Глава 20
Изумление Чэнь Сяо вполне можно было понять. Се Цзинсин славился своей бескомпромиссностью: кастинг на каждую его картину проводился исключительно в открытом формате. О том, чтобы утвердить кого-то на роль заранее, в обход общего отбора, никто даже не помышлял. Будь то ведущий персонаж или малозаметный статист — режиссёр лично отсматривал каждого кандидата с дотошностью ювелира.
Впрочем, Чэнь Сяо ни на секунду не усомнился в словах Чжай Аньмо. За те пару месяцев, что они работали плечом к плечу, он успел досконально изучить характер юноши и знал наверняка: тот не из тех, кто бросает слова на ветер.
Поэтому, задав свой вопрос, помощник замер в нетерпеливом ожидании, не сводя с Аньмо горящих глаз.
Тот лишь мягко улыбнулся:
— Пока это тайна.
Чэнь Сяо хоть и расстроился, но допытываться не стал. На следующий день Чжай Аньмо отыграл свою финальную сцену, официально завершив участие в проекте, и без лишних проволочек отправился в аэропорт, чтобы вылететь обратно в столицу.
Он отсутствовал здесь больше двух месяцев. Снег к этому времени уже полностью сошёл, но середина весны по-прежнему дышала прохладой. Накануне отъезда Се Цзинсин прислал заботливое сообщение с напоминанием одеться потеплее, так что теперь поверх тонкой рубашки на юноше красовался легкий вязаный джемпер.
Аньмо не стал прятать лицо под привычной маской или кепкой. Вместо этого он просто надел очки в тонкой безоправной оправе с простыми стёклами без диоптрий. Стоило ему смахнуть с лица улыбку, как весь его облик мгновенно преобразился. Мягкость уступила место холодной, безупречной сдержанности — теперь он выглядел как типичный преуспевающий бизнесмен, акула корпоративного мира.
Окажись в этот момент поблизости помощник Е, он наверняка с удивлением отметил бы, что аура молодого человека один в один копирует его собственную деловую манеру.
Ни в самом терминале, ни во время прохождения предполётного досмотра никто из пассажиров даже не заподозрил, что перед ними стоит кумир миллионов, невероятно популярный актёр Цяо Линшань.
Весь основной багаж помощник Е забрал ещё вчера, так что при себе у Аньмо был лишь скромный городской рюкзак, где лежали пара книг и сменная одежда.
Едва он устроился на своём месте в салоне, как за спиной раздался робкий, нежный девичий голос:
— Здравствуйте... Простите, не могли бы вы помочь мне поднять чемодан на полку?
Оглянувшись, он увидел девушку лет восемнадцати-девятнадцати. Миниатюрная, смущённая, она явно была студенткой и сейчас в растерянности переминалась с ноги на ногу, не зная, как совладать со своей дорожной сумкой.
Аньмо приветливо кивнул, поднялся и без видимого труда водрузил чемодан в верхнее багажное отделение.
— Ой, спасибо вам огромное! — Девушка забавно сложила ладони перед грудью в благодарном жесте. При улыбке у неё показались очаровательные маленькие клыки, придававшие ей невероятно милый вид.
— Не за что, — вежливо отозвался Аньмо. — Самолёт скоро взлетает, устраивайтесь поудобнее.
Надо же было такому случиться, что её кресло оказалось как раз по соседству. Сев, попутчица зарылась в телефон, увлечённо строча кому-то сообщения, но спустя пару минут отложила гаджет и украдкой покосилась на своего спасителя.
«Какой же он красивый...»
С её места был виден только профиль юноши: безупречно очерченные брови, невероятно длинные, пушистые ресницы и кожа столь идеальная, что на ней нельзя было разглядеть ни единой поры. Девушка невольно почувствовала укол белой зависти.
Аньмо тем временем увлечённо перелистывал страницы. Шэнь Цзинсюэ скользнула взглядом по обложке и прочитала название: «Введение в экономику».
Поколебавшись немного, она всё же не выдержала и решила заговорить:
— Скажите, ваша работа как-то связана с финансами?
Задав вопрос, она внутренне сжалась. Молодой человек казался очень замкнутым и строгим — вдруг она покажется ему навязчивой?
Однако Аньмо отнёсся к её любопытству вполне благосклонно. Перевернув страницу, он повернул к ней голову:
— Время от времени занимаюсь инвестициями.
Заметив, что собеседник не против беседы, Шэнь Цзинсюэ заметно приободрилась:
— Здорово! Я ведь тоже учусь на экономическом. На самом деле мне безумно хотелось поступить на актёрский, но родители встали на дыбы. Сказали, никакого театрального — только экономика, чтобы в будущем я могла принять дела нашей компании.
— Мечтаете о карьере в шоу-бизнесе? — поинтересовался Аньмо.
— Да! — Глаза девушки восторженно заблестели. — Очень хочется быть ближе к своему кумиру!
Аньмо невольно перевёл взгляд на её телефон, лежавший на откидном столике. Экран как раз загорелся от пришедшего уведомления, явив заставку с промо-фотографией к сериалу, где Аньмо предстал в образе величественного Принца Цзин.
— Вам нравится Цяо Линшань?
Шэнь Цзинсюэ мгновенно залилась румянцем, точно пойманная с поличным школьница, но в её голосе зазвучала искренняя гордость:
— Да! Он самый талантливый, самый красивый и самый добрый актёр на свете!
Эта череда восторженных эпитетов наглядно демонстрировала, насколько сильно девушка была очарована экранным образом, который так тщательно выстраивал Аньмо.
В этот момент по салону разнёсся голос стюардессы с просьбой отключить мобильные телефоны на время взлёта. Аньмо послушно перевёл всё внимание на раскрытую книгу. Читал он поразительно быстро, то и дело делая аккуратные пометки карандашом на полях, сосредоточенно выделяя ключевые тезисы.
Поняв, что попутчик занят делом, Шэнь Цзинсюэ надела наушники, прикрыла глаза и вскоре мирно задремала.
Почти три часа полёта пролетели незаметно. Когда девушка проснулась, шасси самолёта уже мягко коснулись посадочной полосы. Книга в руках Аньмо была прочитана до корки, и сейчас он что-то быстро дописывал на последнем листе.
Когда салон практически опустел, юноша поднялся, аккуратно снял её багаж с полки, тепло улыбнулся на прощание и зашагал к выходу.
«Где же я видела эту улыбку?..»
Она застыла в секундном оцепенении, а когда опомнилась, то заметила оставленную на сиденье книгу.
Схватив её и подхватив свой чемодан, она поспешила к выходу, но молодого человека уже и след простыл.
Расстроившись, она вдруг вспомнила, что он что-то писал на форзаце перед самым приземлением. В надежде найти какую-нибудь подсказку или контакты, Шэнь Цзинсюэ открыла последнюю страницу. На чистом белом поле аккуратным, изящным и уверенным почерком было выведено:
«Милой девушке. Пусть твоя жизнь сложится именно так, как ты сама того пожелаешь. С уважением, Цяо Линшань».
И тут её осенило. Этот неповторимый взгляд, эта тёплая улыбка... Это был он! Сам Цяо Линшань!
До неё наконец дошло: заметив её грусть из-за нелюбимой учебы, он решил поддержать её таким необычным способом.
Глаза Шэнь Цзинсюэ мгновенно наполнились слезами, которые одна за другой покатились по щекам. Боясь ненароком размазать заветные чернила, она поспешно утерла лицо рукавом джемпера и бережно прижала книгу к груди, словно величайшее сокровище.
А потом, всхлипывая от переполнявшего её восторга, она задорно рассмеялась, открыла книгу и принялась дрожащими руками фотографировать надпись на телефон.
Не успел Чжай Аньмо даже добраться до дома, как его имя снова взлетело на верхние строчки поисковых трендов.
Виновником переполоха стал один-единственный пост на просторах вейбо.
***
Одна маленькая рыбка
«Люди, я до сих пор не верю своему счастью! Сегодня в самолёте я совершенно случайно оказалась на соседних креслах с нашим Сяо Цяо! В жизни он ещё прекраснее, чем на любых снимках! И боже, его актёрское мастерство поистине гениально — я просидела бок о бок с ним несколько часов и даже близко не признала в нём нашего любимого артиста! Если бы в самом конце он мне не улыбнулся, я бы ни за что не связала этого солидного мужчину с Сяо Цяо. Мне правда стыдно, но весь полёт я была уверена, что лечу рядом с каким-то крупным финансовым аналитиком, настолько серьёзно он изучал учебник по экономике. Я всё-таки набралась наглости и заговорила с ним, и, несмотря на весь свой строгий вид, он оказался невероятно мягким и вежливым собеседником. Я вскользь пожаловалась, что родители заставили меня выбрать нелюбимую специальность, и хотя он промолчал, перед уходом он оставил мне подарок! Это так трогательно, у меня просто нет слов, одни эмоции! Решено: с сегодняшнего дня моя главная цель — заработать неприлично много денег, стать самым крупным инвестором Сяо Цяо и спонсировать любые проекты, в которых он захочет сниматься! Ну и хвастаюсь своим главным сокровищем [Фото] [Фото] [Фото]»
***
Этот пост мгновенно вызвал эффект разорвавшейся бомбы, за считанные минуты собрав тысячи репостов и выведя имя актёра в топ обсуждений.
— Милой девушке? — в голосе Се Цзинсина послышались отчётливые опасные нотки.
Чжай Аньмо проигнорировал эту неприкрытую ревность. Он лениво откинулся на спинку пассажирского сиденья, сняв очки, отчего его лицо вновь приняло привычное мягкое выражение:
— Она действительно очень милая.
Пальцы Се Цзинсина сжались на руле с такой силой, что кожа на рулевом колесе жалобно скрипнула.
— Ха-ха. — Глядя на эту уморительную ревнивую мину, Аньмо не выдержал и весело рассмеялся. — Дядюшка Се, неужели у нас сегодня на ужин будет редька в уксусе?
Режиссёр лишь промолчал, угрюмо глядя на дорогу.
До самого дома мужчина сохранял оскорблённо-мрачный вид. Стоило им переступить порог квартиры, как Аньмо собственническим жестом обвил руками его шею, повиснув на плечах, и шутливо прикусил его за подбородок:
— Ну и чего ты дуешься из-за маленькой девочки?
Се Цзинсин приобнял юношу за талию, помогая устроиться поудобнее, и долго молчал, прежде чем обиженно буркнуть:
— Ты мне ещё ни разу ничего не дарил.
Отчётливо расслышав в голосе этого взрослого, грозного мужчины детскую обиду, Аньмо едва сдерживал смех. Какой же он всё-таки собственник.
— Хорошо, я обязательно сделаю тебе подарок в ближайшие дни.
— Договорились, — тут же повеселел Се Цзинсин.
Аньмо привык держать слово. Спустя пару дней он действительно отправился по магазинам под предлогом поиска идеального презента.
Однако его машина взяла курс вовсе не в сторону оживлённого торгового квартала в центре столицы. Юноша уверенно выехал на загородное шоссе, направляясь к санаторию Наньшань.
Именно там сейчас проходил реабилитацию Му Хунцзэ.
После той страшной аварии бывший глава корпорации не покидал стен лечебницы. К слову, именно отсюда Мо Ичи когда-то похитил Аньмо.
Заметив, как ловко юноша припарковал автомобиль на стоянке клиники, система 022 наконец нарушила молчание.
«Хозяин, очки удачи главного героя практически полностью исчерпаны. Зачем мы здесь?»
«Между "практически" и "полностью" всё же есть разница», — Аньмо перехватил букет поудобнее и зашагал к главному корпусу.
Помня о злопамятности своего подопечного, система сочла за благо промолчать, чтобы ненароком не навлечь гнев на себя. Му Хунцзэ и так уже был прикован к инвалидному креслу до конца своих дней, но, похоже, для Чжай Аньмо этого было недостаточно.
Пока искусственный интеллект строил догадки, в сознании раздался спокойный голос юноши:
«Проследи за местонахождением Мо Ичи».
«Вы хотите сказать, что он тоже в санатории?» — удивился 022.
В последнее время Мо Ичи словно сквозь землю провалился. Никаких следов, никаких зацепок в сети — даже всеведущая система не могла обнаружить его присутствие. Единственным логичным объяснением было то, что он укрылся в месте, полностью изолированном от внешнего мира.
Санаторий Наньшань подходил под это описание как нельзя лучше. Здесь была собственная закрытая локальная сеть, автономное электроснабжение и автономная система видеонаблюдения, не имеющая выходов в глобальную паутину. Связь с внешним миром поддерживалась разве что через обычные телевизоры. Без прямого подключения к местному шлюзу даже продвинутый ИИ не мог взломать эту крепость удалённо.
Получив указание, 022 мгновенно подключился к внутренней сети санатория через ближайший терминал и уже через секунду вывел на экран данные с камер слежения. Мо Ичи действительно обнаружился в одном из закрытых корпусов.
Тем временем Аньмо уже стоял перед дверью палаты Му Хунцзэ. Он дважды вежливо постучал и, дождавшись негромкого разрешения, вошёл внутрь. На его губах играла безупречная, мягкая улыбка:
— Господин Му, как ваше самочувствие? Выглядите гораздо лучше.
Увидев незваного гостя, Му Хунцзэ заметно вздрогнул, его лицо на мгновение исказилось от бессильной злобы. Психологическое состояние бывшего магната оставляло желать лучшего: мало кто способен смириться с тем, что из блестящего руководителя и хозяина жизни он в один миг превратился в беспомощного калеку.
Тем не менее, упрямая гордость не позволила ему показать свою слабость перед Аньмо. Быстро взяв себя в руки, Му Хунцзэ холодно кивнул:
— Спасибо, уже лучше. Не ожидал, что ты решишь навестить меня.
В этот момент в голове Аньмо раздался тревожный сигнал системы:
«Хозяин, Мо Ичи движется прямо в вашу сторону!»
http://bllate.org/book/20689/4626627
Готово:
