Временная подработка явно не решала финансовых проблем. Попрощавшись с опечаленным Корде и вежливо отклонив его предложение подвезти до дома, Шиба уставился в окно общественного транспорта. Неоновые огни мегаполиса стремительно проносились мимо, а на душе у юноши было тяжело.
Ему было чертовски стыдно.
Попытался, называется, блеснуть умом — и в итоге нажил себе немыслимый долг. Впервые Му Шиба осознал с такой беспощадной отчётливостью: без опеки Томата он даже на кусок хлеба заработать не способен.
Чёрт возьми, да он даже грамоты местной толком не знает!
Зачем он вообще явился в этот мир? Ни к физическому труду не приспособлен, ни к самостоятельной жизни... С шага на шаг ступить без чужой помощи не может.
На пособие Федерации рассчитывать, что ли?
«Тьфу ты, дрянь какая!»
Шиба с презрением мысленно плюнул на собственное великодушие и жалость к себе. Автобус как раз остановился, и динамики в хвосте салона монотонно объявили его остановку.
Дорога, ведущая в трущобы, виляла среди разрухи. Тусклые фонари освещали убогий квартал, который разительно контрастировал с сияющими под небом роскошными высотками неподалёку. Шиба замер на мгновение, печально глядя на далёкие небоскрёбы. Вдруг за его спиной тишину прорезал мягкий гудок.
«Откуда в трущобах машина?»
Удивленный юноша обернулся.
У обочины стоял угольно-чёрный представительский флаер. Машина выглядела баснословно дорого. Впрочем, человек, способный позволить себе такой транспорт, на Планете Граждан явно был не из последних. Цены на машины в Городе Древней Земли и здесь различались колоссально, так что большинство местных жителей довольствовалось обычным наземным транспортом.
Впрочем, юношу это не касалось. Шиба отвернулся, намереваясь скрыться в тёмном переулке, где его, наверняка изнывая от беспокойства, уже ждал Томат.
— Погоди.
Окликнувший его голос показался знакомым. Захлопнулась дверца, и Шиба повернул голову.
Нань Цзинь стоял, прислонившись к чёрному борту флаера, спиной к уличным фонарям. В тени невозможно было разглядеть выражение его лица, но Му Шиба отчётливо ощутил на себе его пристальный, тёмный взгляд.
Заметив, что юноша остановился, Нань Цзинь заговорил вновь — в голосе проскользнуло раздражение:
— Ты смотри, какой гордый стал. Увидел меня — и даже не поздоровался.
«Я просто не знал твою машину...»
Оценив недружелюбный вид визитера, Шиба с опаской оглянулся на тёмный переулок. Размытый жёлтый свет фонарей вызывал странное чувство нереальности. Если честно, в отношении родственников прежнего владельца тела он чувствовал себя беспомощным.
— Зайдёшь в дом? Выпьем чаю? — подумав, из вежливости предложил Шиба.
Нань Цзинь изумлённо вскинул бровь — похоже, не ожидал подобного хладнокровия, — и в его глазах тут же мелькнула насмешка.
— А давай.
Шиба промолчал и не сдвинулся с места. Честно говоря, это была лишь формальная вежливость, и он никак не рассчитывал, что тот согласится.
— Ха-ха-ха...
Нань Цзинь так и не тронулся с места. Накренившись на корпус флаера, он опустил голову, прижал ладонь к виску и тихо рассмеялся. Шиба растерянно смотрел на него, не рискуя сказать лишнего.
Этот Нань Цзинь... был для него полнейшей загадкой.
Память прежнего хозяина тела за шестнадцать лет сохранилась не полностью, но редкие появления старшего брата в этих отрывочных воспоминаниях никак не объясняли его нынешней подчеркнутой фамильярности.
— А ты правда изменился, — Нань Цзинь поднял голову.
В его взгляде не было и тени веселья. Тёмные зрачки, казалось, пытались заглянуть Му Шиба в самую душу. Юноша сжал волю в кулак и выдержал этот пронзительный взор. Нань Цзинь выглядел недовольным, но больше ничего не сказал. Оттолкнувшись от машины, он откинул дверцу, достал с сиденья серую карточку и швырнул её на капот:
— Отец велел передать.
Шиба нахмурился:
— Что это?
— А сам как думаешь? — Нань Цзинь скрестил руки на груди, окинул брезгливым взглядом погруженные в ночную сырость трущобы, и на его лице мелькнуло нечто неопределённое. Он поджал губы и, не смотря на юношу, спросил: — Это материнская идея — выгнать тебя сюда?
Шиба коротко усмехнулся. К чему эти расспросы? Крокодиловы слёзы? Только не надо делать вид, будто они ни о чём не знали...
Нань Цзинь мельком взглянул на него, и взгляд его немного смягчился:
— Ты... как ты вообще?
Шиба невольно отшатнулся. От заботы Нань Цзиня веяло чем-то фальшивым и странным. Вступать в долгие разговоры юноша не намеревался:
— Насколько я помню, я съехал из дома семьи Нань. И даже если генерал Нань решил выдавать мне содержание, передавать его должен был точно не ты.
— Ты... — Нань Цзинь вытаращился на него, не веря ушам, а затем отвернулся и бросил ещё более нелепую фразу: — Если ты... не можешь меня простить... пусть будет по-твоему.
Он подхватил с капота карточку и решительным шагом подошёл к Шибе.
Тот инстинктивно попытался отступить, но Нань Цзинь ловко сгреб его за рукав и сунул пластик во внутренний карман его куртки:
— Мать просила передать: не смей распространяться в академии о связи с семьей Нань. Сам понимаешь, положение отца далось ему нелегко.
Нань Цзинь склонился к самому уху юноши, и его горячее дыхание обжгло шею:
— Прости меня.
Шиба прикрыл ладонью шею — половина его лица вспыхнула густым румянцем. Он растерянно смотрел на взмывающий в тёмное небо флаер, на корме которого отсвечивали дерзкие номера Города Древней Земли.
«И что означали эти его последние слова?»
Му Шиба изо всех сил пытался выудить из глубин памяти хоть какие-то намеки на прежние чувства между хозяином тела и его старшим братом, но добился лишь тупой боли в висках.
Эх...
Вздохнув, юноша достал из кармана карту и приложил её к коммуникатору. На счету числилось пятнадцать тысяч федеральных кредитов.
«Даже с этим мне не расплатиться с долгом...»
Придётся искать работу, и как можно скорее.
Он включил на коммуникаторе фонарь и направил луч света в глухой переулок. Сейчас главное — вернуться домой, пока Томат не сошёл с ума от тревоги.
Световой луч скользнул по обшарпанной кирпичной кладке и выхватил из тени под старым деревом фигуру. Шиба от неожиданности разинул рот:
— То... Томат? Ты почему здесь?
***
«Чёрт бы всё драл!»
Нань Цзинь откинулся на мягкое кожаное сиденье. За окном проносились пейзажи Планеты Граждан, ничем не похожие на строгость Города Древней Земли: повсюду громоздились уходящие за облака высотки. Флаер ловко миновал торговый центр, направляясь к межпланетному тоннелю. Нань Цзинь потёр лоб, помедлил и изменил маршрут, посадив машину на пустынном пляже у самого въезда на эстакаду.
Он лежал на сухом песке, глядя на яркие созвездия и мутную жёлтую луну — зрелище, совершенно недоступное в Городе Древней Земли. Ночной бриз обдувал лицо, а удлинившиеся пряди на висках щекотали щёки.
Нань Цзинь тяжело выдохнул. В голове крутился тот чужой, ледяной взгляд, которым встретил его Нань Шиба.
«Неужели... он действительно всё отрезал?»
Бросил роскошь семьи Нань ради этой нищеты и убожества... Боги видят, когда флаер приземлился возле этих развалин, Нань Цзиня захлестнула такая ярость, что он едва удержался от звонка матери. Ему хотелось устроить скандал!
Му Шиба не должен был оказаться здесь...
Но сам он ничего не мог изменить. Пройдёт ещё совсем немного времени, и ему придётся поддаться указке семьи: покорно познакомиться с какой-нибудь девицей, разыграть любовь, жениться и прожить с ней остаток дней.
Нань Цзинь сжал зубы, вытер лицо ладонями и одним рывком поднялся с земли.
Пока он не обретёт независимость, ему не вырваться из-под власти семьи Нань. Как минимум придётся ждать выпуска из академии...
«Ну ничего, мы ещё поглядим!»
Перед глазами снова возникло лицо Шиба. Нань Цзинь нахмурился, чувствуя смутное сомнение. Странно... Стоило юноше покинуть родительский дом, как он превратился в совершенно другого человека.
***
— Томат... А ты чего выскочил?
Чувствуя за собой вину, Шиба при виде старика поневоле сжался:
— Тут... старший брат приезжал.
Томат, очевидно, отнёсся к этому со всей серьёзностью. Подойдя ближе, он поправил воротник на куртке юноши и с мрачной миной коснулся его щёки:
— Он что... поцеловал тебя?
«Че-его?!»
Шиба вспыхнул до корней волос. Откуда у Томата вообще возникли такие мысли?!
Его голова закрутилась из стороны в сторону с такой скоростью, что шея едва не хрустнула:
— Нет! Ни за что! Он просто передал слова госпожи Нань!
Под давящим взглядом дворецкого Шиба выложил всё до единого слова. По мере рассказа лицо Томата становилось всё более мрачным, а под конец он со всей силы врезал кулаком по обшарпанной стене:
— Мерзавцы! Совсем страх потеряли!
С трудом успокоив старика, который без конца корил себя за то, что недоглядел за молодым хозяином, Шиба облегчённо перевёл дух. Он поднялся наверх, принял душ и снова спустился на кухню, куда его позвали перекусить.
Томат сидел на диване напротив, опустив глаза. Он выглядел невероятно усталым и постаревшим — в такие редкие минуты проявлялся его настоящий возраст.
Почувствовав укол беспокойства, Шиба подсел к нему, держа в руках пиалу с лапшой, щедро приправленной пряностями:
— Томат...
Старик поднял взгляд, полный вины, ласково погладил юношу по взъерошенной макушке и тяжело вздохнул:
— Знай я заранее, каков генерал Нань на самом деле... Я бы в жизни не позволил твоей матери быть с ним.
Шиба поджал губы. Прошлое его не слишком волновало, но оставить старика один на один с горькими воспоминаниями он не мог.
— А моя мать... какая у неё была фамилия?
— Су... Её фамилия была Су.
Шиба зачерпнул лапши и протянул к его губам, но старик с улыбкой качнул головой. В его глазах затеплились воспоминания, он поднял взгляд к потолку, озарённому тусклым тёплым светом:
— В те времена он был лишь сыном мелкого офицера — ни бывалой хватки, ни влияния. Кабы твоя мать не помогала ему, не жалея себя, никогда бы ему не стать нынешним генералом...
Шиба склонил голову. Аромат горячей лапши и неторопливый шёпот старика погружали в уют. На губах юноши заиграла умиротворённая улыбка.
Неважно, что было раньше, что происходит сейчас и что ждёт их впереди.
Это его дом. А Томат — его единственная настоящая семья.
И Му Шиба защитит его. Чего бы это ни стоило.
http://bllate.org/book/20629/4960815
Готово:
