Шэнь Синхуай втащил Е Сючэня в дом и, не обращая ни малейшего внимания на ошеломлённые взгляды слуг, напрямую потащил его к лифту:
— Поднимемся наверх!
Е Сючэнь ловил себя на мысли, что перестаёт понимать этого человека.
Раньше, не получив от Лу Яня никаких указаний, Синхуай вынужденно подчинялся его воле — это ещё можно было связать с элементарным инстинктом самосохранения. Но теперь Лу Янь открыто пообещал ему поддержку, а сегодняшняя выходка Шэнь Хуна с полицией явно была спланирована за его спиной.
Раз уж появился тот, кто готов заступиться, почему он не воспользуется шансом и не сбежит?
Прежде чем двери лифта сомкнулись, Шэнь Синхуай отдельно напутствовал дворецкого:
— Дядя Мин, не беспокойте нас.
Дядя Мин на мгновение замер, а затем с видом умудрённого опытом человека заверил:
— Господин Шэнь, молодой господин, будьте уверены. Ни одна душа вам не помешает.
Шэнь Синхуай скользнул взглядом по панели с кнопками и пробормотал себе под нос:
— На пятый. Там никого нет.
Едва кабинка остановилась на нужном этаже, Синхуай, всё так же не выпуская руки Е Сючэня, обернулся к нему с преувеличенно серьёзным и нетерпеливым видом:
— К тебе или ко мне?
Пальцы Е Сючэня едва заметно дрогнули в его ладони:
— Без разницы.
— Тогда к тебе.
Шэнь Синхуай первым переступил порог и властно кивнул на дверь:
— Закрой.
Е Сючэнь одарил его долгим, нечитаемым взглядом, но дверь всё же прикрыл.
— Подойди ближе, — распорядился Синхуай тоном беззастенчивого хозяина положения.
Е Сючэнь застыл у входа. В его глазах читалась такая сложная гамма эмоций, что из неё можно было составить уравнение с несколькими неизвестными.
Шэнь Синхуай поморщился, недовольный тем, что тот всё ещё держит фасон:
— Не виделись пару дней, а ты уже стесняешься? Чего встал как вкопанный? Иди сюда!
Е Сючэнь нерешительно сделал шаг. Синхуай, счтя его медлительность излишней, сам цапнул его за рукав и силой усадил на край кровати. Заглянув ему прямо в глаза, он спросил с затаённым азартом:
— Гэге, ты чувствуешь?
— Что именно?
— Тебя же подставить пытаются!
«Я-то знаю, что ты привык безнаказанно творить дичь и даже не заметил подвоха. Хорошо, что я рядом и вовремя тебя спасу!»
Е Сючэнь молчал.
— Знаешь, чьих это рук дело? — ревностно вознамерился довести благое дело до конца Синхуай.
— Лу Яня, — ровно откликнулся Е Сючэнь.
Шэнь Синхуай хлопотно моргнул. Надо же, сам догадался!
— Вот именно... И что ты собираешься делать дальше?
Взгляд Е Сючэня на мгновение потемнел. Значит, решил зайти издалека и остаться рядом, чтобы шпионить в пользу Лу Яня?
— А что я, по-твоему, должен сделать?
Синхуай сочувственно и ободрительно хлопнул его по плечу:
— Врагов не ищут, но если уж лезут — вырывай с корнем! Так что давай уроем его первым!
— "Давай"? — интонация Е Сючэня стала подозрительно многозначительной.
— Ну да! Я же на твоей стороне!
В глазах Е Сючэня снова запрыгали математические функции:
— На моей стороне? И как именно ты предлагаешь его "урыть"?
Шэнь Синхуай осёкся:
— Э-э...
«В смысле "как"? Это ты меня спрашиваешь? Ты же главный мастер устраивать ад на земле! По сюжету книги ты всех именованных персонажей по ветру пустил, а теперь скромничаешь передо мной?»
Подумав, Синхуай решил, что Е Сючэнь просто устраивает ему проверку на профпригодность в качестве союзника:
— Мы выкупим его компанию и вывернем его вместе со всеми пособниками из Линьчэна!
Идея казалась безупречной: подонок Лу вместе со своей сворой получит по заслугам, а ни в чём не повинные сотрудники корпорации сохранят рабочие места.
— Выкупить Корпорацию Лу? На данный момент рыночные доли Корпорации Лу и Корпорации Е практически равны. И как, интересно знать, я должен её выкупить?
«Равны? Примерно одинаково богаты?»
Шэнь Синхуай ненадолго задумался. Деньги — дело наживное, главное — упорство.
— Тогда задави его конкуренцией! Паши как проклятый, зарабатывай больше него и выкупи его контору к чертям!
— Рыночная стоимость "Лу Ши" сейчас консервативно оценивается в семьсот миллиардов.
Синхуай внимательно выслушал. Семьсот миллиардов... Не так уж и много, по сути — цена одной небольшой планеты в его прежнем мире. Он снисходительно похлопал Е Сючэня по плечу:
— Значит, поставим небольшую промежуточную цель: сперва заработай семьсот миллиардов.
Видимо, похлопывание вышло чересчур веским — Е Сючэнь поперхнулся:
— Кхм! Семьсот... чего? Миллиардов?
Шэнь Синхуай прочитал в его взгляде явное замешательство и решил, что случайно недооценил амбиции собеседника:
— Маловато? Ну ладно, давай округлим. Пусть будет триллион!
Е Сючэнь: «...»
«Неужели и триллиона мало?» — удивился Синхуай. Надо же, а Е-Псих витает на удивительной высоте! Настоящая темная лошадка с бешеным потенциалом.
— Ну, пока остановимся на триллионе, — благодушно подытожил он. — А как выполнишь планку, поднимем её повыше.
Е Сючэнь глубоко вздохнул:
— Ты до этого не в печатном цеху работал?
Шэнь Синхуай не сразу уловил ход его мысли:
— В каком цеху?
— В цеху по производству ритуальных денег для покойников. Только там оперируют триллионами.
Синхуай честно качнул головой:
— Нет, не работал. А почему ты спросил?
Он на секунду задумался, и его глаза удивленно округлились:
— Ты хочешь узнать, есть ли у меня опыт печати фальшивых купюр?!
«Вот же отпетый уголовник! Даже способы заработка у него исключительно криминальные!»
Впрочем, взвесив предложение, Синхуай признал идею нежизнеспособной. Хоть этот мир и был романом, вряд ли тут можно просто взять и напечатать сколько вздумается денег.
— Нет, вариант сомнительный. Придумай что-нибудь понадежнее.
Е Сючэнь некоторое время молча и мрачно смотрел на него.
Решив, что тот всё ещё цепляется за авантюру, Синхуай снова поднял его с кровати:
— Серьёзно, так не пойдёт. Давай без криминала. Время еще раннее — дуй в компанию, заключай сделки!
Он сам затащил Е Сючэня на пятый этаж, и сам же теперь выталкивал его на улицу. Лишь опомнившись в машине, Е Сючэнь успел бросить:
— В шесть вечера за тобой приедут. Поедем в старое поместье.
Шэнь Синхуай изобразил пальцами «ОК» через опущенное стекло:
— Понял! Работай усерднее, гэге!
За его спиной дядя Мин и слуги с искренней жалостью провожали своего молодого господина. Эх, только-только сдал любовный провиант, и сразу же отправляют пахать на новые хлеба... Тяжела же ты, романтическая доля!
***
Машина, присланная Е Сючэнем, подъехала минута в минуту — ровно в пять часов.
Миновав главные ворота, Шэнь Синхуай разглядывал через окно погружающуюся в сумерки усадьбу.
Старое поместье веяло строгим, непреклонным величием; в каждом кирпиче чувствовался дух вековой истории семьи Е.
Едва выбравшись из салона, Синхуай заметил стоящего у входа Е Сючэня. Мгновенно обратившись в жизнерадостного лисенка, он подлетел к нему, с разбегу уткнулся в грудь и сладко протянул:
— Гэге!
Присутствующие замерли, превратившись в стадо ошарашенных сусликов. Все смотрели на Синхуая так, словно перед ними высадился инопланетянин.
В их глазах Е Сючэнь был настоящим ходячим бедствием, к которому лучше и на шаг не приближаться. За много лет они впервые видели, чтобы кто-то проявлял к нему подобную ласку.
Е Сючэнь опустил взгляд на замершего в его объятиях парня, сдержанно похлопал его по спине, давая понять, что пора встать ровно, и тихо спросил:
— Сейчас увидим дедушку. Если он спросит о наших отношениях, ты знаешь, что отвечать? Напоминать не нужно?
Синхуай задрал голову, улыбаясь с безупречным послушанием:
— Скажу чистую правду.
Выражение лица Е Сючэня не изменилось, но голос заметно потяжелел:
— И какова же твоя "чистая правда"?
Синхуай захлопал ресницами с полнейшим невинным видом:
— Скажу, что у нас пылкая любовь, мы не липнем друг к другу ни на шаг, и я безумно люблю своего гэге.
Е Сючэнь фыркнул, хотя в его тоне уже не ощущалось прежнего холода:
— Идем. Дедушка ждёт.
Синхуай, задорно сузив глаза, привычно взял его за руку. Точеные пальчики соскользнули по ладони Е Сючэня, оставив лёгкое, едва ощутимое щекочущее чувство.
— Пошли!
Теплое прикосновение на мгновение заставило Е Сючэня запнуться. Он опустил взгляд на их сцепленные пальцы, а затем снова посмотрел на Шэнь Синхуая.
— Что такое?
— Ничего. Пошли.
Е Сючэнь уверенно повел его внутрь.
Главный холл поместья смахивал на императорский дворец. Когда они шли по галерее, шаги отчетливо отзывались гулким эхом. Наконец Е Сючэнь остановился у массивных дверей и толкнул их от себя.
Разговоры в зале мгновенно стихли. Все взоры скрестились на вошедшей паре.
Шэнь Синхуай был в костюме нежного светло-пшеничного оттенка. На Е Сючэне сидел сшитый из глубокой темно-синей ткани двойник, дополненный рубашкой в тон костюма Синхуая. Дизайнер продуманно подобрал каждую деталь: запонки, пуговицы и зажимы для галстуков повторяли друг друга, образуя изысканный парный ансамбль.
Их наряды дышали благородной сдержанностью, а гармония в деталях подчеркивала особый характер их близости.
Синхуай от природы обладал редкой, чарующей красотой и особой утонченной грацией, создававшей вокруг него ауру недосягаемости.
Е Сючэнь подвел его к старому господину Е и неожиданно мягким, спокойным тоном произнес:
— Дедушка, это Синхуай. Мой возлюбленный.
Старый господин Е, не скрываясь, оглядел Синхуая с ног до головы, после чего на его лице расплылась удовлетворенная улыбка.
На самом деле, еще в день получения известий он навел о Шэнь Синхуае справки. Хотя семья Шэнь уступала клану Е по богатству и влиянию, личные достижения юноши выглядели более чем внушительно.
Музыкант мирового уровня, признанный виртуоз в своей сфере — по уровню общественного уважения он стоял на голову выше большинства избалованных наследников богатых семейств.
А уж увидев его вживую — столь безупречного и статного, — старик Е окончательно остался доволен.
Заметив одобрение во взгляде главы клана, Шэнь Синхуай вежливо поклонился:
— Здравствуйте, дедушка.
— Подойдите, садитесь рядом со мной, — старик Е указал на стулья по правую руку от себя.
Чтобы окончательно развеять сомнения деда и не выдать фальши, Е Сючэнь пересилил себя: он лично отодвинул для Синхуая стул и аккуратно придержал его за плечо, помогая сесть.
Для Синхуая, привыкшего к избыточному вниманию, подобная забота казалась чем-то естественным, но остальные присутствующие за столом буквально лишились дара речи. Неужели сам заправский жестокий Демон только что прислуживал кому-то со стулом?!
Едва устроившись, Шэнь Синхуай ощутил на себе с десяток недоброжелательных взглядов и окинул присутствующих беглым взором.
Помимо старого господина Е, у всех за столом были такие лица, будто они приехали на похороны. Впрочем, никто из них так и не осмелился высказать возражения вслух.
Не дождавшись от них дружелюбия, Синхуай тоже убрал улыбку. Он помнил сюжет романа: Е Сючэнь превратился в мрачного, жестокого психа именно из-за издевательств и козней родни.
В семье Е все, кроме дедушки, относились к нему с ядовитой ненавистью, щедро осыпали оскорблениями и строили козни. Именно поэтому после смерти старика Е Сючэнь окончательно слетел с катушек.
Вековой клан Е был им лично втоптан в грязь и отправлен на свалку истории, а члены верхушки семейства не пережили его мести. Даже дальняя родня оказалась разорена и выброшена на улицу.
Е Сючэнь с лихвой оправдал репутацию беспощадного Демона, утащив за собой на дно всех обидчиков и заставив весь Линьчэн содрогнуться.
Глядя на этих людей, Синхуай мысленно зажег по ним поминальные свечи. А заодно твердо решил: сегодня он обязан произвести на старого господина Е лучшее впечатление и заполучить «индульгенцию»!
Ужин начался без лишних церемоний — обычная семейная трапеза. Когда подали блюда, стоявший за спиной главы клана слуга чисто символически переложил кусочек в тарелку старика Е, подавая знак, что остальные могут приступать к еде.
Личный диетолог составил для старого господина Е строгое меню с жестким графиком, так что положенный кусочек остался нетронутым. Старик лишь слегка развернулся к Синхуаю и завел разговор:
— И давно вы с Сючэнем знакомы?
Остальные присутствующие притворялись, будто увлечены едой и супом, а сами навострили уши, боясь упустить хоть слово.
Синхуай отложил приборы и доверчиво прижался к плечу Е Сючэня, обняв его за руку:
— Дедушка, мы знаем друг друга уже довольно давно и успели досконально изучить друг друга. Хотя встречаемся мы не так долго, наши чувства очень глубоки.
С этими словами он повернулся к Е Сючэню, глядя на него с безграничной нежностью.
Е Сючэнь посчитал, что тот явно переигрывает, но прямо перед дедом выговаривать не стал. Под столом он легким пинком задел его ногу, давая понять, чтобы тот снизил градус драмы.
Синхуай, ощутив щекотку, перехватил его пальцы своей ладонью и, улучив момент, когда старик Е отвернулся, мило и грозно сморщил носик, беззвучно передразнивая его.
Опасаясь, как бы дед не заметил подвоха, Е Сючэнь с досадой и смирением слегка сжал его ладонь в ответ, высвободил руку и небрежно откинулся на спинку стула, позволяя парню вести игру.
Видя их переглядки, старый господин Е улыбнулся ещё теплее. Поначалу он опасался, что Е Сючэнь просто нанял кого-то, чтобы усыпить его бдительность, но сейчас, глядя на их нескрываемое взаимопонимание, понял — перед ним не чужие друг другу люди.
— Понимание — это главное, — кивнул старик и обратился к стоящему за спиной слуге: — Сяо Чжэн, ухаживай за Сючэнем и Синхуаем, они что-то совсем мало едят.
Сидящие за столом с новой силой впились в пару взглядами, в которых к недоброжелательности примешалась откровенная зависть.
Сяо Чжэн не был рядовым слугой. Проработав в поместье больше десяти лет, он прислуживал лично главе клана и пользовался его абсолютным доверием. Даже Е Дин и его сын Е Сюцзюнь вынуждены были разговаривать с ним подчеркнуто вежливо.
И то, что старик Е поручил именно ему ухаживать за Синхуаем и Сючэнем, было прямым сигналом: глава клана признал этот союз.
Впрочем, у некоторых присутствующих яд закипел с новой силой. Наткнувшись на чьи-то лицемерные мины, Синхуай случайно встретился взглядом с мужчиной напротив.
Тот сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и смотрел на него холодными, равнодушными глазами.
Синхуай скользнул по нему быстрым оценивающим взглядом. Мужчина был наполовину похож на Е Сючэня, однако черты его лица и осанка несли в себе некую утонченную мягкость, лишенную благородной выразительности Е-Психа.
«Должно быть, это его старший брат — Е Сюцзюнь».
Поймав ответный взгляд, Е Сюцзюнь слегка приподнял бровь, и на его губах скользнула многозначительная, фальшивая ухмылка.
Когда обед подошел к концу, старый господин Е жестом подозвал Е Сючэня:
— Сючэнь, отвези меня в кабинет и забери подарок, который я приготовил для Синхуая. А ты, Синхуай, пока прогуляйся по дому. Сючэнь скоро вернется.
Е Сючэнь кивнул и незаметно под столом предостерегающе сжал ладонь Синхуая.
Синхуай с улыбкой согласился и остался провожать взглядом деда и внука. Едва их фигуры скрылись за поворотом, он поднялся и неторопливо вышел в сад.
Сад при старом поместье в разы превосходил по размерам территорию виллы Е Сючэня. Однако, будучи в гостях впервые, Синхуай не стал уходить далеко и остался возле Восточной гостиной.
Остановившись у декоративной альпийской горки, он принялся разглядывать плавающих в пруду парчовых карпов.
Рыбы поражали своими гигантскими размерами — очевидно, их раскармливал сам старый господин Е. У старшего поколения всегда имелся особый талант: все, за чем они ухаживали, неизбежно приобретало формы упитанных поросят, и эти карпы не стали исключением.
Синхуай как раз с увлечением выбирал, кто из обитателей пруда самый упитанный, когда за его спиной раздались тихие шаги...
http://bllate.org/book/20581/4496538
Готово:
