На вечеринке он перевёл телефон в беззвучный режим, но теперь, опасаясь что-то упустить, решил всё же проверить — не пришло ли чего важного.
Лэ Нин лежала рядом, обхватив его талию руками и глядя вверх.
Спустя некоторое время Мо Чэнцзюэ бросил на неё косой взгляд, убрал телефон, включил ночник и нырнул под одеяло.
— В следующий раз не возьму тебя на такие мероприятия, не волнуйся.
— Мне не нравится Сюй Эньцинь! — Лэ Нин вспомнила слова той самой тёти Сюй, приблизилась к Мо Чэнцзюэ и настойчиво спросила: — Что вы с ней делали вдвоём в комнате? Говори честно! Если ты хоть что-то сделал с Сюй Эньцинь, тогда я…
— Ничего не было, — перебил он, не дав ей договорить, и тут же прикрыл ей рот поцелуем.
При свете ночника его лицо было необычайно серьёзным и искренним:
— Я не хочу тебя обманывать, поэтому не стану лгать. Действительно, ничего не происходило.
После долгого молчания Лэ Нин надула губы, уткнулась лицом ему в грудь и, наконец, почувствовала лёгкое облегчение.
— Ладно, поверю тебе на этот раз. Но с этого момента, пока мы вместе, ты не должен ни с кем, кроме меня, вступать в отношения. Даже дружеские прикосновения с другими женщинами недопустимы! Я не хочу, чтобы ты стал вторым Си Цзэхао…
Упоминание давно забытого имени бывшего парня, конечно же, не могло порадовать Мо Чэнцзюэ.
— Ты уж лучше постарайся сама, — холодно ответил он, — и не смей больше произносить при мне имён других мужчин, особенно… бывших!
— Ха-ха-ха! Мо Чэнцзюэ, ты ревнуешь?
— Замолчи!
— Ну скажи, ты ревнуешь? А? А?
— …Я сказал: замолчи и спи!
— Ай-яй-яй, муженька, мне так хочется услышать… Ты разве не… ммм!
Чёрт! Эта маленькая нахалка совсем не понимает, когда молчать, а когда говорить! Раз сама лезет — получит урок, чтобы впредь знала меру!
…
На следующее утро.
Лэ Нин не хотела просыпаться — ей было холодно и неуютно…
Полуприоткрыв глаза, она увидела Мо Чэнцзюэ у кровати. Он дотронулся до её лба, и только тогда она полностью открыла глаза.
— Что случилось? — спросила она и тут же удивилась собственному голосу.
Почему он такой хриплый?
— Прошлой ночью у тебя поднялась температура. Чувствуешь себя лучше? — Мо Чэнцзюэ проверил её лоб, но всё ещё был обеспокоен и достал градусник.
— Температура? — Лэ Нин ничего не помнила. Единственное, что отложилось в памяти, — как Мо Чэнцзюэ прижал её к себе и «воспитывал» весьма основательно.
— Это всё твоя вина! — щёки Лэ Нин покраснели, и она слабо, но обиженно уставилась на него. — Из-за твоей несдержанности!
Мо Чэнцзюэ промолчал. Через некоторое время он взглянул на градусник, убрал его и сказал:
— У тебя всё ещё жар. Постарайся поспать. Если к обеду не станет лучше, поедем в больницу.
Если состояние улучшится, он, конечно, не хотел подвергать её лишнему риску, но если станет хуже — без больницы не обойтись.
Он достал из аптечки жаропонижающие пластыри и таблетки, принёс таз с тёплой водой и аккуратно обтер ей всё тело, после чего улёгся рядом.
К полудню жар, наконец, спал. Почувствовав облегчение, Лэ Нин проголодалась, и Мо Чэнцзюэ приготовил ей довольно сытный обед.
Как только Сун Нинъянь узнала, что Лэ Нин простудилась, сразу же приехала, держа в руках пакет с лекарствами. Но, войдя в дом и увидев бодрую и весёлую подругу, она опешила.
— А?! Нинъянь! — Лэ Нин бросилась к ней с распростёртыми объятиями — ей было так скучно!
— Но… разве ты не простудилась? — Сун Нинъянь получила сообщение от самого Мо Чэнцзюэ с просьбой купить лекарства.
Как так получилось, что, едва она приехала, болезнь прошла?
— Уже всё прошло! — Лэ Нин крепко обняла подругу и потащила её наверх.
Мо Чэнцзюэ, сидевший в кабинете, поднял глаза:
— Пришла? Поиграй немного с Лэ Нин. Останься ужинать.
— А… ладно! — Сун Нинъянь ошеломлённо кивнула и последовала за подругой в комнату, чтобы запустить «Юйцзе».
Всего несколько часов не играли, а в игре уже многие прошли основной сюжет, получили награды за новогоднее событие и теперь звали всех на рейды.
Как только Си Янь вошла в игру, её тут же пригласили в группу. Но оказалось, что она уже в пати, и тогда остальные просто подали заявку на вступление.
Зайдя в группу, они сразу же начали обсуждать ситуацию с Хуэй Сюэ Куанмо в общем чате.
— Хуэй Сюэ Куанмо — полный придурок! Сам устроил целое представление, а потом моментально получил по лицу!
— Он выкладывал одно за другим доказательства на форумы и в чаты, утверждая, что это мы его убили, но потом мы заплатили, чтобы опубликовали скриншоты с момента его преследования. В правом верхнем углу интерфейса игры есть метка времени — и она совершенно не совпадает с нашим онлайном! Даже если он настаивает, что наши скриншоты поддельные, на этот раз их прислал другой игрок, и на изображении видны ID всех участников рейда!
— Ха-ха-ха! Теперь этот тип прославился! Думаю, в этом сервере ему делать нечего — скорее всего, переведётся. А вы как думаете? — напечатала Сун Нинъянь.
— Кто знает! С таким наглым лицом он сначала обвинял целителя в провале, потом прикарманил всё снаряжение, а после получил несколько ордеров на убийство от великого Юймо и вообще перестал заходить в игру. Потом ещё и нанял кого-то, чтобы взломали твой аккаунт! Прямых доказательств, что это сделал именно он, нет, но любой здравомыслящий человек уже всё понял. Просто все молча наблюдают, как он дальше пытается хвастаться.
Немного поболтав, они начали проходить рейд, чтобы поднять Лэ Нин в уровне.
Всё хорошее снаряжение, которое выпадало, отдавали ей. Их гильдия иногда обеспечивала новичков экипировкой, а предметы из рейдов часто передавались в общий фонд — ведь каждый день в гильдию приходили новые игроки, у многих из которых снаряжение было слабым, что снижало общий уровень силы гильдии.
Только в их гильдии были такие условия. В других новичкам не только не давали снаряжения — их ещё заставляли постоянно платить взносы.
Так они играли весь день, пока Мо Чэнцзюэ не постучал в дверь и не позвал их обедать.
Девушки собрались идти вниз, но вдруг Сун Нинъянь сказала:
— Лэ Нин, у меня такое ощущение, будто Мо Чэнцзюэ — наш нянька. Как-то странно!
— Да уж, — согласилась Лэ Нин. — А вы не думали нанять горничную или кого-нибудь?
— Раньше была, но потом появился Мо Чэнцзюэ и сказал, что никто, кроме него, не будет готовить для меня. Он сам может… накормить меня.
Сун Нинъянь:
— …Это звучит двусмысленно. У меня сразу кое-что пришло в голову.
Лэ Нин:
— …Не только у тебя!
После обеда Мо Чэнцзюэ тоже присоединился к игре. Трое устроились в гостиной на мягком ковре, чтобы не мёрзнуть.
— Кстати, Мо Чэнцзюэ, у вас есть планы на ближайшие дни? Если нет… Я хочу съездить в одно место, но родители не пускают меня одну. Не могу найти, с кем бы поехать! — Сун Нинъянь подсела к нему и с лукавой улыбкой добавила: — В горячие источники! Там сейчас акция, групповые билеты очень дёшевы, и ещё остались места!
— Где это?
— Недалеко, в соседнем городе. Два с половиной часа на машине — и вы на месте! Мо Чэнцзюэ, это же отличная возможность! Только в такую стужу и едут в горячие источники! Да и… там часто случаются неописуемые вещи, знаешь ли…
Лэ Нин:
— …Какие ещё «неописуемые» вещи?!
— Хорошо, — согласился Мо Чэнцзюэ и многозначительно посмотрел на Лэ Нин.
На следующее утро Сун Нинъянь приехала с чемоданом, лицо её было красным от холода, но настроение — приподнятым.
Она ворвалась в дом, таща за собой багаж:
— Лэ Нин! Мо Чэнцзюэ! Я приехала! Вы готовы? Мы можем выезжать…
Её слова застыли на полуслове. Сун Нинъянь замерла, уставившись на неожиданных гостей в гостиной.
— Сестрёнка! — Сяо Бао, одетый в толстую куртку и белые наушники, услышав голос, бросился к ней и обхватил ногу, уткнувшись лицом. — Мы с дядей тоже поедем с вами! Ты рада?
Сун Нинъянь:
…Рада… фиг!
По дороге в курорт горячих источников Сяо Бао сидел на заднем сиденье, пристёгнутый ремнём. Детское кресло заняло бы слишком много места, поэтому, чтобы он не упал, Сун Нинъянь и Линь Чугэ сидели по обе стороны от него.
Линь Чугэ взглянул на Сун Нинъянь и вздохнул:
— Я приехал только потому, что хочу избежать свидания вслепую. Мо Чэнцзюэ сказал, что вы едете в горячие источники, поэтому я присоединился…
— Ха! Зачем ты мне это объясняешь? Мне всё равно! Держись от меня подальше! — Сун Нинъянь отодвинулась к двери и с самого утра не удостаивала его даже взглядом.
Лэ Нин, сидевшая спереди, лишь покачала головой и посмотрела на Мо Чэнцзюэ. Этот хитрец прекрасно знал, что Нинъянь не выносит Линь Чугэ, но всё равно разрешил ему поехать с ними…
Через два с половиной часа они добрались до курорта горячих источников.
На парковке у курорта стояло множество машин, персонал помогал гостям с багажом. Вокруг лежал снег, светило солнце, и в воздухе чувствовался свежий аромат природы.
Сотрудники отнесли их вещи в забронированные номера, но Линь Чугэ в спешке забыл купить себе билет.
Сяо Бао моргнул и жалобно спросил:
— Дядя, а где мы сегодня будем спать?
Линь Чугэ тяжело вздохнул — это была его ошибка…
— Ха-ха, заслужил! — Сун Нинъянь прикрыла рот ладонью, но тут же Мо Чэнцзюэ, обнимая Лэ Нин, предложил:
— Может, адвокат Линь и Нинъянь поселятся в одном номере? Потеснятся немного — ничего страшного.
Сун Нинъянь:
…Что?! Ты точно не ошибся, Мо Чэнцзюэ?!
Линь Чугэ посмотрел на неё — и в его глазах мелькнула такая жалость, что Сун Нинъянь даже засомневалась:
«Неужели мне показалось? Не может быть, чтобы мне стало жаль этого типа!»
— Сестрёнка… — Сяо Бао уже всхлипывал, слёзы катились по щекам.
В итоге Сун Нинъянь сдалась и согласилась пустить Линь Чугэ и Сяо Бао к себе в номер… Только вот она забронировала одноместный! В отличие от номера Мо Чэнцзюэ и Лэ Нин, у неё была всего одна кровать! Одна!
Трое стояли у двери, пока персонал, улыбаясь многозначительно, ушёл, оставив их с багажом. Сун Нинъянь не хотела даже думать, что значила эта улыбка…
Линь Чугэ посмотрел на Сун Нинъянь, подошёл к шкафу и открыл его. Внутри было пусто.
http://bllate.org/book/2068/239097
Готово:
