Осень в Столице — пожалуй, самое благодатное время года.
Как раз в эту пору школа организовала для четвероклассников традиционную загородную поездку.
Цзюньи эта затея совсем не прельщала. Он уже подумывал сказаться больным или придумать иной предлог, чтобы остаться дома и просто отдохнуть, но из школы неожиданно позвонили родителям: сообщили подробности поездки и заверили в полной безопасности детей. Узнав об этом, тётя тут же с воодушевлением принялась собирать его в дорогу, хлопоча над каждой мелочью.
После того случая, когда учитель вызвал родителей, а в школу явился лишь дворецкий, старец Лян пришёл в неописуемую ярость. Он лично позвонил Лу Госюэ, без лишних разговоров забрал Цзюньи жить в поместье Лян и сразу же велел обновить контакты в школьных документах.
Старик заявил напрямик: раз уж у Лу Госюэ не хватает ума и времени позаботиться о собственном сыне, то семья Лян вполне способна прокормить и вырастить ещё одного ребёнка.
Лу Госюэ такое решение пришлось не по душе, однако, трезво оценив обстановку в доме и собственную неспособность уделять мальчику внимание, он был вынужден уступить воле тестя.
Цзюньи тогда лишь усмехнулся про себя: кто бы мог подумать, что одна мелкая провинность принесёт столько пользы? Знал бы он об этом в прошлой жизни — ни за что не стал бы образцовым учеником и пай-мальчиком! Впрочем, это была лишь шутливая мысль.
Отец всё так же звонил каждую неделю, справляясь об успехах в учёбе, да и дедушка относился к образованию и оценкам предельно строго. Разве позволил бы он внуку бить баклуши и учиться спустя рукава?
Что же касается поездки на природу, для Ян Ваньцин это стало настоящим событием.
Узнав, что Цзюньи остаётся у них надолго, она окружила его такой заботой, словно он был её родным сыном, и к первой школьной экскурсии племянника отнеслась с невероятным энтузиазмом.
— Братик, мама сказала, что ты поедешь играть с другими ребятами. А мне можно с тобой?
Быстро набрасывая штрихи в альбоме, Цзюньи тихо хмыкнул, внимательно оглядел позу близнецов и, вновь склонившись над бумагой, отозвался:
— Братику эта поездка совсем не по душе. Может, Сяо Цзюньхао поедет вместо меня?
— Почему это тебе не хочется? Мама сказала, там будет куча вкусностей и можно собирать дикие фрукты! Мама говорит, они ужасно сладкие!
Непоседливый малыш не выдержал и подбежал к столу. Заглянув в альбом и увидев собственный портрет, он мгновенно позабыл и про сладости, и про поездку. Захлопав в ладоши, он звонко закричал:
— Братик, это же я! А вот это — братишка! — он в восторге позвал брата, увлечённо возившегося с кубиками: — Братишка, иди скорее! Мы тут нарисованы! Смотри!
Видя, что тот не обращает внимания, Цзюньхао подхватил альбом, бросился к брату и принялся тыкать пальцем в страницы:
— Смотри же! Ой, тут ещё есть Цзюньхао и Цзюньчи!..
Цзюньи с теплотой наблюдал за тем, как мальчишки склонили головы друг к другу, распахнув глазенки от изумления. Время от времени они восторженно ахали — зрелище было невероятно умилительным.
Глядя на этих славных малышей, Цзюньи поклялся себе, что убережёт их от любых невзгод и больше никогда не допустит трагедии прошлого.
Услышав детский гомон и смех, тётя Лян наконец прервала телефонные разговоры с приятельницами, с которыми увлечённо обсуждала список необходимых в дорогу вещей, и поднялась в комнату. Заглянув в альбом, она тоже искренне удивилась.
Половина страниц уже была заполнена карандашными зарисовками: близнецы за едой, во время сна, купания и весёлых игр. Увидев рисунок, где младший сын заливался смехом с пышной шапкой мыльной пены на голове, Ян Ваньцин рассмеялась:
— Как здорово нарисовано! Наш Сяо Бао вырастет настоящим художником!
Мальчишки тут же с немым обожанием уставились на старшего брата. В их блестящих круглых глазках читался неподдельный восторг: «Художник! Настоящий художник!»
Цзюньи от души расхохотался.
В девяносто третьем году даже в обеспеченных семьях фотоаппараты не шли в ход каждый день: возня с проявкой и печатью плёнок отнимала слишком много времени, куда больше, чем в эпоху цифровых камер и смартфонов будущего.
Однако, видя трогательные детские шалости, не запечатлеть которые было бы настоящим преступлением, он просто брался за карандаш. Цзюньи с детства занимался искусством: до того как полностью посвятить себя фортепиано, он несколько лет учился живописи. И пусть его мастерство ограничивалось быстрыми набросками, чтобы рисовать детей, этого хватало с лихвой.
Ян Ваньцин осторожно провела пальцами по бумаге, тронутая чуткостью племянника. С покойной свекровью и старшей сестрой мужа ей довелось общаться не так уж много, но муж и свёкор часто повторяли, что Сяо Бао по характеру пошёл в мать и бабушку. Должно быть, Лян Минь была такой же сдержанной, улыбчивой и мягкосердечной.
Вспомнив о безвременно ушедшей золовке, тётя тихо вздохнула про себя. Раз уж старшей сестре не суждено было увидеть, как взрослеет её замечательный сын, она возьмёт эту заботу на себя и вырастит его в любви и тепле.
Цзюньи не догадывался о мыслях тёти: в этот момент близнецы наперебой упрашивали его сделать ещё один рисунок. Ян Ваньцин с улыбкой поддержала сыновей, и вскоре в комнате зазвучал такой беззаботный смех, что на шум из кабинета выглянул даже сам старец Лян.
Глядя на эту тёплую, гармоничную картину, Цзюньи почувствовал себя по-настоящему счастливым.
В прошлой жизни его детство прошло в глухом молчании, и единственным спасением от душевной пустоты было фортепиано. Лишь теперь он понял: он сам не умел ценить простое семейное счастье.
На сей раз он сделает всё, чтобы сберечь этот хрупкий уют и защитить дорогих ему людей.
***
День загородной поездки настал незаметно.
С лёгкой подачи Ян Ваньцин дядя Лян Евэй решил присоединиться к экскурсии вместе с семьёй. Малыши прыгали от восторга, да и сами взрослые предвкушали выезд на природу с не меньшим азартом. Глядя на то, как дядя укладывает в багажник удочки и походный мангал со всеми принадлежностями для жарки мяса, Цзюньи только с улыбкой качал головой.
Старец Лян идею с поездкой полностью одобрил. Последние полгода он с тревогой замечал, что внук становится всё тише и серьёзнее, совершенно не проявляя мальчишеского озорства. Старик опасался, как бы такая замкнутость не сказалась на здоровье.
Не зря ведь говорят: дерево чахнет на одном месте, а человеку движение на пользу. Долго сидеть в четырёх стенах — добра не жди.
Наблюдая за сборами, дедушка принялся рассказывать внукам о прежней деревенской жизни. Говорить складно он умел, и уже через пару минут мальчишки слушали его, затаив дыхание и то и дело изумлённо охая.
— Дедушка, а правда бывают такие огромные тыквы? — маленький Цзюньхао широко развёл ручонки, очерчивая в воздухе круг, и, дождавшись утвердительного кивка, тут же с трепетом спросил: — Дедушка, а внутри живёт тыквенный оборотень? Он тоже хватает непослушных детей?
Старик с лукавой усмешкой кивнул:
— Тыквенный оборотень утаскивает только тех, кто не слушается старших, да законченных негодяев.
— Ого!..
Малыши вытаращили глаза.
Цзюньи не выдержал и звонко рассмеялся, подхватив весёлое настроение деда.
Дядя Лян сам сел за руль и не спеша поехал следом за школьным автобусом. Услышав доносящееся из передней машины звонкое детское пение, он заулыбался и принялся отбивать ритм по рулю, тихонько подпевая.
Ян Ваньцин со смехом заявила, что слуха у него нет ни на грош, после чего повернулась к детям и стала отбивать ладонями такт, прося их спеть выученную песенку «Цветы нашей родины». Малыши тоненькими голосками затянули мотив, то и дело забавно коверкая слова, чем вызывали искренний хохот у матери и Цзюньи. Вскоре тётя подбила сыновей втянуть в пение и старшего брата, и, не устояв перед детскими уговорами, Цзюньи запел вместе со всеми.
Детские песенки, не звучавшие в его памяти столько долгих лет, неожиданно отозвались в душе чистой, светлой радостью.
И пусть детство давно осталось позади, эти простые мотивы всё так же дарили ощущение подлинного счастья.
Место для пикника выбрали в живописном пригороде Столицы. Школа заранее договорилась с местными крестьянами, пообещав, что дети не нанесут урона посадкам. Ребят повели собирать яблоки и гранаты, а затем показали, как жнут созревший рис. Завидев, как крестьянские мальчишки сгребают охапки соломы в пышные стога и играют на них в войнушку, школьники с визгом бросились следом.
— Пиф-паф! — то и дело раздавалось из-за стогов. Ребята выглядывали из укрытий, складывая пальцы пистолетиками, и вскоре невинная забава переросла в шумную погоню вокруг соломенных куч.
Один из мальчишек в два счёта вскарабкался на самую вершину стога и победно закричал:
— Я главный! Слушайте мою команду!
В то же мгновение он стал мишенью для доброго десятка стрелков. Мальчуган картинно задергался, завопил: «Я убит!» — и кубарем скатился со стога на землю, ничуть не испугавшись ушибов.
— Захватчик повержен! — радостно завопила детвора, заливаясь дружным смехом.
Цзюньи невольно улыбнулся. Ян Ваньцин, удерживавшая за руку рвавшегося в общую кучу младшего сына, обернулась к нему:
— Сяо Бао, почему ты не идёшь играть? Не хочется? Может, попросить дядю сорвать тебе спелый гранат?
Цзюньи с мягкой улыбкой покачал головой.
В какой-то момент человек перерастает этот возраст и может лишь со стороны наблюдать за чужой беззаботной радостью.
Появляется слишком много условностей: боязнь испачкаться, занозить руку, показаться нелепым. И хотя в глубине души этой искренней лёгкости по-прежнему завидуешь, вести себя столь же бесшабашно уже не получается. Даже вернувшись в детское тело, вернуть ту первозданную чистоту восприятия оказалось невозможно.
Подобрав пару соломинок, Цзюньи вместе с тётей повёл малышей по узкой тропинке меж полей. Неуверенно ступая по неровной земле, дети то и дело спотыкались и падали, но тут же вскакивали со звонким смехом и снова начинали тоненько напевать:
— «Наш прекрасный край — цветущий сад, и цветы в саду горят, горят…»
Детские голоса мягким эхом разносились над полями. В эту благодатную пору сбора урожая тихое счастье неспешно зрело и распускалось в сердцах людей.
***
Домой возвращались неохотно. Однако стоило учителю объявить, что к следующему уроку каждый обязан сдать сочинение о поездке, как светлая грусть мигом сменилась унылыми жалобами и вздохами.
Близнецы, ещё не знавшие тягот школьной жизни, увлечённо возились с добытыми на поле трофеями. Лишь после того как родители пообещали привезти их сюда снова, малыши наконец угомонились и дали уложить себя спать.
Позже вечером Ян Ваньцин, сидя у туалетного столика и промокая влажные волосы полотенцем, с искренним беспокойством проговорила:
— Ты не замечал, наш Сяо Бао не слишком ли послушный? Он совсем не похож на других детей.
— Это лишь доказывает, что парень умный, — не отрываясь от книги, лениво отозвался Лян Евэй. — Не всем же носиться словно стая бесхвостых обезьян.
— Да ну тебя! — Ян Ваньцин с досадой метнула на мужа выразительный взгляд. — Я ведь серьёзно говорю! Что хорошего в том, что он так выделяется? Ладно бы мальчишка просто не любил шумные игры, но у него ведь взгляд совсем как у взрослого. Смотришь на него — и сердце щемит от этой скрытой печали. Неужели ты сам ничего не видишь? Тоже мне, называется, родной дядя!
Лян Евэй отложил книгу, подошёл к жене, мягко привлёк её к себе и тяжело вздохнул:
— Сама ведь знаешь, какой у него отец и какая нездоровая обстановка в том доме. Разве мог ребёнок вырасти там беспечным и жизнерадостным? Раньше мы ничего не могли поделать, но теперь Сяо Бао живёт у нас. Я часто пропадаю на службе, так что пригляди за ним и за нашими сорванцами.
Ян Ваньцин мягко улыбнулась:
— Мог бы и не напоминать. Всё лучше, чем тратить время на карты и сплетни с праздными дамочками в салонах красоты.
Она протянула мужу полотенце, позволяя бережно высушить ей волосы. Супруги ещё немного тихо побеседовали и погасили свет.
***
Цзюньи, даже не подозревавший о тревогах дяди и тёти, в это самое время сидел за столом, мучительно размышляя над злополучным сочинением. Тридцатилетний мужчина решительно не понимал, какими словами четверокласснику полагается описывать поездку за город. Взглянув на первые выведенные строки, он понял: прочти учитель столь зрелые и выверенные мысли, тот наверняка не на шутку перепугается.
Поняв, что дело не движется, Цзюньи отложил ручку, переместился в Пространство и вновь с головой погрузился в изучение «Священного канона лекарств».
http://bllate.org/book/20593/4490453
Готово:
