Пока двое малышей озадаченно переглядывались, силясь придумать, как поступить с рыбой, далеко от них — в глубине высотных зданий, в сырой земле и на пустых улицах жилого комплекса, залитых призрачным лунным светом, — три твари, застывшие в разных позах, одновременно вскинули головы.
— Уже второй раз!
Жуткий монстр с закрученными бараньими рогами швырнул окровавленную человеческую голову, с которой только что забавлялся, и сорвался на яростный рык.
Всплеск его сокрушительной силы в мгновение ока разнёс вдребезги стёкла во всём здании. Стены покрылись паутиной трещин, посыпались обломки кирпича, превращая комнату в сплошной хаос.
— Откуда вообще взялся этот проклятый кот лихуа?! С какой стати он шныряет туда-сюда по Царству грёз как у себя дома?!
— Если бы, уходя, этот мерзавец не задел кошмарную дымку на самой границе моих владений, я бы даже не узнал, что он здесь был!
Фиолетовые глаза Кошмара потемнели от злости, а бледное, мертвенное лицо перекосила гримаса ярости:
— Какого чёрта в этом Царстве грёз мёдом намазано для всяких загрязнителей? Почему они лезут сюда один за другим?!
— Чья это, в конце концов, территория — их или моя?!
— Кошмар, — глухой, потусторонний голос пророкотал в ответ. — Мы всего лишь союзники. Царство грёз принадлежит мне, так что выбирай выражения.
Густой белый туман хлынул из разбитых окон, стелясь по усыпанному осколками полу, и соткался в зыбкий вытянутый силуэт с размытым, неразличимым лицом.
— Наконец-то соизволил явиться? — услышав столь дерзкие слова, Кошмар не разозлился, а лишь издал издевательский смешок. Он скользнул по пришельцу ледяным взглядом фиолетовых глаз. — Решил больше не прятаться? Когда сюда ломились эти мерзкие людишки, ты ведь затаился так, что и носа не казал.
— Твоя территория? Да если бы не я, этот проклятый кентавр давно подмял бы всё Царство грёз под свой жилой комплекс Сесесс! От тебя бы мокрого места не осталось!
Кошмар злорадно ухмыльнулся:
— Чёрный Туман, не спорю, изначально эти земли принадлежали тебе. Но сейчас Царство грёз держится исключительно благодаря мне!
Вытянутый силуэт отозвался с абсолютным хладнокровием:
— Да, ты прав.
— Но не забывай: без меня ты бы тоже не выстоял против Сесесса и не уберёг бы свои владения.
Эти слова задели Кошмара за живое. Он истошно завопил:
— Заткнись! Заткнись, ничтожество!
— Если бы ты вечно не мешал мне своими бреднями про «выращивание и домашний скот», я бы давно сожрал того пробуждённого S-класса! Обрёл бы силу и ни за что не попался бы в ловушку этого паршивого Бюро контроля загрязнений!
Чёрный Туман остался безучастен. Его глухой голос звучал всё так же бесстрастно:
— Тот S-класс пробудился совсем недавно. Сожрав его, ты бы почти ничего не выиграл. К тому же рядом с ним отирается непонятный малёк. Мы вдвоём даже с Сесессом совладать не можем, с какой стати нам злить Цанъюаня?
Кошмар раздражённо отмахнулся:
— Да я просто к слову припомнил! Стал бы я на самом деле нарываться на Цанъюаня? Но что мешало нам прихлопнуть и малька, и этого пробуждённого разом?
— А теперь погляди: они засели в жилом комплексе Сесесс под защитой этого ублюдка, и нам к ним близко не подобраться!
— По-твоему, Цанъюань настолько же непроходимо глуп, как и ты?
Этот вкрадчивый, сочащийся ядовитой насмешкой голос заставил их обернуться. Высокий, статный кентавр неторопливо перешагнул через груды мусора и вошёл в развороченную комнату, словно здесь только что пронёсся ураган.
На размытом лице Чёрного Тумана наконец проступило подобие эмоции:
— Сесесс.
Кентавр вежливо кивнул Чёрному Туману, а затем перевёл взгляд на Кошмара, который так и исходил неприкрытой злобой. На губах Сесесса заиграла изысканная, но фальшивая улыбка:
— Кошмар, сколько лет прошло, а твои речи всё так же забавны.
— Неудивительно, что Бюро контроля загрязнений так легко обвело тебя вокруг пальца, — с наигранным сочувствием вздохнул Сесесс. — И совсем не странно, что Чёрный Туман даже палец о палец не ударил, чтобы тебя спасти. Горбатого могила исправит.
Кошмар ожёг его ненавидящим взором.
Сесесс проигнорировал этот выпад и непринуждённо обратился к безмолвному Чёрному Туману:
— Чёрный Туман, что это за история с котом лихуа?
— Без понятия, — Чёрный Туман скользнул взглядом по Кошмару, который явно задумал что-то недоброе, и пояснил: — Моя власть над Царством грёз сильнее всего с полудня до полуночи. Этот лихуа появлялся лишь дважды, и оба раза — в самый разгар белого тумана...
Немного помедлив, он добавил:
— Я замечал его присутствие только тогда, когда он уже покидал пелену белого тумана. Перехватить его просто физически не успевал.
Сесесс задумчиво хмыкнул:
— Ясно.
С этими словами кентавр развернулся к выходу. Казалось, он заглянул сюда исключительно ради этого короткого расспроса, а шпилька в адрес Кошмара была лишь мимолётным развлечением.
— Ах да, — уже у самого порога Сесесс вдруг остановился и обернулся, одарив Кошмара многозначительной, лукавой усмешкой. — Цанъюань всё ещё крепко спит.
Кошмар вздрогнул от неожиданности, и в его фиолетовых глазах тут же разгорелся алчный огонёк.
— Но мне крайне любопытно наблюдать за тем, как ладят этот малёк и новоиспечённый пробуждённый S-класса, — вкрадчиво добавил Сесесс, чья лоснящаяся шкура отливала шёлковым блеском. — Так что теперь они под моим личным присмотром.
Кентавр удалился своей неторопливой, вальяжной походкой, оставив за спиной беснующегося Кошмара:
— Паршивый Сесесс! Клянусь, рано или поздно я отрублю ему копыта и сорву эту мерзкую, приторную маску с его рожи!
— Не сорвёшь, — подал голос Чёрный Туман. Скрытый тенью, он безучастно созерцал висевшую в ночном небе луну. — Сесесс подчинил себе почти всех загрязнителей в Царстве грёз. Нам достались лишь жалкие отребья, ведомые слепым голодом.
— Мы ему больше не соперники.
— И если ты не научишься думать головой, мне, пожалуй, придётся подыскать себе другого союзника.
— Чёрный Туман! Ты с ума сошёл?! — вытаращился на него Кошмар, не веря собственным ушам.
Вытянутый силуэт окинул незадачливого подельника жалостливым взглядом и начал медленно растворяться в воздухе:
— Пеняй на себя, Кошмар.
— Трус! Жалкое ничтожество!
Глядя вслед тающему белому туману, Кошмар дико оскалился. Его глаза налились ядом:
— Думаешь, сможешь так просто меня кинуть?..
Но вдруг злобная гримаса разгладилась, уступив место безумному спокойствию:
— Считаешь себя незаменимым? Ну-ну...
— Хи-хи... Сдохните. Все до единого сдохните, твари...
***
Бушующие на другом конце города страсти тонули в клубах тумана и завывании ледяного ветра. Нежный лунный свет ложился на сонные улицы, словно набрасывая призрачную вуаль на скрытые заговоры и назревающие интриги.
Но двое малышей, укрытые этой сонной тишиной, даже не догадывались о надвигающейся буре.
Сюй Суйхэ насупился. Он переводил озадаченный взгляд со скромного рюкзачка в руках брата на гигантского карпа, который всё ещё отчаянно колотил хвостом по земле. И вдруг среди пушистых тёмных волос малыша вновь распустилась Сяохуа.
— У-я!
Малыш придумал!
Он легонько боднул брата круглой головкой в грудь, сияя восторженными круглыми глазками.
У него есть идея!
Шан Яньцы, который уже мысленно прикидывал, как бы поудобнее разделать улов на месте, чтобы облегчить ношу, удивлённо приподнял брови:
— Малыш Гуай?
Он осторожно поправил пальцем съехавшую набок Сяохуа в волосах брата и с улыбкой спросил:
— Ты что-то придумал?
— Угу!
Сюй Суйхэ изо всех сил закивал с самым серьёзным видом.
Малыш отчаянно пытался казаться деловитым и солидным, но сияющие, похожие на два глубоких синих озера глаза выдавали его восторг с головой.
— У-я!
Смотри, как я умею!
Ничуть не догадываясь, что его раскусили, карапуз победоносно взмахнул пухлой ручкой. Прямо из воздуха соткался прозрачный водяной поток, который бережно окутал огромную рыбину и приподнял её над землёй.
— Я?
Ну как тебе?
Несколько секунд кроха внимательно следил за парящим водяным шаром, проверяя, всё ли стабильно, а затем гордо вскинул подбородок и с самым непринуждённым видом покосился на брата.
— Ну и силён же ты у меня, — не удержался от смеха Шан Яньцы.
Разве мог он не разгадать бесхитростный замысел этого маленького хвастунишки?
Сердце черноволосого мальчишки окончательно растаяло от нежности. Он поудобнее перехватил мягкое, точно зефирка, тельце брата и заговорщически прошептал:
— Наш Малыш Гуай — самый-самый сильный ребёнок на свете! Стоило пальчиком пошевелить, как вода тут же послушалась и подняла такую тушу.
— Я-а! — от такой похвалы Сюй Суйхэ окончательно растерял всю свою напускную важность. На его пухлых щёчках выступил очаровательный румянец, и он расплылся в счастливой улыбке, забавно сощурив глазки.
— И долго ты сможешь так её держать? До самого дома донесём?
Шан Яньцы снова залюбовался братишкой. Ласково пригладив его растрёпанные чёрные кудри, он тихо задал этот вопрос.
— Угу!
Сюй Суйхэ согласно закивал, забавно посапывая, совсем как крошечный детёныш панды.
— Какая умница, — не поскупился на похвалу Шан Яньцы. — Настоящий герой.
Малыш Гуай довольно сощурился, явив миру две очаровательные ямочки на щёчках, и весело заболтал ножками от избытка чувств.
Братик абсолютно прав! Он, Сюй Суйхэ — самый выдающийся карапуз во Вселенной! Маленький толстячок мысленно победно подбоченился.
— Раз уж с рыбой мы разобрались, пора возвращаться, — Шан Яньцы поправил лямку рюкзака и развернулся, собираясь идти обратно.
— У-у! — спохватился Сюй Суйхэ, заподозрив неладное.
— И-я?
А как же фрукты и яйца, о которых они говорили?
Шан Яньцы не сразу понял его возмущение:
— Что такое, Малыш Гуай? Устал?
В его голосе зазвучало беспокойство.
Покосившись на парящую рыбину, которая превосходила размерами самого младенца, мальчик почувствовал укол досады. Почему его собственная способность не умеет перетаскивать тяжести?
— Ао! — возмущённо пискнул Сюй Суйхэ и погрозил брату крошечным кулачком.
«Я полон сил! Ни капельки не устал!»
Луна сегодня такая яркая, а при лунном свете он всегда становится гораздо сильнее!
Сяохуа на его макушке, словно соглашаясь с этими мыслями, легонько покачалась из стороны в сторону.
— Ладно, ладно, виноват, зря я в тебе усомнился, — поспешил покаяться Шан Яньцы, уловив обиженные нотки в лепете брата. — Простишь меня?
Карапуз снисходительно оглядел брата с ног до головы и, убедившись в искренности его раскаяния, великодушно кивнул:
— Ао~
«Так и быть, прощаю».
Шан Яньцы тепло улыбнулся и крепче прижал к себе прохладное детское тельце:
— Спасибо, золотко.
Затем он вернулся к прерванному разговору:
— Так о чём ты хотел сказать?
— Я~
Сюй Суйхэ на секунду задумался, склонив голову набок, а потом внезапно широко раскрыл рот и презабавно прикусил брата за ключицу.
До Шан Яньцы наконец дошло.
Он рассмеялся, качая головой:
— Глупый, ты намекаешь, что нам всё ещё нужно раздобыть фрукты и яйца?
Сюй Суйхэ закивал так усердно, что едва не потерял баланс.
Мальчик посмотрел на гигантского карпа, безмятежно парящего в водяной сфере, затем на румяные щёчки брата и после недолгих колебаний согласился:
— Хорошо, пойдём поищем.
— Только уговор: если устанешь, сразу говори, не вздумай терпеть.
— Даже если упустим рыбу — ничего страшного, придумаем что-нибудь другое.
— Твоё здоровье для меня важнее всего.
Серьёзный и строгий тон брата передался и малышу. Сюй Суйхэ тоже напустил на себя важный вид и сосредоточенно кивнул.
Убедившись, что в этих чистых синих глазках нет ни капли лукавства, Шан Яньцы облегчённо вздохнул и ласково потрепал его по мягкой макушке:
— Тогда в путь.
Вокруг клубился белый туман, залитый чистым сиянием луны.
Маленькие путешественники, за которыми послушно следовал огромный водяной шар, возобновили свои поиски.
Возможно, сама судьба сжалилась над младенцем, которому едва исполнилось четыре месяца. Шан Яньцы не успел пройти и пары кварталов, как наткнулся на уцелевший супермаркет, где на прилавках преспокойно лежали свежие фрукты и ровные ряды чистых яиц.
По правде говоря, обнаружить свежие продукты в заброшенном, утопающем в тумане мегаполисе — зрелище довольно жуткое и противоестественное.
Но поскольку один из братьев успел повидать в жизни всякое, а второй в силу возраста просто не знал, что такое страх, странная находка ничуть их не смутила.
Шан Яньцы давно забросил попытки разгадать законы этого странного мира. С самым невозмутимым видом он сложил добычу в рюкзак.
— Ну всё, Малыш Гуай, возвращаемся домой.
— Ао~
«Ура!»
— У-мяу! — радостно залепетал карапуз, предвкушая пиршество.
«Дома нас ждёт вкуснейшая рыба, нежнейшее суфле из яиц и сладкий сок!»
Малыш в его руках упоённо вертелся из стороны в сторону, что-то весело напевая на своём детском языке. Глядя на него, Шан Яньцы невольно улыбнулся, и его шаг стал заметно легче.
Однако стоило им переступить порог квартиры, как мальчик мгновенно напрягся, даже не успев попросить брата опустить водяной шар.
— Кто здесь?!
Шан Яньцы инстинктивно закрыл собой младшего и ледяным тоном скомандовал:
— Выходи!
http://bllate.org/book/20667/4723471
Готово:
