Глава 24
Фу Са сохранял абсолютное хладнокровие — с самого момента трагедии родители ничего от него не скрывали. Да и глава Долины Божественной Медицины в свое время выразился предельно ясно.
Пусть его слова и отличались от прямолинейного замечания Бай Сяоху, суть сводилась к одному и тому же.
И теперь, когда Сяоху вот так влоб выложил всю правду, все ухищрения Фан Шаоляня и остальных — всё, о чем они договаривались перед встречей и твердили по дороге на пик, — пошли прахом.
Фу Са вовсе не был хрупкой фарфоровой куклой, требующей трепетного обращения. Подобный разум невозможно обмануть: чем сильнее стараешься обходить острые углы, тем отчетливее он видит причину этой фальши, отчего всем лишь становится неловко.
Собрались соратники по самосовершенствованию. И о чем им говорить, если не о Пути и не о его недуге?
«Привет. Пока» — и всё, что ли?
Заметив, что Фу Са давно смирился со своей участью и не испытывает ни малейшей неловкости, Фан Шаолянь и его спутники с облегчением перевели дух.
Хуан Лян и вовсе достал из широкого рукава доску для игры в го и со вздохом заметил:
— Знал бы, что все так просто, не тратил бы время на обучение.
— Подумаешь, учился полдня всего, — тут же поддела его Цэнь Тун.
— Так я же спешил! — с достоинством возразил Хуан Лян.
Бай Сяоху про себя согласился: спешили они действительно на пределе сил. Ему хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: из шести гостей лишь Цэнь Тун держалась более-менее прилично. Цэнь Мину и Толстому Старому Монстру ближайшие три месяца категорически запрещалось прибегать к духовной энергии, иначе последствия для ранений были бы катастрофическими. Цин Цзянь, хоть и держал осанку прямее всех, едва сдерживал боль в ногах, благо хоть клинок достать из ножен ещё был в состоянии.
Что же до Хуан Ляна и Фан Шаоляня, те выглядели до того истощенными, будто только-только поднялись с постели.
Сяоху не просто подметил это про себя, но и шепнул свои наблюдения на ухо Фу Са.
Фу Са молча вздохнул. После несчастья люди вокруг него раскрылись совершенно по-разному. Были среди них такие, как Фея Цинбо — готовые при первой же возможности отречься и добить упавшего; были младшие соратники вроде Цзи Сыюаня и Шэнь Шихуэй, от поступков которых оставался лишь горький осадок. Но был и Бай Сяоху, отдающий все силы его спасению, и были эти шестеро верных друзей, пришедших на помощь вопреки собственным ранам.
— Как бы ни сложилась моя судьба, — искренне произнес Фу Са, — я счастлив, что встретил вас в этой жизни.
Когда напряжение спало, беседа потекла непринужденно.
Цэнь Тун, всё ещё затаившая глубокую обиду на Фею Цинбо, вскоре вновь принялась бранить ту на чём свет стоит, а затем неожиданно переключилась на Бай Сяоху:
— Мастер пилюль Бай, помнится, по дороге ты хвастался, будто обольстил какого-то мужчину сладкими речами да ласками, и просил меня взглянуть на него? Ну и где же он? Ну-ка зови сюда, оценим!
Едва она умолкла, как Хуан Лян подхватил:
— И то верно! Человек-то из клана Фу, Фу Са наверняка его знает — пусть тоже присмотрится!
Цин Цзянь хмыкнул и осадил разгорячившихся приятелей:
— Кончайте давать ему дурные советы. Не сбивайте невинного юношу с пути.
— Твоя правда, от такого ветреного нрава одни беды! — со смехом отозвался Фан Шаолянь. — Сегодня один, завтра другой — тут даже прозорливости Сяо Тун не хватит, чтобы всех отследить!
— Так выходит, он поднялся на пик вовсе не ради своего ухажёра, а просто живёт здесь? — вклинился Цэнь Мин. — Уж не зазвал ли он кого в сети, пока врачевал Фу Са?
— И надо же, я ведь познакомился с ним на пару дней раньше всех вас, а того мужика так и не видал, — припомнил Жуань Рулинь.
— Что ни говори, а сегодня мы просто обязаны на него глянуть!
— Позови его! Фу Са здесь, так что даже если тот занят, стоит молодому господину Фу замолвить слово, как секунды не пройдет — прибежит.
— Вот-вот!
Бай Сяоху переводил взгляд с Жуань Рулиня на Цэнь Мина и обратно. Гости тараторили с такой скоростью, что заткнуть разом семь ртов у него не было ни единого шанса.
Раз не заставить их умолкнуть — оставалось смиренно слушать.
Сяоху украдкой бросил взгляд на Фу Са.
Тот едва заметно нахмурился, и его благородный лик стал ещё более отстранённым и холодным:
— У него есть избранник?
«Кто же это? Цин Цзе или Цин Ин? С другими он вроде бы не сближался... Неужели кто-то с кухни?»
— Еще какой! — не задумываясь, ляпнул Жуань Рулинь. — Да ещё и ублажённый его сладкими речами! Он сам в дороге признался, ведь так?
— В точности хоть и не теми словами, но суть именно такова, — подтвердил Цэнь Мин.
— Подтверждаю, — бросил Цин Цзянь.
Раз уж этот суровый мечник подал голос, сомневаться в достоверности не приходилось.
Фу Са окинул взглядом стол и заметил, что Бай Сяоху вознамерился сотворить побег.
Сяоху положил палочки, раздумав доедать, но не успел он подняться со скамьи, как был разоблачён:
— Ты куда? За возлюбленным побежал?
— Э-э, не вздумай сбежать!
— Ни за что! — поднял шум Жуань Рулинь. — Я сегодня из принципа не уйду, пока не увижу, какого такого неколебимого красавца ты охмурил!
— С чего это он вдруг у вас в красавцы выбился? — не удержался Сяоху. — Если я и дальше буду молчать, вы его, чего доброго, с небожителем сравняете.
Он выпрямился, уселся поудобнее и заявил:
— Ладно! Раз уж вам так невтерпёж, а девица Цэнь из лучших побуждений рвётся оценить мой выбор, я скажу, кто он.
— Говори! — воодушевилась Цэнь Тун.
Бай Сяоху ткнул пальцем в сидевшего под боком юношу:
— Вот он. Мой наречённый, Фу Са.
И, не теряя ни мгновения, дал дёру.
Жуань Рулинь, сидевший ближе всех, даже реагировать не успел. А когда опомнился, смог сцапать только Юйчжу, не успевшего увязаться за хозяином. Втащив слугу обратно от самого порога, он пораженно спросил:
— Это еще что такое?! Ваш мастер пилюль Бай до того обнаглел, что дерзит даже брату Фу?
— Какая еще дерзость? — искренне изумился Юйчжу. — Это же чистая правда!
Жуань Рулинь онемел.
Остальные тоже застыли в безмолвии.
Все переглянулись, перевели взгляд с Юйчжу на Фу Са...
Фу Са же... решил, что сегодняшние блюда весьма недурны, и снова взялся за палочки, которые только что собирался отложить. Про себя он подумал: «Так, стало быть, речь шла обо мне?»
Ощутив на себе ошеломленные взгляды друзей, он посчитал нужным пояснить:
— Он меня не обольщал. И никаких льстивых речей не произносил.
— Значит, про жениха — правда?! — ухватил суть Фан Шаолянь.
Фу Са едва заметно кивнул:
— Мы помолвлены с самого детства.
Собрание вновь погрузилось в шок.
Воспользувшись замешательством, Юйчжу вырвался из рук Жуань Рулиня и устремился вслед за хозяином. Однако спустя недолгий срок вернулся обратно и торжественно объявил:
— Молодой господин Жуань, мой хозяин собирается выплавлять пилюли.
— И? — не понял Жуань Рулинь.
Юйчжу лишь выразительно смотрел на него.
До Жуань Рулиня наконец дошло:
— Твоему хозяину что, понравилось эксплуатировать меня как дармового помощника?!
Поразмыслив пару секунд, он все же повернулся к Фан Шаоляню и остальным:
— Ладно, вы тут беседуйте, а я пойду подсоблю ему с пилюлями... Но постойте, как так получилось-то? Откуда вообще взялась эта помолвка, почему мы ни сном ни духом?
Он высказал вопрос, который терзал всех присутствующих.
— Соглашение заключили в раннем детстве, — спокойно ответил Фу Са. — В наших кланах мало кто о нём знает, так что удивление вполне понятно.
На мгновение воцарилась тишина, а затем Цэнь Тун воодушевленно воскликнула:
— Какая прелесть! Пусть вокруг вьются лицемерные дряни вроде Феи Цинбо, этот мастер пилюль Бай оказался человеком достойным. Узнав о твоей беде, он тут же помчался на помощь — преданности и верности ему не занимать!
Фу Са не стал распространяться о подоплеке: разборки в клане Бай касались личной жизни Сяоху, и делиться чужими тайнами было не в его правилах.
Потому он лишь подтвердил:
— Он действительно замечательный.
Фан Шаолянь вдруг прищурился:
— Выходит, все ужимки Феи Цинбо оказались пустым выстрелом? Она лишь даром осквернила собственное имя!
До остальных мгновенно дошел весь комизм ситуации.
И впрямь! До нее никому не было дела, а она возомнила, будто её насильно потащат под венец. Возомнила о своей значимости, в панике бросилась искать нового спутника... Спешно найденный избранник явно не пришелся по сердцу, так ещё и перед лицом честных заклинателей она выставлена на посмешище.
— Воображаю ее лицо, когда она проведает правду. Небось слёзами изойдёт! — ехидно фыркнула Цэнь Тун.
— Она уже знает, — ровным тоном проронил Фу Са.
Жуань Рулинь издал восхищенный возглас и уже вознамерился усесться обратно, требуя подробностей, но Юйчжу занервничал:
— Мой хозяин тоже там был! И господин сказал, что выделит вам по одной пилюле с котла!
Жуань Рулинь тут же подскочил с места:
— Уже бегу!
Юйчжу фыркнул, гордый своим господином: Сяоху наперёд просчитал такой расклад!
Приведя Жуань Рулиня к алхимическому покою, Юйчжу послушно направился к массиву духовных камней. Хотя в последнее время находиться там становилось всё тяжелее, поручения Бай Сяоху он исполнял беспрекословно.
Проведя внутри совсем немного времени, при выходе Юйчжу чуть не поскользнулся и едва не загремел на пол.
Взглянув под ноги, он увидел, что несколько духовных камней превратились в прозрачное стекло и хрустнули под его каблуком, оставив четкий след.
А вот всходы Попляс-травы, посаженной хозяином, напротив, заметно вытянулись вверх.
Юйчжу принялся рассматривать остальные камни: некогда яркое, искрящееся сияние почти угасло, большинство кристаллов поблекли, а многие и вовсе стали прозрачными.
Прямо у него на глазах оставшиеся мутные камни истончились до прозрачности и рассыпались в серую пыль.
«Что же такое посадил молодой господин, раз оно пожирает духовную энергию с такой страшной скоростью?» — ужаснулся слуга.
Заподозрив неладное, он помчался в соседнюю комнату и обомлел: котел его хозяина взорвался! Алхимический покой заволокло густым дымом, а сам Бай Сяоху стоял с измазанным сажей лицом, точь-и-точь чумазый кот.
Жуань Рулинь, обладавший культивацией начальной стадии Золотого Ядра, ничуть не пострадал и сохранил безупречный вид.
Он лишь смотрел на Бай Сяоху глубоко травмированным взглядом:
— Взорвалось?..
Сяоху был удручён не меньше его:
— Я и сам не ожидал... Время просто пришло, вот я и пробился на восьмой уровень Очищения Цзи. При прорыве духовная энергия колыхнулась — для меня-то пустяк, но выплавка пилюль требует абсолютного контроля! Я просто оказался не готов.
Жуань Рулинь застыл, не зная, что сказать, а потом тихо спросил:
— Может... умоешься сначала?
Разумеется, смыть сажу было необходимо.
Однако сначала Сяоху обратился к прибежавшему слуге:
— Что стряслось?
— Камни... они все разрушились, — выдохнул Юйчжу.
Сяоху лишь вздохнул:
— Понятно.
Пятистихийный духовный корень проглатывал духовные камни в неимоверных количествах. Прошло-то всего пару дней... С другой стороны, и духовные силы росли как на дрожжах: вот уже и восьмой уровень Очищения Цзи, а там, глядишь, за пару дней и до Заложения Основания рукой подать!
Но размышления о будущем могли подождать — первым делом требовалось омыться.
Юйчжу, поняв хозяйский намек без лишних слов, выскочил за дверь. Вскоре в покои втащили бадью, а адепты с духовным корнем воды наполнили её доверху. Сяоху подогрел воду собственной духовной энергией и с наслаждением отмылся от сажи.
Высушив волосы импульсом духовной энергии и переодевшись в чистое, перед возвращением к Жуань Рулиню Сяоху заглянул на свою грядку с Попляс-травой, которую про себя нарек «каменным полем».
Так и есть: верхний слой духовных камней обратился в прах, лишь отдельные островки ещё цеплялись за остатки энергии.
Но и они не продержатся дольше часа.
Впрочем, это не означало, что грядки пришли в негодность: под поверхностью скрывались ещё два слоя кристаллов. Обычно расходовался сначала верхний пласт, а затем нижние, так что запаса должно было хватить ещё на неделю.
Хотя точные сроки покажет время.
Как бы то ни было, ему требовались камни. Камни, камни и ещё раз камни — в огромных количествах!
Не тратя времени даром, он развернулся и направился к Жуань Рулиню. И первыми его словами после возвращения было вовсе не обсуждение алхимии:
— Ты не в курсе, когда ваш клан выплачивает долю партнерам?
— В конце года, естественно! — отозвался Жуань Рулинь. — Сделок много, расчет всегда раз в год.
— А... если партнер начнет испытывать нужду в средствах? — поинтересовался Сяоху.
— Да кто из наших партнеров может испытывать нужду? — с абсолютной уверенностью искренне удивился тот.
Бай Сяоху сочувственно похлопал его по плечу:
— Поздравляю. Теперь у вас появится первый такой компаньон.
— Э-э?
— Запасы на исходе, мне катастрофически не хватает духовных камней, — пояснил Сяоху. — Послушай, а нельзя подкорректировать условия? Хотя бы расплачиваться раз в месяц? А если согласишься на раз в неделю или вовсе ежедневно — я возражать точно не стану!
Жуань Рулинь лишился дара речи.
Уголок губ Жуань Рулиня нервно дернулся:
— В таких делах я не смыслю, но наши лавки рассеяны по всему континенту. Какая ежедневная выплата? Счета просто не успеют сойтись в срок!
«М-да, забыл, что здесь нет такой чудесной штуки, как интернет», — мысленно вздохнул Сяоху.
— Впрочем, пустяки, — тут же добавил Жуань Рулинь. — Вот приедет брат, я поговорю с ним, чтобы выдал аванс. Не думаю, что он станет отказывать. Кстати, сколько тебе нужно? Если немного, могу одолжить из своих. Пятидесяти тысяч духовных камней низшего ранга хватит?
— Что-то меня от богачей тошнить начинает, — честно признался Сяоху.
Раздражённый чужим богатством стебелёк вернулся к алхимии. Взрывы котлов — дело для мастера обыденное. Пусть Бай Сяоху сталкивался с этим нечасто, но относился спокойно.
Наведя порядок в алхимическом покое, он принялся за работу вновь.
К счастью, до девятого уровня Очищения Цзи он сразу не проскочил, так что обошлось без происшествий. К середине дня Жуань Рулинь получил вожделенные пилюли и не сдерживал радости.
Разумеется, попутно он выудил из Сяоху все подробности о визите Феи Цинбо.
— Великолепная работа! — воскликнула шагавшая навстречу Цэнь Тун, едва завидев Сяоху, и повторила слова Жуань Рулиня. — Я и понятия не имела, что твой язычок умеет не только ублажать слух, но и доводить людей до безумия!
— Ох, ну и потеха! В следующую встречу я не стану хвататься за меч, а первым делом от души поздравлю ее с обретением спутника Дао!
Видеть, как ненавистная соперница давится собственной желчью, было для нее высшим наслаждением.
Бай Сяоху ухмыльнулся:
— Просто она в тот день уж больно меня взбесила. А вообще-то со мной легко договориться!
— «Легко договориться», надо же! — расхохоталась Цэнь Тун.
— К слову, прибыл Жуань Ручэнь, ждёт в главном зале, — отшутившись, перешла к делу Цэнь Тун. — Меня послали позвать тебя.
— Скажи ещё, что сама не рвалась прибежать! — поддел её Жуань Рулинь.
Цэнь Тун смерила его суровым взглядом, но оспаривать не стала.
Сяоху и сам всё понял: у клана Фу хватает младших учеников, с чего бы хозяевам поручать подобные поручения гостям?
Раз приехал Жуань Ручэнь, продолжать выплавку смысла не было. Бай Сяоху свернул работу и отправился на встречу.
Жуань Ручэнь торопился: забрав рецепты и кратко обсудив открытие заведений, он тут же отбыл. Об авансе Сяоху заикаться не стал.
Ему действительно не хватало духовных камней, но не до такой степени, чтобы просить подачки.
Способ добыть средства всегда найдется.
Жуань Ручэнь забрал с собой брата, так что Сяоху не стал возвращаться к печам, а присоединился к компании, присевшей посудачить.
Вскорости разговор естественным образом перетек в обсуждение пути самосовершенствования.
Прежде они часто устраивали диспуты о Дао, горячо споря по каждому поводу. Ныне Фу Са лишился духовных сил, но глубина его понимания и состояние духа никуда не исчезли. Пройдя через тяжкое испытание, он постиг смыслы, недоступные им прежде, и поднялся на высоту, о которой они не смели и помышлять.
В конце концов все умолкли, обратившись в слух. Лишь когда Фу Са делал паузу, кто-нибудь задавал вопрос, и тот с готовностью разъяснял непонятное.
Фан Шаолянь молча вздыхал про себя: обладать подобной прозорливостью! Если бы не трагедия, то даже если бы вознесение на Небеса оказалось не под силу, стадии Великого Восхождения он достиг бы без труда.
Увы...
Впрочем, перед лицом Фу Са он никогда не обронил бы подобного слова и не позволил бы тени жалости проскользнуть на лице.
Время от времени Фан Шаолянь поглядывал на Бай Сяоху. Сперва тот слушал с животрепещущим интересом, глаза его искрились восторгом и одобрением. Но стоило взглянуть на него снова, как тот уже клевал носом.
Фан Шаолянь онемел.
Бай Сяоху вовсе не валился с ног от усталости — просто у него имелась дурная привычка: стоит кому-то завести долгую тираду, где ему не вставить и слова, как его клонит в сон.
Завершив очередную мысль, Фу Са умолк. Сяоху тут же встрепенулся и вперил в него ясный взгляд.
— Спать хочешь? — с легкой досадой спросил Фу Са.
Бай Сяоху мотнул головой.
— Не спал ночью? — перефразировал юноша.
На сей раз Сяоху кивнул. Но усталости действительно не ощущал: он ведь был заклинателем, да ещё и поднимавшимся на новый уровень каждый день, так что одна бессонная ночь для него была пустяком.
Однако Фу Са думал иначе.
Он лишь размышлял о том, почему этот человек, проявляя к нему невероятную чуткость и выставляя строжайшие требования, к самому себе относился с таким вопиющим небрежением.
http://bllate.org/book/20645/2161855
Готово:
