Она изначально хотела поднять затонувший корабль, но вдруг Жемчужина Богини Дождя на её шее вспыхнула ослепительным светом. В следующее мгновение морские волны словно обрели форму невидимой гигантской ладони и чудесным образом перевернули опрокинувшееся судно обратно на киль. Затем тех, кто упал в воду, море мягко подтолкнуло к борту корабля…
Все, кто не потерял сознание, инстинктивно цеплялись за спасение и выбирались на палубу. Вокруг раздавались стоны и причитания: одни искали своих товарищей, другие — членов семьи…
Мо Янь крепче прижал к себе маленького пирожка. Он не ожидал, что та внезапно проявит столь мощную силу Жемчужины Богини Дождя.
Сама Цзян Юйдянь была ошеломлена. Она не понимала, что только что произошло.
Внезапно она почувствовала, как в её теле вспыхнула необычайная сила, а затем море будто откликнулось на её волю и стало подчиняться её мыслям, чтобы спасти людей. Это ощущение было одновременно удивительным и странным…
— Маленький пирожок, тебе не плохо? — обеспокоенно спросил Мо Янь, внимательно разглядывая её. Хотя цвет лица у неё был нормальный, он всё равно не мог успокоиться.
— Ничего, давай поднимемся на корабль! — ответила Цзян Юйдянь.
На самом деле она никогда не была человеком, склонным вмешиваться в чужие дела, и уж точно не считала себя спасительницей мира. Но она просто не могла стоять и смотреть, как столько людей тонут и погибают прямо у неё на глазах.
Мо Янь лишь вздохнул и повёл её обратно на судно.
До встречи с маленьким пирожком он, если только не был вынужден превращаться в Цяньиня, никогда никого не спасал.
Цзян Юйдянь ожидала увидеть множество раненых на борту, но к своему удивлению обнаружила, что все, кто вернулся на корабль, кроме лёгкого испуга, были совершенно здоровы.
Осмотрев нескольких человек, Мо Янь нахмурился от изумления. Он быстро отвёл маленького пирожка в сторону и тихо прошептал ей на ухо:
— Когда ты использовала силу Жемчужины Богини Дождя, ты одновременно активировала божественную целительную силу Шэньнуна. Все эти люди уже исцелены.
Цзян Юйдянь замерла в нерешительности.
— Правда? — пробормотала она, подняв свои руки и растерянно глядя на них.
Неужели в её теле действительно скрывалась такая огромная сила?
— Пошли! — Мо Янь снова поднял её на руки и, ступая по поверхности моря, в мгновение ока исчез.
Вскоре он опустил маленького пирожка у открытого термального источника у подножия горы. Затем начал тщательно осматривать её тело…
Цзян Юйдянь, смущённая, попыталась увернуться:
— Не снимай с меня одежду! Я нигде не ранена!
— Ты сама не можешь увидеть, есть ли у тебя повреждения! — серьёзно возразил Мо Янь. Его большая рука решительно стянула с неё одежду, затем лифчик, а потом…
Цзян Юйдянь была вне себя от стыда, но всё же вынуждена была позволить Мо Яню осмотреть каждую часть её тела. Убедившись, что с ней всё в порядке, он опустил её в тёплую воду источника.
Как только Жемчужина Богини Дождя коснулась воды, из неё начали сочиться тонкие струйки крови.
— Кровь… кровь идёт… — испуганно потянула Цзян Юйдянь за руку Мо Яня.
Тот пристально посмотрел на её белоснежную шею, затем на жемчужину и тяжело вздохнул.
Похоже, все их усилия с Бо Цинем и другими по сдерживанию силы и энергии Жемчужины Богини Дождя оказались напрасными. Теперь уже ничего не могло заглушить её божественную сущность.
Единственное, за что он мог быть благодарен судьбе, — маленький пирожок теперь полностью принадлежала ему. Совершенно и безраздельно!
— Мо Янь, можно снять эту жемчужину с шеи? — вдруг спросила Цзян Юйдянь, сильно дёрнув за неё.
Она вдруг почувствовала, как от жемчужины исходит обжигающая жара, от которой даже кожа начала болеть.
Ранее полученная из походного мешка Вэйинь жемчужина живой воды внезапно рассыпалась в прах, а сама Жемчужина Богини Дождя будто тоже начала трескаться.
Увидев страдальческое выражение лица маленького пирожка, Мо Янь тоже занервничал. Он осторожно коснулся жемчужины, пытаясь защитить Цзян Юйдянь своей демонической энергией, но это не дало никакого эффекта.
— Мо Янь, мне больно! — вдруг зарыдала Цзян Юйдянь. Жемчужина раскалилась, как пламя, и она уже не могла терпеть.
Мо Янь вытащил её из воды и попытался оберегать её сердечную чакру своей энергией бога-демона, но прикосновение лишь усилило жар — всё её тело будто вспыхнуло, и температура стала невыносимой.
Мо Янь в панике быстро одел её и молниеносно унёс обратно на Цяньминшань…
…
У ворот Храма Цяньминь Мо Янь метался взад-вперёд. Ци Сюй, Дуань Хэн и Фэн Лянъе тоже были бессильны и лишь наблюдали за ним, ожидая вместе с ним у входа.
Через три дня из храма вышел Бо Цинь. Все четверо тут же окружили его.
— Как маленький пирожок? — с тревогой спросил Мо Янь.
Бо Цинь взглянул на него и лёгким движением похлопал по плечу:
— Всё в порядке, не волнуйся!
Мо Янь, словно вихрь, ворвался внутрь.
Увидев, что маленький пирожок мирно спит в постели, он почувствовал, как его сердце смягчилось.
Три дня назад, как только он доставил её в Цяньминшань, мастер тут же выгнал его вон…
Он осторожно коснулся пальцами её изящного лица и, убедившись, что температура тела нормальная, наконец-то выдохнул с облегчением.
Взяв её руки в свои, он нежно поцеловал их, стараясь унять внутреннюю тревогу и страх.
— Теперь-то понял, что такое волнение? — раздался саркастический голос Старейшины Цяньминь, который уселся рядом.
В этот момент в покои вошли Ци Сюй, Дуань Хэн и Фэн Лянъе. Убедившись, что младшая сестра по школе в безопасности, они тоже перевели дух.
— Учитель, а что всё-таки случилось с младшей сестрой? — спросил Ци Сюй, заметив, что жемчужина на шее младшей сестры будто уменьшилась и теперь наполовину стала водянисто-прозрачной, наполовину — фиолетовой, словно облака над морем.
Старейшина Цяньминь расслабил суровое выражение лица и на губах его появилась загадочная улыбка.
— Посмотрите сами, какие перемены произошли с этой девочкой!
Ци Сюй внимательно осмотрел спящую младшую сестру и через мгновение усмехнулся:
— Она, кажется, стала ещё прекраснее! Её черты стали изящнее, глаза — живее, а кожа… просто совершенство…
Мо Янь слегка приподнял бровь и тут же закрыл Ци Сюю обзор, холодно бросив:
— Пусть маленький пирожок спит спокойно. Обсуждать будете снаружи.
Когда все вышли, Мо Янь закрыл дверь и тщательно осмотрел состояние тела маленького пирожка.
И без того прекрасная, после трёхдневного сна она стала ещё притягательнее: её нежная кожа словно сияла, фигура подросла — грудь стала пышнее, талия — тоньше, а длинные ноги будто созданы для того, чтобы сводить с ума.
Закончив осмотр, Мо Янь пришёл к выводу: её смертное тело очистилось и превратилось в духовное.
Чтобы проверить свою догадку, он тут же вышел наружу.
Там Старейшина Цяньминь как раз беседовал с Ци Сюем и другими:
— Ваша младшая сестра случайно прошла трансформацию в духовное тело…
— Неужели? Но почему так быстро? — удивился Ци Сюй. — По идее, для перехода от смертного тела к духовному нужно не меньше года-полутора!
Старейшина Цяньминь улыбнулся и посмотрел на Бо Циня:
— Объясни ему.
Бо Цинь взглянул на вышедшего Мо Яня и кашлянул:
— Вероятно, мощная воля младшей сестры активировала силу Жемчужины Богини Дождя. Спасая множество жизней, она получила благословение божественной энергии, что и ускорило трансформацию.
Старейшина кивнул:
— Почти верно. Когда целительная сила Шэньнуна слилась с дождевой божественной энергией, большая её часть превратилась в целебную жидкость, которая очистила и преобразовала её тело, завершив переход к духовному состоянию…
— Учитель, выходит, большая часть целительной силы Шэньнуна уже исчезла? — уловил суть Ци Сюй.
Если так, то это вовсе не ясно — благо это или беда?
Старейшина кивнул:
— Да. Именно эта сила существует в роду Шэньнуна и даёт каждые пятьсот лет одного носителя духовного тела. Когда вся целительная энергия иссякнет, девочка сможет перейти от духовного тела к бессмертному…
Мо Янь, слушавший разговор в отдалении, едва заметно улыбнулся. Переход маленького пирожка в духовное тело был для него наилучшим исходом.
Старейшина Цяньминь, заметив его улыбку, резко оборвал:
— С сегодняшнего дня девочка должна уйти в закрытую практику. Без защиты целительной силы Шэньнуна каждое твоё прикосновение может навредить ей. Пока она не достигнет бессмертного тела, ей необходимо обрести достаточную силу. Ты не имеешь права её беспокоить. Понял?
Лицо Мо Яня вытянулось.
Он прекрасно понимал заботу учителя, но мысль о том, что не увидит маленького пирожка, терзала его.
Бо Цинь подошёл и похлопал его по плечу:
— Дай ей время вырасти. Ты сам знаешь, сколько тебе предстоит преодолеть. Если она будет рядом, ей придётся нести ещё большую ношу. А если целительная сила иссякнет, и ты вновь не совладаешь с собой… последствия будут непредсказуемы.
Мо Янь молчал. Он всё понимал, просто не хотел расставаться с ней.
— Если младшая сестра не станет сильнее, у вас с ней не будет будущего, — добавил Ци Сюй. — Тот человек не даст тебе шанса…
Мо Янь поднял взгляд на горизонт за Цяньминшанем, сжал кулаки и наконец произнёс:
— Я понял.
Старейшина Цяньминь, увидев его согласие, уже собрался уходить.
Мо Янь тут же перехватил старшего брата по школе и тихо попросил:
— Тогда я буду навещать её только тогда, когда она спит. Так можно?
Старейшина помолчал, затем кивнул:
— Хорошо. Но только раз в месяц. Иначе — даже не проси.
С этими словами он ушёл, заложив руки за спину.
Мо Янь был крайне недоволен, но раз в месяц — лучше, чем совсем не видеть.
— Пока младшая сестра не узнает, кто такой наследный принц Ханьян, постарайся ускорить её рост, — напомнил Ци Сюй. — Лучше избежать повторения той «героической спасательной операции».
— Понял, — махнул рукой Мо Янь и покинул Цяньминшань.
Цзян Юйдянь очнулась спустя ещё три дня. Едва открыв глаза, её тут же утащил учитель изучать «Книги Инь и Ян» по целительству.
Раньше учитель систематично объяснял ей медицинские знания и позволял самой выбирать время для занятий. Но теперь он словно переменился: будил её ещё до рассвета.
Каждое утро она вставала раньше петухов, затем начинались бесконечные занятия: утром — практика духовных техник и контроль над энергией, днём — изучение медицины, вечером — алхимия и приготовление эликсиров. Спать она ложилась почти под утро.
Сначала Цзян Юйдянь чувствовала себя измождённой, но, понимая, что учитель делает это ради неё, не жаловалась и усердно училась.
Через месяц она освоила несколько духовных техник и достигла высшего уровня в диагностике — как обычной, так и духовной. Она уже могла варить эликсиры пятого уровня. По её мнению, прогресс был впечатляющим, и учитель наконец-то должен был дать ей передышку.
Но учитель лишь ответил:
— Девочка, с сегодняшнего дня ты уходишь в годичную закрытую практику. Покажешь результат, соответствующий моим требованиям, — выйдешь. Не покажешь — добавим ещё год.
Цзян Юйдянь хотела было возразить, но вспомнила, что учитель вставал и ложился вместе с ней, ни разу не пожаловавшись на усталость. Поэтому она лишь крепче сжала зубы и ещё усерднее взялась за учёбу.
http://bllate.org/book/2059/238113
Готово:
