Линь Юньци не был обычным наемным рабочим, вкалывающим от звонка до звонка. Он перебивался случайными заработками и брался буквально за все подряд: разносил листовки по подъездам, репетиторствовал, переводил, рисовал, подрабатывал профессиональным шафером и даже пробовал себя в роли частного детектива. Стоило очередному боссу хоть чем-то ему не угодить, Юньци тут же хлопал дверью. Каждый его месяц проходил под девизом: «Уволь начальника сам».
Позавтракав, Линь Юньци открыл ноутбук и взялся за перевод, присланный очередным заказчиком.
«Я люблю тебя. Моя любовь к тебе — словно нежный крем на праздничном торте. И пусть другие морщатся от этой сладости, для тебя она станет лучшим украшением…»
Юньци переводил подобный вздор с абсолютно невозмутимым лицом. Каким бы приторным и фальшивым ни был слог, его это ни капли не смущало.
Вдруг из приоткрытого окна донеслись звуки песни:
— С первой нашей встречи ты пленила мое сердце…
Как выяснилось, младший брат покойного, с которым Юньци столкнулся только сегодня утром, каким-то образом разузнал адрес Бая Ци и теперь устроил под окнами импровизированный концерт. Он надрывно пел, аккомпанируя себе на гитаре.
Днем во дворе было безлюдно, так что возмущаться нарушением тишины оказалось некому. Почувствовав свободу, парень вошел во вкус: закончив песню, он вскинул руки к небу и истошно завопил: «О, моя муза!»
Шум мешал сосредоточиться. Линь Юньци невозмутимо набрал номер полиции, и вскоре наряд ППС, прекрасно знавший дорогу, привычно увез крикуна в отделение.
Местные стражи порядка давно сбились со счета, оформляя подобных ухажеров. По сравнению с безумцами, которые устраивали под окнами Бая Ци показательные попытки самоубийства, требуя немедленной встречи, этот бард с гитарой казался сущим ангелом.
— И о чем только думает нынешняя молодежь? — проворчал полицейский, возвращаясь в машину после того, как буяна увезли на профилактическую беседу.
— Очередной поехавший фанат, — пожал плечами его напарник. — Чему тут удивляться?
В свое время, когда безумные обожатели Бая Ци начали один за другим погибать при загадочных обстоятельствах, полиция перерыла всё вверх дном. Господина Бая допрашивали не раз, но у него всегда было железное алиби, да и следов заказных убийств обнаружить не удалось.
— А может, тех бедолаг действительно пришил какой-нибудь ревнивый псих из его же фанатов?
«Я люблю его, значит, он — моя собственность. А все, кто посмеет на него позариться, должны сдохнуть».
Для некоторых психически нестабильных личностей подобная логика звучит кристально ясно и вполне оправданно.
***
Нарушитель спокойствия после взбучки в участке немного пришел в себя. Отрезвляюще подействовало предупреждение дежурного: «Будешь и дальше буянить — сообщим родителям и на работу». Возвращаться во двор и продолжать свои павлиньи ухаживания парень не решился.
Избавившись от раздражителя, Линь Юньци продуктивно поработал еще пару часов, а затем решил спуститься во двор — размять затекшие мышцы.
По чистому совпадению в беседке неподалеку он увидел Бая Ци.
— Спасибо, — негромко, но отчетливо произнес Бай Ци и снова умолк.
Человеку с такой утонченной, почти неземной внешностью ледяная сдержанность шла как никому другому. Понимая, что благодарность относится к вызову полиции, Юньци просто кивнул — мол, пустяки, не стоит и упоминать.
Проходя мимо, он случайно заметил, что Бай Ци держит между тонкими изящными пальцами зеленый листок. Листок был сложен вдвое, а его измятый вид говорил о том, что его долго и нервно терзали.
Обычно люди неосознанно крутят что-то в руках, когда сильно волнуются или напряженно думают.
Бай Ци нервничает? Но из-за чего?
Юньци украдкой огляделся по сторонам. Никаких безумных фанатов поблизости не наблюдалось. Что же тогда выбило этого человека из колеи?
Словно почувствовав его взгляд, Бай Ци заговорил сам, умело переводя тему:
— Листовка, которую ты взял утром…
— А, это, — отозвался Юньци. — Знакомый парень, раньше держал палатку с бабл-ти, а теперь решил открыть шведский стол. Ищет дегустаторов, вот и позвал меня на разведку.
— Работа дегустатора сильно отличается от судейства ресторанных критиков, — неожиданно разоткровенничался Бай Ци. — Если хочешь справиться хорошо, нужно учесть пару нюансов.
Линь Юньци мгновенно превратился в слух.
— Во-первых, есть надо много. Во-вторых, выбирать только самые дорогие позиции.
Юньци удивленно приподнял бровь. Это шло вразрез со всем, что он успел вычитать на кулинарных форумах.
— Высокая стоимость блюда обычно обусловлена качеством ингредиентов, — спокойным, на удивление убедительным тоном объяснил его собеседник. — Повару нужно проявить мастерство, чтобы раскрыть чистый вкус продукта и при этом преподнести его оригинально. Именно по дорогим позициям оценивается класс шефа. А что касается объемов… Съесть много — лучший способ выразить уважение к чужому труду.
— Ну, не знаю, — засомневался Юньци. — Владелец заведения вряд ли обрадуется, если я объем его до нитки.
— Поверь, — загадочно улыбнулся Бай Ци, — он будет просто на седьмом небе от счастья.
***
Босс Лю решил пойти против всех правил ресторанного бизнеса. Свое новое детище он открыл на глухой окраине города, куда общественный транспорт ходил раз в час, да к тому же заведение работало исключительно по вечерам.
В день технического открытия Линь Юньци вышел из дома на час раньше положенного.
Едва он миновал ворота жилого комплекса, как в уши вонзился жалобный вопль:
— Братец! Я же ради тебя мусор собирал, вот ногу и подвернул! Не бросай меня на произвол судьбы!
Ло Паньци сидел прямо на асфальте с таким несчастным видом, словно его, породистого, но бестолкового мопса, выставили за дверь.
Руководство Специальной группы велело ему выйти на Лю Фаня через Линь Юньци, и А-Ци подошел к заданию со всей ответственностью. Он не постеснялся даже приплести ту позорную историю, когда умудрился растянуться на ровном месте во время зачистки бумажных цветов обиды.
Линь Юньци даже бровью не повел. Он молча перешагнул через «пострадавшего» и зашагал к остановке.
Однако Ло Паньци не думал сдаваться. Пыхтя и опираясь на костыль, он упрямо ковылял следом. Он втиснулся за Юньци в автобус и всю дорогу ехал рядом, не отставая ни на шаг.
На конечной остановке, куда вел навигатор, Юньци вышел. Место было глухое, тоскливое. Вокруг высились лишь ангары промзоны; из соседей у ресторана была только пыльная контора по продаже стройматериалов.
— Ты что, решил сдать меня на органы? — подозрительно прищурился Ло Паньци.
Юньци проигнорировал выпад, разглядывая сверкающую золотом вывеску: «Ресторан Сытого Человека». На фоне унылого серого пейзажа она смотрелась вызывающе роскошно.
Чуть сбоку была выведена строчка из старинного стихотворения: «И лучшее явство сытому не впрок».
Мудрое изречение: когда человек сыт, даже изысканные деликатесы теряют вкус. Весьма нетипичное, но символичное название для шведского стола — тонкий намек клиентам не жадничать.
Внутри ресторан оказался на удивление стильным.
Стены были оклеены пестрыми обоями с замысловатым геометрическим узором. На первый взгляд — симпатично, но стоило всмотреться, как перед глазами всё начинало плыть. Разноцветные ромбы складывались в чешуйчатый рисунок, подозрительно напоминающий кожу гигантского питона. Стараясь не смотреть на стены, Юньци прошел вглубь этого змеиного логова.
В самом центре зала стоял массивный пятиметровый стол. За ним уже томились одиннадцать гостей. Стоило Линь Юньци войти, как на него уставились угрюмые, тяжелые взгляды, словно он заставил всех ждать вечность.
Под этим недружелюбным обстрелом Юньци украдкой глянул на часы. До начала оставалось еще целых десять минут — он пришел вовремя.
— Заставил себя ждать, — буркнул кто-то за столом.
— Ладно тебе, парень не опоздал, — примирительно отозвалась ухоженная женщина средних лет. Она смерила Юньци оценивающим взглядом. — Только университет окончил?
— Год назад.
— Надо же. Родители у тебя, должно быть, люди щедрые, — заметила она.
Юньци искренне удивился столь неожиданному выводу:
— С чего вы взяли?
Женщина хмыкнула, посчитав его вопрос кокетством:
— Ну как же. Билеты сюда стоят целое состояние.
— Какие билеты? Я дегустатор, меня владелец пригласил.
За столом мгновенно воцарилась мертвая тишина. Все одиннадцать человек уставились на него так, словно у него выросла вторая голова. Даже те чудаки, что до этого сидели с отрешенным видом, уставившись в пространство, теперь перевели взгляды на Юньци.
Женщина снисходительно улыбнулась:
— Надо же, какое тонкое чувство юмора.
— Да погоди ты!.. — в дверях, тяжело дыша, показался запыхавшийся Ло Паньци.
Юньци, пришедшего за десять минут до начала, успели отчитать за опоздание. Но когда до заветного часа оставалась едва ли минута, вальяжной походкой вошел еще один гость. Держа руки в карманах брюк, он недовольно цедил сквозь зубы:
— Ну и глухомань. Черт ногу сломит, пока найдешь.
— А этот откуда взялся? — зашептались за столом. — Разве хозяин не говорил, что за раз принимает строго тринадцать человек?
Опоздавший приковал к себе всеобщее внимание. Не обращая ни на кого внимания, он небрежно выдвинул стул и сел. Вдруг его взгляд упал на Юньци, и лицо мужчины исказила гримаса отвращения:
— Ты?!
Это был тот самый безумный ухажер, устроивший серенаду под окнами Бая Ци.
Остальные гости смекнули, что между ними пробежала кошка, но их куда больше волновал другой вопрос: почему за столом оказался лишний человек?
— Это вымогатель, — безучастно пояснил Юньци, кивком указывая на прислонившегося к стене Ло Паньци. — Увязался за мной от самого дома.
С этими словами он осмотрелся. На столе не было ни единой тарелки с едой.
Тихий, натужный кашель заставил всех замолкнуть.
Лю Фань появился бесшумно, словно призрак. Он толкал перед собой многоярусную сервировочную тележку. Простейшее действие давалось ему с колоссальным трудом: колесики поскрипывали, а сама конструкция опасно кренилась из стороны в сторону. Бледное, изможденное лицо хозяина едва проглядывало сквозь нагромождение посуды.
Тележка ломилась от сырых заготовок. Закатив ее за барную стойку, Лю Фань принялся раскладывать утварь — судя по всему, готовить он собирался прямо при гостях.
Ему не нужно было указывать на Ло Паньци. Сверхъестественное чутье Лю Фаня мгновенно уловило присутствие незваного гостя. Люди с сильной жизненной энергией ян пахли для него омерзительно — приторно и душно, до тошноты.
Ло Паньци решил действовать на опережение. Он грозно навис над Юньци, размахивая руками:
— Раз уж я здесь, пожрать тебе не удастся! А ну пошли в полицию, там и разберемся, кто из нас вымогатель!
Он ухватил Юньци за рукав, делая вид, что силой тащит наружу.
Лю Фань замер. Юньци был его главной целью, его священным Граалем, и упустить его из-за глупой потасовки он не мог.
— Раз уж пришли, — ледяным тоном прервал назревающий скандал ресторатор, — значит, такова судьба. Садитесь за стол, пообедайте с нами.
Среди присутствующих пробежал ропот недовольства. Они выложили бешеные деньги за эксклюзивный ужин, а тут какого-то бродягу усаживают бесплатно! Но спорить с хозяином никто не решился.
Лишь надменный фанат Бая Ци брезгливо скривился:
— С тем же успехом вы могли накормить уличных побирушек.
Лю Фань пропустил колкость мимо ушей. Вежливо поинтересовавшись у гостей, нет ли у кого аллергии, он натянул на лицо радушную улыбку:
— Сегодняшнее меню вас приятно удивит. Пожалуйста, не стесняйтесь и ешьте как можно больше.
Произнося это, он в упор посмотрел на Линь Юньци.
Юньци вежливо встретил его взгляд, про себя соглашаясь с мудрым советом Бая Ци: нужно наесться до отвала, выказать должное почтение кулинару.
Рабочая зона находилась чуть ниже уровня барной стойки, поэтому гости не могли видеть, как именно Лю Фань разделывает лобстеров.
В какой-то момент хозяин выпрямился и, едва заметно склонив голову, принялся вырезать украшение из дайкона. Нож в его тонких пальцах двигался с невероятной легкостью, выводя узоры столь же плавно, как кисть каллиграфа на дорогой рисовой бумаге.
Необходимость томиться в ожидании за шведским столом обычно раздражает клиентов, но в этом и крылась фишка заведения. Юньци резонно рассудил, что Лю Фань делает ставку на эксклюзивность, пытаясь превратить ресторан в модное, закрытое место для элиты.
Богатых бездельников в городе хватало, пресыщенных банальной роскошью. Им не жаль швырять огромные суммы на ветер, лишь бы прикоснуться к чему-то уникальному.
Тем временем в слепой для гостей зоне Лю Фань незаметно прижал острый край панциря к подушечке пальца. Из глубокого пореза выступила капля густой, почти черной крови с изумрудным отливом. Беззвучно скользнув по панцирю лобстера, она мгновенно и бесследно растворилась в нежном мясе.
Пальцы, только что столь уверенно вырезавшие тончайшие кружева на овощах, теперь мелко дрожали. Тень от густых ресниц Лю Фаня подрагивала на его бледных щеках.
Аромат... Боже, какой невероятный аромат исходил от этого стола. Концентрироваться на готовке становилось невыносимо.
Разумеется, манил его вовсе не свежий морепродукт. Источником этого божественного благоухания был Линь Юньци, который сидел за столом, подперев кулаком щеку, и откровенно скучал.
За всю свою жизнь Лю Фань не встречал столь аппетитной, чистой души.
Ло Паньци, заметив лихорадочную дрожь в плечах ресторатора, язвительно ухмыльнулся. Интересно, что бы сделал Голодный призрак, узнай он, что на его законную добычу зарится какой-то мелкий кровосос?
Глядя на беззаботного Юньци, который уже предвкушающе потирал руки, А-Ци хмыкнул, достал телефон и черкнул в чат Специальной группы:
«Голодный призрак годами пускает слюни на свою прелесть, а эта ходячая консерва спокойно набивает брюхо на стороне. Какая ирония».
Его попытку пошутить коллеги встретили ледяным молчанием.
А-Ци разочарованно фыркнул и уже собирался убрать смартфон в карман, когда экран загорелся от входящих сообщений от Не Яня.
«Лю Фань. Год назад владел лавкой бабл-ти на Северной улице Сянчэн. Посетители заведения массово жаловались на хроническую усталость и упадок сил».
«По предварительным данным, подозреваемый вытягивает жизненную энергию людей через пищу».
«Будь начеку. Погибшие жильцы из дома Линь Юньци были регулярными клиентами этой лавки».
Аналитики Специальной группы двигались в верном направлении, но всей картины не видели.
Да, пища Лю Фаня лишала людей сил. Однако этот процесс требовал от него немалых жертв: чтобы запустить паразитический обмен, ресторатор был вынужден подмешивать в блюда собственную кровь, буквально отрывая ее от сердца. Это была своего рода сверхъестественная инвестиция. Жертвуя каплей собственной сущности, он получал взамен троекратный объем чужой жизненной силы. Этот избыток шел на поддержание его физической оболочки.
В отличие от большинства других аномалий, Лю Фань страдал от постоянной угрозы распада плоти. По его собственным расчетам, чтобы окончательно закрепиться в человеческом теле и стабилизировать его, ему требовалось еще как минимум тридцать-сорок лет кропотливой охоты.
Но все изменилось, стоило ему встретить Линь Юньци.
Этот невзрачный парень был настоящим сокровищем, средоточием чистейшей энергии. Достаточно сожрать его душу — и все проблемы с телом решатся раз и навсегда.
Еще во времена работы чайной лавки Лю Фань заметил, что его зелье не оказывает на Юньци абсолютно никакого влияния. Это привело монстра в восторг. Душа Юньци казалась бездонным колодцем. Стоило Лю Фаню заполнить этот колодец своей силой, как он смог бы полностью подчинить, а затем и поглотить его без остатка.
«Наконец-то… Время пришло…» — пальцы Лю Фаня до побеления костяшек сжали рукоять ножа.
Тогда, год назад, его силенок попросту не хватало, чтобы выдать нужное количество сердечной крови для обуздания этого колодца. Пытаясь компенсировать дефицит, он начал жадно и неразборчиво высасывать энергию из рядовых посетителей. Это и погубило его бизнес: клиенты начали косить от непонятной хвори, поползли слухи об антисанитарии и ядовитых добавках, и лавку пришлось закрыть.
Ему потребовался целый год тихой спячки, чтобы восстановить силы и подготовить новый, безупречный план.
Заметив, что первая подача почти готова, Линь Юньци крепче перехватил вилку и нож. В его глазах вспыхнул азарт. Несколько крупных городских ресторанов формата «все включено» уже давно внесли его в черные списки, со слезами на глазах умоляя больше не приходить и не разорять заведения.
А тут перед ним стоял человек, который добровольно, с улыбкой на лице, пригласил его за стол!
«Дай бог здоровья этому святому человеку», — благоговейно подумал Юньци.
http://bllate.org/book/20675/4460662
Готово:
