Впереди — шаги, сзади — тоже шаги.
Всё кончено. Загнали в ловушку с обеих сторон. Юнь Наонао разве что крылья вырастут — тогда ещё можно вырваться. Но полёт, увы, занятие не из лёгких…
И тут она заметила стену дворца перед собой. Неужели эта стена ниже остальных? Похоже, через неё реально перелезть! Некогда раздумывать — надо лезть!
Когда загнанная в угол собака способна перепрыгнуть через стену, то и Юнь Наонао в отчаянии готова на прыжок. Её воровские инструменты всегда под рукой — она тут же вытащила крюк-кошку и метнула его к верхушке стены!
Но крюк-кошка ещё не коснулся стены, как Юнь Наонао услышала тихий скрип — «скри-и-и» — перед ней распахнулась дверь дворца!
Крюк безжизненно упал. Юнь Наонао застыла на месте. А затем раздался холодный голос, слегка хриплый, но звучавший для неё словно небесная музыка:
— Если не хочешь умереть, заходи.
* * *
Дверь захлопнулась. Юнь Наонао, прислонившись спиной к створке, тяжело дышала, глядя на инвалидное кресло и на сидящего в нём юношу.
Перед ней по-прежнему сидел тот самый юноша в инвалидном кресле, всё в той же белоснежной одежде, что и вчера. Длинные волосы теперь были перевязаны лентой цвета озёрной глади. В его ледяных глазах отражался серп молодого месяца — взгляд глубокий и загадочный.
Снаружи слышались суматошные шаги и голоса, но постепенно шум стихал и удалялся. Сердце Юнь Наонао бешено колотилось; она прижала ладонь к груди и наконец немного успокоилась.
Вокруг воцарилась тишина, будто слышно было лишь дыхание двоих. Вырвавшись из западни, Юнь Наонао с любопытством не отрывала глаз от юноши, а тот, в свою очередь, с холодным, слегка насмешливым интересом смотрел на неё.
Никто не произносил ни слова.
Ночной ветерок шелестел в саду дворца. Весенние сверчки, подхваченные ветром, тихо стрекотали — всё вокруг было неожиданно спокойно и умиротворённо.
Время будто замедлилось, хотя на самом деле прошла лишь секунда.
Их взгляды переплелись. Насмешливые глаза юноши словно пронзали её — как лезвие, выточенное изо льда. Юнь Наонао первой не выдержала:
— Спасибо тебе… Но разве это не опасно? В таком огромном дворце… А другие… Откуда ты знал, что снаружи именно я?
Юноша спокойно перебил её:
— Здесь живу только я. Не волнуйся. Твоя голова, обмотанная тряпками, слишком бросается в глаза — невозможно не заметить. Что же ты натворила?
Юнь Наонао энергично закивала:
— Да ничего особенного! Просто подбросила безвредную змейку на постель той злобной няне… Совсем пустяк, честно! Можешь быть спокоен — я точно не воровка и уж тем более не убийца!
Юноша на миг опешил. Его ледяное лицо чуть смягчилось, но тут же снова покрылось коркой холода.
— Действительно, не так уж страшно, — кивнул он.
Юнь Наонао неловко улыбнулась:
— Эта злая нянька любит спать голой, так что, когда змея выползла, она прыгнула с постели совершенно голой…
Юноша замер. В его глазах мелькнула искорка веселья, но лицо оставалось бесстрастным. Он указал на одну из комнат:
— У меня там есть розовая служаночная одежда. Переоденься и возвращайся. Скажи всем, что гналась за убийцей. В шкафу, на самой верхней полке — сама найдёшь. Я не войду.
Юнь Наонао инстинктивно почувствовала, что с этим юным евнухом что-то не так. Но времени на размышления не было. Она вошла в комнату, открыла шкаф и удивилась: на верхней полке лежала аккуратная стопка новой одежды, в том числе и свежие розовые платья для новичков-служанок.
Огромный дворец, одинокий юноша с неподвижными ногами… и шкаф, набитый почти исключительно новой одеждой… Юнь Наонао невольно захотелось перевернуть весь шкаф в поисках чего-нибудь поценнее. Но она была девушкой с принципами, да и сейчас не время. Быстро переодевшись, она задумалась, глядя на старую чёрно-зелёную одежду.
Это было то самое платье, с которым она вошла во дворец. Что с ним делать теперь? Она взглянула на дверь. Нет, некогда. Пусть остаётся у этого евнуха… Она бросила одежду в шкаф, захлопнула дверцу и выбежала из комнаты.
— Мою старую одежду спрячь, пожалуйста…
Юноша спокойно ответил:
— Хорошо.
Юнь Наонао с тревогой добавила:
— Ты не должен меня выдать.
— Хорошо, — повторил он.
Юнь Наонао посмотрела на него с полной серьёзностью:
— Я в долгу перед тобой. Обязательно отплачу.
Юноша покачал головой. Юнь Наонао разволновалась:
— Поверь, я обязательно отплачу!
Она покинула дворец и побежала обратно по знакомой дороге. Пробежав несколько шагов, обернулась и наконец разглядела надпись на табличке над воротами. Дворец Цзиньяна?
Двери уже закрылись. Но Юнь Наонао ясно представила себе того одинокого юношу в Цзиньяне — с глубоким, печальным взглядом и лицом, застывшим, словно древний ледник.
Лишь теперь она вдруг осознала: они даже не обменялись именами! Она так и не спросила, как он повредил ноги и почему живёт в этом огромном дворце совсем один.
Обязательно спрошу в следующий раз.
Юнь Наонао тихо вздохнула и тряхнула головой, прогоняя этот образ.
* * *
Шаги Юнь Наонао давно стихли. Юноша всё ещё сидел в инвалидном кресле, глядя на дверь рассеянным взглядом, но уголки его губ слегка приподнялись в едва уловимой улыбке.
Тихо скрипнула дверь соседней комнаты, и вышел пожилой евнух. Он подошёл к креслу:
— Ваше высочество… пора отдыхать.
Юноша кивнул, и старик повёл кресло в спальню.
Вдруг юноша обернулся и спросил:
— Сегодня ты внимательно смотрел? Она действительно отдала подушечку из-под колен другому?
Старик кивнул:
— Видел всё сам. Ваше высочество… в последнее время вы слишком рискуете. Не следовало забирать у неё яд, а уж тем более сегодня прикрывать её…
Юноша лишь покачал головой:
— Ничего страшного. Раз другие хотят её убить, я её спасу. Пусть хоть кого-то раздражает. В этом дворце ещё никто не осмеливался устраивать обыски.
Старик тихо возразил:
— …Мне следовало вмешаться. Особенно в тот день с османтиновыми пирожками… С вашими ногами вы могли пострадать…
Юноша улыбнулся:
— Давно не было ничего столь забавного. Поиски пирожков — твоя забота, но последний шаг пусть будет моим.
Старик замолчал.
Юноша слегка нахмурил красивые брови, потом снова их разгладил, словно размышляя вслух:
— Как в семье Мо могла родиться такая отчаянная девчонка? Почему Мо послали во дворец такую наивную девушку?
Старик не знал, что ответить. Он помог юноше пересесть с кресла на постель. Тот на миг задумался, потом велел:
— Открой шкаф и достань ту одежду.
Подержав её немного в руках, он аккуратно сложил и вернул на место, приказав запереть шкаф.
Юнь Наонао вернулась в покой Бинчэнь. Двор по-прежнему был в смятении, и никто не заметил её тихого возвращения. Она тихонько спросила у Битун и узнала: няня Гуй так перепугалась змеёй, что даже не подумала закрыть двор и обыскать служанок. Юнь Наонао перевела дух.
На самом деле ей повезло благодаря глупости няни Гуй. Хотя, впрочем, не столько глупости — просто змея напугала её до смерти, а её собственное «голое бегство» так шокировало остальных служанок, что няня до сих пор не может оправиться от стыда.
Битун, её соседка по комнате, конечно, заметила странности в её поведении, но никогда бы не донесла. Так что дело сошло на нет. Няня Гуй, конечно, хотела разобраться, но не знала, с кого начать, и в итоге сдалась.
На этом мы завершим рассказ о бедствиях Юнь Наонао. После этого позорного случая няня Гуй серьёзно заболела. Какой именно болезнью — пусть ломают голову императорские врачи, нам это не важно. Её заменили другой няней. Та знала о странных происшествиях с Чуньхуа и няней Гуй и догадывалась, что среди служанок есть «мастер на все руки», поэтому вела себя гораздо вежливее. Юнь Наонао даже пыталась устроить какой-нибудь скандал, но подходящего повода так и не нашла.
К слову, её способности были весьма скромными — сколько ни старайся, а толку мало.
Утомительные тренировки наконец закончились. Сейчас — время свободных занятий, хотя няни не раз предупреждали новеньких служанок: нельзя бегать по дворцу без дела!
Но наша Юнь Наонао никогда не была большой любительницей слушаться. Воспользовавшись отсутствием нянек, она юркнула из Южных пяти палат.
Куда? Конечно же — в Императорскую конюшню!
Юнь Наонао наконец поняла: надеяться надо только на себя. Раз она сумела проникнуть во дворец этим способом, значит, сможет и выбраться!
Она решила наладить отношения с евнухами из Императорской конюшни и при удобном случае сбежать тем же путём, каким вошла.
Но тут возникла проблема: в ту ночь было темно и безлунно, она бежала в панике, и, как говорится, в спешке не выбирают дороги — теперь она совершенно забыла, где находится Императорская конюшня.
Придётся искать.
На самом деле дороги во дворце не так уж запутаны, но Юнь Наонао, хоть и сообразительная в прочем, в ориентировании была полным нулём. Она старалась вспомнить, где именно встретила тех двух мёртвых евнухов, но в итоге с досадой признала: найти конюшню не получится.
Оглядевшись, она поняла, что забрела в самую глухую часть дворца — вокруг ни души. Перед ней раскинулся большой двор с открытыми воротами. Юнь Наонао решила спросить дорогу. Робко окликнув: «Здесь кто-нибудь есть?» — и не получив ответа, она обрадовалась: во дворе никого! Значит, отличный шанс что-нибудь «пощупать»! Не раздумывая, она смело шагнула внутрь.
Двор оказался огромным, посреди — ровная площадка, на которой спокойно можно было бы устроить скачки. Посреди площадки стоял юноша, поднявший над головой два каменных гири. Фигура показалась ей знакомой…
При виде этого зрелища Юнь Наонао невольно вздрогнула!
Каждая гиря весила не меньше пятидесяти цзиней — вместе сто! Но это ещё не всё: юноша был совершенно голым по пояс, и на белоснежной коже красовался ужасающий шрам!
Шрам тянулся от левого плеча до правого бока — жуткое зрелище. Юнь Наонао не сдержала тихого вскрика.
Услышав звук, юноша с гирями повернул голову. Юнь Наонао наконец разглядела его лицо — это был её заклятый враг, тот самый, кто не раз прыгал на неё с дерева!
Юноша тоже слегка удивился:
— Ты здесь зачем?
Ему было неудобно долго держать голову повёрнутой, поэтому он тут же вернул взгляд вперёд. Юнь Наонао подпрыгнула перед ним, подавив в себе лёгкую грусть, и весело ухмыльнулась:
— Пришла полюбоваться, как ты унижаешься! Тебя тоже наказали? Ох, бедняжка… Меня няньки много раз карали, но максимум — держать один «камень правил». А тебя не только раздели догола, но и заставили держать такие тяжёлые гири…
Злорадство было в крови Юнь Наонао, и её улыбка была искренней, по-настоящему лучезарной. Юноша, конечно, должен был разозлиться, но, глядя на эту улыбку, почему-то не смог.
Он лишь покачал головой.
А Юнь Наонао засияла ещё ярче:
— Раз уж попала во дворец, надо соблюдать его правила. У каждого евнуха есть свои обязанности, а ты целыми днями без дела лазишь по деревьям и подсматриваешь за новыми служанками — разве не заслужил наказания? Твой начальник отделался слишком мягко — всего лишь заставил держать гири!
Юноша презрительно скривил губы и с вызовом ответил:
— Раз уж попала во дворец, надо соблюдать его правила. У каждой служанки есть свои дела, а ты целыми днями слоняешься по дворцам без дела — рано или поздно и тебя поймают!
http://bllate.org/book/2054/237474
Готово:
