Глава 15
Линь Но был бетой и не чувствовал феромонов. Заметив, что Шэнь Минцзи бледен и выглядит неважно, он решил, что тот просто перебрал с алкоголем. Похлопав друга по плечу, он заботливо произнёс:
— Я распорядился приготовить для тебя комнату наверху. Поднимись, отдохни, А-Цзи. А я попрошу персонал принести тебе что-нибудь от похмелья.
Шэнь Минцзи устало потёр переносицу и мягко отказался:
— Спасибо, не стоит. Со мной всё в порядке, но мне нужно съездить в больницу.
Линь Но вспомнил, что маленький Шэнь Пинь всё ещё лежит в палате, и не стал настаивать:
— Тогда пускай тебя отвезёт мой водитель.
На этот раз Шэнь Минцзи отказываться не стал.
***
На Си осознал, что с ним творится что-то неладное, лишь когда машина отъехала километра на два от ресторана.
Сначала по телу разлился лёгкий жар, но он списал это на выпитый алкоголь и не придал значения. Впрочем, винить его за беспечность не стоило: сколько На Си себя помнил, у него никогда не случалось гона. Лишь когда внутренний жар стал невыносимым, а в груди заворочалось глухое, раздражающее беспокойство, он заподозрил неладное.
Но даже тогда На Си не догадывался, что это симптомы приближающегося гона. Он думал, что подхватил какую-то простуду и его лихорадит.
Однако то, чего не понимал сам На Си, прекрасно осознавали другие Альфы.
В салоне автомобиля повисло тяжёлое, удушливое облако кедровых феромонов. Сидящий за рулём водитель испуганно сжал пальцы на рулевом колесе и бросил быстрый взгляд на телохранителя на соседнем сиденье. Тот едва заметно качнул головой. Водитель мгновенно покрылся холодным потом. Запинаясь, он выдавил:
— Господин На… у вас… начался гон?
Он работал у На Си ровно три года, но ни разу не слышал, чтобы председатель брал отгул из-за гона, и уж тем более никогда не чувствовал его феромонов.
Сейчас в салоне находились трое. Внезапно появившиеся кедровые феромоны точно не принадлежали ни самому водителю, ни телохранителю, а значит, исходили от На Си.
Запах кедра становился всё гуще, наваливаясь на плечи неподъёмной, удушающей плитой. По затылку водителя пробежал холодок.
И он, и телохранитель были Альфами. Внезапный контакт с концентрированными феромонами другого Альфы, вступающего в период гона, легко мог спровоцировать у них ответную агрессивную реакцию, поэтому обстановка в машине накалилась до предела.
Телохранитель держался увереннее — профессиональная подготовка включала тренировки по противодействию чужим феромонам, — а вот у водителя такой закалки не было, и его самообладание трещало по швам.
— Гон?..
Это полузабытое, чуждое слово заставило На Си на мгновение растеряться. На его обычно суровом, замкнутом лице отразилось мимолётное недоумение.
Водитель мёртвой хваткой вцепился в руль:
— Да, господин На. У вас есть с собой супрессант?
Столкнувшись с гоном впервые в жизни, На Си чувствовал себя совершенно растерянным. Однако, несмотря на отсутствие опыта, он не раз видел, какими безумными и неуправляемыми становятся его знакомые Альфы в этот период. Стоило хоть немного дать слабину, и он превратится в такое же дикое животное.
Лицо На Си помрачнело.
— Нет.
Сидящий впереди телохранитель внутренне подобрался, мысленно коря себя за непростительную халатность.
Поскольку у На Си никогда прежде не было гона, никто из его окружения даже не задумывался о том, чтобы держать под рукой супрессанты. Сам телохранитель перенёс свой гон совсем недавно и потому тоже не взял запасные ампулы. Что же касается водителя...
Поймав отчаянный, призывающий к помощи взгляд телохранителя, водитель ощутил, как на него наваливается колоссальная ответственность. К счастью, в его личной аптечке кое-что нашлось.
— У меня есть.
Кедровые феромоны в салоне сгущались с каждой секундой, дышать становилось всё труднее. Превозмогая удушающее давление чужой доминантной воли, водитель тихо произнёс:
— Господин На, я припаркуюсь у обочины.
Он не мог позволить себе ни малейшей оплошности. Альфы в период гона становились сущим кошмаром: агрессивными, деспотичными и совершенно глухими к голосу разума. Даже самый мягкий и покладистый человек под воздействием бушующих гормонов превращался в свирепого зверя.
Водитель до смерти боялся, что На Си потеряет контроль.
Услышав негромкое согласие босса, он с облегчением перевёл дух, присмотрел подходящий карман у дороги и плавно нажал на тормоз. Машина мягко замерла на обочине.
Достав из сумки шприц-тюбик с супрессантом, водитель развернулся и почтительно протянул его назад.
На Си хмуро уставился на тонкую иглу. Он медлил слишком долго, и телохранитель, решив помочь, протянул руку:
— Господин На, позвольте, я сделаю укол.
На Си безучастно наблюдал, как тот снимает защитный колпачок с иглы.
— И это действительно поможет снять симптомы? — вдруг спросил он.
Жар внутри разгорался всё сильнее, а вместе с ним крепло дикое, тёмное раздражение. На Си никогда не испытывал ничего подобного.
Он всегда гордился своим хладнокровием. Даже новость о существовании сына не смогла выбить его из колеи и вызвать сильный эмоциональный всплеск. Но сейчас проснувшиеся инстинкты безжалостно рушили всю его ментальную броню.
Сердце стучало как сумасшедшее, кровь бурным потоком неслась по венам. Его захлёстывало яростное желание разнести всё вокруг в щепки, схватить кого-то и грубо подчинить себе, растерзать.
Так вот каков он — гон?
— Супрессант притупит остроту симптомов, — честно ответил телохранитель. — Но действие супрессантов индивидуально. Кого-то они успокаивают полностью, у других лишь блокируют выброс феромонов наружу, чтобы обезопасить окружающих.
Однако даже если феромоны удастся обуздать, раздирающая тело ломота и дикая жажда обладания никуда не исчезнут.
На Си молча выслушал его и протянул руку.
— Я сам.
Голос его звучал на удивление ровно, но когда телохранитель в секундном замешательстве помедлил, На Си ожёг его ледяным взглядом — куда более суровым, чем обычно. Мужчине ничего не оставалось, кроме как покорно отдать шприц.
Зажав его в пальцах, На Си мгновение подумал и приказал:
— Выйдите из машины.
— Но господин На... — несмело начал водитель, переглянувшись с телохранителем.
— Вон из машины, — повторил На Си тоном, не терпящим возражений.
В памяти всплыло воспоминание о том, как его приятель во время гона корчился в судорогах, ожидая действия лекарства. Искажённое животным оскалом лицо того человека потеряло всякое сходство с благообразным господином, каким он был в обычное время. Проклятый гон ломал волю, лишал достоинства и превращал разумных людей в жалкое, пугающее зрелище.
На Си не знал, что ждёт его самого в ближайшие минуты, но твёрдо решил: никто не должен увидеть его слабость.
Щёлкнули замки, двери распахнулись, и подчинённые торопливо покинули салон.
Оставшись в полном одиночестве, На Си закатал рукав и с каменным лицом вонзил иглу в предплечье.
Прохладное лекарство потекло по венам, но почти не принесло облегчения. Огненная лава в крови продолжала бурлить. Первобытная жажда крушить и обладать давила на разум, отчего его глаза налились кровью.
На Си зажмурился, тщетно пытаясь дождаться, пока подействует препарат, и сдержать рвущееся наружу безумие.
***
Тем временем снаружи водитель и телохранитель растерянно переминались с ноги на ногу.
Их босс заперся в салоне в разгар гона. Вернуться в машину они не смели, но и уйти, оставив его без присмотра, права не имели. Ни с чем подобным они раньше не сталкивались, а потому мёрзли на ледяном ветру, совершенно не понимая, что делать дальше.
— И как быть? — упавшим голосом спросил водитель у своего напарника.
Поскольку сегодня они ездили на семейный банкет, На Си не стал брать с собой многочисленную свиту — только их двоих.
У На Си было четыре личных помощника, и обязанности между ними распределялись строго по секторам. Первый секретарь, Су Хэсюань, сейчас дежурил в больнице. Второй, Чэн Цзян, курировал текущие бизнес-проекты. Третий, Оу Ян, улаживал бытовые и личные вопросы руководства. А четвертый, Чу Цинъи, занимался исключительно бумажной работой и документооборотом.
Каждый из них был профессионалом в своей сфере. В подобной ситуации следовало немедленно связаться с третьим секретарём.
— Я наберу Оу Яну, — быстро сориентировался телохранитель.
— Давай, скорее, — поторопил его водитель.
Телохранитель набрал номер Оу Яна. Когда тот выслушал путаный доклад, у него буквально дар речи пропал от изумления.
Оу Ян работал с На Си дольше остальных и прекрасно знал: у председателя никогда не бывало гона. Новость прозвучала как гром среди ясного неба.
Узнав, что водитель и телохранитель послушно вышли из машины и караулят у дверей, Оу Ян едва не выругался:
— Вы оставили босса одного в салоне?!
— Он сам приказал нам выйти, — резонно оправдался телохранитель.
Запереть бушующего Альфу в специально оборудованной комнате — это одно, но бросить его в тесном пространстве автомобиля посреди оживлённого шоссе — совсем другое. Неужели они надеялись, что всё рассосётся само собой? К тому же у На Си это был первый гон в жизни. Никто не знал, как отреагирует его организм и к каким последствиям это приведёт. Оставлять его в таком состоянии без медицинской помощи было безумием.
Оу Ян прижал ладонь ко лбу, изо всех сил сдерживая гнев.
— Я сейчас буду. Глаз с него не спускайте!
Бросив трубку, он принялся лихорадочно одеваться на ходу, одновременно набирая номер директора Вэня.
— Директор Вэнь, это Оу Ян. У председателя На внезапно начался гон. Вам нужно срочно выехать к нам. Возьмите самые мощные супрессанты. Машина стоит на проспекте Дунхуа, я сейчас сброшу геопозицию...
Коротко изложив суть дела, он отправил координаты, схватил ключи от машины и пулей вылетел из квартиры.
***
Минуты тянулись мучительно долго. На Си резко распахнул глаза.
В салоне царила звенящая тишина, нарушаемая лишь глухими, тяжёлыми ударами его собственного сердца.
Тук. Тук. Тук...
Бешеный, рваный ритм отдавался в ушах, словно грудную клетку вот-вот разорвёт изнутри.
Кожу жгло огнём, каждый вдох обжигал лёгкие. Кровь бурлила в венах раскалённой лавой, требуя немедленного выхода. Это было невыносимо. Неведомая ранее первобытная ярость металась по его телу в поисках лазейки, а дикие инстинкты Альфы брали верх над рассудком, сметая остатки человеческого самообладания.
На Си судорожно вцепился в кожаную обивку сиденья. На дорогой коже с треском проступили глубокие борозды, костяшки его рук побелели от страшного напряжения.
Абсолютно неподготовленный к столь яростному штурму, он задыхался в тисках неведомого безумия. Со лба крупными каплями катился пот. Затянутый узел галстука, плотно застёгнутые манжеты рубашки — всё казалось ему удушающими оковами. Ему безумно, отчаянно хотелось...
Рассудок стремительно застилала багровая пелена. Повинуясь слепому порыву, На Си рванул воротник, с мясом вырывая пуговицы и сдирая галстук. От этого бешеного движения на его шее осталась глубокая, багровая полоса.
Но он даже не заметил боли. Жар пожирал его изнутри, требуя выхода, но никакого выхода не было. Охваченный удушающей паникой и яростью, На Си снова рванул на себе одежду. Раздался резкий треск разрываемой ткани. Салон мгновенно заполнил уплотнившийся до предела, концентрированный аромат феромонов.
Роскошный лимузин «Чёрный кошмар» обладал безупречной шумо- и теплоизоляцией, но феромоны Альфы — это не просто летучие пахучие вещества. Их давящая сила пробивала любые преграды, воздействуя напрямую на подсознание.
Тяжёлые кедровые феромоны начали просачиваться сквозь зазоры дверей. Стоящие на улице водитель и телохранитель резко переменились в лице.
— Эй... — прошептал водитель, с трудом сглатывая слюну. — Тебе не кажется, что феромоны босса... становятся только сильнее?
http://bllate.org/book/20686/2105964
