Крупный мужчина, проснувшись, некоторое время сидел ошарашенный, но, завидев Мо Яня, бросился прочь, будто узрел нечистого.
Торговля людьми впереди тем временем продолжалась. Окружающие, убедившись, что зрелище закончилось, без интереса отвернулись и снова уставились на аукцион.
Цзян Юйдянь молча смотрела на людей, запертых в клетках. Когда она заметила, как одну женщину уводят за пятьдесят лянов серебра — а та всё плачет, — ей невольно захотелось спросить стоявшего рядом пожилого мужчину:
— Кто эти люди в клетках? Неужели они и вправду наделали столько зла?
Пожилой мужчина взглянул на Цзян Юйдянь, поразился её неземной красоте и смягчил голос:
— Это семья столичного чиновника Ляня. Господин Лянь присвоил серебро, выделенное два года назад на помощь пострадавшим от бедствия, и император приказал отрубить ему голову. С тех пор всю его семью обратили в рабов. Девушка, вы, конечно, добрая, но сочувствовать этим людям не стоит. Пусть сейчас они и кажутся жалкими, но раньше и мужчины, и женщины, и старики, и дети из этой семьи немало обижали простой народ.
Цзян Юйдянь промолчала. На самом деле, ей просто стало любопытно, и слегка шевельнулось сочувствие.
— Маленький пирожок, пошли, заглянем на подземный аукцион! — Мо Янь, заметив, что его «пирожок» расстроилась, решил увести её отсюда.
Цзян Юйдянь кивнула и собралась уходить.
Но едва она прошла мимо одной из клеток, как почувствовала необычайную жару от жемчужины живой воды на своей шее. Она невольно остановилась и огляделась.
Внезапно её взгляд упал на ребёнка, которого держала на руках одна из женщин в клетке. На шее у малыша висела золотистая жемчужина, похожая на жемчужину живой воды…
— Это тоже жемчужина живой воды?
Цзян Юйдянь остановилась и слегка потянула Мо Яня за руку:
— Давай спасём этого ребёнка?
Мо Янь на миг замер, затем перевёл взгляд на малыша и, заметив на нём ту самую вещь, кивнул.
Стоявшие рядом тут же закричали:
— Эй! Кто-то хочет купить этого ребёнка!
Тут же подошёл низкорослый мужчина. Взглянув на Цзян Юйдянь и трёх мужчин за её спиной, он сразу понял, что перед ним не простые люди, и без раздумий заявил:
— Ребёнка вместе с женщиной — двадцать тысяч юаньши! Торг неуместен!
Цзян Юйдянь фыркнула:
— Только что ту женщину продали за пятьдесят лянов! А теперь ты хочешь двадцать тысяч юаньши за этого младенца, который даже ходить не умеет и требует огромных затрат на содержание, да ещё и за женщину, которая ничего не умеет? Сегодня мне повезло с настроением, так что я сделаю доброе дело — сто юаньши! Берёшь или нет?
Низкорослый мужчина опешил: не ожидал, что эта нежная, словно небесная фея, девушка окажется такой искусной в торговле.
Однако и за сто юаньши он всё равно получал прибыль, поэтому великодушно махнул рукой:
— Ладно, считай, что завёл нового друга! Забирай за сто юаньши!
Мо Янь с улыбкой погладил «пирожка» по голове — эта девчонка даже умеет экономить ему деньги.
Бо Цинь и Ци Сюй тоже улыбались: младшая сестра оказалась настоящей хозяйкой, раз даже в такой ситуации умеет торговаться.
— Отпустите их! — Цзян Юйдянь приподняла бровь и посмотрела на Мо Яня.
Тот сразу же вынул сто юаньши и бросил их продавцу.
— Принято! — воскликнул низкорослый мужчина, ловко поймав монеты. Он тут же позвал подручных, чтобы те выпустили женщину с ребёнком, и наставительно добавил: — Следуйте за этой госпожой и ведите себя прилично!
Женщина с ребёнком на руках упала перед Цзян Юйдянь на колени и зарыдала.
— Пошли! — сказала Цзян Юйдянь женщине и развернулась.
Та, испуганная и обеспокоенная, оглядываясь на каждом шагу, последовала за ней.
Изначально Цзян Юйдянь и её спутники собирались идти на подземный аукцион, но после спасения женщины с ребёнком она решила зайти в чайную.
Усевшись, женщина наконец перестала плакать и с благодарностью произнесла:
— Благодарю вас, госпожа, за спасение! Я готова служить вам всю жизнь, лишь бы вы позволили мне вырастить сына!
Цзян Юйдянь взяла кошелёк с пояса Мо Яня, высыпала из него все юаньши и подтолкнула к женщине:
— Мне не нужно твоей благодарности. Теперь ты свободна — расти ребёнка сама!
— Но… госпожа, вы, наверное, считаете, что я ничего не умею? Я умею! У меня отличное шитьё, я отлично веду дом… — женщина в панике смотрела на Цзян Юйдянь, боясь, что та прогонит её.
Цзян Юйдянь задумчиво сказала:
— Золотая жемчужина на шее твоего сына выглядит неплохо. Если хочешь отблагодарить меня, отдай её мне. Я просто проходила мимо и подумала: как же этот малыш вырастет, будучи рабом? Лучше воспитай его в честности и благородстве!
— Да, да… — сквозь слёзы женщина сняла золотую жемчужину с шеи сына и с глубокой благодарностью посмотрела на прекрасную и добрую госпожу.
Она действительно встретила настоящего ангела.
Цзян Юйдянь взяла жемчужину, кивнула и встала:
— Береги себя. До новых встреч!
— Спасибо! Спасибо вам, госпожа! — женщина тоже поднялась. В это время ребёнок у неё на руках захихикал и замахал ручками, будто прощаясь.
Цзян Юйдянь улыбнулась, но не обернулась.
Тут Ци Сюй вдруг сказал:
— За нами следят. Сбросить хвост?
Мо Янь слегка замедлил шаг, мельком оглянулся назад и усмехнулся:
— Нет, пойдём дальше.
Раньше он бы прикончил любого, осмелившегося следить за ним, но теперь всё иначе — теперь нужно думать и о «пирожке».
Цзян Юйдянь не оглянулась, но приподняла бровь:
— За нами, наверное, следит третий принц или сам император Тяньниня?
Кроме них, никто не имел бы на это причины.
Мо Янь ласково погладил её по голове:
— Верно!
Пройдя немного вперёд, Цзян Юйдянь, пользуясь моментом, когда Мо Янь взял её за руку, незаметно передала ему золотую жемчужину.
На ней, как и раньше, ощущалась иллюзорная техника, которую она не могла разгадать. Она лишь чувствовала, что жемчужина так же горяча и имеет ту же текстуру, что и её собственная жемчужина живой воды.
Мо Янь отпустил руку «пирожка», взял золотую жемчужину в ладони, слегка потерев, а затем провёл ладонью по шее Цзян Юйдянь. Жемчужина живой воды, уже освободившаяся от иллюзорной техники золотого элемента, тут же слилась с ожерельем на её шее и превратилась в розовую.
Цзян Юйдянь опустила взгляд и удивилась.
Как только жар на шее исчез и жемчужина вернулась в обычное состояние, она больше ничего не почувствовала.
Пока они направлялись к подземному аукциону, те, кто следил за ними, уже вернулись во дворец и доложили императору обо всём, что видели.
Император Тяньниня удивлённо произнёс:
— Не ожидал, что эта девчонка окажется такой доброй. Ладно, прекратите слежку. Завтра пусть третий принц пригласит её ко двору.
— Слушаюсь.
Император, размышляя, подумал, что Цзян Юйдянь, возможно, по характеру похожа на ту самую Цзян Юэ — добрая, наивная. Если так, то дело пойдёт легче.
Пока император строил планы, Цзян Юйдянь уже заняла лучшее место в подземном аукционном зале и с интересом наблюдала за происходящим.
Этот подземный аукцион работал ежедневно и не брал плату за вход, поэтому сюда стекались представители всех слоёв общества. Товары были разного качества, но зал всегда переполнен.
Цзян Юйдянь никогда раньше не видела подобных аукционов, поэтому смотрела с любопытством, как на зрелище.
Сейчас выставляли обработанные нефритовые изделия — довольно изящные. Много было желающих повысить ставки и устроить шумиху.
Однако по качеству они явно уступали изделиям из Хунбаолоу.
Но из-за своей необычности Цзян Юйдянь с удовольствием наблюдала за происходящим, тогда как Бо Циню и Ци Сюю это казалось скучным.
Заметив их лица, Мо Янь тихо сказал:
— Можете прогуляться, если хотите. Вернётесь позже.
Бо Цинь покачал головой:
— Здесь какая-то неприятная аура. Лучше останемся вместе.
Ци Сюй, услышав это, тоже не стал уходить.
Цзян Юйдянь увидела, как кто-то купил три нефритовых изделия за пятьсот юаньши, а другой — нефритовый кинжал, и спросила Мо Яня:
— Разве не говорили, что на этом подземном аукционе бывают ценные вещи?
Мо Янь подумал и ответил:
— Ценные вещи здесь действительно появляются, но время их появления непредсказуемо. Многие приходят заранее и ждут.
Цзян Юйдянь задумалась:
— Надо кого-нибудь спросить…
Если здесь нет ничего стоящего, не стоит тратить время.
В этот момент к ней подбежал человек и сунул записку:
— Госпожа, вам передали!
Цзян Юйдянь удивлённо развернула записку и увидела список лотов. Письмо явно написал мужчина — сильные, уверенные черты, почерк напоминал извивающегося дракона, очень красивый.
Не разбираясь в ценности лотов, она просто передала записку Мо Яню.
Тот взглянул на неё и сразу же передал Бо Циню.
Бо Цинь провёл пальцем по буквам и нахмурился:
— Это он.
Услышав эти слова, Мо Янь тоже нахмурился. Ханьян и вправду не отстанет!
Цзян Юйдянь ничего не поняла:
— Кто такой «он»? Кто это написал?
— Ничего особенного, — успокоил её Мо Янь. — Подождём немного, скоро выставят жемчужину живой воды.
Он не хотел, чтобы «пирожок» узнала, что Ханьян снова появился в Тяньнине.
Цзян Юйдянь ещё раз взглянула на список и удивилась:
— Там же не написано, что будет жемчужина живой воды!
Бо Цинь посмотрел на Мо Яня и, сложив записку углом, показал младшей сестре:
— «Небесная вода» — это и есть жемчужина живой воды.
— А, понятно! — воскликнула Цзян Юйдянь. Просто другое название.
Сегодня, видимо, удачный день: она уже получила три жемчужины живой воды, а если сейчас купит ещё одну, у неё будет целых семь!
Ожидание наполнило её воодушевлением.
И действительно, вскоре появилась «небесная вода»…
Жемчужину поместили в неприметную чёрную шкатулку. Аукционист почти не представил лот, лишь сухо произнёс:
— Эта вещь продаётся только тому, с кем она связана судьбой. Не принимаются ни золото, ни серебро, ни юаньши, ни кристаллы — только личная вещь покупателя.
Цзян Юйдянь нахмурилась: какое странное условие! Не берут ни золото, ни серебро, ни юаньши, ни кристаллы — только личную вещь?
Лицо Мо Яня потемнело: он уже догадался, кому принадлежала эта вещь до аукциона.
Бо Цинь и Ци Сюй тоже не были глупы — они поняли то же самое.
Но брать ли им эту жемчужину?
— Хочешь её? — внезапно спросил Мо Янь.
Ему очень не хотелось, чтобы «пирожок» получала что-то от того человека.
Цзян Юйдянь, заметив странное выражение лиц Мо Яня и Бо Циня, немного подумала и ответила:
— Да.
Мо Янь взглянул на неё и в конце концов уступил ради неё, подняв аукционный номерок.
Аукционист тут же направился прямо к Цзян Юйдянь.
— Госпожа, чем вы готовы обменяться? Подойдёт любая ваша личная вещь, — сказал он с необычайной вежливостью и мягкостью.
Цзян Юйдянь спокойно протянула ему кошелёк для денег:
— У меня нет особых личных вещей. Этот кошелёк, в котором я держу деньги, наверное, можно считать таковой.
Уголки рта аукциониста дёрнулись, но он всё же взял кошелёк и ушёл.
Бо Цинь и Ци Сюй не смогли сдержать улыбок.
http://bllate.org/book/2059/238098
Готово:
