Едва Чэн Шэн завершил передачу сканированных данных по реке Линьду на базу «Цзанди», как спустя ночь от Лу Вэйцзин поступил запрос на связь. Они к тому моменту как раз покончили с тушками свиноносых мутантов и ещё даже не успели покинуть склад. Чэн Шэн принял вызов. Линь Цянь с остальными бойцами тем временем сожгли дотла больше сотни совершивших нападение бестий.
— Доктор Чэн, — стоило каналу зафиксироваться, как на экране устройства проступило лицо Лу Вэйцзин. Замкомиссара выглядела всё той же подтянутой и сухой поджарой женщиной, разве что в глазах прибавилось глубокой усталости.
Она сдержанно кивнула профессору:
— Огромное спасибо за пересланную матрицу данных. Наша группа геологического анализа уже включилась в обработку. Если потребуется, мы отправим разведгруппу прямо к Линьду для доразведки на местности. Как только получим первые выкладки — немедленно свяжемся с вами.
Чэн Шэн соразмерно наклонил голову. Он понимал: замкомиссара вышла на связь не ради одной только сухой благодарности.
И точно — Лу Вэйцзин продолжила:
— Кроме того, вчера до нас долетел сигнал из исследовательского городка Дицзина. Частота волны весьма специфическая. По результатам декодирования мы склоняемся к тому, что это сос-сигнал от вашего научного руководителя, доктора Шао Чэнъяна.
Чэн Шэн обомлел. Его пальцы самопроизвольно сжались в кулак. Вскинув взор на замкомиссара, он произнес тихое и искреннее:
— Спасибо вам.
— Мы уже направили в Дицзин отряд поддержки с боекомплектом и провиантом. Не исключено, что ваши пути пересекутся на маршруте, — сообщила Лу Вэйцзин и скинула на его коммуникационный терминал комбинацию цифр: — Вот их частота связи и состав группы.
Профессор полагал, будто высшее командование фактически поставило на столице крест. Он пробежался взглядом по списку: во главе группы стоял рядовой первого класса по имени Лу Ци. Взгляд Чэн Шэна застрял на фотографии юноши. Переносица, разрез глаз, скулы — парень выглядел точной копией сидевшей перед ним женщины. Лу Вэйцзин же с прежним непроницаемым спокойствием ответила на его пристальный взор:
— Поручаю вам благополучно вернуться из Дицзина. Мы будем ждать вас на базе.
— Договорились.
— Ах да... — уголок её губ чуть заметно дрогнул в тени полуулыбки, но тут же вновь одеревенел. — Если наткнётесь на генерального комиссара... передайте ему от меня привет.
Чэн Шэн кивнул:
— Передам.
Связь оборвалась. У Линь Цяня с Дуань И к тому времени подходила к концу уборка.
С собой они загребли практически весь сухой и чистый дерн с сеном: эта подстилка отлично удерживала тепло и годилась на растопку, а в надвигающихся суровых холодах лишним такое добро точно не бывало. А вот тяжеленные бревна с наваленных штабелей брательники трогать не стали — громоздкие доски сожрали бы кучу топлива при транспортировке, да и вспыхивали они куда хуже сухой травы. С точки зрения выгоды — мешок бесполезных хлопот.
— Эх, вот если б мясо этих тварей-мутантов можно было пустить в расход... — хрустя пачкой сухпайка, мечтал вслух Линь Цянь.
После сожжения туш над складом стояла специфическая вонь: смердел соленый тухляк, перебиваемый аппетитным душком паленого жирка. И для Линь Цяня, давно забывшего вкус нормальной вырезки, этот запах отчаянно смахивал на копченую грудинку. Руль держала Сюй Ин. Ду Наньжун устроился на пассажирском кресле, то и дело подсовывая девушке сухарь или подставляя к губам бутылку с водой.
— Скажешь тоже, — усмехнулась Сюй Ин. — Неужто у тебя брюхо не сведет эту мерзость жрать? Кто знает, не отравит ли тебя вирус прямо из тарелки.
Линь Цянь брезгливо сморщил нос.
— Вирусы, выуженные из древних ледников, как правило, крайне чувствительны к высоким температурам, — подал голос Чэн Шэн, наблюдавший за разговорчивым бойцом. — Еще в лаборатории BSL-4 удалось установить: при нагреве свыше пятидесяти градусов структура патогена стремительно деградирует и разрушается.
— Выходит, тушенку из этих пакостных летучих собак варганить можно?! — оживился Линь Цянь, и тут же в его голосе прорезалось сожаление о сожженной стае.
— Свиноносы переносят на себе букет инфекций и бактерий, в два-три раза превосходящий норму любого нормального млекопитающего, — Чэн Шэн натянул на лицо ядовитую полуулыбку. — Так что если ты мечтаешь, чтобы на твоем кресте выбили: «Склоним головы перед смельчаком, решившим полакомиться летучей мышью» — милости прошу, ни в чем себе не отказывай.
Линь Цянь: «...»
— У нашего доктора язычок всё такой же ядовитый, — ухмыльнулась Сюй Ин.
Они с Ду Наньжуном не сдержались и хохотнули в голос.
— Настроение получше? — Дуань И смерил Чэн Шэна взглядом, чуть заметно приподняв уголок губ.
Профессор повернул голову к полковнику и вскинул бровь:
— С чего такие выводы?
— Давненько я не слышал, чтобы ты кого-то так витиевато поносил, — отрезвил его вояка.
Чэн Шэн глухо хмыкнул, не стал ни отнекиваться, ни соглашаться. Впрочем, и без слов каждый в кабине видел: ученый заметно повеселел. Должно быть, виной тому добрые вести о докторе Шао Чэнъяне.
«Короче, опять я один крайним остался», — мысленно вздохнул Линь Цянь.
Чэн Шэн развернулся к Ло Сяонаню. Прерванный звонком Лу Вэйцзин разговор просился наружу. Он поманил мальчугана пальцем, и Наньнань тут же мелким бегом прискочил к его креслу.
— Что такое, доктор? — задрав подбородок, поинтересовался ребёнок.
— Ты давеча обмолвился, будто разглядел у той рукокрылой твари на макушке нечто блестящее. А где-нибудь ещё ты замечал подобное? — спросил Чэн Шэн.
Ло Сяонань закивал и принялся загибать пальчики, приспосабливая память:
— У папы с мамой в голове было такое же. И у тебя с командиром тоже блестит... А у травинки и в том лесу — внутри животика... Ну и у того плохого дядьки на голове тож было.
Дуань И сдвинул брови к переносице.
— У кого-то есть, а у кого-то нету-у, — многозначительно добавил малыш.
Чэн Шэн слегка щелкнул Наньнаня по лбу:
— Выходит, ты с самого начала всё видел? Что же молчал?
— Так старшим же нельзя голову раскалывать! И травинку резать тоже нельзя, — мальчуган посчитал пальцы. — А вот той летучей мыши голову расплющили! Наньнань любит всё блестящее, Наньнань тоже такую хочет.
Договорив, он захлопал ресницами и указал пальчиком на грудь, где красовался самодельный значок — та самая светящаяся штуковина, что недавно на скорую руку смастерил Ду Наньжун. Линь Цянь перекосился. Отчего-то от этих детских речей за версту веяло жутким мотивом из мрачной сказки — невинным, детским и одновременно заставляющим волосы дыбом вставать. Камнеломка на плече Ду Наньжуна задрожала всем стеблем. Плюхнувшись с плеча мастера, она надломила один из своих листочков и протянула мальчишке: на, мол, держи листик, только не режь стебелёк!
Ло Сяонань похлопал глазёнками, бережно принял сочный стебель и по-детски пролепетал:
— Спасибочки, травинка.
Линь Цянь: «...»
Ну и подлиза же это растеньюшко! Чэн Шэн упаковал кристалл, добытый из черепа свиноноса, в стерильный пакет. Заметив страстное желание в глазах мальчишки, профессор прищурился и после краткого раздумья протянул пакет ребёнку:
— Хочешь эту штуку?
Ло Сяонань сиял от счастья:
— Доктор, ты правда мне её отдашь?
— Угу, — подал голос Чэн Шэн.
Малыш аккуратно принял добычу и принялся разглядывать прозрачный камушек сквозь пленку. Отмытая от слизи и крови гранёная косточка переливалась и ловила свет, словно драгоценный хрусталь. И впрямь загляденье.
Чэн Шэн окрестил эти образования «миндалинами» — аккурат с косточку абрикоса величиной.
Человеческое миндалевидное тело отвечает за большую часть эмоций, память и способность учиться.
А этот странный минерал, находимый в черепах людей — а теперь, как выяснилось, не только людей, — казался побочным плодом работы иммунитета: он концентрировал в себе антитела против заразы и одновременно нес феромоны, пробуждавшие древний ген.
Чтобы не путаться в терминах, Чэн Шэн дал камушку емкое имя.
— Доктор, а как эта штучка называется? — спросил Ло Сяонань, поднеся пакет к самому носу.
— Ядро.
Ло Сяонань кивнул, гипнотизируя камушек у самого носа:
— Понятно, тебя зовут Ядро.
— Ух ты, оно тёпленькое! — Мальчуган сжал камушек через изолирующий пакет, похлопал ресницами и поманил Линь Цяня ручкой — хорошим надо делиться: — Братчик, иди тоже потрогай!
Линь Цянь от такой радости — трогать штуковину, выуженную из черепа гигантской летучей мыши, — вежливо отказался и, натянув кривую ухмылку, произнёс:
— Наньнань, ты уж сам поиграй.
— Ладно, — послушно отозвался малыш, отошёл в сторонку и принялся крутить пакет с кристаллом в руках.
Чэн Шэн не сводил с мальчика пристального взгляда. Смотрел до того въедливо, что Линь Цяню стало даже как-то не по себе.
Разведчик пригнулся к Дуань И и прошептал ему на ухо:
— Командир, на что это доктор так уставился? Взгляд такой, будто он подопытный образчик сканирует.
Дуань И скосил на него глаз:
— Сил избыток? Отлично, значит, на следующем отрезке сменишь Сюй Ин за рулём.
— ...
Линь Цянь мгновенно испарился и забился в дальний угол.
Дуань И подошёл к Чэн Шэну и спросил:
— Ты прямо-таки с него глаз не спускаешь.
— Есть такое. Мальчишка совсем не прост, — едва заметно наклонил голову профессор, но вдаваться в подробности не стал.
Дуань И посмотрел на Чэн Шэна. Он прекрасно знал профессора: пока у того не будет на руках железобетонных доказательств процентов на восемьдесят, бросаться голословными гипотезами и догадками тот не станет.
— Скоро выскочим на скоростную трассу, — сменил тему полковник. — С базы скинули свежие данные со спутников по нашему маршруту. Как выйдем на автостраду, срежем путь минимум на треть.
— Отлично, — кивнул Чэн Шэн, продолжая следить за ребёнком.
Ло Сяонань вдруг ойкнул и на цыпочках примчался обратно к профессору:
— Доктор, Ядро изменилось!
Кристалл внутри пакета заметно усох в размерах, зато налился нежным, мерцающим бирюзовым светом.
Чэн Шэн с Дуань И ошеломленно переглянулись.
Полковник уставился на профессора:
— Он ещё и цвет меняет?
Чэн Шэн: «...Ты меня спрашиваешь? Я тебе что, должен прямо сейчас силой мысли отгадку родить?»
Линь Цянь в углу повел ухом: о, командира тоже отбрили? На душе сразу отлегло.
Дуань И потер переносицу.
Чэн Шэн повернулся к мальчику:
— Оставь-ка пока у меня, я изучу. А потом найду тебе новую блестяшку.
Ло Сяонань закивал и, затаив дыхание, проследил, как профессор забрал игрушку, но капризничать не стал. Чэн Шэн крутил камушек в руках. Что означает эта смена формы? Он явственно ощущал, как минерал на ладони словно бы блекнет, будто отдавая энергию без остатка, но при этом, в отличие от прежних кристаллов, вовсе не рассыпается в прах. Профессор нахмурился, однако сделать ничего не успел: из кабины их окликнули Сюй Ин и Ду Наньжун. Убрав изолирующий пакет в специальный отсек под локотником, Чэн Шэн покатил коляску к кабине. Они уже выскочили на автостраду. За окном мелькнул дорожный указатель: «До Дицзина — 1020 км».
— Что стряслось? — подал голос Линь Цянь.
Ду Наньжун ткнул пальцем куда-то вдаль за лобовое стекло:
— Откуда там холм? На спутниковых картах никакой возвышенности в помине нет.
Линь Цянь обомлел, перевел взгляд с карты на дорогу и насупился:
— Не должно быть... Неужто это те самые подвижки коры, о которых говорил доктор? Ну, вспучило землю?
— При тектонических сдвигах на границах плит растут хребты, а на стыках разломов уходят вглубь впадины, — отозвался Чэн Шэн, постучав ногтем по экрану с картой. — Но как бы там ни было, спутник бы это зафиксировал.
Линь Цянь всматривался во мрак впереди, и его зрачки сжались в точки:
— Чёрт... Это не гора. Оно шевелится!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/20672/2743401
