта помойка похлеще выгребной ямы будет! — гаркнул Син Лан. — Совсем без яиц остаться хотите?! Быстро на берег, обмотайте ноги пакетами, а потом уже лезьте в эту гниль!
Промокшие насквозь полицейские поспешно вылезли на сушу. Разобрав у капитана плотные мусорные мешки, они скрылись за ближайшей кучей отходов, чтобы наспех соорудить себе хоть какое-то подобие защитных комбинезонов.
Глядя на эту картину, Вэй Хэн искренне порадовался собственной удаче.
«Какое счастье, что мне не нужно лезть в эту выгребную яму. По крайней мере, за сохранность своего пахового здоровья и риск подцепить заразу можно не переживать».
Тем временем под навес один за другим приносили новые пакеты. Вэй Хэн вместе с ассистентом вскрывали каждый из них. Степень разложения тканей в разных свертках заметно отличалась. Окончательно его догадка подтвердилась, когда на дне очередного мешка обнаружилась вторая левая кисть руки.
Син Лан, который уже и сам залез в воду помогать ребятам, внезапно прокричал в сторону навеса:
— Учитель Вэй!
Вэй Хэн инстинктивно отозвался, но его тихий голос моментально утонул в шуме ливня. Кричать сильнее он просто не умел физически, поэтому подошел к самому краю брезента, силясь привлечь к себе внимание.
— Мы тут хоть на одного целого человека наскребем?! — донеслось из воды.
Вэй Хэн набрал в легкие побольше воздуха и, приложив неимоверные усилия, крикнул в ответ:
— Поднажмите еще немного, и я соберу вам двоих!
Син Лан на пару мгновений застыл посреди озера, переваривая услышанное. Затем он со злостью пнул мутную воду, подняв тучу брызг, и взмахом руки приказал расширить зону поисков.
Из-за расстояния расслышать его новые команды было невозможно, но Вэй Хэну хватило мимолетного взгляда на его артикуляцию, чтобы распознать сочный, витиеватый армейский мат.
На губах консультанта промелькнула едва заметная усмешка. Он отвел взгляд и посмотрел на серое, затянутое тучами небо, с которого продолжали падать тяжелые капли.
Поисковая операция затянулась еще на два часа. За это время Вэй Хэн успел исследовать и измерить две правые ступни разного размера, составить предварительное представление о росте и весе погибших, а также взвесить и рассортировать разрозненные останки. Лишь когда общая масса найденного материала позволила с уверенностью говорить о том, что фрагментов хватит на реконструкцию двух тел, он дал отмашку заканчивать.
Условия работы стали совсем невыносимыми. Оставив небольшое оцепление дежурить на полигоне, Син Лан скомандовал остальным возвращаться в управление.
Выбравшись на сухое место, капитан прямо там стянул насквозь промокшие резиновые сапоги и безжалостно швырнул их на кучу мусора. Направляясь к служебным машинам во главе уставшей колонны, он прижал к уху зазвонивший телефон:
— Подъезжаешь? Куда ты подъезжаешь? Мы уже сворачиваемся. Жди в лаборатории. И не думай, Цинь Фан, будто я не раскусил твой маневр — ты же специально время тянул!..
Вэй Хэн шел чуть поодаль, едва поспевая за размашистым шагом капитана. Размытая ливнем глина под ногами превратилась в сплошное грязное месиво с глубокими лужами. Син Лан в своих тяжелых армейских ботинках с агрессивным протектором шагал напролом, не выбирая дороги. Вэй Хэну же приходилось лавировать.
Опираясь на зонт, он выискивал хоть сколько-то твердые участки земли и одновременно пытался не отстать. В какой-то момент нога консультанта предательски скользнула по раскисшей колее, и он резко качнулся назад, теряя равновесие.
Он уже мысленно приготовился к падению в зловонную жижу, как вдруг чья-то сильная рука железной хваткой обхватила его за талию и рванула вперед, возвращая в вертикальное положение.
Син Лан, увлеченно споривший по телефону, умудрялся следить за дорогой. Заметив краем глаза, как хрупкая фигура консультанта теряет опору, он среагировал чисто рефлекторно.
Поскольку капитан явно не спешил убирать руку с его поясницы, Вэй Хэн поспешно отступил на полшага в сторону и уткнулся взглядом под ноги, делая вид, будто ничего не произошло.
Спустя пару секунд Син Лан сбросил вызов, повернулся к нему и нагловато улыбнулся:
— А талия у тебя тонкая.
Вэй Хэн промолчал, лишь сильнее сжав челюсти.
На обратном пути Вэй Хэн намеренно избегал общества своего непосредственного начальника. Вместо капитанского внедорожника он сел в машину к высокому, симпатичному оперативнику, который наравне с Син Ланом координировал поиски на полигоне. Коллеги уважительно называли его Брат Юй.
По дороге парень первым протянул руку для знакомства:
— Лу Минъюй.
У него были на редкость правильные, мужественные черты лица и четко очерченные брови — он казался идеальным воплощением благородного воина из классических романов о мастерах боевых искусств.
Обменявшись с ним парой дежурных фраз, Вэй Хэн подумал, что именно такими и должны быть настоящие полицейские — открытыми, честными и вызывающими доверие с первого взгляда.
Вернувшись в управление, Вэй Хэн сразу же скрылся в мужской душевой, чтобы тщательно вымыть руки, лицо и шею от въевшейся болотной гари. Убедившись, что вокруг никого нет, он оторвал несколько бумажных полотенец, смочил их водой и опустился на корточки, оттирая испачканную обувь.
Едва заслышав в коридоре тяжелые шаги, он тут же поднялся, выбросил комки бумаги в урну и снова включил кран, делая вид, что просто моет руки.
Не желая ни с кем вступать в пустые разговоры, он перекрыл воду, взял прислоненный к раковине зонт и вышел, проигнорировав полетевшие ему в спину тихие смешки и шепотки коллег.
Перед уходом Син Лан обмолвился, что общее совещание состоится в конференц-зале на четвертом этаже, и отдельно подчеркнул, что присутствие консультанта обязательно. Поднявшись по лестнице, Вэй Хэн прямо у поворота заметил двух мужчин, стоявших у входа в судебно-медицинскую лабораторию, что находилась как раз напротив кабинета начальника отдела.
Одним из них был Син Лан. Промокший до нитки капитан успел скинуть куртку и теперь остался в одном тонком сером джемпере. Он о чем-то спорил с молодым человеком в казенном белом халате.
Несмотря на царившую в коридоре суету и постоянный топот ног, Син Лан мгновенно уловил ритмичный, негромкий стук наконечника зонта по кафелю.
Стоило Вэй Хэну сделать пару шагов в их направлении, как капитан обернулся и небрежно поманил его рукой.
Именно в этот миг консультант заметил в пальцах Син Лана тонкую папку с документами. На титульном листе крупным шрифтом было выведено его собственное имя. Это было его личное дело.
Вэй Хэн невольно замедлил шаг. Пальцы сильнее сжали рукоять зонта. Прежде чем преодолеть оставшиеся несколько метров, он сделал незаметный глубокий вдох, заставляя себя не смотреть на злополучную папку.
Когда он подошел ближе, Син Лан будничным жестом свернул листы в трубочку и принялся неторопливо постукивать ими по ладони. Скользнув по нему взглядом, капитан обратился к коллеге в белом халате:
— Знакомься, это наш новый консультант, приглашенный лично начальником Лю. Учитель Вэй. А это...
— Ты?! — внезапно перебил его судмедэксперт, во все глаза уставившись на Вэй Хэна.
Тот, все еще погруженный в мысли об архивной папке, вздрогнул от неожиданно громкого восклицания.
— Боже мой! Какими судьбами?! Неужели ты меня не помнишь? Это же я — Цинь Фан, Цинь Фан!
http://bllate.org/book/20695/4470749
Готово:
