Глава 9
В мире существовало шесть человеческих полов. Согласно законам природы, процесс дифференциации происходил естественным путем — разница была лишь в сроках: у кого-то раньше, у кого-то позже.
Однако Шэнь Минъюэ совершил невозможное — он создал уникальный стимулятор дифференциации, способный превратить даже обычного Бету в Альфу. И самое поразительное: искусственно дифференцированные Альфы ни в чем не уступали тем, кто обрел этот статус от природы. За исключением возможных побочных эффектов, они получали даже определенные преимущества. Просочись эта новость наружу, и миру грозили бы колоссальные потрясения.
Подобный стимулятор дифференциации грубо нарушал законы природы. Начни люди злоупотреблять им, последствия оказались бы катастрофическими.
В конце концов, если обычные Беты получат возможность по первому желанию становиться Альфами, баланс сил в обществе окончательно рухнет. Они, традиционно составляющие элиту человечества, заполнят собой все пространство, что приведет к глубочайшему социальному кризису.
На сегодняшний день об этой тайне знали только члены семьи Шэнь.
Синдром расстройства феромонов у Шэнь Пиня с огромной долей вероятности был именно тем самым побочным эффектом от применения стимулятора дифференциации.
И если уж сам Шэнь Минъюэ не сможет помочь Шэнь Пиню, то не справится больше никто в мире.
Шэнь Минцзи безгранично доверял таланту своего брата-близнеца. Шэнь Минъюэ действительно обладал выдающимся, едва ли не гениальным медицинским чутьем. Единственным его недостатком был разве что весьма эксцентричный характер.
Предчувствия не обманули. Шэнь Минъюэ хватило беглого осмотра, чтобы выйти к ожидающим и равнодушно бросить:
— Ничего страшного, не паникуйте. Парня просто накрыл пубертатный период — слишком долго подавлял свою сущность. То, что он сейчас без памяти, даже к лучшему. В сознании ему пришлось бы куда тяжелее.
«...»
На Си прищурился. Доктор показался ему, мягко говоря, подозрительным.
Неужели этот чудак и есть тот самый гениальный врач, чье имя гремит по всему медицинскому сообществу?
Впрочем, Шэнь Минцзи прекрасно понимал: чем небрежнее ведет себя брат, тем меньше поводов для беспокойства.
В вопросах физиологии Альф и Омег Шэнь Минъюэ был непререкаемым авторитетом. Успокоившись, Шэнь Минцзи тихо произнес:
— Он ничего не может есть.
На Си невольно перевел взгляд на Шэнь Минцзи.
«Откуда ему знать, что Шэнь Пинь отказывается от еды?»
— Тоже мне проблема, — отмахнулся Шэнь Минъюэ. — Поставьте ему капельницу с физраствором и питательной смесью. Жизненных сил у парня предостаточно, так что от пары пропущенных обедов не убудет.
Мальчик лежал в глубоком беспамятстве с сильнейшим жаром. Каким образом этот безумный лекарь углядел в его состоянии «предостаточно жизненных сил», оставалось загадкой.
Заметив недоумение на лицах На Си и Фэй Исы, доктор вздохнул с видом непризнанного гения, страдающего от одиночества:
— Ладно уж. Если вы так дрожите над ним, могу вколоть ему жаропонижающий растворитель. Лихорадку как рукой снимет.
Он полез в свой видавший виды рюкзак, выудил оттуда ампулу с жаропонижающим растворителем и протянул ее директору Вэню. А затем неожиданно спросил:
— У него есть любимый человек?
Фэй Исы растерялся от такой резкой смены темы, но послушно кивнул:
—... Да.
— Вот и отлично. Значит, сведите его с этой пассией как можно скорее. Чем быстрее, тем лучше. — Шэнь Минъюэ внезапно осекся. Помедлив секунду, он повернулся к старшему брату и с самым серьезным видом уточнил: — Погоди, а Сяо Пинь уже совершеннолетний? С несовершеннолетними такие фокусы не пройдут.
Вопрос прозвучал нелепо, но взрослые мужчины — за исключением юного Фэй Исы — прекрасно поняли пикантный намек доктора.
На Си нахмурился, его красивое лицо сделалось еще более суровым. Сомнения в профессионализме этого врача крепли с каждой секундой.
Он выразительно посмотрел на Шэнь Минцзи, безмолвно призывая того вмешаться. Ни один нормальный врач не ставит подобные диагнозы и не предлагает столь сомнительные методы лечения.
Шэнь Минцзи лишь безнадежно вздохнул. К счастью, директор Вэнь не стал терять времени и тут же ввел больному принесенный жаропонижающий растворитель. Вскоре жар у Шэнь Пиня спал. Мальчик по-прежнему оставался в беспамятстве, но показатели его феромонов наконец-то начали возвращаться к норме.
Все присутствующие облегченно вздохнули.
Директор Вэнь бережно держал металлический лоток с пустой ампулой из-под лекарства так, словно в его руках находилось величайшее сокровище мира. Обратившись к Шэнь Минъюэ, он взволнованно произнес:
— Доктор Шэнь, скажите, у вас остались запасы этого жаропонижающего растворителя? Не могли бы вы предоставить его нашей исследовательской группе для изучения? Я бы хотел запустить его в массовое производство. Это спасет тысячи жизней! Что касается патентов и авторских прав, обещаю, финансовое вознаграждение превзойдет все ваши ожидания.
Директору Вэню перевалило за пятьдесят, он обладал колоссальным авторитетом и весом в научной среде, однако перед молодым коллегой держался предельно уважительно. Шэнь Минъюэ заслужил это признание своим гением.
Двенадцать лет назад его имя впервые прогремело на весь мир. Тогда, будучи никому не известным юнцом в глухой провинциальной больнице, он на допотопном оборудовании успешно провел сложнейшую операцию по трансплантации желез S-класса.
Это был первый успешный случай в мировой практике, осуществленный вопреки катастрофической нехватке стерильности и инструментов. С того дня его имя стало легендой.
Все последующие его операции напоминали чистое безумие. Он брался исключительно за случаи категории S и S+, и каждый раз совершал невозможное. Непризнанный гений, самородок, рождающийся раз в столетие.
Вот и сегодня: одним небрежным жестом он швырнул ампулу, которая мгновенно усмирила бушующую лихорадку. При классическом синдроме расстройства феромонов обычные жаропонижающие были бесполезны — пациентам приходилось часами метаться в бреду, надеясь лишь на крепость собственного организма.
Шэнь Минъюэ лениво отмахнулся:
— Это всего лишь опытный образец. Формула недоработанная, так что о массовом выпуске пока не может быть и речи.
На Си недоверчиво прищурился:
— И вы вводите ребенку недоработанный препарат?
Доктор бросил на него быстрый взгляд из-под челки, а затем бесцеремонно опустился на корточки прямо у стены.
— Какая разница, если сработало? — пробормотал он сонным голосом.
На Си был человеком проницательным. Мимолетный взгляд Шэнь Минъюэ показался ему излишне говорящим. Этот эксцентричный врач явно его знал. И, скорее всего, был прекрасно осведомлен обо всем, что связывало На Си с его старшим братом.
Заметив, что стрелки часов давно перевалили за полночь, Шэнь Минцзи повернулся к Фэй Исе:
— Сяо Са, возвращайся домой. Ты провел здесь всю ночь без сна. О Сяо Пине мы позаботимся. Прими душ и хорошенько выспись.
Понимая, что старшим сейчас приходится ничуть не легче, юноша не стал обременять их лишними заботами. Он согласно кивнул и послушно сел в такси, которое вызвал для него Шэнь Минцзи.
Сам Шэнь Минцзи, с ног сбившийся в поисках брата, не смыкал глаз уже несколько суток. Новоиспеченный опекун, стоявший рядом с ним, также бодрствовал всю ночь.
Безупречно уложенная прическа На Си слегка растрепалась, несколько темных прядей упали на лоб. Это смягчило его вечно суровый вид, сделав образ менее официозным и куда более человечным.
«...»
Почувствовав на себе взгляд Шэнь Минцзи, На Си молча повернул голову и посмотрел ему в глаза.
Ему показалось, что Шэнь Минцзи хочет заговорить с ним, но тот в следующую же секунду отвел глаза. Посмотрев на сладко зевающего в углу брата, он с явным неодобрением оглядел его воронье гнездо на голове и заросшие щеки:
— Ты хоть раз в зеркало смотрел? Приведи себя в человеческий вид.
— И не подумаю, — лениво отмахнулся Шэнь Минъюэ. — Соскучился по моему лицу? Вон там уборная, сходи и полюбуйся на себя в зеркало.
Благо лица у них как под копирку — близнецы все-таки.
— Если бы ты сам умылся и взглянул на свое отражение, то постыдился бы такое предлагать, — парировал Шэнь Минцзи.
— Да ну тебя, — фыркнул доктор, поднимаясь на ноги и подпирая стену плечом. Он снова бросил изучающий взгляд на На Си.
Сколько бы лет ни утекло с их последней встречи, он сразу узнал этого человека.
Юношеская мягкость черт сменилась строгой, почти хищной красотой зрелого мужчины. Взгляд утратил былую пылкость, зато приобрел тяжелую, давящую властность, присущую тем, кто привык управлять чужими судьбами.
На Си почувствовал это пристальное внимание, но из-за отросшей челки доктора не смог разобрать, какие именно чувства скрывались за завесой темных волос.
Опасаясь, что его непутевый близнец снова испарится при первом удобном случае, Шэнь Минцзи строго предупредил:
— Минъюэ, пока Сяо Пинь полностью не поправится, даже не думай уезжать из города А. Ты не видел племянника сто лет — он уже, небось, и забыл, как выглядит его дядя.
— Понял я, понял, — проворчал тот в ответ. — Перекантуюсь у тебя. Колес у меня все равно нет, так что будешь возить меня в больницу на своей машине.
— Если вы не против, — вежливо вмешался На Си, обращаясь к доктору, — я могу забронировать для вас люкс в отеле Фистон прямо через дорогу. Так вам будет гораздо проще добираться до палаты в случае необходимости.
Логика председателя была предельно прагматична: если состояние мальчика резко ухудшится, лечащий врач окажется на месте в считаные минуты.
Шэнь Минцзи лукаво взглянул из-под челки.
Шэнь Минъюэ было абсолютно все равно, где ночевать, но испытывать терпение На Си он не собирался. Заискивающе посмотрев на старшего брата, он спросил:
— Ну что скажешь, братец?
— Он поживет у меня, — ровным тоном отрезал Шэнь Минцзи, после чего повернулся к На Си. — Мы уходим. Если господин На решит остаться на ночь, оставляю Сяо Пиня на ваше попечение.
«...»
На Си уставился на него с холодным изумлением. Вся та крошечная симпатия, которую он успел почувствовать к Шэнь Минцзи за последние полчаса, испарилась без следа.
Он-то, наивный, уже решил, что поспешил с выводами. Подумал, будто Шэнь Минцзи действительно беспокоился о сыне и все эти дни метался по свету в поисках гениального брата-врача. Но реальность быстро расставила все по местам: этот человек оставался все таким же черствым и равнодушным эгоистом.
Шэнь Пинь еще даже в себя не пришел, а его так называемый родитель уже спешил раскланяться.
На Си мгновенно замкнулся, напустив на себя прежний ледяной вид.
— Как вам угодно, — процедил он сквозь зубы.
Шэнь Минъюэ с нескрываемым любопытством переводил взгляд с одного мужчины на другого. Будь у него в кармане горсть семечек, он бы с удовольствием понаблюдал за этой немой сценой подольше, но Шэнь Минцзи грубо схватил его за шкирку и потащил к лифтам.
— Эй, погоди, братец, полегче...
Проводив их холодным взглядом, На Си развернулся и вошел в палату.
С тихим звяканьем одна кабина лифта поползла вниз, а соседняя поднялась. Створчатые двери разъехались, и на этаж ступил секретарь Су Хэсюань, которого На Си несколько часов назад отправил отдохнуть в отель Фистон. Он пришел сменить своего босса.
— Господин На, я готов вас сменить. Вам тоже нужно поспать, поезжайте в отель. Я пригляжу за молодым господином.
Судя по свежему виду Су Хэсюаня, тот вряд ли уделил сну больше пары часов. На Си устало потер переносицу:
— Я ведь велел тебе выспаться. Чего ради ты примчался посреди ночи?
— Честно говоря, я совсем не устал, — смущенно улыбнулся секретарь. — Днем, когда приехал господин Шэнь, молодой господин тоже отправил меня передохнуть. Я тогда отлично вздремнул в ординаторской.
Рука На Си застыла у лица.
— Шэнь Минцзи был здесь днем?
— Да, конечно. — Су Хэсюань заозирался по сторонам и, не обнаружив гостя, спросил: — Господин Шэнь уже ушел? Жаль. Я попросил повара приготовить легкий ночной перекус и захватил с собой контейнер. Днем он ведь так нормально и не поел — перехватил пару долек яблока и все.
В глазах На Си промелькнуло нечто трудночитаемое. Лишь спустя долгую паузу он тихо ответил:
— Он ушел.
— Что ж, оно и к лучшему, — понимающе кивнул секретарь Су. — Ему действительно нужно выспаться. Пока молодой господин спал, господин Шэнь без остановки висел на телефоне, пытаясь кого-то разыскать. Вид у него был изнуренный.
Слова секретаря заставили На Си вспомнить бледность и глубокие тени под глазами Шэнь Минцзи, которые он списал на его обычную холодность.
На Си испытывал к бывшему супругу стойкую неприязнь, а потому упорно игнорировал очевидные факты. Шэнь Минцзи только прилетел из-за границы — а это больше десяти часов в воздухе, — сразу же бросился в клинику, а потом, не переводя дыхания, двое суток прочесывал страну в поисках брата. У него физически не было времени на сон.
«Так вот что имел в виду Сяо Пинь, когда упрямо твердил: "Папа меня не бросал"...»
http://bllate.org/book/20686/2105958
