Глядя на имя в заметках — одновременно чужое и знакомое, — Нин Юньи испытывал смешанные чувства. С одной стороны, это сбивало с толку, с другой — казалось вполне закономерным.
За последние двадцать с лишним лет прежний владелец тела пересекался с Му Цзяи считаные разы. Но тот холодный, въевшийся в память взгляд... Вспоминая его теперь, Нин Юньи ничуть не удивлялся, что этот человек способен на подобное.
В памяти сохранились две самые яркие встречи.
Первая произошла на приветственном вечере Военной академии Федерации на Главной планете, куда прежний Нин Юньи поступил с лучшим результатом на факультете. Он выступал на сцене как представитель первокурсников, а Му Цзяи, занявший второе место, сидел в первом ряду. Весь вечер тот просидел опустив глаза и поднял взгляд лишь тогда, когда Нин Юньи спускался со сцены. Почувствовав на себе чужой взор, Нин Юньи обернулся и встретился с ним глазами.
Второй раз случился в конце первого семестра. Старший молодой господин Цзун — назначенный наследник одной из трёх великих семей Главной планеты — перехватил его и признался в чувствах. Вежливо отказавшись, Нин Юньи уже собирался уйти, как вдруг заметил неподалёку человека, бесстрастно наблюдавшего за этой сценой.
Это снова был Му Цзяи.
Тогда тот развернулся и ушёл без тени сожаления. Но его взгляд... Нин Юньи потом ещё долго испытывал липкое, неприятное чувство, которое преследовало его несколько дней подряд. Он не мог объяснить себе природу того взгляда, но нутром чуял недоброе.
Теперь, смотря на прошлые воспоминания глазами опытного заклинателя, Нин Юньи четко понимал то, чего не смог разобрать прежний хозяин тела.
Так смотрят на покойников.
Му Цзяи смотрел на него как на мертвеца. Или как на того, кто очень скоро им станет.
После того случая они больше не виделись, и имя Му Цзяи исчезло из его жизни. Вскоре с прежним Нин Юньи произошёл несчастный случай, заставивший его взять академический отпуск.
Взгляд Нин Юньи стал тёмным и тяжёлым. Время размыло те воспоминания, но если этот человек — кукловод, желавший ему мучительной смерти, то события того единственного года учебы требовали глубокого переосмысления.
Когда Старший молодой господин Цзун признался ему в любви, а Нин Юньи вскоре попал в беду, Му Цзяи остался в стороне. Но действительно ли он не приложил к этому руку? Или просто никто не мог подумать, что за ниточки дёргает именно он?
Нин Юньи вспомнил о Нин Сяомяо, чей второй родитель оставался неизвестным. Всё произошло слишком удачно. Какую роль Му Цзяи сыграл в той трагедии?
Если за уничтожением Нин Юньи действительно стоял Му Цзяи, то с мощью клана Му становилось понятно, почему Второй дядя Нин без колебаний предал племянника и сделал его козлом отпущения.
Семья Му особняком стояла на верхней ступени аристократии, уступая лишь трём великим кланам. А Му Цзяи являлся самым многообещающим из их младшего поколения — в столь юном возрасте он уже обладал рангом S как целитель. При должных ресурсах его будущие достижения казались безграничными.
Прежний Нин Юньи не имел духовной силы, но обладал колоссальным талантом к науке, унаследованным от отца. Его первое место при поступлении было заслуженным и неоспоримым.
И хотя родители Нин Юньи обладали немалым весом — мать и вовсе происходила из императорского рода, — они вели скромный образ жизни, целиком отдавая себя исследованиям. Титулы и слава их не волновали, из-за чего семья Нин занимала лишь третью ступень в иерархии знати.
Неудивительно, что Второй дядя Нин мёртвой хваткой вцепился в возможность выслужиться перед Му Цзяи.
Нин Юньи скопировал все данные с коммуникатора Цзи Хао, после чего полностью уничтожил устройство. Теперь, даже если Му Цзяи обнаружит исчезновение подчинённого, ниточки никуда не приведут.
Развернув звездолёт, Нин Юньи обогнул бионический лес и посадил судно с тыльной стороны. Забрав у маленького робота обработанный водный камнекожий минерал, он направился к дому.
На ступенях перед крыльцом его ждала парочка: большой и маленький. Оба с тоской вглядывались в сторону ворот.
Большой Кот разлёгся на солнечном пятне, положив тяжелую голову на скрещённые передние лапы. Его серые глаза были полуприкрыты, вид он имел ленивый и сонливый.
Малыш Мяу сидел на низком табурете, крепко сжимая в ручонке пёрышко. В него был вмонтирован микроскопический проигрыватель, из которого прямо сейчас в сто первый раз звучал голос Нин Юньи:
«Зайзай, папа ненадолго отлучится. Вернусь до наступления темноты».
Большой Кот закрыл глаза и тихо вздохнул. Он признавал, что голос у Нин Юньи приятный, но слушать одну и ту же фразу сотню раз подряд... Уши уже сводило судорогой. Было там всего тринадцать слов, их давно можно было выучить наизусть.
Малыш Мяу крепко сжал пёрышко и, когда звук окончательно затих, тихонько вздохнул:
— Котик, а когда вернётся папа?
Хвост Большого Кота лениво качнулся. Хотя малыш задавал этот вопрос уже раз тридцать, зверь лишь терпеливо качнул головой.
Малыш Мяу поднёс пёрышко к самому уху зверя:
— Котик, а почему пёрышко больше не разговаривает?
Кот обвил хвостом его запястье, успокаивая: батарка в чипе попросту сдохла от твоей усердности.
Даже Нин Юньи не мог предположить, что кроха станет переслушивать короткое напутствие сотню раз, и зарядил чип лишь слегка.
Малыш Мяу обнял Кота за шею. В его зелёных глазах вспыхнули яркие искорки:
— Котик, ты слышал? Папа назвал меня Зайзаем! А как тебя называет твой папа? Котиком или Большим Котиком?
На этот раз хвост зверя нервно метнулся из стороны в сторону, а большая голова качнулась.
Малыш с сочувствием посмотрел на него:
— У тебя... нет папы?
Кот наконец раскрыл глаза и уставился на ребенка: «Зайзай, а где твои манеры?»
Раньше ему было жаль этого трёхлетнего малыша, который толком не умел говорить. Но кто же знал, что, стоит крохе открыть рот, как он превратится в неумолимого болтуна? Из одной крайности в другую.
Малыш Мяу с виноватым видом прижал ручонку к груди и, напридумывав себе бог весть что, гордо заявил:
— Котик, ты не грусти! Я очень щедрый! Я одолжу тебе своего папу, и ты сможешь звать его "папа-папа-папа".
Кот окончательно оцепенел. Ему правда не требовалась такая щедрость.
Но в следующий миг зверь внезапно повел ушами и вскинул голову. Его серые глаза вспыхнули — впервые он так страстно ждал возвращения Нин Юньи.
Малыш тоже что-то почувствовал. Он моментально вскочил, сжав кулачки, и с надеждой уставился вперёд:
— Это наш папа вернулся? Да, котик?
Кот: «...»
Когда Нин Юньи толкнул калитку, на него с небывалым пылом бросились сразу двоих. Большой Кот даже сделал несколько кругов вокруг него, сверкая глазами так, будто собирался устроить в его честь парад.
Нин Юньи удивлённо вскинул бровь. Он отсутствовал всего лишь день, а не целый год. Реагировать так со стороны малыша было естественно, но что нашло на зверя?
А Кот просто опасался, что, если Нин Юньи задержится ещё немного, его иерархический статус в этом доме упадет до уровня внука.
Нин Юньи подхватил Нин Сяомяо на руки, поцеловал в лоб и слегка погладил по щеке:
— Ну как, пока меня не было, ты хорошо себя вёл?
Нин Сяомяо обвил ручонками его шею:
— Очень хорошо! И котик тоже хорошо! Но котик такой несчастный, я хотел...
Малыш не успел договорить — Кот издал странный звук и молнией метнулся к маленькому роботу за спиной Нин Юньи.
Внимание Нин Сяомяо мгновенно переключилось. Он широко раскрыл рот, разглядывая огромный камень:
— Папа, какой большой камень! Он больше, чем Зайзай! Больше, чем два, три... много Зайзаев!
Запутавшись в пальцах, он махнул рукой и бросил считать.
Нин Юньи приказал роботу оттащить минерал в угол двора. Едва выполнив задачу, одноразовый механизм исчерпал ресурс и с сухим треском развалился на части.
Нин Сяомяо, только что заворожённо следивший за движениями робота, ошеломлённо замер. Он подбежал к куче деталей, присел и осторожно потрогал железку пальчиком:
— Он не двигается... Он устал?
Глядя в сияющие глаза малыша, Нин Юньи не решился сказать правду о том, что железяка отправилась на свалку.
— Да. Ему нужно отдохнуть ночь, а завтра он снова сможет с тобой играть.
Нин Сяомяо свято поверил. Он бережно поднял остатки робота, прижав к груди как величайшее сокровище:
— А можно он поспит сегодня со мной?
— Нет, ему нужно заряжаться в кабинете, — качнул головой Нин Юньи.
Малыш вздохнул и послушно кивнул:
— Тогда я приду к тебе завтра, робот. Будь хорошим мальчиком.
Глядя, с какой нежностью кроха сжимает железяку, Нин Юньи понял, что тот принял её за подарок. У малыша никогда не было собственных игрушек. Появившийся Кот хоть и был мягким, но отличался внушительными размерами и собственной волей — его не утащишь с собой в кровать. В глазах ребёнка это были разные вещи: Кот — член семьи, а робот — его личная вещь.
Кот косо взглянул на сломанный механизм, затем перевёл взгляд на Нин Юньи: «Ребёнок ничего не понимает, но ты-то зачем его обманываешь?»
Нин Юньи решил обработать камень после ужина. К тому же он обещал зверю вкусное угощение.
Что ж... устроим рыбный пир.
Разумеется, полноценный банкет на двоих и одного кота они бы не одолели, поэтому Нин Юньи ограничился четырьмя блюдами и одним супом. Но все они были приготовлены из рыбы.
В его голове уже сложилось меню: обязательно карп в кисло-сладком соусе для Нин Сяомяо, рыба с квашеной капустой для Кота, а также рыба-белка, запечённая рыба с чесноком и наваристый суп из рыбьих голов.
Приступив к готовке, Нин Юньи первым делом заставил рисоварь, а затем взялся за рыбу-белку и карпа — для них требовался кисло-сладкий соус. Следом шли острый суп с капустой и рыбная уха, а завершать композицию должна была ароматная чесночная рыба.
Стоило ему начать, как двое мохнатых гурманов уже крутились рядом.
Малыш Мяу, боясь помешать отцу, стоял чуть отдаль, подавая нужные вещи и сияя от счастья. Кот, не способный помочь кулинарному процессу, просто лёг у дверей. Его ноздри трепетали от густого густого аромата жареной рыбы и сладковатого соуса.
Наконец Нин Юньи взял обработанного травяного карпа, сделав на тушке глубокие надрезы для маринования. Бланшировав картофель, лук и морковь, он выложил их на блюдо. Затем налил масло на сковороду и обжарил рыбу до золотистой хрустящей корочки.
Рыбный дух заставил Нин Сяомяо замереть. Он затих неподалёку, впитывая сногсшибательные запахи. Инстинкты полузверя шептали, что каждое блюдо здесь — настоящее сокровище.
Папа сказал, что это запечённая рыба, но она отличалась от той, что они жарили на костре в лесу. Эту нужно было томить на медленном огне прямо в соусе.
Выложив обжаренную рыбу, Нин Юньи занялся заправкой. В её основе лежала измельченная чесночная паста и особый соус для барбекю. Когда шипящее масло соединилось со специями, кухню накрыла мощная, густая волна аромата.
Нин Юньи выложил овощи на глубокий прямоугольный поднос, сверху поместил рыбу и залил её кипящим бульоном со специями. Посыпав тушку чесноком, сушёным перцем и чили, он раскалил новую порцию масла и с сочным шкворчанием вылил его прямо на рыбу.
Зажаристая кожица тут же сморщилась, отдавая внутренний сок, и аромат блюда взлетел на совершенно недосягаемую высоту.
Нин Юньи перенёс поднос на обеденный стол, где уже горела маленькая горелка. Бульон тут же закипел, пуская пузыри. Рыбное филе пропитывалось пряным соусом, а над столом поднимался пар, заставлявший желудок сжиматься в спазме.
Кто-то у стола громко сглотнул слюну.
Нин Юньи, посыпавший рыбу свежей кинзой, ухмыльнулся:
— Марш мыть руки. Садимся есть.
Оба моментально выскочили из кухни.
Уже из коридора донёсся шепот малыша:
— Котик, я разрешил тебе звать папу папой, но я всё равно старший брат! Старшим надо уступать!
Кот на бегу поскользнулся на гладком полу и едва не врезался в стену. Умываться он расхотел.
Нин Юньи, обладавший острым слухом, наконец понял причину недавней пылкой встречи и не удержался от смеха. Впрочем, подколоть зверя он не забыл:
— Кот, не покроешь лапы водой — за стол не сядешь.
Кот: «...»
Ужин прошёл в полном молчании — никто не поднимал головы от тарелок.
Ещё недавно Кот считал, что рыбья голова с рубленым перцем — вершина кулинарного искусства. Но чесночная запечённая рыба мгновенно сдвинула прежнего фаворита с пьедестала.
Благодаря постоянному подогреву соус становился всё гуще, а рыба — всё более сочной и насыщенной. Каждая крошка буквально взрывалась вкусом на языке. В конце Кот забрал себе все кости, перемешал их с остатками соуса и риса и с аппетитом уничтожил ещё полмиски.
Четыре блюда, суп и огромная бадья риса исчезли без следа. Даже хрящи были сгрызены мощными челюстями зверя.
Нин Юньи остался предельно доволен, не говоря уже о двух мохнатых ценителях.
Когда стемнело, Нин Юньи включил освещение во дворе и принялся за камнекожий минерал. Малыш с Котом хотели помочь, но Нин Юньи прогнал их на безопасное расстояние — осколки могли поранить. Им оставалось лишь сидеть на ступенях и послушно наблюдать.
Надев защитные очки, Нин Юньи извлёк из пространственного хранилища острый клинок. Напитав лезвие духовной энергией, он принялся срезать каменную корку.
У него не было профессиональных инструментов для обработки нефрита, но духовная сила превращала сталь в идеальный резак. Он пласт за пластом снимал верхнюю породу, словно резал пластилин.
Расчёты его оправдались — внутри действительно скрывался нефрит. Его было немного, примерно с два кулака, но минерал отличался хорошей чистотой и содержал приличное количество духовной энергии. Если обработать его и разложить в кабинете, эффект окажется куда сильнее, чем от маленьких саженцев.
Жаль, что камень был всего один.
Кот заворожённо наблюдал за процессом, пока из-под серой корки не показался ярко-зелёный нефрит. Прозондировав его духовной силой, он не почувствовал привычных колебаний.
«У него что, нет денег даже на энергетические кристаллы?» — подумал Кот.
Он вспомнил своё состояние, о котором раньше никогда не задумывался. Он точно не знал сумму на своих счетах, но это были астрономические цифры. Жаль, доступ к ним остался недоступен. Раньше богатство казалось ему пустым звуком, но сейчас, глядя на человека напротив, он впервые в жизни пожалел о потерянных средствах.
***
На следующее утро Нин Юньи встал спозаранку. Разделив нефрит на две части, он отнёс их в кабинет и разложил по местам. Едва он сел на пол и скрестил ноги, как почувствовал, что концентрация духовной энергии вокруг заметно возросла.
Интересно, есть ли в Подземном городе ещё подобные минералы? Другим нужны энергетические кристаллы, а ему — эта необработанная порода.
Будто в ответ на его мысли, в кабинете раздался тихий тикающий звук.
Нин Юньи обернулся. На столе лежала магнитная карта, которую он вчера небрежно бросил после возвращения из Подземного города. Это была гостевая карта свободного прохода.
Сейчас в самом её центре пульсировала зелёная точка, приглашая к нажатию.
Нин Юньи не имел дела с Подземным городом, а прошлый хозяин тела и подавно там не бывал. Чтобы понять причину свечения, он активировал поиск в сети.
Как выяснилось, подобные карты не раздавались кому попало. Их получали либо сказочно богатые персоны, либо сильные мастера. Нин Юньи назвался обладателем духовной силы ранга A, что в глазах стражи выглядело достаточно весомо. В карту был вмонтирован чип, через который администрация информировала особых гостей о закрытых мероприятиях.
Нин Юньи подумал о вчерашнем аукционе. Вряд ли они устроили бы второй так быстро, но мало ли...
Он коснулся зелёной точки. Над картой мгновенно развернулась голографическая проекция Подземного города, на фоне которой вспыхнула надпись:
[Уважаемый гость:
Сегодня в 9:00 на третьем ярусе аукционного зала Подземного города состоится второй день трёхдневных торгов. В качестве главного лота вновь будет выставлен энергетический кристалл ранга 3S. Приглашаем вас принять участие.
Приглашающая сторона: Градоначальник Бай.]
Нин Юньи предполагал нечто подобное, но не ожидал трехдневного марафона. Вчера уже продали один кристалл ранга 3S, а сегодня выставляют второй?
Если это просто рекламный ход, то Градоначальник Бай слишком уж расточителен. Подобные кристаллы редкость даже на Главной планете, а тут их продают один за другим на какой-то планете-мусорке.
Если Градоначальник Бай не идиот, он оставил бы их себе для укрепления духовной силы. Единственная причина продавать их — крайняя нужда в средствах. Но правитель целого Подземного города вряд ли бедствовал.
Значит... он использует кристаллы как наживку.
Вчера в зале присутствовали мастера ранга A и даже S, но торгам это не помешало. Значит, они не были его конечной целью. Мастеров ранга S на этой планете можно пересчитать по пальцам одной руки, а вот визит кого-то с более высоких миров...
Военные мастера ценят силу. Если градоначальнику нужны были наёмники, хватило бы и обычных кредитов. Зачем жертвовать столь редким ресурсом?
Значит, ему нужен был не бойцовский клинок, а защита.
Нин Юньи сузил глаза. Градоначальник Бай привлекает целителей. Причём уровня S или выше.
Заглянув в сеть, Нин Юньи убедился: до вчерашнего дня эта планета вообще не привлекала внимания. Лишь слух о продаже кристалла ранга 3S заставил многих поверить в немыслимое и обратить взоры сюда.
Глядя на имя «Градоначальник Бай», Нин Юньи понимал: человек, способный достать минимум два кристалла высшего порядка, далеко не прост. И то, что он сидит на этой захолустной планете, говорит о двух вещах: он либо скрывается, либо... не хочет привлекать к себе внимания.
Но теперь он пошёл ва-банк. И у него явно были на то отчаянные причины.
Вспомнив сведения, полученные от Цзи Хао, Нин Юньи подумал, что эта поездка может принести неожиданные плоды. Сильный, независимый от влиятельных кланов Главной планеты правитель — разве не идеальный кандидат для сотрудничества?
Но сначала нужно всё проверить.
Время не было и семи утра. Нин Юньи достал робота, которому за ночь сменил программу, заставив снова функционировать. Настроив задачи, он оставил короткое сообщение для Нин Сяомяо и поставил робота у его дверей.
Спустившись вниз, он потрепал Кота по голове, насыпал ему полную миску корма, налил молока, а для сына оставил печенье, молоко и корзину с фруктами. После чего без лишних промедлений вышел за дверь.
Кот проведал его взглядом и почесал лапой за ухом: «Я что, уже вышел из доверия? Он даже не посмотрел на меня перед уходом».
***
В Подземный город Нин Юньи прибыл до девяти утра. Он сменил облик: стиль одежды остался прежним, но волосы приобрели огненно-красный цвет, глаза стали зелёными, а серый балдахин придавал ему вид обедневшего, но независимого бродяги.
Стражник у ворот сменился. Увидев VIP-карту, он с почтением пропустил гостя.
Поскольку до начала оставалось время, Нин Юньи не спешил в аукционный зал, а решил прогуляться. В первую очередь он направился к четырём главным входам — именно там обычно вывешивали важные объявления.
И действительно, у первого же входа висел крупный щит с объявлением.
Текст был краток: единственному сыну Градоначальника Бая требуется целитель для лечения неизлечимого вреда. В случае исцеления гарантировалась огромная награда.
Текст казался обычным, но дата вывешивания стояла десятидневной давности. Такое щедрое предложение висело десять дней, и никто не взялся? Здесь явно кролся подвох.
Обследовав остальные входы, Нин Юньи обнаружил такие же объявления, датированные ещё более ранними числами.
Сопоставив факты, он направился на третий ярус.
В зоне ожидания народу оказалось куда больше, чем вчера. Те, кто накануне не поверил слухам, теперь убедились в их правдивости и спешно прибыли даже с соседних планет.
Нин Юньи окинул зал взглядом: среди присутствующих находился один мастер с духовной силой SS, трое ранга S, остальные — ранг A. И ни одного целителя.
Похоже, Градоначальнику Баю опять не повезёт.
Нин Юньи присел рядом с одним из мастеров ранга A и с наивным видом поинтересовался:
— Ты тоже за кристаллом 3S пришёл?
Тот смерил Нин Юньи взглядом. Не смога оценить уровень незнакомца, он не рискнул дерзить — те, кто попадал сюда, были не слабее ранга A. Если он не видит его уровня, значит, парень перед ним сильнее.
— Да где там, мне такое не по карману. Так, глазею просто.
— И то правда, — вздохнул Нин Юньи, вальяжно откидываясь на спинку кресла. — Вчерашний счастливчик отдал шесть миллионов кредитов. Мне за всю жизнь столько не скопить.
Собеседник расслабился и подхватил:
— Вот-вот. Хотя рыночная цена миллиона на четыре-пять, вчера один сумасшедший взвинтил ставку. Интересно, сегодня больше дадут?
Нин Юньи болтал ещё пару минут, а затем как бы между прочим заметил:
— Кстати, я у входа видел объявление. Градоначальник ищет целителя для сына. У меня есть родственник с рангом B, может, отправить его? Вдруг вылечит, да и мне деляна перепадёт.
Сказано это было с такой уверенностью, будто он уже собрался уходить.
Собеседник замялся, но всё же схватил его за рукав и понизил голос:
— Ты с ума сошёл? Если бы эту награду было так легко забрать, объявление висело бы неделями?
Нин Юньи изобразил удивление:
— Что, даже целитель B-ранга не справится?
— Ты явно не местный, — ещё тише проговорил тот. — Скажу по секрету: эти листки перевешивают каждый месяц. Раньше пытались лечить, говорят, даже мастера A-ранга не смогли. Но самое странное — все целители, что ходили к молодому господину, потом либо улетали с планеты, либо вовсе бесследно исчезали. В народе болтают, будто градоначальник в ярости расправляется с теми, кто не смог помочь.
Нин Юньи притворно испугался, искренне поблагодарил предупредительного незнакомца и замял тему.
Но в душе его догадка окончательно оформилась. Градоначальнику нужен целитель уровня S или выше. Чтобы потребовался специалист такого класса, духовное буйство пациента должно достигнуть 4-го уровня или даже превысить его.
И если бы дело было только в болезни, Градоначальник Бай не стал бы действовать так опосредованно, заманивая мастеров редчайшим кристаллом.
Целители высоких уровней, опасаясь конкуренции и грабежа, обычно передвигаются скрытно. Градоначальник хочет найти сильного лекаря, но при этом смертельно боится, что состояние его сына станет достоянием общественности.
Если Нин Юньи прав, то с этим человеком действительно можно вести дела.
На аукционе кристалл 3S уйдет за рекордные семь миллионов кредитов — его заберёт тот самый мастер с рангом SS, после чего сразу покинет планету. Увы, нефрита среди лотов не оказалось.
Нин Юньи выждал, пока зал опустеет, подошёл к выходу и на глазах у опешивших стражников спокойным движением сорвал объявление со щита.
В ту же секунду его окружили с десяток вооружённых охранников. Старший из них, с детектором в руках, недоверчиво спросил:
— Ты сорвал? Какого ты ранга целитель?
Нин Юньи добродушно улыбнулся, врать без зазрения совести он умел отлично:
— Да, я. Я целитель ранга SS.
Охрана дружно ахнула. Правда?
Отношение мгновенно сменилось на подчёркнуто уважительное. Начальник осторожно поднёс детектор к запястью Нин Юньи. Раздался писк, и все уставились на экран.
В следующий миг лицо начальника налилось гневом. На табло горел жирный [0].
— И какого ты, говоришь, ранга?
Нин Юньи даже не моргнул:
— Я целитель ранга SS.
Начальник упёр руки в боки:
— Прибор показывает ноль! Ты даже на ранг E не тянешь!
— Главное для целителя — вылечить больного. К тому же ваш прибор вполне мог сломаться. Я говорю, что я целитель, значит, так оно и есть.
Начальник замешкался. Незнакомец держался слишком уверенно. Помявшись, охранник решил запросить руководство.
Через десять минут пришёл ответ: «Доставить к градоначальнику».
— Ну пошли, самозванец, — ухмыльнулся стражник. — Посмотрим, как ты запеваешь перед правителем. За обман проверишь на своей шкуре, каков его гнев.
Нин Юньи спокойно пошёл за конвоем вглубь подземного комплекса.
За задней галереей находились массивные, герметичные двери, охраняемые отдельным отрядом. Получив подтверждение, они активировали механизм, и тяжелые створки разошлись.
За ними открылся совершенно иной мир.
Впереди, в километре от подземных туннелей, возвышался замковый комплекс. Он был полностью изолирован от внешнего мира. Вокруг простирались зеленые бионические луга с невиданными цветами, создавая иллюзию сказочного замка.
Нин Юньи шагал вперед, не отвлекаясь на пейзажи. Чем ближе они подходили, тем чётче он ощущал на себе чужой, невероятно тяжелый взгляд.
Это была духовная сила истинного монстра.
У подножия замка высокие двери медленно разошлись. На пороге стоял пожилой управляющий в строгом костюме.
— Прошу вас, градоначальник ждёт, — вежливо произнёс он.
Стражники склонили головы, не смея шагнуть дальше. Нин Юньи спокойно переступил порог, и двери за его спиной со скрежетом смыкаются.
Управляющий провёл его по коридорам и остановился у подножия винтовой лестницы:
— Господин в верхнем кабинете.
Нин Юньи не обратил внимания на сочувственный взгляд старика. А тот лишь качнул головой: «Безумцы. Сколько их уже было — жадных глупцов, переоценивших свои силы ради лёгкого богатства».
Нин Юньи поднялся на самый верхний ярус.
Перед ним стояла дверь в мансарду. По обе стороны тянулись темные коридоры с изолированными комнатами, сквозь стены которых не проникало ни звука. Постучав и получив разрешение, он вошёл.
Просторное помещение под куполом было застелено толстыми коврами. Вдоль стен тянулись стеллажи с фолиантами. В центре стоял лишь один массивный стол да кресло.
У единственного окна спиной к нему стоял высокий человек. Услышав шаги, он обернулся. Из-за контрового света лица было не разглядеть, но его взгляд — тот самый, что давил на Нин Юньи у входа, — заставил воздух в кабинете сгуститься.
Правитель обрушил на гостя всю мощь своей духовной силы, пытался раздавить его волю. Но к его изумлению, молодой человек у дверей даже не пошатнулся.
Градоначальник Бай мгновенно убрал давление:
— Ты мастер с духовной силой SS? — Иначе как он мог выдержать этот удар?
Нин Юньи парировал:
— И это гостеприимство Градоначальника Бая? — На вопросы он отвечать не собирался.
Поняв, что перед ним сильный игрок, Градоначальник Бай сбавил тон:
— Прошу прощения за проверку. В знак извинений я готов передать вам энергетический кристалл ранга S.
Нин Юньи искренне улыбнулся:
— Раз уж Градоначальник Бай так щедр, я не стану отказываться.
Его собеседником оказался мастер с духовной силой ранга 3S. И то, что такой человек сидит на этой мусорной планете, лишь подтверждало первоначальные догадки.
Градоначальник Бай не ожидал такой прямолинейной наглости, но виду не подал:
— Мне доложили, что ты называешь себя целителем SS-ранга, хотя прибор показывает ноль. Ты сорвал объявление. Готов доказать свою силу?
— Готов, — ответил Нин Юньи. — Но прежде я хочу знать: какова окончательная награда?
Градоначальник выплыл из тени окна. Это был статный мужчина с седеющими волосами и пронзительным взглядом.
— Пять кристаллов 3S, — произнёс он.
Двадцать миллионов кредитов по рыночной цене.
Нин Юньи задумчиво потер подбородок:
— А могу я получить награду чистыми кредитами?
Градоначальник удивился:
— Ты уверен? Кристаллы 3S — бесценный ресурс, их не купить ни за какие деньги.
— Мне нужнее кредиты.
— Что ж... Если ты действительно целитель ранга SS и спасешь моего сына, деньги будут твоими.
— Погоди, это ещё не всё, — перебил его Нин Юньи. — Кроме денег, у меня есть два условия. Они не навредят ни тебе, ни твоему сыну. И я гарантирую полную конфиденциальность.
Градоначальник Бай нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты выставил на аукцион кристаллы 3S, привлекая внимание. Завтра будет третий день, верно? Ты рискуешь, надеясь выманить высокоуровневого целителя. Думаешь, никто не догадается, какая тайна скрыта в этой крепости?
Градоначальник сжал кулаки, духовная сила опасной волной заплясала на его ладонях. Сын был его единственной уязвимостью.
Нин Юньи продолжил, не обращая внимания на угрозу:
— Я пришёл помочь. Подумай. Я умею держать язык за зубами. Мне нужно, чтобы ты кое-что выяснил для меня — секрет на секрет. Мы будем равны. У тебя мало времени: либо я ухожу прямо сейчас, либо ты рискуешь и даёшь мне вылечить сына.
Градоначальник Бай молчал, его лицо оставалось мрачным.
— Ты не сможешь удержать мастера 3S, если я захочу уйти, — добавил Нин Юньи. — А сыном ты рисковать не станешь. Ты не можешь себе этого позволить.
Именно поэтому Нин Юньи и выбрал его. Человек с такой глубокой привязанностью к семье надежен — у него есть уязвимость, которая гарантирует молчание.
После долгой паузы Градоначальник Бай тяжело вздохнул:
— Ладно. Двадцать миллионов кредитов и два твоих условия. Но я хочу знать, что это за условия.
— Нет, — отрезал Нин Юньи.
— Это уже грабёж! — вспылил правитель.
— Сейчас условия диктую я.
Ему нужно было убедиться, что правитель не пойдёт на попятную.
Градоначальник Бай выдохнул, признавая поражение:
— А ты дерзкий малый.
За всю жизнь он впервые видел человека, который разговаривал с ним в подобном тоне без тени страха.
Обычно тех, кто не мог помочь, он заставлял молчать, запирая в замке. Но с этим парнем подобные штуки не прошли бы — его духовная сила просто не действовала на незнакомца.
Правитель повел Нин Юньи к сыну.
Они спустились из мансарды, прошли через несколько бронированных дверей и вышли во внутренний дворик. Наверху располагался купол из сверхпрочного стекла, сквозь который проглядывало небо.
Двор был засажен искусственными деревьями и цветами, имитирующими природу древней Голубой планеты. В центре стоял изящный деревянный домик. Но Нин Юньи сразу заметил: дерево лишь маскировало стенки из сверхпрочного сплава, превращавшего домик в неприступный бункер.
Стоило им подойти ближе, как изнутри донёсся скрежет цепей и глухой, исполненный боли рык.
В глазах Градоначальника Бая мелькнула глубокая боль:
— Раз уж ты догадался, не стану скрывать. Духовное буйство 6-го уровня. Его почти невозможно подавить.
Если процесс дойдёт до 7-го уровня, парень умрёт.
Нин Юньи остался спокоен. Ему лишь стало любопытно, какова же звериная форма сына мастера ранга 3S. Правитель выглядел суровым и могучим, значит, и его сын должен быть кем-то внушительным?
Он подошёл к окну, забранному защитной решёткой, и заглянул внутрь.
Но едва рассмотрев существо, запертое в комнате, Нин Юньи ошеломлённо замер.
???
http://bllate.org/book/20669/3926375
Готово:
