Дойдя до этой мысли, она будто мгновенно лишилась всякого настроения. Ложечка в кофе замерла на полоборота, и Тао Цзы с раздражением швырнула её обратно в чашку, уперев ладонь в подбородок и нервно взъерошив волосы.
Звон фарфоровой ложки о стенку прозвучал чересчур громко. Напротив неё человек, до этого погружённый в книгу, поднял голову.
— Тао Цзы? — удивлённо приподнял брови Линь Сюй, узнав её. — Какая неожиданность!
— …Да уж, очень неожиданно.
Линь Сюй ещё раз внимательно взглянул на неё, убедился, что напротив пусто, и, не раздумывая, захлопнул книгу, взял чашку и пересел к ней за стол.
— Надеюсь, не помешаю?
Тао Цзы промолчала. «Ну и нахал», — подумала она.
Не желая вступать с ним в разговор, она снова уткнулась лицом в стол и машинально продолжила помешивать кофе.
Линь Сюй, однако, совершенно не смутился её холодностью. Отхлебнув кофе, он неторопливо оглядел окрестности, а затем перевёл взгляд на неё и многозначительно произнёс:
— Я думал, ты сидишь только в самом центре, под самым ярким светом.
Ведь те, кто выбирают уголок, обычно предпочитают тишину, не любят, когда их беспокоят, и зачастую немного неуверенны в себе. Но Тао Цзы явно не из таких.
Она нахмурилась и раздражённо бросила:
— Не мог бы ты убрать свою психологию подальше? Боишься, что кто-то не заметит, какой ты гуру?
Здесь было темно: лишь одинокий светильник под потолком излучал тусклый свет сквозь абажур. Её лицо, озарённое этим светом, казалось изысканным — миндалевидные глаза прищурились, в них читались усталость и раздражение.
Линь Сюй лишь усмехнулся и, не обидевшись, собрался что-то сказать, но в этот момент подошла другая женщина.
— Анянь? — Шан Цинь подошла к столику и, увидев, что напротив сидит кто-то ещё, неуверенно окликнула её. Убедившись, что Тао Цзы подняла голову, она успокоилась и, глядя в сторону Линь Сюя, с любопытством спросила: — А кто это?
Тао Цзы молчала. Зато Линь Сюй тут же встал, вежливо отступил в сторону, пропуская Шан Цинь внутрь.
— Здравствуйте, тётя, — в тусклом свете он поправил золотистую оправу очков и представился с обаятельной улыбкой: — Меня зовут Линь Сюй, я друг Тао Цзы.
Казалось, он действительно заметил её раздражение: закончив представление, он вернулся на своё место, рассеянно листая книгу, хотя взгляд его всё ещё время от времени скользил в их сторону.
Несколько раз его глаза встречались с пристальным изучением Шан Цинь. Он не смущался, а лишь открыто улыбался ей в ответ.
После нескольких таких встреч Шан Цинь начала кое-что подозревать и неуверенно спросила:
— Анянь, твой друг…
— Просто друг, — резко перебила её Тао Цзы, одной рукой опираясь на стол, а другой незаметно прижимая живот.
С самого начала живот слегка ныл. Хотя утром она приняла обезболивающее, оно, похоже, не подействовало.
Шан Цинь замолчала. Увидев состояние дочери, она не осмелилась больше расспрашивать.
Возможно, потому что её отчим не пришёл, эта встреча прошла довольно мирно. Когда Шан Цинь уходила, на лице её даже играла улыбка, и она намекнула, что хотела бы встретиться снова.
Тао Цзы же мучила сильная боль в животе, и ей хотелось лишь вернуть ключи и поскорее уехать домой. Не имея сил разговаривать, она кое-как отделалась от матери, быстро поймала такси и буквально втолкнула её внутрь.
Посмотрев, как такси скрылось вдали, она сама остановила другое и направилась в офис Цзян Шаояня.
Был полдень, все сотрудники компании отдыхали. В лифте никого не было. Тао Цзы нажала кнопку этажа, который прислал ей Цзян Шаоянь.
Выходя из лифта, она невольно бросила взгляд на бейджи нескольких мужчин, ожидающих лифт. Все они были секретарями президента — и ни одной женщины.
«Как странно», — подумала она, удивлённо приподняв бровь, и пошла дальше на каблуках.
Позади неё в лифт вошла целая группа людей. Нань Чжи нажал кнопку этажа и обернулся, ещё раз взглянув на уходящую женщину.
«Эта женщина кажется знакомой…»
Дверь кабинета была приоткрыта, и сквозь щель был виден резкий профиль мужчины: густые ресницы опущены, он сосредоточенно просматривал документы.
Перед ним стояла изящная девушка в белом платье, кусала нижнюю губу, нервно теребила подол и то и дело косилась на мужчину.
Тао Цзы приподняла бровь. «Это же та самая „нежная красавица“ из машины в тот день. Что она здесь делает? Почему так нервничает? Неужели собирается признаться в чувствах?»
Эта мысль мелькнула в голове, и Тао Цзы нахмурилась, поправила сумку на плече и уже собралась коснуться двери, как вдруг мужчина, до этого погружённый в бумаги, неожиданно произнёс:
— Хорошо.
Тао Цзы замерла.
Он не поднял глаз, ещё раз пробежался взглядом по документу, взял ручку и быстро поставил подпись.
Закрыв папку, он встал, отступил на шаг, чтобы соблюсти дистанцию, и двумя руками протянул документ Шао Ижэнь:
— Приятного сотрудничества.
Шао Ижэнь явно перевела дух, расслабила пальцы и, улыбаясь, приняла документ. Воспользовавшись паузой, она уже собралась пригласить его, как взгляд Цзян Шаояня случайно встретился со взглядом Тао Цзы у двери.
— Ты как сюда попала? — удивился он. Увидев, что она стоит на месте, он отодвинул стул и подошёл к ней. Заметив её бледное лицо, он нахмурился: — С тобой всё в порядке?
Тао Цзы не двинулась с места, всё ещё прислонившись к дверному косяку. Она бросила взгляд на Шао Ижэнь и с лёгкой иронией спросила:
— Надеюсь, мы вас не побеспокоили?
В её голосе явно слышалась насмешка. Цзян Шаоянь нахмурился, но не стал отвечать. Вместо этого он взял её за руку и усадил на диван.
— Ты выглядишь плохо, — серьёзно сказал он, налил горячей воды в одноразовый стаканчик и протянул ей.
Тао Цзы не взяла. Она опустила голову, рылась в сумке и, увидев записку, лежащую вместе с ключами, незаметно отвела взгляд. Затем подняла ключи и протянула их Цзян Шаояню:
— Держи.
Цзян Шаоянь увидел ключи, нахмурился, но ничего не сказал. Молча положил их на стол и снова подвинул стаканчик с водой:
— Выпей сначала.
Тао Цзы послушно взяла стакан и сделала глоток.
Тёплая вода растеклась по телу, немного смягчив боль в животе. Она с облегчением прищурилась и, склонив голову, снова взглянула на Шао Ижэнь. Как и ожидалось, у той, ещё недавно улыбающейся, лицо стало мрачным. Тао Цзы лишь приподняла бровь и промолчала.
Шао Ижэнь стояла позади них, непроизвольно сжимая подол платья.
Она помнила эту женщину — ту самую, к которой Цзян Шаоянь сам пошёл навстречу у обрыва. Та, с кем он до сих пор поддерживает связь… Её подозрения подтвердились: эта женщина — её главная соперница.
«Нужно что-то придумать…»
Она быстро сообразила, мгновенно нарисовала на лице приветливую улыбку и, подойдя к Цзян Шаояню с документом в руках, с наигранной весёлостью спросила Тао Цзы:
— Вы, наверное, подруга господина Цзяна? Пойдёте сегодня вечером на банкет?
Тао Цзы, услышав это, удивлённо подняла глаза от стакана и бросила на Шао Ижэнь оценивающий взгляд.
Цзян Шаоянь нахмурился и, видя, что Тао Цзы плохо себя чувствует, инстинктивно собрался отказаться за неё.
Но Тао Цзы лишь мельком взглянула на него и, уголки губ изогнувшись в лёгкой усмешке, ответила:
— С удовольствием.
Цзян Шаоянь промолчал.
Он открыл рот, хотел что-то сказать, но Тао Цзы бросила на него многозначительный взгляд, и он невольно проглотил слова.
…
Вечером Цзян Шаоянь и Тао Цзы прибыли на банкет.
Перед входом Цзян Шаоянь оглядел переполненный зал и, подумав, наклонился к Тао Цзы:
— Оставайся сегодня рядом со мной.
Тао Цзы окинула взглядом толпу и приподняла бровь:
— Боишься, что тебя съедят местные красавицы?
Цзян Шаоянь лишь сжал губы и промолчал.
На самом деле он переживал за её самочувствие и боялся, что, если ей станет хуже, он не заметит вовремя.
Но объяснить это он не знал как.
У двери их встретил официант, вежливо распахнул дверь и пригласил внутрь.
Цзян Шаоянь кивнул ему и уже собрался войти, как вдруг рядом с ним проскользнула мягкая ладонь и вцепилась в его локоть.
Он моргнул и повернул голову. Рядом стояла женщина, одной рукой придерживая длинное платье, другой — уверенно держась за его руку, и смотрела прямо перед собой.
Почувствовав его взгляд, она, казалось, смутилась, глаза дрогнули, и тихо, почти шёпотом, произнесла:
— Ты же сказал, чтобы я держалась за тебя?
Цзян Шаоянь на мгновение замер. Он явно не ожидал таких слов. Помолчав несколько секунд, он вздохнул, опустил руку и бережно обхватил её ладонь своей.
Её рука была ледяной. Хотя на улице стояло лето, она была холоднее зимнего металла.
Тао Цзы моргнула, хотела вырваться, но он сжал её руку ещё крепче.
— Не двигайся, — нахмурился он.
Она послушно перестала сопротивляться.
За ними вошли другие гости, дверь закрылась, и шум машин на улице мгновенно сменился звоном бокалов и оживлёнными разговорами.
В этот момент перехода Тао Цзы приблизилась к нему и быстро, почти шепотом, сказала:
— Спасибо тебе, молодой господин Цзян.
Шао Ижэнь стояла в тени у правой стены банкетного зала, сжимая кулаки так, что пальцы побелели от напряжения.
Она всё видела — каждое движение Цзян Шаояня и Тао Цзы у входа.
«Эта женщина просто издевается! Видимо, решила, что раз я днём надела белое короткое платье, то и она сегодня вечером облачилась в белое!»
Она пригласила её на банкет, чтобы та выглядела нелепо и неловко, но теперь, когда они так явно держатся за руки, как ей вообще подступиться?
Она сжала подол ещё сильнее, почти полностью скрыв лицо в тени, и уже собиралась уйти, как вдруг за её спиной раздался голос:
— Ижэнь?
Линь Сюй вышел из туалета, вытирая руки бумажным полотенцем, и заметил Шао Ижэнь, таинственно притаившуюся в углу.
Шао Ижэнь вздрогнула и уже готова была обернуться с гневом, но, увидев, что перед ней Линь Сюй, быстро сглотнула слова.
Этот человек — важный партнёр её брата и известный психолог. С ним надо быть осторожной: в любой момент он может всё раскусить.
Она выпрямилась, мгновенно изобразила вежливую улыбку и, опустив голову, тихо сказала:
— Господин Линь.
— Что ты тут делаешь? — Он странно взглянул в ту сторону, куда она смотрела, ничего не увидел и снова перевёл взгляд на неё. — Глаза блуждают, взгляд ускользает вправо… Что задумала? Хочешь натворить бед?
Шао Ижэнь всё ещё держала голову опущенной, и её лица не было видно. Услышав вопрос, она невольно сжалась:
— Нет.
Линь Сюй приподнял бровь. Теперь он был уверен.
Он уже собрался что-то сказать, но Шао Ижэнь, будто испугавшись, что её раскусят, даже не попрощавшись, отступила на несколько шагов и исчезла в толпе.
Линь Сюй проводил её взглядом, покачал головой и, цокнув языком, последовал за ней.
В центре зала Цзян Шаоянь, держа в одной руке бокал, обсуждал с собеседником ситуацию на бирже.
Рядом с ним Тао Цзы одной рукой опиралась на высокую стойку, другой — крепко сжимала руку Цзян Шаояня, вся дрожа от боли.
Хотя перед выходом она приняла обезболивающее, живот всё равно будто сжимало железным обручем. Губы она прикусила так сильно, что во рту появился вкус крови, а ноги подкашивались, будто она стояла на льду.
Наконец боль немного отпустила, и она облегчённо выдохнула. Но тут же новая волна боли накрыла её с головой. Рука, опиравшаяся на стол, подкосилась.
Она уже начала падать, как вдруг за спиной чья-то тёплая ладонь уверенно подхватила её за талию.
http://bllate.org/book/2061/238510
Готово:
