Илай ответил решительным отказом на попытки Кларенса увязаться следом.
— Даже у самых близких друзей должно быть личное пространство, — с максимально серьезным видом изрек он. — Если липнуть друг к другу без перерыва, пропадает всякая свежесть отношений. А это, между прочим, вредит их сроку годности.
Кларенс скрестил руки на груди, сохраняя совершенно невозмутимую мину:
— Переведи на понятный язык.
— Я просто хочу погулять один, — искренне признался Илай.
Кларенс с подозрением вонзился взглядом в безупречно невинное выражение лица Илая и наконец резюмировал:
— Ты намылился на подземный аукцион торговой гильдии Уэллса.
Как-никак они были наиближайшими друзьями. И если отбросить маленькие тайны Илая, о которых тот не мог обмолвиться ни словом, Кларенс знал его ничуть не хуже, чем Илай — Кларенса.
Вот и сейчас он попал в самый центр мишени.
Раскушенный Илай лишь ахнул, а затем расцвел в белоснежной улыбке:
— Угадал? Молодец. Но с собой все равно не возьму.
Илай отличался безудержной дерзостью — он то и дело в одиночку проворачивал вещи, от которых у любого взрослого дыхание перехватывало от ужаса. При этом рисковать чужими жизнями он категорически не любил. За почти четыре года их знакомства он лишь дважды подверг Кларенса настоящей опасности, вытащив его в глубь Долины Драконьего Хребта в этот зимний сезон.
Одноразовая карта точечной телепортации, гарантировавшая безопасность Кларенса, уже была потрачена, так что Илай ни за что не стал бы тащить друга в место, полное неизвестных угроз.
Кларенс отлично знал: если Илай что-то вбил себе в голову, его не переупрямить. К тому же сил у этого мелкого чертенка хватало, чтобы выпутаться из большинства передряг. Поэтому он выдвинул единственное условие:
— Натяни капюшон так, чтобы волос видно не было. — Он ненадолго задумался и добавил: — Хотя бы так, как когда ты стучался в дверь.
В итоге, когда побеги растений вынесли Илая из укромного уголка поместья Лопп, его капюшон едва не съезжал на самые глаза, а шарф, который должен был плотно облегать шею, Кларенс намотал поверх капюшона, да еще и завязал сзади аккуратным полубантиком.
Шарф закрывал губы. В носу защекотало, и Илай несколько раз громко чихнул. Он поспешно сдернул шерстяную ткань пониже, жадно глотнул свежего, слегка прохладного воздуха и почувствовал себя заново родившимся.
«Тяжка дружба Кларенса, — подумал Илай, зацепляя пальцами верхний край шарфа. — Тяжка до удушья. В самом буквальном смысле».
На выходе из города Фейс досмотр сегодня казался чересчур строгим. Илай своими глазами видел, как стражник в серебряных доспехах ощупывал пеньковый мешок на плече у какого-то горожанина. Бедолага от такой картины вытянулся в струнку и боялся даже дышать.
— Господин стражник, с моим мешком что-то не так? — заикаясь, спросил он.
Воин методично прохлопал мешок сверху донизу и, убедившись, что внутри явно никто не прячется, сурово буркнул:
— Все в порядке. Проходи.
Илай пристроился к людскому потоку, медленно продвигавшемуся внутрь, и размышлял о том, что при здешнем — мягко говоря, зачаточном — уровне технологий стража вряд ли додумается щупать прически вроде девичьих пучков на голове.
Шедшая перед ним женщина средних лет удивленно прикрыла рот рукой и тихо спросила у шедшего рядом мужа:
— Что это с Фейсом стряслось?
Мужчина лишь мельком приподнял веки и равнодушно отмахнулся:
— Кому надо, те знают. А нам-то что за дело? Меньше знаешь — крепче спишь.
— И то верно, — легко согласилась женщина. Вглядевшись в длинную вереницу людей у ворот, она облегченно похлопала себя по груди: — Хорошо хоть на въезде не придираются. А то опоздаем, и все семена разберут!
При упоминании семян тетушка искренне вздохнула:
— Какое счастье, что эти семена вообще появились...
Те, кто был посообразительнее, понимали: новые культуры спасли земли от голода. А те, кто не привык глубоко задумываться, просто радовались, что на столе стало больше разнообразия и еда перестала быть просто способом не протянуть ноги.
Навостривший уши Илай довольствовался услышанным и гордо кивнул про себя: «А семенная лавка-то процветает!»
Приятно осознавать, что придуманные им штуки пользуются таким спросом и действительно помогают людям. У него даже прибавилось азарта, и он принялся высчитывать, какая из его карточек с сельскохозяйственными культурами даст наибольший урожай семян.
Пока он предавался расчетам, один из стражников, дежуривших у выездной шеренги, вдруг вперил взгляд прямо в него — точнее, на замотанный в три слоя шарфа силуэт.
Илай почувствовал недоброе.
— Эй ты! А ну подойди на досмотр, — окликнул его стражник.
Илай покрутил головой по сторонам, не найдя никого более подозрительного, и ткнул пальцем себе в грудь.
Стражник кивнул:
— Да-да, ты.
«Они же вроде выходящих проверяли? — изумился Илай. — Теперь еще и входящих допрашивают?»
Стражник и сам был рад бы не выслуживаться. В обычное время на странно одетых горожан никто бы и взгляда не обратил, но сейчас времена стояли неспокойные. Хотя перед ним был явный ребенок, из осторожности воин отвел Илая в незаметный уголок у городских ворот.
— Позволишь убедиться, кто ты такой?
Илай чуть сдвинул капюшон назад. Сняв вопрос одним движением, он приложил указательный палец к губам перед обомлевшим стражником, в глазах которого ступор сменился глубочайшим шоком, и тихо ухмыльнулся:
— Я сегодня сбежал, чтобы найти отца. Никому не говори, ладно?
Стражник на автомате закивал, одураченный до глубины души. А когда сообразил, что перед ним был сам маленький молодой господин, да еще и без единого охранника, стремительно развернулся, чтобы броситься следом... но фигура Илая уже бесследно растворилась в бурлящей толпе.
Илай бывал в Фейсе не раз, но прежде его неизменно сопровождали либо эскорт гвардейцев, либо Кларенс, а его заметные шелковистые волосы цвета чистого серебра открыто сияли на солнце. Вот так — совершенно в одиночку, когда никто не провожает его особенным взглядом, — он гулял впервые.
Он с азартом прохаживался между импровизированными лотками, где шкворчало жареное мясо магических зверей и румянились картофельные оладьи. Густой пар и аппетитные запахи специй смешивались в воздухе, заставляя рот наполняться слюной. Илай исключением не был — ему еще ни разу не доводилось пробовать еду с уличных лотков Фрэнсиса!
После тщательного осмотра он остановился у лавки с жареным мясом, к которой выстроилась внушительная очередь.
«Раз толпа стоит, точно вкусно», — уверенно решил Илай.
— Продайте мне два шампура с мясом перекати-кролика, пожалуйста! — Илай встал на цыпочки, перевешиваясь через нехитрый жарочный очаг, выложенный из дикого камня.
Хозяин лотка — мускулистый молодой парень — заметил движения мальчишки и без церемоний отпихнул его локтем:
— Эй, малой, не лезь к огню! Обгоришь — мало не покажется.
Илай мгновенно спрятал руки за спину и аккуратно повторил:
— Два шампура перекати-кролика, пожалуйста.
Глядя на его серьезную мину, торговец дернул углом рта в наглой, дерзкой ухмылке. Он небрежно сдернул с мангала один из горячих шампуров и протянул ребенку:
— Держи. Ты карапуз, два не осилишь, обойдешься одним.
Илай хотел было гордо заявить, что справится и с двумя, но замер перед куском мяса, который в длину превосходил его голову и шею вместе взятые. Покорно смирившись, он уточнил:
— Сколько с меня?
Один так один. Может, еще место для картофельной лепешки останется.
— Дарю, — торговец снял пропитанную дымом перчатку и не слишком ласково взъерошил Илаю кудряшки прямо поверх капюшона. — Бери и топай к родителям.
Илай застыл с огромным шампуром в руке. Не успел он вымолвить и слова благодарности, как набежавшая толпа покупателей оттерла его от стойки. Он посмотрел на сочный жареный кусок — объёмнее, чем те, что продавались за деньги, — чуть спустил шарф и откусил.
С первого же укуса выражение его лица изменилось. Он сделал еще одну попытку, прожевал и с глубоким скорбным вздохом воззвал к золотистому, брызжущему соком мясу.
Прельстительно снаружи, да пусто внутри.
Кулинарные навыки у парня были на высоте: мясо прожарилось идеально, сохранив сочность, да и сама тушка перекати-кролика славилась нежным вкусом. Проблема кропоталась в специях — точнее, в их полном отсутствии. Мясо было настолько пресным, будто соль экономили как драгоценный эликсир. Впрочем, удивляться не приходилось: соль и впрямь оставалась дорогим продуктом, не говоря уже о приправах, которые Илай еще не успел внедрить в массы или просто не довел до производства.
Тяжело пережевывая угощение от дерзкого торговца, Илай подумал: «Фрэнсис ведь выходит к восточному морю? Надо будет выкроить время и заняться выпариванием соли из морской воды».
Он размышлял об этом, когда в поле его зрения мелькнула знакомая фигура.
Темноволосая девчушка с изящной плетеной корзинкой в руках мелькнула среди прохожих и скрылась за поворотом.
Илай изумленно приподнял бровь: «Кей? Что она забыла в Фейсе?»
***
В это же время в помещении подземного аукциона Дилан закрыл пухлую тетрадь. Эту записную книжку ему лично передал Айзек, выудив ее из какого-то потайного сейфа гильдии Уэллса. В ней содержались сведения обо всех лотах и их покупателях за последние пять лет — и этот список замарал имя едва ли не половины высшей аристократии.
Дилан прикрыл глаза. Он знал, что в землях Фрэнсиса под гладким фасадом кипят темные воды, но не предполагал, насколько глубоко въелась гниль.
Свободные земли Фрэнсиса... Какая ирония! Свобода здесь оказалась настолько безграничной, что подобные подонки могли совершать мерзости и беспрепятственно греться в лучах солнца.
— Неудивительно, что он согласился говорить только с вами лично, — произнес Олин. Лицо старшего сына оставалось темнее тучи с той самой минуты, как он прочел имена в списке. — Столько знатных семей...
Несказанные слова застряли в его горле комком праведного гнева, но Дилан и без пояснений понял его мысли.
— Олин, не смотри на вещи поверхностно.
Олин опешил. «Поверхностно? О чем отец?»
Однако Дилан не собирался ничего объяснять. Он пару мгновений наблюдал за тем, как маленькие дети — изможденные эльфийские малыши — с дрожью в голосе рассказывали о пережитом кошмаре под тихий, убаюкивающий шепот старшей барышни и подбадривания лесных эльфов. Затем развернулся и направился к Ленкрану.
Ленкран Эристо лично контролировал, как воины Защитной армии связывали арестованных дворян длинной толстой веревкой за запястья — одного за другим. Заметив приближение лорда, он сделал знак подчиненным продолжать, а сам отвесил строгий поклон.
— В каком состоянии был юноша-эльф, когда нашел тебя? — глухо спросил Дилан.
Ленкран нахмурился, не совсем понимая суть вопроса, но честно начал вспоминать:
— Это было вчера поздно вечером. Я возвращался из казарм личной гвардии к себе в поместье Эристо и столкнулся с патрулем Защитной армии — они как раз готовились к пересменке.
Три года назад Ленкран по определенным причинам отбыл срок в местной тюрьме. Капитан того самого патруля тогда работал надзирателем, и они — несмотря на скверный нрав Ленкрана — неожиданно сошлись характерами и до сих пор поддерживали приятельские отношения. Слово за слово, они остановились болтать, и именно в этот момент перед ними словно из воздуха возник Айзек.
— Он сдернул капюшон и заявил, что он эльф, сбежавший с подземного аукциона торговой гильдии Уэллса.
Дальнейшее Дилану и Олину было известно: вспыхнувший от ярости Ленкран вместе с капитаном отправил гонца в замок правителя, а сам, прихватив два отряда патрульных, по указаниям Айзека ворвался на аукцион прямо в разгар самого гнусного торга.
— Ты не замечаешь здесь никакой странности? — Дилан скосил взгляд на Олина. Увидев на лице сына недоумение, он озвучил то, что видела его мудрость: — Все прошло слишком гладко.
Череда совпадений оказалась чересчур идеальной. Как раз два патрульных отряда готовились к смене, обезопасив операцию численной силой; как раз среди них находился не просто офицер, связываемый по рукам чинопочитанием, а Ленкран — глава семьи Эристо и командующий личной гвардией, не боявшийся дворянского гнева; и как раз аукцион находился в той фазе, когда преступников накрыли с поличным.
Когда цепочка случайностей становится слишком длинной, ее уже нельзя списать на простую удачу.
***
На другой стороне зала Ферия чуть нахмурила изящные брови. Она повернулась к эльфийке с пышными, словно морские водоросли, темно-зелеными волосами:
— Что ты только что сказала?
Эльфийка, питавшая к старшей барышне искреннее расположение, терпеливо повторила:
— Я сказала, что господин Айзек совершенно не знал нас, но все равно рисковал жизнью ради нашего спасения. Он удивительный человек...
— Погоди, — перебила ее Ферия. — Разве его схватили не вместе с вами?
Теперь удивилась сама эльфийка. Она качнула головой:
— Вовсе нет. Его не приводили в клетках. Он вчера вечером просто появился прямо перед решеткой, где нас держали.
***
Черноволосый эльф присел на корточки на самом краю крыши. В его руках покоился длинный боевой лук, а на тетиву уже была наложена стрела, мерцающая призрачным белым светом.
Он словно ждал кого-то, кто неизбежно должен был пройти здесь, неподвижно уставившись на абсолютно непримечательный с виду переулок.
Вдруг его острое ухо дрогнуло.
Снизу донеслись неторопливые, размеренные шаги.
Айзек прищурился. Натяжение тетивы становилось все сильнее, пока плечи лука не согнулись в идеальную дугу.
Шаги приближались.
Едва лишь фигура показалась из-за поворота, Айзек разжал пальцы.
Стрела рванулась вниз, оставляя едва заметный белый шлейф, и мгновенно впилась в цель. До уха полуэльфа донесся едва слышный глухой звук пробитой плоти.
Попал.
Все произошло в мгновение ока. Человек явно не ожидал, что за углом его подстерегает смертоносная сталь. Он ошеломленно уставился на оперение стрелы, глубоко ушедшее в грудь, и уже занес руку, чтобы выдернуть ее, как вдруг белое свечение вспыхнуло траурным черным светом.
В глазах жертвы застыл дикий ужас. Черная вспышка озарила переулок. Все крики застряли у него в горле.
Бум!
Брызги крови и рваные куски плоти в мгновение ока запятнали стены тихой улочки.
Айзек нахмурился и медленно поднялся. Он с высоты оглядел эту кровавую баню, способную вызвать ночные кошмары у любого смертного. Выражение его лица оставалось мрачным.
Что за чертовщина? Человек, которого он увидел в своем прозрении, выглядел совсем иначе!
Внезапно ветер донес до его чуткого слуха другие шаги — более легкие, частые и торопливые.
Взгляд Айзека вспыхнул. Он слегка присел и мощно толкнулся ногами, словно невесомое перо перелетев на крышу соседнего здания. Его мрачность, вызванная выходом ситуации из-под контроля, в мгновение ока сменилась расслабленной, хищной полуулыбкой.
А-а...
Айзек ступил на парапет. Порыв ветра взъерошил его темные волосы.
Он впился взглядом в бегущий по улице силуэт — куда более низкий, чем предыдущая жертва.
«Вот этот — правильный».
http://bllate.org/book/20495/4723878
Готово:
