Леденящий кошмар об обрыве отступил, сменившись мягкими, точно сахарная вата, объятиями. Линь Юй очнулся от дивного аромата и обнаружил, что висит высоко над полом. Он сонно потёр лапками глаза и только тогда понял, что его бережно держат на руках.
Перед самым его носом лежала вскрытая упаковка нежного лосося.
Хо Ван посмотрел на него, ласково взъерошил шёрстку на макушке и спросил:
— Проснулся?
— Ау-у, — машинально задрав голову, отозвался Линь Юй.
Но тут же испуганно замер.
Он до смерти боялся, что Хо Ван поймёт, будто зверёк смыслит в человеческой речи, и даже не догадывался, насколько неумело притворялся.
Хо Ван ничем не выдал своих чувств. Он взял ломтик лосося и протянул ему:
— Твой ужин.
Линь Юй облегчённо выдохнул. Сырая рыба его не прельщала, так что, съев один крошечный кусочек, он наотрез отказался продолжать ужин и принялся лениво тыкать когтем в розовые ломтики.
Хо Ван на мгновение задумался:
— Приготовить её для тебя?
Линь Юй сразу вспомнил, как этот человек в прошлый раз добрых полчаса гремел посудой на кухне, чтобы в итоге явить миру обычную лапшу быстрого приготовления в картонном стаканчике. Кулинарные таланты хозяина вызывали у него глубочайшие сомнения.
Зверёк уставился на него круглыми чёрными глазищами, не мигая.
Линь Юй не издал ни звука, но Хо Ван каким-то чудом уловил его мысль:
— Считаешь, я не умею готовить?
— Ау, — Линь Юй состроил самую невинную мордочку.
Хо Ван подхватил тарелку с рыбой:
— Жди здесь.
Вскоре из кухни снова донёсся шорох, однако заветного щелчка поджига плиты слышно не было. Сгорая от любопытства, Линь Юй тихонько прокрался следом и застыл на пороге.
Хо Ван как раз натягивал на лицо бронемаску, а на его теле уже красовался тяжелый защитный костюм сапёра.
Линь Юй от шока даже перестал вилять хвостом:
— Ау-у?
Ему впервые в жизни доводилось видеть, чтобы кто-то готовил еду в полном противовзрывном снаряжении.
Хо Ван обернулся. Из-за плотного забрала его голос прозвучал приглушённо:
— На кухне опасно. Живо уходи.
«Опасно на кухне?»
Линь Юй озадаченно склонил голову набок.
Хо Ван неловко замялся, его тон стал слегка натянутым:
—... Этот пищеблок уже дважды отстраивали заново.
Линь Юй сначала не понял, к чему он клонит, но затем перевёл взгляд на идеальные, сверкающие новизной кастрюли и сковородки, на которых не было ни единой царапины. И тут его осенило.
Кухня взрывалась. Дважды.
Если вспомнить, что Хо Ван умудряется попадать в аварии стабильно раз в неделю, причина этих кулинарных катастроф становилась кристально ясной. Да уж, некоторым бедолагам суждено получить по голове куском потолка, даже если они будут просто мирно сидеть в четырёх стенах.
Линь Юй сочувственно похлопал лапкой по штанине Хо Вана, сокрушённо заурчав:
— Ау-ау.
Правда, в исполнении пушистого комочка этот сочувственный жест выглядел до невозможности умилительно.
Хо Ван бережно подхватил зверька, вынес в столовую и водрузил на обеденный стол:
— Сиди смирно и жди.
И снова этот высоченный стол, непреодолимая преграда для его коротких лапок.
Линь Юй уныло уставился вниз, на далёкий пол, вновь ощущая укол горькой обиды на собственное беспомощное тело. В конце концов он без сил растёкся по столешнице, напоминая упитанную белую гусеницу.
Золотые крупицы закружились вокруг него, с любопытством тычась в пушистые бока.
Благодаря окутавшей его благоприятной энергии, готовка на этот раз прошла на удивление гладко. Хо Ван быстро обжарил лосося и вынес готовое блюдо.
Линь Юй принюхался. Аромат рыбы, смешанный с запахом растопленного сливочного масла, оказался невероятно соблазнительным. Он с удовольствием захрустел ужином и за считаные минуты приговорил всю порцию, после чего блаженно развалился на спине, выпятив округлившийся животик:
— Ау-ау!
Хо Ван легонько потрогал его плотный животик и, убедившись, что малыш наелся досыта, отнёс его в спальню и уложил прямо на свою кровать:
— Засыпай.
Линь Юй озадаченно перевёл взгляд с широкой постели на сиротливо стоящий в углу домик-акулу.
«Неужели сегодня спать не в гнезде?»
Вспомнив, как сильно кроха дрожал во сне из-за кошмара, Хо Ван сделал вид, что не заметил его немого вопроса. Он мягко взъерошил шёрстку на голове зверька и негромко повторил:
— Ложись.
Рядом с ним кошмары больше не посмеют его тревожить.
Линь Юй слабо вильнул хвостом:
— Ау-у.
Хотя он совершенно не понимал причин столь резкой перемены в настроении этого сурового мужчины, детское тело Благоприятного зверя требовало отдыха. Навалившаяся усталость быстро прогнала лишние мысли. Свернувшись калачиком и укрывшись пушистым хвостом, он мгновенно провалился в сон.
Со стороны он казался просто пушистым облаком, случайно опустившимся на подушку.
Хо Ван осторожно коснулся пальцем его закругленного ушка, похожего на медвежье, и тихо произнёс:
— Отныне я буду звать тебя... Юйюй.
В тишине полутёмной комнаты ему вторило лишь мерное, тихое сопение.
***
На следующее утро золотые крупицы наперебой зашептали Линь Юю новости, поведав о том, какое имя хозяин дал ему накануне вечером.
В этот момент Линь Юй как раз увлечённо перекапывал простыни, пытаясь соорудить себе новое гнездо. Услышав шёпот духов, он смешно повёл ушками, а в его глазах промелькнуло недоумение.
«Какое-то странное имя...»
Однако кончик его хвоста предательски и радостно заходил ходуном.
А этот Хо Ван, если подумать, вовсе не такой уж плохой человек.
Он изо всех сил пополз к краю кровати, неуклюже соскользнул вниз, приземлился на пушистую попу, мягко спружинил и тут же весело подскочил на ноги.
Эта уморительная сцена развернулась прямо на глазах у вошедшего в комнату Хо Вана.
Тот попытался сдержать улыбку, но не сладил с собой и негромко поддразнил:
— Коротколапый.
Линь Юй округлил глаза и возмущённо уставился на него:
— Оу-у?!
«Тьфу на тебя! Злодей! Я так и знал, что ты вредина!»
В порыве праведного гнева он попытался укусить обидчика за ногу, но его крошечных сил хватило лишь на то, чтобы намертво вцепиться в домашние туфли Хо Вана, превратившись в живое пушистое украшение.
Хо Ван невозмутимо сделал шаг вперёд, увлекая за собой забавный «балласт». Линь Юй с совершенно ошарашенным видом прокатился верхом на его ноге до самой гостиной. Стоило Хо Вану остановиться возле дивана, как зверёк попытался спрыгнуть, но его тут же подхватила тёплая широкая ладонь.
Опустив пушистика на мягкую обивку, Хо Ван поставил перед ним блюдечко со свежим молоком и тарелку с ароматным поджаренным стейком:
— Это твой завтрак, коротколапый.
Мужчина всё-таки не удержался и с особым удовольствием выделил последнее слово.
Линь «Коротколапый» Юй выразительно замолчал.
***
Когда специальный помощник позвонил по видеосвязи, открывшаяся на экране картина едва не заставила его лишиться дара речи.
Хотя пушистый комочек занимал лишь край кадра, было прекрасно видно, как он яростно терзает зубами рукав Хо Вана, изо всех сил молотя хвостом по дивану в знак крайнего возмущения.
Помощник деликатно откашлялся:
— Господин Хо... вы чем-то рассердили малыша?
Хо Ван отозвался со стоическим спокойствием:
— Да.
Помощник завис. Сделав глубокий вдох, он мысленно напомнил себе, что этот человек платит ему более чем щедрое жалованье.
Натянув на лицо безупречную профессиональную улыбку, он продолжил:
— Господин Хо, наш совместный проект переориентирован на партнёрство с компанией Шиди. Сегодня наши представители отправятся на подписание финального договора. Что касается остальных совместных планов с корпорацией Линь... желаете ли вы расторгнуть и эти соглашения?
Услышав упоминание семьи Линь, Линь Юй недовольно дернул хвостом. Он неохотно разжал челюсти и легонько поскрёб лапкой руку Хо Вана.
Хотя позавчера он успел лишь мельком проглядеть документы, он прекрасно понял, что этот проект чрезвычайно важен для его старшего брата. Зная дотошный характер Линь Минхуая, сложно было представить, как тот умудрился так глупо сесть в лужу.
Раздираемый любопытством, Линь Юй стал настойчивее скрести лапкой домашнюю одежду Хо Вана.
Однако мужчина истолковал этот жест по-своему, решив, что зверёк проголодался. Хо Ван бережно устроил его на коленях и принялся аккуратно кормить теплым молоком с ложечки. Проблемы какой-то там корпорации Линь его сейчас волновали меньше всего. На секунду задумавшись, он бросил:
— Приостанови пока всё.
Какая ещё семья Линь, когда тут нужно кормить это очаровательное коротколапое чудо?
Лицо помощника мгновенно стало серьёзным:
— Слушаюсь.
Он сделал быструю пометку в лежащем перед ним документе, вычёркивая несколько пунктов.
Для такого гиганта, как корпорация Линь, разрыв этих соглашений вряд ли обернулся бы крахом, но ощутимый щелчок по носу они точно получат. Оставалось лишь надеяться, что Линь Чанцзин устроит своему старшему сыну хорошую головомойку. В народе говорят, что у сильного отца не бывает слабых сыновей, но как Линь Минхуай мог допустить столь грубую ошибку?
Помощник с сожалением качнул головой, но быстро выкинул посторонние мысли из головы, переходя к следующему делу:
— Господин Хо, нам пришло приглашение на празднование восьмидесятилетия старого господина Хо Чжэнцзя.
Хо Ван иронично вскинул бровь:
— Неужели у этого старика хватило наглости позвать меня на свой юбилей?
Помощник нахмурился:
— Очевидно, они замышляют какую-то пакость. С тех пор как вы выкупили их активы, остатки Хоши едва сводят концы с концами, из последних сил пуская пыль в глаза за счёт старых сбережений. Поговаривают, на этом приёме они планируют подыскать выгодную партию для Хо Чжичжи, надеясь поправить дела за счёт удачного брака.
Хо Ван методично подносил ложку с молоком к мордочке Линь Юя, не забывая параллельно нарезать нежный стейк на крошечные кусочки. Услышав слова помощника, он лишь насмешливо приподнял веки, бросив короткий взгляд на экран, и тут же вернулся к своему важнейшему занятию.
Линь Юй, поначалу отчаянно сопротивлявшийся заботе, быстро сдался под натиском гастрономического искушения. Он расслабленно развалился на коленях мужчины, причмокивая от удовольствия и забавно навострив ушки-полукружия, чтобы не упустить ни единой детали разговора.
Помощник продолжил:
— Я бы советовал проигнорировать это сборище. В конце концов, пресса ещё несколько лет назад вовсю трубила о том, что вы официально разорвали все связи с семейством Хо. Ни один человек в высшем свете не посмеет упрекнуть вас в неблагодарности.
Когда Хо Ван только-только достиг совершеннолетия, алчные родственники без промедления начали строить ему козни. Именно с их подачи газетчики наперебой расписывали его неудачи, клеймя юношу проклятым «зверем бедствия» и ходячим несчастьем. Семейка Хо дружно потешалась над его бедами, радостно толкая сироту в спину к самому обрыву.
Но чем громче они смеялись тогда, тем жалкими и беспомощными выглядели, когда Хо Ван совершил невозможное и в одиночку поднялся на вершину финансового олимпа.
В день, когда он завершил поглощение их семейного бизнеса, небо затянуло глухими тучами. Штанины Хо Вана были забрызганы грязью из луж, но ни один из поверженных родственников не осмелился даже пикнуть о его дурном везении.
Стоило оставить этих ничтожеств в покое на пару лет, как они снова принялись за старые грязные трюки.
— И с кем они хотят свести Хо Чжичжи? — безразлично спросил Хо Ван.
Помощник на секунду замешкался:
— С семьёй Цзян.
— С Цзян Вэньтао?
Помощник поднапряг память и наконец вспомнил, кто это такой. Цзян Вэньтао когда-то имел глупость перейти дорогу Хо Вану, за что получил знатный пинок и улетел прямиком в сточную канаву, став главным посмешищем для всей золотой молодёжи города на добрых полгода.
Этот парень был настолько незначительной фигурой, что о нём давно позабыли.
Сверяясь с документами, помощник удивлённо подтвердил:
— Действительно, это он. После того как старший сын и наследник семьи Цзян, Цзян Вэньвэй, в прошлом году насмерть разбился в автокатастрофе, этот никчёмный бездельник остался единственным преемником их состояния. Он абсолютно пустой и глупый мажор. Похоже, дела у Цзянов совсем плохи, раз они выставили на доску столь ничтожную фигуру.
Рядом со своим боссом даже этот сдержанный клерк поднаторел в язвительности.
Замысел Хо Чжэнцзя лежал на поверхности: устроить помолвку Хо Чжичжи и Цзян Вэньтао прямо во время своего юбилея и публично унизить Хо Вана, чтобы задобрить будущего зятя. Извечная истина — враг моего врага мой друг — в действии.
Специальный помощник сердито поправил очки:
— Это переходит все границы дозволенного.
— Я понял, — отрезал Хо Ван, — сам со всем разберусь.
С этими словами он потянулся за салфеткой и бережно вытер испачканную молоком мордочку Линь Юя.
Помощник хотел было что-то добавить, но, завидев эту идиллическую картину, лишь обречённо вздохнул и отключил вызов.
Он невольно подивился тому, как грозный и беспощадный господин Хо, едва примерив на себя роль кошачьего слуги, превратился в безрассудного правителя, готового пустить по ветру все дела государства ради одной лишь улыбки своего капризного фаворита.
Линь Юй и не подозревал, что в глазах помощника предстал коварным обольстителем, подрывающим авторитет крупного холдинга. Едва экран погас, он осмелел, потянулся всем телом и вопросительно тявкнул:
— Ау-ау?
Хо Ван легко разгадал его немой вопрос:
— Хо Чжэнцзя — мой дед.
Линь Юй удивлённо пискнул. В его крошечной голове промелькнули какие-то великие думы, и он, преисполнившись внезапной отваги, решительно встал во весь рост, грозно уперев лапки в грудь мужчины.
«Не бойся этих ничтожеств! Отныне ты под моей личной защитой!»
Хо Ван тихо рассмеялся:
— Хочешь, чтобы мы пошли на этот праздник?
— Ау-у, — Линь Юй уверенно кивнул, напрочь позабыв о том, что вообще-то притворялся безмозглым зверьком. Он возбуждённо замахал лапками, разразившись тирадой:
— Ау-ау-ау-у!
«Они хотят потешаться над твоими неудачами? Ну уж нет! С тобой пойдёт Благоприятный зверь! Я устрою им такое зрелище, что они до конца жизни его не забудут!»
Хо Ван не понимал, отчего кроха так неистово расхрабрился, но ласково сжал его мягкую лапку. В его взгляде отразилась безграничная нежность:
— Хорошо. Мы пойдём.
http://bllate.org/book/20681/4513123
Готово:
