Каждый раз, вспоминая тот день в Бюро по контролю и профилактике загрязнений Сюньхая, Нин И невольно содрогался от облегчения. Какое счастье, что оперативник из Департамента логистики со способностью «Назови моё имя» оказался на месте и вовремя раскрыл правду.
Иначе...
Только представь: Бюро блокирует детский приют Канъань из-за якобы зафиксированного скачка загрязнения. Начинаются проверки, перепроверки, паника... и выясняется, что всё чисто. А двое детей, чьи имена загадочным образом всплыли в обоих списках, уже сидят в изоляторе у больницы гинекологии и акушерства Суйси, где Юй Жоин давно провела сеанс очищения и гипноза...
У Нин И от одной этой мысли лицо перекашивало от ужаса.
Капитан Гу его живьем бы на фарш пустил. Налепил бы пельменей и скормил коллегам, которых заставили вкалывать сверхурочно ради пустой тревоги — в качестве извинения!
— Господин Нин? — позвала директор Хан.
Стоило Шан Яньцы и Сюй Суйхэ переступить порог, как лицо Нин И странно перекосилось, что не укрылось от проницательного взгляда пожилой женщины.
Впрочем, вспомнив официальное удостоверение с гербовой печатью, которое юноша предъявил минуту назад, она подавила сомнения.
— Вот те ребята из нашего приюта, о которых вы спрашивали, — директор Хан указала на вошедших и пристально посмотрела на гостя.
К сожалению, Нин И намёка в её взгляде совершенно не уловил. Этот вчерашний студент, ещё не растерявший наивной простоты, жутко смутился от столь уважительного обращения.
— Ну что вы, директор Хан! Какой я «господин», так, побегушка на побегушках... Называйте меня просто по имени, ха-ха-ха...
От его неловкого смеха вся напускная строгость и солидность, наработанная за недели изнурительных дежурств, мгновенно слетела. Резкие, от природы упрямые черты лица смягчились, явив миру обыкновенного глуповатого парня.
Взгляд директора Хан потеплел. Мудрая женщина сразу почувствовала его искренность.
Она кивнула и продолжила:
— Старшего зовут Шан Яньцы, младшего — Сюй Суйхэ. Они попали к нам вместе. Мальчики очень привязаны друг к другу, чудесные дети.
Нин И ещё до приезда в Канъань изучил их личные дела, так что слова директрисы не стали для него новостью. Однако, вспомнив грязный тёмно-синий рюкзак, который Шан Яньцы прижимал к себе как величайшую драгоценность, он не удержался и пристально всматривался в пухлого малыша, любопытно хлопавшего огромными синими глазами.
«Так это тот самый кроха?»
Сидел себе тихонько в рюкзаке, пока вокруг рушился мир, не плакал, не капризничал... Просто ангел, от одного вида которого тает сердце. Нин И в очередной раз убедился: он вовсе не нелюдим, просто терпеть не может избалованных сорванцов.
Пока Нин И предавался умилению, Шан Яньцы, заметив этот пристальный взгляд, внутренне напрягся. В его голове вихрем пронеслись тысячи тревожных мыслей.
Появление этого парня с крашеными прядями в кабинете директора Хан само по себе было подозрительным. А теперь он так откровенно пялится на Малыша Гуая...
"Неужели они заметили странности Малыша Гуая? Что им известно? Про серебристо-голубую чешую? Или про его не по годам развитый ум? А может... дело во мне?"
Его собственная резко возросшая сила, непомерный аппетит...
Внешне Шан Яньцы оставался невозмутим, но внутри у него всё клокотало от паники. Руки, бережно державшие Сюй Суйхэ, непроизвольно сжались крепче. Он тут же опомнился и ослабил хватку, но в его глазах успело промелькнуть горькое раскаяние пополам с тревогой.
— Тебе не больно? — испуганно прошептал он. Тревога мигом смыла все посторонние мысли. В голосе мальчика звучало глубокое раскаяние. — Малыш Гуай, я тебя прижал? Сильно больно?
— У-у! — пухлощёкий кроха задрал голову и мягко мотнул ею из стороны в сторону.
Шан Яньцы среагировал мгновенно, так что малыш, увлечённо разглядывавший незнакомца, даже ничего не почувствовал.
Но, показав, что всё в порядке, Сюй Суйхэ потерял интерес к гостю. Он уставился на названого брата влажными, полными обожания глазами.
"Братик, что с тобой?"
После всего пережитого в больнице малыш стал невероятно чуток к малейшим перепадам настроения брата. А уж когда тот не смог совладать с собственной силой — и подавно. Пухлые бровки жалобно сошлись у переносицы, а круглая мордашка забавным образом сморщилась от беспокойства.
— Что случилось с Сяо Хэ? — спросила директор Хан.
Безмолвный диалог между мальчиками длился доли секунды, так что взрослые ничего не заметили.
Конечно, они не понимали детского лепета, но, услышав тревогу в голосе Шан Яньцы, пожилая женщина тут же обеспокоенно заглянула крохе в лицо. А вот Нин И, который всё это время не сводил глаз с пухлого карапуза, уловил перемену в его настроении и перевёл взгляд на старшего.
— Эй, Шан Яньцы, — парень с мелированием, даже не подозревая, что сам стал причиной этой бури, добродушно улыбнулся. — Твой братишка в порядке. Похоже, он просто за тебя переживает.
Директор Хан тоже повернулась к мальчику:
— Сяо Цы?
— Я просто... слишком крепко его сжал. Испугался, что сделал Малышу Гуаю больно, — тихо объяснил Шан Яньцы.
— Ну, со всеми бывает, не переживай так, — мягко успокоила его директриса. — Ты ведь ненамеренно. Сяо Хэ в полном порядке. — Она внимательно присмотрелась к лицу младенца и тепло улыбнулась: — Гляди, он и правда беспокоится о тебе.
— Я! — радостно подтвердил Сюй Суйхэ и закивал. Его синие глазки блестели, как у ласкового пушистого котёнка, а крошечные ручки крепко вцепились в предплечье брата.
В тёмных глазах Шан Яньцы промелькнула нежная искра, но медлить он не стал. Мягким движением он прижал пухлую щёчку малыша к своей груди, укрывая его от чужих глаз.
— У? — озадаченно пискнул Сюй Суйхэ.
Старший не ответил. Поглаживая кроху по спине, он краем глаза следил за реакцией Нин И. Убедившись, что парень ничего странного не заметил, Шан Яньцы мысленно перевёл дух.
— Всё хорошо, пустяки. Просто будь аккуратнее впредь, — директор Хан прекрасно знала, насколько эти двое близки, поэтому не придала жесту Шан Яньцы никакого значения. Она подошла и ласково похлопала мальчика по плечу.
— Идём, — она увлекла его вглубь кабинета. — Это Нин И, можешь звать его старшим братом. Он из Бюро контроля загрязнений. Пришёл сегодня навестить тебя и Сяо Хэ.
— Кхм, — Нин И неловко кашлянул. Несмотря на то, что они уже перебросились парой слов, официальное представление заставило его вспомнить о своей оплошности. — Привет, малец. Помнишь меня? Мы виделись в больнице Суйси.
— Помню, — кивнул Шан Яньцы. Повернувшись к директрисе, он добавил: — Бабушка Хан, именно брат Нин вытащил нас с Малышом Гуаем из той больницы.
— Вот оно как, — лицо директора Хан озарилось ещё более тёплой улыбкой. — Нин И, спасибо вам. Если бы не такие самоотверженные защитники, готовые идти в самое пекло ради спасения других, зараза бы давно расползлась по всему городу.
— Ну что вы, это наша работа, — смущённо пробормотал юноша, почёсывая затылок.
Шан Яньцы молча наблюдал за ними, баюкая младенца. Внутреннее напряжение наконец начало отпускать. Он оказался прав.
Едва переступив порог кабинета, Шан Яньцы лихорадочно вспоминал поведение других детей из эвакуационной машины — тех, кто подвергся воздействию таинственной силы женщины в белом. Он тщательно взвешивал каждое своё слово, подбирал интонации, стараясь ничем не выдать себя. И это сработало: Нин И не заподозрил подвоха.
Но расслабляться было рано. Мальчик вновь внутренне подобрался.
Обменявшись с директрисой дежурными любезностями, Нин И перешёл к делу:
— Директор Хан, у меня есть важные новости касательно родственников мальчиков... Мы могли бы поговорить наедине?
Пожилая женщина уже догадывалась, о чём пойдёт речь. Всех сирот, прибывших вместе с Шан Яньцы и Сюй Суйхэ, уже распределили или нашли их близких. Если бы не досадная задержка со стороны Бюро, этот разговор состоялся бы гораздо раньше, и директору Хан не пришлось бы изводиться расспросами.
— Конечно, я всё понимаю, — она сочувственно взглянула на побледневшего Шан Яньцы и ласково добавила: — Сяо Цы, не бойся. Помни, у тебя есть Сяо Хэ.
Белоснежный пухлый комочек, услышав своё имя, мигом забыл про недавнее недоумение из-за того, что его прятали. Он согласно пискнул тоненьким голоском:
— У-я!
— Я знаю, — услышав этот нежный лепет, Шан Яньцы почувствовал, как тепло разливается по сердцу. Тёмные, бездонные глаза мальчика потеплели. — Бабушка Хан, не волнуйтесь. Всё будет хорошо.
Директор Хан кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Оставшись в коридоре, она тяжело, сокрушённо вздохнула.
— Грехи наши... — прошептала она. — Сколько горя приносит это проклятое загрязнение...
***
Нин И посмотрел на мальчика. Тот стоял прямо, не шелохнувшись. Шан Яньцы обладал на удивление благородными, точёными чертами лица. Несмотря на юный возраст, в его облике сквозила взрослая, холодная суровость. Он крепко и надёжно держал на руках пухлого малыша Сюй Суйхэ, словно величайшее сокровище в мире. Между братьями чувствовалась какая-то особая, нерушимая связь, в которую никто посторонний не мог вмешаться — словно два осиротевших зверька жались друг к другу, спасаясь от бури.
Нин И невольно вспомнил сведения из их досье. Оба воспитывались матерями-одиночками. Их мамы дружили с самого детства. Мать Шан Яньцы, Шан Янь, росла болезненной девочкой. Сюй Чжися, мама Сюй Суйхэ, была на год старше и всегда оберегала её как родную сестру. Даже когда они поступили в разные университеты в тысячах километров друг от друга, их дружба не прервалась ни на день.
Вскоре после выпуска Шан Янь забеременела. Спустя время отец ребёнка бесследно исчез, и Сюй Чжися взяла на себя заботу о подруге: ухаживала за ней во время беременности, помогала при родах и в первые месяцы. К несчастью, счастье длилось недолго. Когда Шан Яньцы исполнился год, его мать скончалась после тяжёлой болезни. Поскольку родителей Шан Янь давно не было в живых, а других родственников не осталось, Сюй Чжися усыновила сироту. Хоть формально они не состояли в кровном ровстве, она любила его как собственного сына.
Когда мальчику исполнилось семь, Сюй Чжися уехала в заграничную командировку. Вскоре после возвращения она узнала, что ждёт ребёнка — так на свет появился Сюй Суйхэ. А затем случилась катастрофа в больнице Суйси. В одно мгновение Шан Яньцы потерял любимую тётушку, а крошечный Сюй Суйхэ — мать.
Сюй Чжися, как и её подруга, была единственным ребёнком в семье. Её родители погибли в автокатастрофе, когда она ещё училась в университете, а дальние родственники давно прекратили всякое общение. Так осиротевшие дети оказались в приюте.
К счастью, Сюй Чжися отличалась редкой предусмотрительностью. Она заранее составила завещание, разделив всё имущество поровну между Шан Яньцы и Сюй Суйхэ, что уберегло детей от долгих юридических тяжб.
— Брат Нин? — позвал Шан Яньцы, видя, что гость молча разглядывает их. — Моя тётушка...
Нин И опомнился и торопливо пододвинул ему стул:
— Присаживайся.
Когда Шан Яньцы устроился на стуле, по-прежнему бережно прижимая к себе малыша, Нин И глубоко вздохнул и вдруг низко, почтительно поклонился:
— Простите меня!
Мальчик опешил от неожиданности, а пухлый карапуз в его руках испуганно вытаращил круглые синие глазки, точь-в-точь как потревоженный котёнок.
— В тот день в больнице я перепутал протоколы эвакуации и отправил вас в машину для заражённых. Из-за этого ваши данные занесли с ошибкой, и мы только сегодня смогли связаться с вами, — Нин И стоял с понурой головой, полный раскаяния. — Это целиком моя вина. Руководство уже наказало меня, но это не отменяет того, сколько хлопот я вам доставил. Простите.
— Брат Нин, вы не должны винить во всём только себя, — тихо ответил Шан Яньцы.
Мальчик прекрасно понимал, что и сам приложил к этому руку. Заметив путаницу ещё в машине, он сознательно промолчал, желая утаить необычные свойства Малыша Гуая, и позволил отвезти их в Канъань. В сложившейся ситуации была и его доля вины.
Но раскрывать тайну брата он, разумеется, не собирался, а потому поспешил сгладить углы:
— В тот момент я был слишком напуган и не доверял никому вокруг. Мне казалось, что любой может причинить вред Малышу Гуаю, вот я и пытался спрятать его как можно надёжнее. Даже когда я понял, что произошла ошибка, я промолчал. Так что я тоже виноват.
Нин И, тронутый искренностью мальчика, слабо улыбнулся, но остался при своём:
— И всё же первый шаг сделал я. Если бы не моя халатность, ничего бы этого не произошло. Ну да ладно, — он махнул рукой, переводя тему. — Что было, то прошло.
Он помолчал немного, а затем продолжил:
— Сяо Цы, уровень загрязнения в больнице Суйси был критическим. Меньше чем через час после вашей эвакуации там произошёл повторный мощный выброс... — юноша на секунду замолчал, подбирая слова. — Мне очень жаль, но тела многих погибших... мы так и не смогли извлечь.
Лицо Шан Яньцы на мгновение окаменело, лишившись всяких эмоций.
Спустя долгую, мучительную паузу он едва слышно прошептал:
—... Я понял...
Приют Канъань не был отрезан от внешнего мира, и Шан Яньцы, конечно, знал, как обстоят дела. Тётушка ещё при жизни рассказывала ему о подобных трагедиях. Но в глубине души он отчаянно цеплялся за хрупкую надежду, что её тело уцелело... Теперь последняя иллюзия рассыпалась в прах.
— Прими мои соболезнования, — тихо произнёс Нин И, пряча сочувственный взгляд.
—... Всё хорошо, — выдавил из себя мальчик.
Сюй Суйхэ мало что понял из их разговора. Безусловно, он развивался гораздо быстрее обычных сверстников и улавливал смысл многих фраз, но человеческий язык требовал времени на обучение. Многие слова, прозвучавшие в кабинете, были ему незнакомы, поэтому малыш лишь растерянно хлопал ресницами.
Зато он отчётливо чувствовал эмоции брата. Тот источал тяжёлый, тёмный, безрадостный запах глубокой скорби.
Кроха сочувственно прижал ушки, надул губки и обеими ручками крепко обхватил запястье Шан Яньцы.
— У-я!
"У братика есть Малыш Гуай. Я всегда буду с тобой".
Шан Яньцы взглянул в чистые, невероятно серьёзные синие глаза брата и молча привлёк его к себе, сжав в объятиях с отчаянной силой — так заблудившийся в пустыне путник цепляется за последний глоток воды.
Нин И дождался, пока мальчик справится с чувствами, и разложил на столе бумаги:
— Вот документы на имущество, оставленное госпожой Сюй. Специальный доверенный управляющий позаботится о ваших счетах до вашего совершеннолетия. Вы ещё слишком малы, а других близких у вас нет... По правде говоря, остаться пока в приюте — самое разумное решение для вас обоих.
Потом они долго говорили о чём-то ещё, но Сюй Суйхэ не понимал и половины слов, да и не стремился вникать. В кабинет заходили какие-то незнакомые люди, Шан Яньцы брал его крошечную ладошку и прижимал испачканные чернилами пальчики к бесконечным листам бумаги... В конце концов, убаюканный монотонными голосами, малыш уснул.
Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что лежит на своей привычной железной кровати в комнате 3-09. За окном ярко светило солнце, ласково перебирая изумрудную листву деревьев. Рядом сидел брат, не сводя с него глубокого, спокойного взгляда, в глубине которого крошечной искоркой отражался силуэт самого Сюй Суйхэ.
http://bllate.org/book/20667/4608621
Готово:
